Миссия невыполнима, или как полюбить Королеву Сердец

Вейл приступил к операции. Взяв скальпель, доктор сделал надрез на груди. Руки едва заметно дрогнули, когда он не обнаружил сердца. Подключив необходимые провода к телу, Виктор открыл сундучок, наблюдая за пульсирующим органом. Ему сложно было управляться одному, но посвящать кого-то в свои секреты, кроме Игоря, его бывшего помощника, он не собирался. На лбу выступил пот, когда доктор оправил перчатки и взял в руки сердце Коры. Поместив его на нужное место, Вейл сделал шов и, совершенно не сомневаясь в успехе своей операции, пустил ток по проводам. Сглотнув, Виктор прислушался и вгляделся в лицо Коры. "Если кто-то узнает, что она здесь..." - мысли прервал сдавленный вздох. Женская рука, едва шевелясь, бродила по простыне. Вейл подсунул под нее свою холодную ладонь, которая была тут же крепко сжата. "У меня вышло!" - на лице сияла довольная улыбка. Через некоторое время Вейл безопасным путем перевез женщину в палату и нашел девушек. - У меня вышло! - он подбежал к Руби и схватил ее за плечи окровавленными перчатками. Девушка крепко вцепилась в доктора и обняла. - Реджина! - она счастливо улыбнулась и растолкала мэра. - Идем, идем! Ну же, вставай... Скоро будешь спать в своей теплой кроватке, - она приподняла женщину и прошла с ней за Виктором в палату. *** Первое, что почувствовала Кора, возвращаясь в мир, это чьи-то холодные руки, касающиеся ее в самых неожиданных местах и будто что-то отклеивающие или отдирающие от нее. Открыть глаза не было сил, тело отказывалось слушаться, вокруг клубился яркий белый свет. Колдунья не могла припомнить, как оказалась в этом странном световом коконе и по какой причине она так слаба. "Неужели я умерла?" - скользнула страшная мысль, отчего по телу женщины пробежал холодок. Миллс-старшая попыталась обшарить пространство вокруг на наличие кого-то живого. Рука все время натыкалась на какую-то шершавую ткань, и колдунья уже отчаялась найти хоть какую-то опору, как вдруг почувствовала холодную руку. Кора схватилась за нее, как за спасительный буй, соединяющий ее с этим миром. Крепко. Властно. В голове по-прежнему звенела пустота, не желающая проясняться. Колдунья отпустила руку и легла спокойно, надеясь, что скоро ей все объяснят. Она не чувствовала своего тела, которое сейчас находилось по действием наркоза. Через какое-то время Миллс почувствовала, что ее куда-то несут или везут. Бесчувственность стала пропадать и боль накрыла каждую клеточку тела женщины, но особо острая и сильная - насквозь прошила грудную клетку. Колдунья тяжело задышала, поняв, что ее оставили одну в помещении с приглушенным светом. Боль не утихала, но сознание стало проясняться. Вновь резкая боль сжала что-то в груди. И тогда она вспомнила. Вспомнила все, что произошло. К горлу подкатили слезы, но пролиться они никак не могли из-за слабости... *** Счастливый голосок Руби выдернул Реджину из сна без сновидений. Услышав о теплой постельке, она блаженно улыбнулась. Было видно, что Миллс вымотана. Мэр внезапно вспомнила, где и ради чего находится, поэтому резко распахнула глаза и, отцепившись от Руби, чуть ли не бегом побежала за Вейлом, ведущим их обходными путями в какую-то отдаленную палату. - Неужели правда вышло? - глаза Реджины блестели, когда она взглянула на Руби. - Мы справились... Все позади... - девушка ободряюще похлопала Редж по плечу. - Я, пожалуй, оставлю вас на некоторое время. Здесь я лишний, - Вейл улыбнулся, стянул перчатки и, сунув их в карман, отправился в свой кабинет отмечать успех. Девушки с замиранием сердца вошли в палату. Руби сразу заметила распахнутые глаза Коры и мягко подтолкнула смотрящую на нее Редж к кровати. Мэр медленно подошла и опустилась на стул рядом. - Мама... - Реджина едва слышно прошептала и крепко сжала теплую руку матери, прижавшись к ней влажной от слез щекой. Руби отошла к дальней стене и всхлипнула. "У него получилось. Неужели она снова рядом..." - нервы окончательно сдали, и Шапка сползла по стене на пол, сдерживая вырывающиеся наружу рыдания то ли от счастья, что эти ужасные часы закончились и им все-таки удалось вернуть к жизни Королеву Сердец, то ли от внезапно накатившей волны страха и сомнения, то ли от всего в совокупности. Шапка считала, что после своего поступка, хоть и совершенного под действием зелья, она больше не должна была даже заходить в палату. Она бы все сделала, чтобы заслужить прощение за все, что натворила. За то, что поддалась порыву и выпила зелье и за то, что не остановила Кору тогда в кафе. Неизвестность разрывала изнутри, Руби подняла глаза на любимую. Кора лежала и смотрела в пустоту. Осознание произошедшего приходило постепенно, но от этого ранило не меньше, в самое ноющее сердце. Сердце. Болело. Только сейчас до нее дошел смысл происходящих в организме изменений. Тело так давно не чувствовало горячего, пульсирующего в груди органа, что хотело отторгнуть его. - Ред...Реджина... - прохрипела женщина, почувствовав пылающую влажную щеку дочери, коснувшуюся ее руки. Она хотела подняться, но тело все еще не слушалось, да и Вейл, кажется, очистил его от ненужной одежды. Женщина несколько раз откашлялась, пытаясь восстановить хотя бы голос, - Реджина, прости меня... И спасибо, - говорить было тяжело, но она продолжала, - Я не знаю,что тебе пришлось сделать, но спасибо, что вытащила меня... Это все Румпельштильцхен! Я не могу объяснить, как, но это все он подстроил, милая. Не вини девочку, она не знала, что делает... - при воспоминании о Руби, горло сдавило подкатывающими слезами, а сердце вновь больно сжалось, пропуская удары. Кора боялась, что больше никогда не увидит Шапку, боялась рассказать дочери все, что произошло, боялась, что горожане снова попытаются ее убить или того хуже - устроят охоту на Реджину или Руби, если узнают, какие отношения их связывали. Тяжелая пелена застилала глаза, но колдунья не желала отключаться. - Скажи мне, как Руби?... - Миллс всей душой надеялась, что девушка все вспомнила и действие зелья Голда прекратилось. - Руби? - Реджина улыбнулась уголками губ и перевела взгляд на девушку. Едва заслышав свое имя, Шапка поднялась и неуверенно приблизилась к кровати. - Мы с твоей Руби, - она выделила местоимение голосом, давая понять, что ей известно об отношениях, - хорошо сработались, мама. Вряд ли я бы справилась одна. Руби подошла еще ближе, попав в зону видимости женщины. Девушка кусала губы, сжимая во влажных ладонях край больничного халата. - Кора, я... - Руби сглотнула, судорожно выдохнув, - Я... - она упала на колени перед больничной койкой, не в силах больше вымолвить ни слова, лишь глядя в глаза все тем же преданным и любящим взглядом. Колдунья слабо улыбнулась, но ей в этот миг хотелось кричать от счастья. Непроизвольно по щекам на подушку покатились горячие соленые капли. - Реджина...Волчонок... - дальше голос сел, превратившись в глухие всхлипы. Реджина отпустила руку матери, и та смогла прикоснуться к личику Руби, чуть подняв его, чтобы взгляды встретились, и погладив большим пальцем по щеке. - Встань с пола, ты же леди, - улыбнулась женщина и вновь прикрыла глаза от, пронзившей грудную клетку, боли. Кора не знала, осталась ли у нее ее магия, не предполагала, как теперь выглядит со всеми этими страшными шрамами на шее и груди. Ей не нужны были объяснения, почему она еще жива, она знала, что ее спасли те, кто ее любит. И кого любит она, наполняя этим чувством большое рубиновое сердце. Боль потихоньку отступала, уступая место теплу, разливающемуся от груди по всему телу. - Я...люблю...вас обеих... - выдохнула Кора, устало откидываясь на подушки, - Но я так устала... Шапка не верила своим ушам. "Я никогда не сомневалась, что сделала правильный выбор..." - Руби густо покраснела, смущенно, но счастливо улыбаясь. - Я тебя...мы тебя тоже...очень-очень сильно... - девушка поднялась, присела на край кровати и нежно вытерла бегущие слезы с щек Коры. - Это самые заветные слова, которые я когда-либо хотела услышать... - внутри бушевал ураган эмоций. Шапка мечтала обхватить Кору, прижать к себе и никогда больше не отпускать, готова была бросить весь мир к ее ногам, включая чету Прекрасных, несмотря на близкую дружбу с этими идиотами, как выражалась Реджина. - Конечно... Тебе нужен отдых, только вот, - Руби перевела взгляд на мэра, - Мы не можем оставить твою маму здесь. Вам обеим, да что таить, нам всем нужен отдых... В больнице мы не можем оставаться. Использовать магию сейчас тоже. Да и последнюю пыльцу ты использовала на меня... Ммм... - Руби приложила ладонь ко лбу, - Если переночевать здесь, то ты сможешь переместиться с Корой в безопасное место? Я бы могла...ну...лечь под дверью, чтобы ее невозможно было открыть... Да и защитить вас в случае чего... - Шапка снова перевела взгляд на Кору. Взяв ее руку, девушка мягко коснулась губами изящной кисти. - Не выдумывайте... - зевая, прошептала Кора, - Никто сюда не сунется, если врач не растреплет... - и женщина провалилась в сон. Если бы она могла сейчас думать, то сравнила бы себя со Спящей красавицей, которая уже родилась сонной. Она машинально сжала ладонь Руби, все еще держащую ее руку после поцелуя. - Мама права, - устало выдохнула Реджина, вставая и распрямляя спину, - До утра мы тут точно никому не нужны. Ложись спать на соседнюю койку, а я и сидя прекрасно высыпаюсь, - мэр уселась в кресло у окна и запрокинула голову, готовясь забыться во сне. Она отчетливо понимала, что Руби вряд ли отступится от своей идеи охранять дверь, но предложение свое внесла. Ее немного нервировала эта волчья преданность, но никуда от нее было не деться, - Спокойной ночи, Шапка. Ложись. В интересах Вейла же никого сюда не пускать... И он справится. Еще около часа Руби просидела возле Коры, сжимая ее руку и прислушиваясь к ровному дыханию. "Наверное, мне стоит быть сдержанней при Реджине..." - Шапка аккуратно вынула руку, взяла стул, приставила его к двери и уселась на него. "Интересно, как там бабуля?.. Наверняка волнуется. Она даже не знает, где я... Нужно будет увидеться с ней, как только они будут в безопасности", - девушка зевнула, прикрыв рот рукой, укуталась в белый больничный халат и постепенно погрузилась в беспокойный сон. "Не спать! Дежурить!" - она боролась до последнего, но все же сдалась.