Капучино
7 февраля 2021 г., 13:47
Зиккурат был тем местом, что заменил Йештар Колыбель на Ио. Пусть не в той же степени, но варлок находила свое умиротворение, глядя с края черной постройки на возвышающуюся над горизонтом Пирамиду. По началу, она сидела здесь одна, медитируя, находя спокойствие. Потом к ней присоединилась Сараф. Охотница шутила на тему того, что Йештар такими темпами станет первым Стражем Тьмы, на что варлок лишь неиронично посылала Сараф за кофе. В какой-то момент, охотница действительно ушла и вернулась через час, вооруженная термосом с кофе.
— Ты сама просила, — Пробужденная лишь пожимала плечами.
Она не видела лица варлока, но представляла, как взлетели ее брови вверх, от удивления.
Так боевая группа завела себе новое место для отдыха. Йештар ставила Кладезь Света, которая дарила тепло и защищала от холодных порывов ветра. Теперь даже Призраки появлялись, не боясь быть унесенными в глубины ледяной пустыни особенно сильным бураном.
Сараф и Йештар редко говорили о чем-то определенном. Сражаясь вместе ежечасно, редко появится новая тема для разговора. Хотя, иногда они обсуждали забавные моменты с совместных миссий.
— … а как Винтро, смотря на тело Таникса, спросила, кто принимает вызов Авангарда: ты или Шинед-9, — Йештар негромко рассмеялась.
Сараф фыркнула, пряча улыбку. Они обсуждали их поход в Склеп Глубокого Камня. После того, как они успешно одолели Исчадие, Винтро, глава их клана, задорным голосом спросила у двух охотников в группе «Кто из вас примет вызов Авангарда теперь?». Сараф и Шинед-9 переглянулись и дружно отрицательно покачали головами.
— Это не так делается, — охотница повертела в руках пустую чашку, на дне которой собрались капли кофе. — Но Винтро разрядила обстановку, спасибо ей.
Они были там так долго. И не только на Европе. Вся группа упала вместе с Утренней звездой.
— Знаешь. Мы ведь действительно как Люцифер, — вдруг произнесла Йештар.
— В смысле? — Сараф внимательно посмотрела на варлока.
Йештар не выдержав столь пристального взгляда, отвернулась в сторону Пирамиды.
— Люцифер же находится на девятом круге, вмерзший в Коцит. Европа — один большой Коцит, — варлок повела плечами.
— Да, и правда, — Сараф согласно кивнула.
Боевая группа сидела на краю зиккурата. Позади них, на расстоянии шага (или ленивого вытягивания) расположились Корона бурь и Канис луна, рядом с ними лежали когтистые перчатки варлока и Роскошные рукава охотницы. Тут же лежал отстегнутый колчан «Орфея», плащ Опаленных перьев и мантия Кровное родство. Йештар осталась сидеть в черной рубашке, а Сараф в своем Роскошном жилете. Между ними стоял термос с кофе и две металлические чашки.
— Твою чашку легко отличить, — хмыкнула Дреджен.
— Иди ты, — фыркнула варлок.
На краю металла остался черный след от губ Предвестницы.
Сараф отставила термос чуть поодаль и улеглась рядом с Йештар, уложив голову ей на колени.
— Тебе не кажется, что здесь есть слишком наглый хант? — хмыкнула Буревестник.
— Покажи мне его, и я скину его с зиккурата, — усмехнулась Сараф.
Светло-зеленые глаза сверкали весельем, на темно-бирюзовых губах блуждала ухмылка. Йештар закатила глаза и отвернулась в сторону.
Тишина нарушалась лишь ветром, воющим в ледяной расселине снизу.
Варлок в задумчивости начала перебирать короткие синие пряди волос Сараф. Голубые глаза словно потеряли блеск.
— Что ты видишь, когда засыпаешь? — Дреджен задала этот вопрос неожиданно, кажется даже для самой себя.
Убаюканная теплом Кладезя и мягкими движениями пальцев Йештар, охотница на некоторое время задремала и вышла из этого состояния только когда у нее в голове возник этот вопрос.
— А? — варлок моргнула и опустила голову, встречаясь взглядом с охотницей.
— У вас, варлоков, особенные отношения со сном. Расскажи мне.
Предвестница поджала губы, не решаясь. Это было чем-то очень личным. Говорить о том, что она видела было не тем же, что рассказывать о том, как она это видит.
— Йештар, — Сараф остановила руку варлока в своих волосах и прижала ее к своей щеке.
Светло-зеленые глаза смотрели пронзительно, слишком. Словно видели больше, чем Йештар хотела показать. Варлок отвела взор, с легким румянцем на щеках.
— Я думаю, мы все видим одно и тоже, но при этом абсолютно разное, — задумчиво произнесла она. — И мое описание будет отличаться от описания Винтро.
Пальцы Сараф сжали руку Йештар, на что варлок лишь погладила охотницу по щеке.
— Обычно это просто белое пространство. С тех пор, как Тьма связалась с нами, иногда черное. Но всегда неизменна нить, что связывает меня и Фэйслесс, — Предвестница подняла голову наверх, наблюдая за движением частиц света, из которых состоит Кладезь. — Я иду вперед, иногда падая в видения прошлого, настоящего или будущего. Иногда это прошлое, которое не стало настоящим. Иногда я вижу технологии, которых нет у нас, но в таком случае, я сообщаю о том, что видела Икоре, — Йештар замолчала ненадолго. — Я просто иду по нити. В этом нет ничего особенного, — она пожала плечами.
Сараф улыбнулась.
— Спасибо, — охотница коснулась губами запястья Йештар, перед тем как сесть и потянуться в сторону термоса.
На счастье, самой Предвестницы, потому что Дреджен не видела ее покрасневшего лица.
— Мне нравятся такие посиделки, — сказала Сараф, садясь позади Йештар и обнимая ее. — Мне нравится Кладезь, горящий только для меня.
Буревестник замерла и перестала дышать.
— Мне нравится мой варлок, задорно ругающийся и порой бестолковый, — от дыхания охотницы колышутся темно-пурпурные пряди.
Йештар вспомнила все их миссии. Все те разы, когда Сараф ругалась на то, что варлок лезет вперед. Не столько потому, что ставит под удар всю боевую группу, сколько потому что ставит под удар себя. Осознание этого пришло к ней только сейчас.
— Сараф… — Предвестница не знала, что хотела сказать.
Рука охотницы протянула наполненную кружку с кофе.
— Спасибо, — тихо ответила Йештар, беря в руки нагревшийся от напитка металл.
— Угу, — отозвалась Сараф.
— Ты тоже нравишься своему варлоку, — тихо пробормотала Буревестник в кружку.
Смешок вновь всколыхнул волосы варлока.
