Бузина и рябина

      Во мраке подсознания, где пыль снов и воспоминаний застилала разум, серый мотылек души, стирая в мозоли крылья, медленно и уверенно менял свою форму. То, что когда-то было суждено стать знаменщиком, яркой, но все же однодневной посредственностью, что слепо следовала бы за светом в самую бездну, вырастило шипы, когти, жало и само стало светом на дне бездны. Тоска скулила больными струнами, в этом забытом богом месте. Мысли, обретая плоть, перешептывались друг с другом едва слышно, пока тишина не вытеснила их прочь, оставляя наедине с внутренней тьмой. Но тьма не пугала юного гостя, и не зря, ведь он давно стал своим в этом пугающем, но таком притягательном мире. Миниатюрная, детская по человеческим понятиям фигура, появившаяся из ниоткуда, дрогнув, стала преображаться.       Прямоходящее антропоморфное тело не подходило для выживания в бездне, и поэтому, пересекнув границу Астрала в первый раз посредством комы, мальчик без раздумий изменился при первой же возможности.       Первыми, как помнил сам Майкл, переменам в астральном теле подверглись ноги. Уникальное строение сухожилий и связок сыграло важную роль в выживании, и возможность выпускать и убирать когти стала полезнейшим орудием для охоты и передвижения на любых поверхностях. Сама природа параллельной пространственной вселенной позаботилась о том, чтобы тело мальчика было максимально защищено от отторгающего воздействия окружающей среды. Количество пальцев сократилось до трех, а ходьбу на ступнях сменила ходьба на пальцах, как у кошек. Или как у пауков.       Майкл, радуясь всей своей душой о вновь обретённой свободе и давно позабытом сильном, пылающем животной ловкостью теле, носился по бескрайней степи, продуваемой потусторонними ветрами. Жажда бега пронзала жилы. Закончив такую вожделенную трансформацию, юный «нечистый» с двух ног перешёл на бег на четвереньках, ничем не уступая в скорости адским гончим. Дополнительная пара рук была скрещена на груди, и совсем не стесняла движений.       Несясь вместе с ветром вдоль линий электропередач, тянущихся куда-то за горизонт, он чуть не споткнулся, увидев вдалеке такую родную фигуру. Тяжёлые копыта, вспахивали землю, приближаясь. На костяных лопатообразных рогах, широких и ветвистых, сидела пара странного вида птиц, явно не из мира живых. Череп же, на котором и держались костяные наросты, когда-то принадлежал крупному и сильному лосю. Размах рогов был близок к самому широкому из всех, что когда-либо порождала природа мира живых. Передняя часть черепа была частично отбита и отсутствовала, рога со сколами и трещинам были окрашены чем-то вязким и покрыты мертвой травой и мхом.       Рогатое чудовище радушно приветствовало мальчика. Тот же, в свою очередь, поднявшись на задние лапы, крепко обнял голову своего старого друга.       Лось был его спутником и учителем со дня открытия Майклом Астрала.       — Даже не подозревал, что так соскучусь по тебе, — хрипло отозвался гость из другого мира.       Лось никак не ответил на эту фразу, а лишь слегка боднул мальчишку, утробно фыркнув.       — Да ладно, я знаю, что ты тоже по мне скучал, — задорно ответил юнец.       Идя по сюрреалистическому ландшафту, двое странников добрались до своего давно обжитого убежища из ветхого заброшенного дома. Когда-то здесь жили люди, но в какой-то момент словно растворились в никуда. Кто знает, по каким причинам это могло произойти. Но жившие здесь оставили частичку своей души в виде наследия черепков и лоскутков. Ведь то, чем жил человек, чем интересовался, увлекался — вот оно, здесь, в виде брошенных и оставленных вещей. Это целый мир прошлого.       В углу стояла целая галерея из пожелтевших фотографий. Существа на нем слабо подходили на людей, что означало, что сама память о них была забыта. Кто были эти люди? Чем жили, кого любили? Каждый, со своей непохожей на других судьбой. На стене висели часы с гирей на цепочке. Казалось, что вот-вот вылетит кукушка и прокукует, который час. Но, к сожалению, это было невозможно, ведь время в этих местах остановилось навсегда.       — Здесь никого не было, пока я отсутствовал? — спросил Майкл.       Лось молчал, больше утвердительно, чем отрицательно. Мальчишка, вскрыв тайник в полу, достал оттуда своё сокровище — старую, красную в белый горох жестяную банку с непонятной ребенку надписью на кириллице. В коробке лежали разноцветные камни, тёплые на ощупь, папки с непонятными Майклу документами, мистические книги, кинжал и то, чем он дорожил больше всего — магические ножницы. Артефакт будто был сделан из золота и представлял собой инструмент для разрезания, состоявший из двух цветастых, орнаментных лезвий с кольцеобразными ручками в форме бутонов и лиан, соединенных посередине драгоценным камнем. Если человек, державший инструмент в руках, смотрел сквозь кольца ножниц, то мог увидеть светившиеся жилы, что тянулись из голов некоторых существ. Майкл не понимал, что это означало, но чувствовал, что это что-то неправильное. В своё время он разрезал нити артефактом у лося и чуть не убившей его сколопендры. Оба его подопытных стали менее агрессивными после этого, и менее похожи на животных.       На груди юнца открылась внушительная зубастая пасть из множества внушительных острых клыков. Язык, выстреливший из недр грызла на груди, обволок небольшой скарб и поглотил внутрь астрального тела.       — Теперь можно пойти и посмотреть на Харибду, — с уверенной улыбкой на лице сказал Майкл.       Харибда представляла из себя некое подобие стража этих земель и имела крайне непредсказуемый характер.       — Надеюсь, что её уже кто-нибудь прожевал и проглотил… — уже тише добавила юная нечисть, прикрывая глаза, на что чудовищного вида лось с укором фыркнул.       Выйдя в открытое поле и готовясь к следующему приключению, Майкл неожиданно почувствовал изменение в плотности воздуха, как будто его в замедленной съёмке затягивало в воронку. Лось, ревя, стал на дыбы, заслонив собой тусклое солнце. Кто-то насильно вытягивал душу Майкла из подпространства. В последнее мгновение юнец мёртвой хваткой вцепился в рога исполина и тут же проснулся.       Он очнулся на трибунах стадиона для игры в квиддич, оглушаемый завыванием толпы.       Образы лося и сюрреалистической реальности ускользнули от него.       Шёл дождь. Капли били в лицо и застилали стёкла очков. Майклу было всё равно, кто из двух команд одерживал победу. Он чувствовал себя контужено и, самое главное, разочарованно.       Ну, какого черта произошло?! Кто вырвал его сюда?       Ощущение сильной руки на его запястье пробудило в нем табун мурашек, пробежавших от макушки головы вниз вдоль позвоночника.       «Мне бы хотелось сейчас с тобой поговорить, но, к сожалению, придётся подождать. Видишь ли, кто-то пытается сравнять твоего брата с землёй», — прозвучал в голове холодный, преисполненный твёрдости голос.       Школьный комментатор Ли Джордан заорал во всё горло:       — Шестьдесят-ноль, ведёт Слизерин!       На поле старший из Поттеров летел прочь от преследовавшего его бладжера. Ловец Гриффиндора что-то кричал своей команде, при этом оборачиваясь на лету и с омерзением глядя на Малфоя. В нескольких сантиметрах над левым ухом у слизеринца парил золотой снитч, но тот, не замечая ничего, продолжал помирать со смеху, наблюдая за метаниями Избранного.       Вдруг — хруст!       Мяч настиг Гарри. Было слышно, как от удара сломалась рука. Конечность ловца бессильно повисла. Гул болельщиков работал, как идеальные заглушки для криков боли, но Майкл всё равно видел, в какой агонии находился Гарри.       «Как же, сука, хорошо, что моих сил не хватило на что-то большее, чем уроки полётов на метлах», — сильно опешил Майкл с одной стороны, а с другой почувствовал облегчение, что сея чудовищная оказия произошла не с ним.       Золотой мальчик едва не соскользнул с мокрой метлы. Злокозненный мяч развернулся и нацелился ловцу в голову. Несмотря на опасность, Гарри всё равно продолжал играть. Молнией пролетев мимо Драко, что возмущённо улетел в сторону, думая, что Гарри мчался напролом в его сторону на таран, Гарри выпустил рукоять и, потянувшись здоровой рукой, схватил мокрый, холодный снитч.       Сжимая метлу только коленями, он начал стремительно падать.       Зрители испуганно ахнули.       Гарри впечатался лицом в мокрую грязь, глотая траву. Сломанная рука неестественно изогнулась, метла откатилась в сторону.       Дети в экстазе победы засвистели и орали на трибунах.       — Да ну вас нахрен… — лаконично сказал Майкл, и, шатаясь, решил уйти подальше от развернувшегося на трибунах крезовника.       Младший Поттер ушел от квиддичного поля настолько далеко, что оно могло запросто поместиться на его ладони. Он нашёл свое спасение от суеты, шума и дождя в небольшой роще, под раскидистыми кронами деревьев. Майкл не понимал, почему ему было так плохо. Ему казалось, что принятая вчера на грудь мера не была настолько большой и не могла повлечь за собой состояние говяжьего бульона.       Как гром среди ясного неба, Том осадил мальчишку шквалом вопросов и упреков.       «И с каких это пор ты практикуешь такие внетелесные путешествия?»       Голос звучал холодно и серьёзно, Тёмный Лорд буквально требовал от мальчика объяснения.       Майкл только и мог, что часто моргать, не понимая причин раздражения друга из дневника.       Сглотнув слюну, он заговорил.       — Ну, если коротко, то впервые я попал в Подпространство в эдак восемьдесят восьмом году. Зимой. Сразу после избиения дядей Верноном, — как можно спокойней Майкл пытался рассказывать свою историю — Первый опыт, честно говоря, заставил меня наделать в штаны, но в тоже время было довольно занятно. На самом деле я думал, что двинул коней. Я тогда сразу вспомнил всю ту чепуху, которую дядя и тот священник, который гостил у нас, несли про «странных» людей, попадающих в «странное» место с гадами и смрадами. Вот только, несмотря на все «странности», я вернулся сюда обратно. Для меня там прошло как минимум несколько лет, в то время как здесь всего лишь полгода…       Том в изумление слушал рассказ Майкла. Поттер присел на корточки под деревом и горестно вздохнул, вспоминая прошлые события.       «Ты ведь понимаешь, что это может быть опасно? Это что-то явно не поддающееся объяснению обычных магических наук», — продолжал насаждать на юнца Реддл. — «И почему ты мне сразу не объяснил, что все твои истории были не плодом твоего воображения?»       Хоть он и был зол на Майкла, но голос его сквозил досадой на себя. Если бы он проявил чуть больше внимания к ребёнку, то ещё тогда заподозрил бы что-то неладное в его историях.       Майкл вздрогнул. В раздражении он вырвал клок травы с земли, на которой сидел. Голова раскалывалась. Он не удержался и огрызнулся. Да Том даже понятия не имел, что Майкл из себя представлял на самом деле. Причем, зря…       — Д-да ты, бля, гонишь что ли?! Я же говорил тебе о!.. — шатаясь, вскрикнул когтевранец, и тут же получил удар звуком по своей и так страдающей голове.       «Не смей повышать на меня голос!!!»       Хруст.       Шорох.       Оживленный спор прервал хруст веток за спиной.       Дождь был буен, как горный водопад, вода была кругом, но, несмотря на это, звук присутствия кого-то большого был очевиден. Молнии сверкали, освещая окрестность, за ними все ещё было слышно эхо громовых раскатов.       Майкл обернулся.       — Что это за срань?       Заглянув за ствол дерева, мальчишка сначала от испуга удивился. Огромные мёртвые глаза сверлили его чуть ли не насквозь, и от этого взгляда в горле вставал ком. Но затем, к недоумению Лорда, Майкл с радостным визгом кинулся обнимать устрашающего, чудовищного вида лося, который, казалось, был выплюнут в этот мир из самой клоаки Преисподней.       Астральная сущность, не менее потрясённая, стояла, переминаясь с ноги на ногу, и неверяще смотрела на замок Хогвартса.       — Лось! Лосяш!!! Мой лучший друг, моя чипсинка, у-ру-ру, — радовался Майкл.       На момент он забыл о боли и тошноте. Поттер радостно прыгал вокруг исполинского размера твари и словно не мог поверить, что тот взаправду оказался здесь.       «Майкл, беги!» — панически выдавил из себя Том.       Ему казалось, что перед ним стоял демон, по меньшей мере целый Вендиго, по большей — адский вестник смерти.       — Да ну тебя! Никакой это не демон. Наверное… Это мой друг Лось! Он заботился обо мне в Астрале.       Майкл задумался. А мог ли он перенести из подпространства что-то ещё помимо Лося? Или кого-то?       «Что?!» — продолжал поражаться Том.       — Когда ты вырвал меня из Астрала, я схватился за него в последний момент. Наверное, поэтому он здесь, — попытался объяснить себе и Реддлу когтевранец.       «Стоп, что?.. Ты его из Астрала вытащил? Или из своей головы?!»       Голос Тома, казалось, стал хрипеть от удивления на выходки мальчика. Майкл же, хрюкнув, выдал такую фразу, которая добила Волан-де-Морта окончательно.       — Ты не понимаешь, внутренние проделки моего разума загадочны и тёмны… — сказал Майкл потусторонним голосом, пытаясь пародировать свою подругу Луну.       «Да как твой мелкий разум смог высрать такую махину?!»       Майкл в ответ лишь загадочно улыбался.