Латте
7 февраля 2021 г., 13:56
Прошло несколько дней с тех пор как Йештар и Сараф оставались один на один. Они мотались по солнечной системе не зная покоя. Помочь Элси со стазисом. Помочь Вариксу с Домом Спасения. Помочь Ворону с гневорожденными. Потом контракты Авангарда, Горнила и Гамбита. За все это время никто из них не уходил дальше рынка. Стражи просто не останавливались.
— Больше не могу, — Йештар остановилась как вкопанная, когда боевая группа в очередной раз высадилась на Башне.
— Йеша, там всего пара контрактов, — Сараф тянет варлока вперед.
— Нет, не-е-ет, — тянет она, упираясь.
Охотница останавливается перед Йештар. Сама Сараф урывками дремала на борту своего Кошмара наяву, пока Мойра вела его к следующему заданию. Вряд ли варлок занималась подобным.
— Я устала, — говорит Буревестник тихо.
Ночная охотница качает головой, выдыхая. Она делает шаг вперед, заключая Йештар в объятия.
— Говори мне. Я все пойму, — прижимая к себе Предвестницу, шепчет Дреджен.
— Угу, — кивает головой.
Сараф чувствует, как расслабляется Йештар в ее руках. Мысленно ругает варлока за то, что та не делится своими проблемами. От этого объятия лишь крепчают.
— Задушишь, шестикрылая, — смеется Йештар.
Нехотя, охотница отступает. Она смотрит внимательно в лицо варлока. Та улыбается, но от цепкого светло-зеленого взора не скроется усталость, скрывавшаяся доселе за мутным серым туманом забрала Короны бурь.
— Идем к тебе, — просто говорит Сараф.
Йештар кивает, хоть это и не требуется. Как будто у нее есть возможность отказаться.
В комнате варлока ничего особо не поменялось за эти пару дней отсутствия. Буревестник устало опустилась на кровать, тут же заваливаясь на бок.
— У меня есть для тебя предложение, — Сараф опускается на корточки, кончиками пальцев касаясь щеки Йештар.
— Какое? — она чуть улыбаться от прикосновения.
— Хочешь кофе? — охотница улыбается в ответ.
— Угу, — варлок кивает.
— Отдыхай, — шепчет Сараф, перед тем как коснуться губами метки на лбу Йештар.
Ночная охотница уходит стремительно, но лишь для того чтобы быстрее вернуться. Потому что было к кому. И не зря. Варлок встретила охотницу в забавной серой пижаме, из шорт и футболки, с пухлыми котами, с красными круглыми носами и оленьими рожками.
— Рассветненько, — улыбнулась Сараф.
От уютного вида Йештар, у охотницы сжалось сердце. В этот момент в Предвестнице сложно было узнать ту, что выстрелила в Ульдрена или ту, что безжалостно обрушила на Эрамис силу стазиса, вместе с Сараф.
— Держи, — Дреджен протягивает голубоглазой бумажный стакан. — Латте с дополнительным молоком, карамельным сиропом и без сахара.
— Родная, — варлок улыбается благодарно, целует охотницу в щеку и усаживается на кровати, обнимая стакан обеими руками.
Сараф тем временем сняла жилет, вешая его на спинке стула и оставаясь в белой футболке. Взяв свой стакан, пахнущий мятным сиропом, она забралась к Йештар. Они сидели, опершись о стену, недалеко от окна, варлок легко могла дотянуться рукой до стола.
— Хорошо, — Йештар жмурится, поджимает пальцы ног.
Сараф усмехается. Как немного нужно порой для счастья.
— Спасибо, — варлок ставит пустой стакан на стол.
Охотница тихо хмыкнула, наблюдая за Йештар, которая не замечала остатков кофе над губой. Отставив свой собственный кофе, Сараф потянулась к Буревестнику. Варлок подается, не уверенная, в том, чего хочет Ночная охотница. Но она так быстро привыкла тянуться в ответ, словно это было само собой разумеющееся, что никаких вопросов не возникало.
Сараф мягко сцеловывает остатки кофе, хочет отстраниться, но руки Йештар, обнявшие ее за шею, мгновенно меняют желание охотницы. Она снова целует Буревестника. Но уже более пылко, жадно. Требовательно. Сараф смотрит в глаза Йештар, видя там бьющие молнии и чертей, танцующих под звуки грома.
Варлок напирает, заставляя охотницу лечь. Она словно олицетворение своей любимой стихии. Не терпит сопротивления, не подчиняется. Буревестник снова похожа на себя с поля боя. Безжалостная, подавляющая. Внутри у Сараф сжимается от бегущих молний по коже, которые пускают губы Йештар, когда варлок выцеловывает ей шею. Она рывком снимает с охотницы футболку, тут же прокладывая дорожку поцелуев по шее, к груди. Доходит до края балконета и поднимает взгляд на Сараф, темный как пространство между звездами. Ночная охотница приподнимается, позволяя ловким пальцам варлока уцепиться за черную ткань и снять такую не нужную сейчас деталь гардероба. Предвестница возвращается к шее Дреджен. Невесомые поцелуи перемежаются с укусами и движениями горячего языка. Прикус на яремной вене вызывает первый стон Сараф. Она чувствует улыбку Йештар.
Пока губы варлока занимались изучением чувствительных точек на шее охотницы, ее рука мягко скользила по коже, оглаживая талию, поднимаясь вверх, к груди. Пальцы неспешно очерчивают округлость. Дразня, она водит по затвердевшему соску. Кожа Сараф покрылась мурашками. С губ срывается тихий вздох. Йештар неторопливо спускается ниже, захватывая губами другой сосок. Охотница забирается руками под футболку варлока, впиваясь пальцами в кожу. Йештар вздрагивает от неожиданного прикосновения. Словно в отместку, она ленивой дорожкой поцелуев спускается ниже, следуя мерцанию на бледно-зеленой коже, по плоскому животу, языком обводя пупок. И останавливается, дойдя до линии штанов Сараф.
По началу Ночная охотница даже не понимает отчего эти мучительно-приятные ласки прервались. Сосредоточившись на движении темных губ, она не сразу чувствует дискомфорт, который начинает приносить одежда. Она отчаянно желает ощущать лишь нежные, как весенние цветы, губы. И продолжать дышать той весной, что окружает Йештар.
Читая все желания своей шестикрылой, варлок с удивительной легкостью расстегивает ее штаны. Сараф помогает избавить себя от мешающей одежды.
Буревестник ведет руками по телу Ночной охотницы, задевая все чувствительные места, заставляя ее судорожно вздохнуть и закусить губу.
Пальцы Предвестницы кружат вокруг лона Дреджен, изредка задевая влажные складки, пока ее губы целуют каждый миллиметр внутренней стороны бедра, то с одной, то, с другой стороны. Настолько медленно, что, когда Йештар все же касается, лаская и поглаживая, тело Сараф само изгибается навстречу. Варлок целует кожу, в опасной близости, отчего охотницу словно током бьет. А голубоглазая лишь предупреждает. Когда ее язык мягко скользит по истекающим влагой складкам, Дреджен стискивает в пальцах простынь, не сдерживая стон.
Все прикосновения Предвестницы оставляли после себя огненную пульсацию. Но Сараф хотелось большего. Йештар же продолжала наигрывать ослепляющую симфонию на ее набухшем клиторе, в своем ритме.
— Йеша, — всхлипывает охотница.
Варлок все же проявляет милосердие, скользнув пальцами глубоко внутрь Ночной охотницы. Она сгибала их, поглаживала, разжигая огонь, пожирающий контроль сознания Дреджен. Свободной рукой Буревестник ласкает грудь девушки, не переставая двигать языком.
Сараф запускает руку в волосы Йештар, прижимая ее голову к себе крепче.
— Быстрее, — взмолилась охотница.
Варлок ускоряет движение языка, добавляет палец, лаская нутро Дреджен тремя. Сладкая агония в теле нарастает, отчего Сараф теряется в чувствах и ощущениях.
— Не останавливайся, не останавливайся, — сбивчивый, торопливый шепот.
Каждое движение Йештар, каждое прикосновение языком встречались стонами, мольбами. Трепетом.
Предвестница чувствует, как нарастает пульсация внутри Ночной охотницы. И вместе с этим ее стоны тоже. Громче. Протяжнее. Пока она не натянулась как струна, прогибаясь в спине. Каждая мышца в теле Сараф напряглась, и она закричала так, словно наступил конец света. После чего обмякла, пытаясь восстановить дыхание.
Йештар продолжала выводить легкие круги языком, продлевая негу охотницы.
— О, Свет, хватит, — простонала зеленоглазая, когда нажим языка варлока усилился.
Она сдалась, когда Сараф протянула руки к ее лицу. Йештар сдалась, позволяя ласково притянуть себя. Дреджен обняла Буревестника. Губы соединились в еще одном долгом, сладостном поцелуе. На их языках смешивался вкус охотницы. Все было так верно, сладко и блаженно, что никто из них не хотел, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.
— Ты… очень коварная. Знаешь? — ухмыляется Сараф, ведя носом по шее Йештар.
Это вызывает волну мурашек, которую видит Ночная охотница.
— Знаю, — голос Буревестника дрожит.
Руки Дреджен скользят под пижамной футболкой Предвестницы, гладя живот и талию. Она неторопливо целует темные губы, чувствуя напряжение Йештар. Только что уверенная в своих действиях варлок теперь краснела отчаянно. Сараф оголяет живот голубоглазой, начиная покрывать его россыпью мелких поцелуев. Буревестник дышит через раз, комкая в пальцах простыню.
Охотница поднимается выше, не переставая целовать ее кожу.
Йештар пахнет головокружительно. Солнечным светом. Теплом. Весной. Охотница не понимает, почему не замечала раньше.
Теперь уже Дреджен мешала одежда Предвестницы. Глаза, потемневшие от страсти и желания, устремились на покрасневшее лицо варлока. Она едва заметно кивнула. Охотница медленно потянула ткань наверх, снимая ее.
Йештар краснеет еще сильнее, одной рукой накрывая обнажившуюся грудь, отворачивая голову.
Сараф поднялась, нависая теперь сверху над голубоглазой.
— Йеша, — негромко. — Ты же доверяешь мне?
Варлок кивает, смотря в глаза охотницы. Та склоняется к ней, целуя со всей нежностью, на которую была способна. Сараф убирает руку, которой Йештар закрывалась и переплетает с ней пальцы. Дреджен спускается к шее Предвестницы, носом ведя по коже, вызывая новую волну мурашек. Темно-бирюзовые губы ласкают ключицы, спускаются ниже. Живот Буревестника напрягается, когда язык Ночной охотницы вырисовывает сужающуюся спираль вокруг вздымающейся груди. Варлок закрывает глаза, не желая видеть, но чувствовать. По ее телу струится каскад поцелуев, руки охотницы были будто повсюду. Ноги раздвинулись сами собой. Дыхание участилось. Сердце яростно забилось в предвкушении.
Сараф чувствует ее пульс, под своими губами. Улыбается, от того, что причиной этого является сама Дреджен. Она неспешно стягивает со стройных ног шорты с черными трусами.
Желание Йештар возросло до обжигающего пика, когда охотница наклонилась между ее ног и обдала горячим дыханием ноющую промежность.
Варлок подняла голову, глядя вдоль своего тела на Ночную охотницу, готовую вкусить ее.
Сердце колотилось, в легких не хватало воздуха, голова шла кругом. И, вновь закрыв глаза, упала головой на подушку, отдавая себя в полное владение Сараф, расслабляя мышцы.
С ее уст сорвался низкий протяжный стон, когда Дреджен приступила к действию. Жар пульсировал в Йештар все рьянее при каждом прикосновении языка, она едва могла дышать, комкая простыню в пальцах. Варлок чуть не потеряла голову, когда охотница просунула в нее палец, сгибая его, поглаживая этот тлеющий жар, от чего пальцы на ногах Буревестника поджались.
Беспомощная перед этим ураганом страсти и желания, подхваченная им и сметенная, Предвестница ощутила, что жар внутри нее стал почти невыносимым. Сараф была безжалостной, ее язык и руки работали в едином ритме. Спина Йештар выгнулась, бедра оторвались от кровати, с губ срывались полустоны-полувсхлипы, пальцы впились в синие волосы, опуская Дреджен ниже, сильнее, больше. Она дрожала так сильно, что не могла дышать, не могла думать, не могла говорить, кроме как стонать в такт движениям охотницы. И когда Ночная охотница шевельнула рукой и присоединила второй палец к первому, бедра Йештар бесконтрольно задергались. Она потерялась в себе, беззвучно крича и ослепленная сиянием тысячи солнц.
Запах страсти, царивший в комнате, меняется озоном. Свет мигает, дрожит. Над кожей варлока искрит молния.
Влажные, теплые губы накрывают ее. Йештар открывает глаза и видит Сараф, такую прекрасную и улыбающуюся. Предвестница пытается восстановить дыхание. Угомонить сердце, бьющееся так сильно, что грудь ее дрожала.
— Кажется, я л… — варлок не дает охотнице закончить фразу, приложив палец к темно-бирюзовым губам.
— Скажи мне это утром, — голос Буревестника все еще дрожит, хотя она и улыбается лукаво.
Дреджен утыкается лбом в лоб Предвестнице. Йештар прижимается к Сараф. Кожа к коже. Но теперь в этом нет страсти. Лишь нежность, желание быть близко-близко.
— Кажется, я тоже, — бормочет варлок.
Охотница хихикает. Она нашаривает за спиной Буревестника одеяло, накрывая их обеих. Но объятий не разомкнули.
— Мой Клинок зари, — Ночная охотница целует Йештар в висок. — Моя Странница пустоты, — поцелуй в лоб. — Моя Заклинательница теней, — поцелуй в щеку. — Моя Буревестница, — в другую щеку. — Моя весна, — она нежно касается темных губ.
— Теперь мне неловко, — смеется Йештар, румянец стеснения вернулся на ее щеки. — Потому что ты только моя шестикрылая, — она возвращает полный ласки поцелуй.
— Мне достаточно, — Сараф прижимает голубоглазую к себе.
Она чувствует, как сильно бьется сердце Предвестницы. Ее пульс звучит в костях Дреджен, передаваясь ей, громоподобными раскатами.
В тесном переплетении тел девушки так и заснули. Даже Йештар, что не провалилась в бездну видений. За это она поблагодарит Сараф отдельно.
