Бузина и рябина

      Великий и ужасный Тёмный Лорд. Человек выдающихся качеств, если в нём вообще что-то осталось от человека. Непоколебимый перед препятствиями на пути к собственной цели. Тот, кто был способен вести за собой целые легионы идеей и жаждой хаоса. А сейчас — паразит, вынужденный зависеть от чужой плоти и энергии. Не говоря уже о желаниях, которые разбивались об факт собственной бестелесности и неустойчивости внутреннего запаса сил.       Сейчас ему выпал шанс.       Он вселился в чужое тело и рассекал погруженный в ночную тьму средневековый замок. Не понятно, что Том испытывал больше — потрясение от случившегося или удивление способности к таковому чувству. Подумать только, Майкл все это время ни на йоту не врал. Мальчик действительно был способен покидать свое тело. Волан-де-Морт, казалось, повидал в свое жизни всякой хтони, но с подобным никогда не сталкивался. Это даже близко не походило ни на осознанное сновидение, ни на поцелуй дементора, ни на что, о чём он мог знать или догадываться.       Эта неизвестность завораживала. В Томе будто проснулось его давнее юношеское любопытство времён учёбы на Слизерине, когда он поглощал в библиотеке стеллаж за стеллажом в поисках новых знаний о тёмном и могущественном.       Невесомая, неизвестной природы красная нить отделяла физическое тело мальчика от внешнего мира. Она искажала видимое пространство, превращала в ничто само понятие перспективы, заставляла её уходить в никуда.       Эта неизвестность манила, но в то же время отпугивала от себя Реддла. Ему хотелось дотронуться до этой нити, потянуть за неё, но древний, инстинктивный страх перед тем, что могло таиться в этой самой неизвестности, не позволял этого сделать. А что Майкл? Он не знал, что вообще куда-то шёл. Будто лунатил. Его лицо имело на редкость вид беззаботный и умиротворенный, янтарные глаза были плотно закрыты, брови расслаблены, а всегда аккуратные, зачесанные назад волосы спадали до плеч небрежными волнами.       Пульс.       Но он не принадлежал Майклу.       Это напрягло Тома.       Это было что-то странное, постороннее, неестественное. Омерзительное. Оно ощущалось как чужеродный этому телу и душе сгусток энергии. Оно сидело и ритмично пульсировало глубоко в голове ребёнка.       «Что ты, чёрт возьми, такое?» — задумчиво протянул Волан-де-Морт.       Ему явно претило такое внезапное соседство. Первое, что тому захотелось, так это избавиться от непрошеного гостя. Сгусток вызывал отвращение и злобу. Казалось, что мало то, что оно в ком-то сидело, так еще занимало непозволительно много места. Выдворить и уничтожить — вот какое желание взыграло в Тёмном Лорде.       Сжав одной рукой искры заклятья, другой Реддл потянулся к источавшему отрицательные заряды энергии сгустку.       Удар!       Его пронзило.       «Какого?..»       Когда он оказался к нему слишком близко, оно как будто пыталось слиться с ним через коротнувший между ними проблеск.       Эта энергия… В это с трудом хотелось верить, но она ощущалась не просто как нечто похожее на энергию Волан-де-Морта. Она была ей идентична.       «Только не говорите, что…»       Да, это был осколок души Тома.       «Невозможно. Не верю!» — пытался он отрицать открывшуюся действительность.       Но действительность была против него. Тома ошеломило, как бы он хотел не верить. Родство с комком чужеродной силы означало лишь одно. Майкл был ничем иным, как его собственный крестражем. Он хотел рвать и метать. Осознание давило, разрывало сознание, выводило из себя.       Том едва контролировал свои эмоции. Он был в бешенстве куда большем, чем когда думал, что просто проиграл семейке Поттеров. Он не просто проиграл, а создал себе еще одну проблему на будущее, сам того не подозревая. Именно поэтому, пользуясь, пребыванием в теле ни о чем не подозревавшего Майкла, Реддл сменил направление с бесцельного блуждания по коридорам на курс кухни. Намерения оказались такими же, что и у хозяина тела до выпадения из реальности, а именно напиться до положения риз. Откуда он мог знать о том, что у эльфов на кухне хранилась выпивка? Если кратко, то в былые годы за банку консервированных ананасов его бывший декан профессор Слизнорт рассказывал и не такое.       Неожиданно появившаяся из-за угла группа детей в зелёно-серых полосатых галстуках перегородила ему дорогу.       — О, да вы только посмотрите! Это же наша принцесса Хогвартса Мишель Поттер! — заливисто сказал кто-то из толпы.       — Принцесса Хогвартса? Скорее принцесса флоббер-червей! — ехидный мальчишеский голос оказался ничьим иным как Малфоевским.       Остановившись и посмотрев на подобие цветов жизни, Тёмный Лорд задумался над словами младшего Поттера. В его голову закралась подозрительная мысль о том, что слова мальчика были не лишены зерна здравого смысла. В самом деле, может род чистокровных и отличался когда-то своим величием и уникальным магическим даром, то теперь глазу и уху было заметно лишь вырождение и деградация. Отсутствие всякого такта, сдержанности, чувства собственного достоинства и плебейские выходки с не менее низкой манерой речи.       — Давненько мы не развлекались охотой на Поттеров, а, ребят? Разве твои родители не рассказывали тебе об этой весёлой традиции аристократов? Ах да, они же… — глумился Малфой под смех своих подпевал.       У Тома от этого в голове вскипело.       «Вот ж мелкий гадёныш! Ну, посмотрим-посмотрим, как ты и твоя семейка запоёте, когда я вернусь как Волан-де-Морт, а не как персонаж народной молвы», — подумал он, не подавая никаких внешних признаков своего присутствия.       Весёлое гоготание малолетних отпрысков местечковой аристократии так бы и продолжалось, если бы не подошедший слишком близко к Майклу Драко. Волшебная палочка в руках слизеринца так и кричала о явным намерении своего хозяина учинить очередную гадость. Правда, дальше ситуация сложилась вопреки выстроенному в его голове сценарию. Наглого задиру резко скрутило, как будто кто-то схватил его за солнечное сплетение и с силой потянул к земле. Сиплый мальчишеский визг нарушил тишину. Прервавшие спокойствие школы недоросли в страхе отступили от своего предводителя, пока тот корчился на полу. Часть в панике убежала прочь.       Тёмный Лорд с презрением и высокомерной жалостью посмотрел на охваченный страхом выводок своих бывших последователей. Его едва хватало на одну мелочь, а тут обзаводиться целым садом избалованных чертят не хватило бы никакого терпения. Не говоря уже и том, чтобы спокойно закрывать глаза на их выходки. Реддл и без того был зол, а мешавшая малышня только всё портила. Он развернулся и без тени страха перед последствиями за содеянное завернул в сторону кухни. Хулиганы были настолько запуганы, что даже не посмели нападать со спины.       Подвальный ветер в предсонной тоске гулял по коридорам, проходя сквозь каменные стены и выдувая остатки былой мощи древней крепости. Младшекурсники готовились ко сну, а их старосты собирались патрулировать бесчисленные закоулки школы. Даже забытые корнуэльские пикси, улетевшие прочь и спрятавшиеся далеко от глаз нового учителя по Защите от Тёмных Искусств, спали в заброшенных углах Хогвартса. Не подозревавшие о пропаже одногруппника когтевранцы отчаянно боролись с дремотой, всё глубже и глубже закапываясь в пожелтевшие учебники. Слизеринцы, приученные к роскоши, тщательно готовились к встрече с Морфеем, каждый в своей собственной спальне, вычищенной до блеска их личными домовыми эльфами. У пуффендуйцев, что вполне предсказуемо, царила домашняя атмосфера уюта. Старшие товарищи в заботе о ближнем своем потакали детям, даже в таких наивных просьбах, как сказки на ночь. Гриффиндорцы же, к сожалению, были далеки от улёжки на боковую. Предвкушение завтрашнего матча по квиддичу отгоняло всякую усталость. Все они с нетерпением носились по гостиной, то желая игрокам удачи в предстоящем матче со Слизерином, то подкидывая в разгоравшийся костёр обсуждений всё новую и новую стратегию, то перепрятывая подальше от вездесущего Перси сливочное пиво, да и не только пиво.       Но не все гриффиндорцы были настолько единодушно настроены на квиддич. Уже давно всем поднадоевшая своей поразительной безнаказанностью троица шла по направлению к запасам профессора Зельеварения. Малолетние авантюристы пересекали коридоры, тесно прижавшись друг к другу под покровом мантии невидимки. Ребята с абсолютной уверенностью в своей победе шли на дело по расхищению кладовой Снейпа. И совесть их ни разу не гложила, ведь, как они сами считали, старались ради блага всего Хогвартса узнать о том, кто же именно скрывался под именем наследника Слизерина. К сожалению, а может быть и к счастью, их сообразительности не хватило на то, чтобы допустить малейшую мысль о том, что это мог быть младший брат Гарри, ведь сам Избранный никак не мог находиться в кровных узах с чистокровными тёмными магами, а значит и Майкл тоже.       Возвращаясь из кабинета директора в свои покои, декан Слизерина мечтал о том, о чём и всегда. Не самая радужная мечта передушить всех малолетних бездарный иждивенцев, как щенков, цепко пустила корни в его голове. Ещё и этот переоценённый обществом «Избранный» со своими приятелями… Дамблдор, точно птица-говорун, то и дело выводил из себя Снейпа своими наставлениями о том, чтобы он вёл себя снисходительно к Гарри, что Гарри сирота, а то и вовсе давя на жалость, что у него такие прекрасные глаза матери.       В то же время этот самый золотой мальчик, только прознав от Минервы про легенду о Тайной Комнате, поднял на уши весь класс так, что урок можно было считать сорванным. А в день пира, непонятно по какой очередной глупой причине порождение Джеймса Поттера со своей свитой полдня носилось за Северусом. Не иначе как ожидали, что чудовище Тайной Комнаты выползет у него прямиком из-под полов мантии.       Только подойдя к двери своих покоев, намереваясь снять запирающее заклятие и наконец-то закрыться ото всех в тишине и покое, Снейп внезапно застыл.       Профессор услышал крайне странный звук за углом. Капающий, давящий на уши. И это при том, что длинный коридор подземелья со множеством дверей, ведущих в заброшенные классы, казался пустым и заброшенным. Странное эхо отскакивало от стен, сливаясь в один шипящий монотонных звук. Непонятно откуда взявшаяся вода стекала по стенке, скапливаясь на полу, превращаясь в зловонную лужу. Звук капель шёл именно от неё. Можно было бы подумать, что для подземелий находящихся под водой, такие бреши это обыденность, но это не так. Замок не просто так назывался волшебным, и подземелья просто так затопить не могло никак.       Почему-то учителю стало казаться, что всё вокруг стало погружаться в вязкую, непроглядную, холодную тьму, как если бы где-то рядом, по воздуху, проплыла стая дементоров. Выставив в оборонительном жесте волшебную палочку, декан медленно, но уверенно пошёл на разведку. Хогвартс, вопреки всеобщим заверениям, был далеко не самым безопасным местом во всей Англии, но усталый учитель, повидавший многое за весь свой опыт преподавательской деятельности, надеялся, что услышанное было лишь мелкой шуткой местных весельчаков.       Далеко впереди, в тенях между каменными стенами, в воде отражались два янтарных тусклых лучика, которые гипнотически смотрели через зеркальную гладь на Снейпа.       Чувствуя, как кончики пальцев немеют, а сердце проваливается глубоко в желудок, Северус ринулся прочь в сторону своей комнаты.       Скольжение по воде сопровождалось гулом мощной сети из мышц древнего существа, что ритмично перекатывалось по бронированной чешуе, приобрело монструозную, непонятную человеческому телу скорость и буквально выстрелило в сторону убегавшего профессора.       Гул от удара оглушил уклонившегося профессора. С потолка посыпалась каменная крошка вперемешку с пылью. Снейп, спасаясь за деревянной дверью тесной каморки, разглядел только сливавшиеся в единое цветовое пятно стройные ряды изумрудных чешуй.       Из глубин тела создания чудовищных размеров вырвалась целая какофония пугающих звуков. Тварь в животном порыве добраться и проглотить бывшего пожирателя целиком, билась о дверь, издавала то злобное фырканье и шипение, то гортанный рёв. А потом потусторонний шелест, скрип, ворчание, и под конец леденящий душу стон. Потом все затихло. Вода не капала, ничто не шипело, как будто и не было вовсе, и даже потушенные свечи перестали тлеть. Пугающая своим звоном тишина, прерываемая воем сквозняка.       Спустя утомляющее ожидание Снейп медленно приходил в себя и пустился в рассуждения над тем, что только что произошло. Что это было за чудище, сгоравшее от желания впиться зубами в его плоть? Морской змей? Очередной питомец Хагрида? После пережитого хотелось подойти к директору и высказать всё, что висело в воздухе, но никогда не озвучивалось о переоценённой всеми школе.       Стоило ему открыть дверцу древней каморки, как он столкнулся взглядом с удивленными зелёными глазами старшего из Поттеров. С плеч мальчишки нелепо сползла уже известная всем учителям мантия-невидимка, рот ребёнка был нелепо открыт, а в руках Гарри была сжата горсть флаконов и ингредиентов, взятых без спроса известно откуда. Уизли и Грейнджер тоже стояли неподалёку. Застигнутые на горячем, они замерли, как пойманные на пакости котята.       — П-профессор?! — нелепо промямлил гриффиндорец перед тем, как уронить одну из весьма дорогостоящих бутылей с растёртым рогом двурога.       Уже подымаясь вверх по лестнице, одержимый Лордом Майкл нёс в одной руке дневник, а в другой завёрнутую в пергамент пустую стеклянную бутылку. Вторая доза спиртного зашла лучше первой, и сейчас, шатаясь, но продолжая стоять не на своих двух, Том услышал неописуемый во всех смыслах крик ярости и грохот чего-то тяжёлого. Обернувшись и застыв на месте, Том прислушивался к живописному разнообразию оскорблений, изрыгаемых профессором Зельеварения. Пьяно хихикнув, Реддл прислонился к стене и без явной причины стал увлеченно что-то нашёптывать каменной кладке.       «Кажется, нашего скользкого друга отстранят от преподавания на неопределённый срок» — восторженно шипел тот на парселтанге.       Чудище за стеной, что так испугало Снейпа, оказалось василиском. Оно сначала застыло, прислушиваясь к речам своего хозяина, а потом плавно и размеренно продолжило своё движение по трубам. Хоть оно и не съело жалкого двуногого, но зато весело провело свой досуг.