Миссия невыполнима, или как полюбить Королеву Сердец

Большую часть дня Кора провела лежа в палате и разглядывая облупившуюся штукатурку. Было очевидно, что ее запрятали в какое-то самое дальнее, богом забытое крыло больницы, куда никто бы и под страхом смерти не сунулся. Отчасти, это было очень даже неплохо - не нужно бояться, что нагрянут нежданные и не самые желанные посетители. Колдунья боялась, что в таком своем состоянии может с ними не справиться. Она вообще не была уверена, осталась ли у нее магия после пересечения черты, и решиться проверить ей было сложно. Одно Миллс знала точно - Реджина наложила защитное заклинание на палату, чтобы никто ее не нашел, весь воздух был пропитан волшебной энергией, приятно покалывающей кожу. Ближе к вечеру, Кора решила, что пора заканчивать жалеть себя и уходить отсюда. Поднявшись с кровати, колдунья, наконец, сообразила, что была практически без одежды - на ней оставались только трусики. Где были остальные вещи, она не знала. Все еще не решаясь проверить наличие у себя магии, женщина решила обшарить палату в поисках какой-нибудь одежды. Усилия оказались тщетны. Кора обыскала каждый уголок палаты, но не нашла ничего мало-мальски напоминающего одежду, зато она наткнулась на большое зеркало, непонятно откуда тут взявшееся. Миллс предположила, что эта часть здания использовалась как склад для ненужных вещей. Горько усмехнувшись таким мыслям и окрестив саму себя ненужной вещью, колдунья приблизилась к зеркалу, освещаемому тусклым светом полукруга луны из окна. Очевидно, подача света в палату была затруднена или попросту отключена. Из темноты зеркального полотна, на Кору взирала бледная худая фигура с блестящими карими глазами, в темноте казавшимися черными. Женщина отчаянно не хотела замечать того, что увидел бы любой даже невооруженным глазом. Она пыталась смотреть куда угодно, но только не на ярко красные зашитые полосы, украшающие горло и не на широкий шрам посреди груди. Но долго обманывать себя не получалось. Миллс до сих пор плохо помнила события той ночи, а в тот момент, когда она признала свое искалеченное тело, вспомнила, как оказалась за чертой, возможно лишившей ее магии. Злые слезы застилали глаза, но колдунья не давала им пролиться, подавляя рыдания. Кора уверенно смотрела в зеркало, одновременно принимая и презирая себя. Казалось, что ее ярость на этот проклятый Сторибрук электризует воздух вокруг, заполняя его тяжелой, давящей силой ненависти. Миллс почувствовала, как лиловая дымка окутывает руки, наполняя все ее существо долгожданной силой. - Вот и славно, - прохрипела женщина. Как бы Вейл ни старался, похоже, волчьи зубы повредили связки, отчего голос колдуньи стал более глубоким и грудным, с грубоватой хрипотцой. Подойдя к окну, Кора взглянула на тонкий серп молодой луны и вспомнила о Руби. Не о той ночи, когда она под действием зелья девушка набросилась на нее, а о той ночи, когда они впервые были вместе, когда внутри Королевы Сердец рухнул какой-то непреодолимый барьер, и сердце, находящееся в другом мире, смогло согреться. Посмотрев вниз, на ужасный шрам, Кора нервно сглотнула, представляя, как ей теперь будет неловко быть обнаженной. Конечно, она могла бы залечить свои шрамы одним движением руки, но колдунья не хотела этого. Они должны были служить напоминанием о том, что и она смертна. Мысль о смерти повлекла за собой коварную ухмылку. Поднеся к груди все еще светящуюся магией руку, Миллс какое-то время рассматривала ее, поворачивая в разных ракурсах. Неожиданно для самой себя, Кора, как очень много лет назад, проникла в грудь и попыталась вырвать сердце, которое теперь выполняло свою прямую функцию поддержания в ней жизни. Колдунье хотелось вырвать его и растоптать, пока жизнь еще теплится в ней... Но оно не поддалось. Точно также сердце Эммы в Зачарованном лесу отказалось подчиниться магии Коры. Обреченно вздохнув, женщина прекратила свои жалкие попытки уйти из жизни. "Любовь - это сила", - пронеслось в голове колдуньи голосом Свон. Тихо выругавшись, Миллс пошла к кровати и вытащила простыню, которую поспешно намотала на себя на манер римской тоги. Магия магией, но вещи свои колдунья хотела вернуть самолично. Если бы кто-то видел аккуратно крадущуюся по коридорам больницы ведьму в белой простыне, наверняка, решил бы, что это призрак, что, в общем-то, Коре было лишь на руку. Она довольно долго плутала по коридорам и лестницам и - о чудо! - нашла-таки операционную. Своего костюма и бюстгальтера Руби она там не обнаружила. Пришлось перерыть все мешки, шкафы и еще пару близлежащих кабинетов, чтобы найти пропажу. Сразу же надев на себя свой "талисман", Кора почувствовала себя куда спокойней. Одежда была вся в крови и восстанавливать ее совершенно не хотелось. Применив магию, Миллс облачилась в черную водолазку, скрывающую шрамы на груди и шее, черные брюки и туфли. Все-таки, магически созданная одежда накладывала какие-то обязательства на носителя. Гордо выпрямив спину и посмотревшись в, висящее на стене, зеркало, Кора исчезла из больницы. Материализовалась же она в темном проеме между гостиницей и кафе "У Бабушки". выглянув в зал, где уже давно не было посетителей, колдунья увидела одиноко сидящую за столом Руби, рассматривающую бутылку с виски. Решив немного понаблюдать за девушкой, ведьма не спешила выходить из своего укрытия. Руби взглянула на часы, затем снова на этикетку, а конкретно на фразу "сделано в Ирландии", после чего она усмехнулась и плеснула в стакан ароматного напитка до половины. "Вот спит бабушка и даже не догадывается, что Шапка тут истребляет запасы алкоголя. Ладно, скажу, что разбила. Достала из дальнего ящика. Специально. Чтоб случайно разбить. Идеальное преступление. Интересно, чем занимается Кора? Надеюсь, она не ушла из больницы. Да и как... Как-как. Это же Кора. Пойду проведаю ее. Тортик отнесу. Да", - девушка, уже порядком захмелевшая, пригубила виски, встала и взяла со стойки торт вместе с подставкой и стеклянной крышкой. Чуткий нос почуял сладкий запах крема и засахаренных вишенок. Шапка облизнулась. Двухдневное голодание сделало свое дело. Руби, до этого самого момента ограничивающая себя от сладкого, поставила торт на стойку, сняла крышку и уставилась на кремовые равнины и горы, щедро сдобренные шоколадной крошкой. Не обнаружив поблизости никакого столового прибора, Шапка сняла пальцем часть крема и попробовала на вкус, нарушив святую клятву: "Не есть после шести". Увидев, как пьяно, но не менее сексуально Руби слизывает с пальца крем, Кора невольно облизнула внезапно пересохшие губы. Уплетание торта могло затянуться, а колдунья и сама была безумно голодна, и, учитывая все, что произошло, она была истощена. Выйдя из темноты, скрывающей ее, женщина присела на ближайший столик и закинула ногу на ногу. Вся верхняя часть тела еще болела, но это не мешало Миллс явить себя во всей королевской гордости.