Бузина и рябина

      То, что последовало после дуэли в клубе, только усугубило расшатанное положение Мальчика-Который-Выжил. В зимние дни, буквально накануне больших каникул, произошло нападение на Джастина Финч-Флетчли, того самого пуффендуйца, которого чуть не укусила змея на занятиях, и на Почти Безголового Ника. Зарождавшиеся страхи, связанные с тем, что гриффиндорец, победивший в колыбели самого Тёмного Лорда, сам оказался наследником Салазара, да к тому же змееустом, приводили людей в настоящую панику. Но это только в стенах Хогварста. А что, если бы народная молва вышла за его пределы? Удивительнее всего было то, что всех особеннее всего взволновала расправа с Почти Безголовым Ником. Все спрашивали друг друга: как у Гарри могла подняться рука на бедное привидение? Какая страшная сила сумела поразить того, кто и так уже много лет был мёртв?       Все билеты на поезд Хогвартс—Лондон, уходивший перед Рождеством, мгновенно раскупили. Из школы ожидалось массовое бегство.       Фред и Джордж, которые так же, как и Гарри, жили и спали в башне факультета великого Годрика, по привычке обратили гнетущий страх в забаву и подтрунивание над золотым мальчиком. Только завидев Поттера, они всё бросали и важно вышагивали впереди него, громко крича: «Дорогу наследнику Слизерина! Падайте ниц, смертные, идёт самый великий маг…»       Майкл, успев пару раз застать перфоманс двух актёров погорелого театра, разрывался между желанием присоединиться к забавам и жаждой вдарить хорошенько Гарри в бубен за то, что тот якобы скрыл от своего брата факт змееязычества.       Могучая кучка детей, что недавно и поневоле сколотилась по воле близнецов, продолжала встречаться. Обычно они либо просто общались, либо общались и одновременно мастерили очередные амулеты. Луна, что было для неё привычным делом, проявила фантазию и назвала их сборище «Братством мраморного гнезда». Каждый раз перед заседанием их импровизированного клуба она важно поднимала руки в воздух и мистическим голосом говорила приветственную фразу: «Птицы, птицы, собирайтесь вокруг мраморного гнезда!» Так же она вырезала из дерева по кулону каждому из членов компании. Сносные украшения понравились всем. Они выглядели как фигурки животных, нанизанные или перевязанные шнурком из кожи. Близнецам попались две ласки, которые, если спутать кулоны, сцеплялись лапками и образовывали единое целое. Ласки подходили им как нельзя кстати: рыжие, юркие, прыткие, обладающие удивительной для собственных размеров храбростью и не менее удивительной наглостью. Луна сделала себе зайца, а Майклу по непонятному капризу судьбы досталась черно-белая птица с изумрудным хвостом и крыльями, отливавшими глубоким синим цветом.       — Сорока? — сдерживали смех Уизли.       — Да, а что? Майклу нравятся птицы, поэтому именно она… — объяснила Полумна.       — А мы думали, что наш джарви только чужих кошек любит подкармливать, а он, оказывается, всех тварюшек любит, — сказал Фред и потянулся рукой к аккуратно уложенным волосам Поттера в намерении их растрепать, чего Майкл, естественно, допустить не мог и ловко увернулся.       — А вот и не всех, — огрызнулся когтевранец, поправляя волосы. — Я, чтоб вы знали, не очень-то и жалую собак.       — О-у, ну прям как джарви! — умиленно сказал Джордж.       — Как и сороки, тоже… — отозвалась Лавгуд, держа в руке книгу с большой надписью «Орнитология». — Вопреки славе легкомысленных созданий, сороки, на самом деле, очень умные птицы. И ещё для отвлечения хищников сорока обычно строит не одно гнездо, а пять-семь.       — Так вот почему мы постоянно перемещаемся из класса в класс! — отозвался Невилл.       Ему, по одной известной Луне причине, достался кулон с диким кабаном. Он носил его с гордым видом и мыслью в голове, что дикий вепрь в геральдике символизировал мужество и неустрашимость. Хотя вряд ли Луна это знала.       Закрывая плотно окна, лишая солнечный свет любой возможности попасть в помещение, и зажигая огонь в импровизированной каменной чаше для гадания, явно позаимствованной из кабинета Трелони, дети расселись по кругу. Невилл, не вставая, достал со стола тарелку с сэндвичами и передавал ее из рук в руки.       — Ну что, Майкл, неужели сегодня настанет тот день, когда ты поведаешь нам о тайнах Иномирья, о которых Луна прожужжала все уши? — спросил Джордж.       Ему и его брату было крайне интересно послушать пару, как им думалось, сказочек о том самом бытие загробного мира, о котором многие говорят, но в который хотят верить только когда неуловимая дышит за спиной. Майкл бросил мимолётный взгляд на невидимого для всех, кроме него, Лося и поймал на себе его предостерегающий от глупых действий блеск чёрных, почти пустых глаз. Поттер и без него понимал, что чем меньше людей знало о таинствах по ту сторону, тем меньше у них будет проблем.       — Нет, об этом мы будем говорить точно не сегодня… Вы не готовы знать, что происходит по ту сторону изгороди… — провыл когтевранец с интонацией одного из тех медиумов, которого он видел ночью по телевизору, в перерывах между детективными расследованиями и мокьюментари-фильмами.       Близнецы только посмеялись над его репликой.       — Ну хорошо, может тогда ты расскажешь о том, что произошло с твоим братом в прошлом году, — предложил Джордж, — на самом деле?       — Байки о том что он победил Тёмного Лорда хороши, но крайне неправдоподобны, вряд ли заика Квиррелл всего лишь притворялся таким недалёким, — добавил Фред. — Гарри слишком гладко стелет.       — Да и что это за полоса препятствий такая, что её могут пройти какие-то первокурсники? Если бы мы знали, что там всё так просто, то сами бы по тихой прикарманили камушек.       Из-за пурги за окнами в замке было отчетливо слышно грозное завывание ветра. Ежась от холода, Невилл отпил из своей чашки перед тем, как заговорить. Он поймал на себе пристальный взгляд Поттера, немного поёрзал и поудобнее перехватил чашку.       — Мне казалось, что в прошлом году ты очень сдружился с профессором Квирреллом, — набрав в грудь воздуха, начал Долгопупс. — Ну, эм, ты всегда оставался у него после уроков. Я-я вовсе за тобой не следил! Ну, это ведь все видели…       Майкл был ошарашен.       Гриффиндорец стыдливо потупил глаза и начал жалеть, что вообще открыл рот.       — Невилл, блять. Да ты, оказывается, полон сюрпризов, — поморщив глаза, прошипел Поттер.       «Ты ведь знаешь, что можешь не рассказывать об этом, если тебе не хочется», — незаметно нашептал мальчику Том.       Тёмный Лорд, несомненно, думал о том случае с Квирреллом, как, впрочем, и о любых вещах, касавшихся его на этом свете. Его не столько тревожили возможные последствия его тогдашнего помутнения, сколько мысль, что то потрясение, которое он нанёс Майклу, могло серьёзно помешать ему в будущем. Однажды мальчик должен будет узнать, с кем откровенничал всё это время, а случай с прошлым профессором Защиты никак не способствовал выстраиванию доверительных отношений.       В комнате повисло неловкое молчание, прерываемое гулом ветра за окном и треском огня.       Майкл задумался о словах Реддла. И как будто бы по щелчку он вспомнил кусочек одной из прочитанных книг из маггловской библиотеки Литтл Уингинга. В книге сложными и умными словами говорилось, что после травмы человека преследует чувство незащищенности, и что люди, как и обстановка вокруг, могут казаться пугающими, что, по сути, было правдой. Майкла всё лето преследовала бессонница, которая изводила его не меньше, чем размышления о поступках и мотивах родного брата. Что удивительно, когтевранец пока не находил странным, что его страдания сошли на нет только после попадания в его руки злосчастного ежедневника.       Ещё в книге говорилось, что некоторым пострадавшим становилось легче от выражения своих чувств. Майкл решил, что, пожалуй, для этого был подходящий момент.       «Ты сам знаешь, что для тебя лучше», — обнадёживающе сказал ему Том. — «В любом случае, знай, что я с тобой».       — Ладно, хорошо. Это будет сложно но я расскажу.       Ребята заметно оживились, предвкушая предстоящую, как они думали, историю о страшной тёмной магии.       — Но вы дадите мне магическую клятву о неразглашении.       — Всего то? Я уже боялся, что этот малый возьмет с нас непреложный обет! — посмеялись Уизли.       Отложив свою чашу с чаем, Майкл прочистил горло и пустился в воспоминания.       — Начну с начала… С момента моего прибытия в Хогвартс, мой брат Гарри по чьей-то чужой инициативе, или же по своей собственной, стал медленно, но верно отдаляться как от меня, так и от нашей семьи в общем. Как я полагаю, он никому не рассказывал о том, что после «магического паралича» моего дяди, который произошёл в его присутствии, когда меня, во-первых не было в доме, как и в городе, и во-вторых когда я был в коме…       — Ты был в коме?! — поразился Невилл.       — Бля, Долгопупс, не перебивай меня! А то я передумаю вам рассказывать, — раздражённо ответил Поттер и продолжил. — Так вот. Моей семейке пришлось не сладко настолько, что моя тётка почти всё время, что я живу в этой шараге, живёт на мою пенсию по инвалидности. Можете так сильно не удивляться. Тут и пню понятно, что Гарри не стал бы говорить что-либо что могло бы подмочить его репутацию спасителя. Весь прошлый год мне было действительно трудно. Гарри развлекался тем, что пытался себя убить. Я бы от такой весёлой жизни, наверное, повесился, если бы не Квиррелл. Каким бы глупым и нелепым он не казался как преподаватель, но когда я общался с ним лично, он как будто бы становился совсем другим человеком…       Майкл на мгновение запнулся, как если бы ушёл в себя, чтобы подобрать правильные слова. Ему хотелось, чтобы новообретённые друзья поняли, насколько значимой тогда стала для него фигура Квиррелла. Причём настолько, что чуть бы не заменила отцовскую. Когда на младшего Поттера нападали хулиганы, тот всегда защищал его. Когда он приходил к нему после уроков в слезах и ссадинах, или когда ему просто было одиноко, тот никогда его не прогонял и всегда успокаивал. Квиррелл лечил его, делился с ним историями о путешествиях по миру, иногда учил парочке полезных заклятий. Заботился о нём.       — Он был мне наставником… Умным, терпеливым, заботливым. И неравнодушным к моим проблемам. Я никогда не замечал за ним чего-то такого. Он был, конечно, странноватым. Мне помнится, он даже иногда говорил сам с собой, что меня только интриговало. Сейчас мне кажется, что год назад я был буквально помешан на нём. Тогда меня интересовало только узнать о нём как можно больше. Поэтому в ночь, когда мой братец пошел спасать булыжник Фламеля, я, ничего не подозревая, хотел проследить за Квирреллом.       На мгновение прикрыв глаза, Майкл провалился в свои тревожные воспоминания о том дне. Тогда, в старом кабинете Защиты от Тёмных Искусств было темно и пыльно. Он, не успев зайти, почувствовал, как дверь с громким хлопком закрылась поочерёдно на все замки. Перед чёрной грифельной доской стоял учитель. «Тебе не стоило сегодня приходить, мальчишка», — вот что тогда услышал Майкл. Голос преподавателя был сиплым и пугающим, а пока он говорил, его тюрбан медленно стал сам по себе разматываться. Когда остатки ткани глухо упали на пол, с диким, неестественным для человеческого уха хрустом голова Квирелла повернулась к Майклу затылком, на котором было видно обезображенное клыкастое подобие лица с двумя горящими на нём красными глазами.       «Майкл!» — вырвал Том мальчика из кошмара.       «А? Я… Всё хорошо. Я в порядке», — пришёл в чувство Поттер. — «Мне правда необходимо кому-то об этом рассказать…»       — В тот день профессор Квиррелл как будто бы обезумел. Да и с физической точки зрения он перестал походить на человека. Что уж говорить о повороте головы на 270 градусов. Я пытался убежать, что ему, очевидно, не понравилось… Я пытался отбиваться, но что мог сделать я, одиннадцатилетний шкет, против здорового мужика?..       Тогда, срывая ногти о замки двери и истерично крича, Майкл пытался вырваться. Его повалило на пол неизвестным ему заклинанием. Болезненные, почти агонические ощущения пронзало всё тело вместе с током. И только потому, что он прокусил щеку, Майкл глотал все истерические звуки, что рвались наружу. «Любопытство скверная черта, Майкл», — врезался в памяти жуткий шипящий голос. — «А иногда ещё и смертельная… Но ничего, я обязательно преподам тебе частный урок хороших манер, но сначала я разберусь со своими делами…»       — Короче говоря, он скрутил меня, судя по всему, при помощи Инкарцеро, и отволок в свои покои… Вы, блядь, даже представить не можете, насколько мне тогда пиздец стало страшно. То ли бог услышал мои мольбы, то ли сам дьявол, но Квиррелл просто достал один из своих сундуков и запер меня там… Уже и не помню, сколько я провёл в темноте дергаясь при любом шорохе. Казалось, будто каждая минута тянулась бесконечно долго… А как только я почувствовал, что чары рассеялись, то рванул оттуда со скоростью света. Уже потом я узнал, что Гарри, чёрт его возьми, якобы вместе со своей братвой сразились с самим Тёмными Лордом! Причём когда я спросил у него, как же он умертвил Того-Кого-Нельзя-Называть, он начал мне вешать лапшу на уши, что тот просто сгорел, стоило ему к нему прикоснутся! Пиздабол…       Легкий снегопад, начавшийся ночью, превратился в настоящую вьюгу, унося за собой остатки этого дня.       Дети молчали. История Майкла их поразила куда больше, нежели фантастические способности Избранного. Она звучала куда правдоподобней, но… дав ответы на одни вопросы, она породила в головах присутствующих новые.