Киллер для Курицы

      Первым что я увидела, открыв глаза, была темная ткань футболки, в которую вчера переоделся Вадим. Этот предмет гардероба ему «любезно» одолжил мой отец. Футболка, как ни странно, пришлась ему впору. Не сказать, правда, что она сидела на нем идеально, но все же он в ней не тонул. И это оказалось шокирующим открытием для моего отца, которому почему-то показалось, что Вадим достаточно щуплый молодой человек… Иногда я не поднимаю предвзятость моих родителей. Но сейчас не об этом речь.       Весь вчерашний вечер мы провели за милой, но бессмысленной болтовней, а потом и сами не заметили, как задремали — всё же усталость брала свое. Вадим оказался весьма удобной подушкой, хоть и немного жестковатой. Это, определённо, радовало: судя по всему, нам ещё не раз придется спать в обнимку. Только вот мои волосы, оттого что я постоянно ворочалась, спутались, а резинка оказалась где-то на полу. Мои пряди щекотали и моё лицо, и лицо молодого человека, заставляя нас обоих недовольно отфыркиваться и тихо смеяться от нелепости и неловкости ситуации.       — Катерина! Катенька, вставай! — раздался голос мамы откуда-то из коридора. — Завтракать пора.       — Уже встаю! — крикнула я.       — Чего же так громко-то? — шепнул парень, пытаясь отплеваться от моих волос и одновременно потереть ухо, в котором, судя по всему, всё ещё раздавался мой звонкий голос.       — Прости, — смущенно пробормотала я.       — Да ничего, переживу, — хмыкнул молодой человек. — Вставай первая, а я за тобой.       — Хорошо, — я села и потянулась. — Тогда я постараюсь поторопиться.       Я выскользнула из комнаты и, довольно напевая какую-то веселую песенку, направилась в ванную. Сегодня я успела провести все водные процедуры в рекордно короткие сроки и на кухне появилась уже через десять минут, будучи свеженькой как огурчик.       — Итак, что у нас на завтрак? — я в предвкушении оглядела пока ещё пустой стол. Глаз зацепился за количество столовых приборов: тарелок было всего три.       — А почему только три тарелки? — спросила я у отца, сидящего напротив.       — Котенок, — начала мама. Я улыбнулась, вспомнив, что Вадим называет меня точно так же. — Нам нужно поговорить. Знаешь, этот молодой человек… он не очень похож на программиста. Мы с папой думаем, что он тебя обманывает.       — У вас есть какие-то предположения насчёт его настоящей профессии? — подозрительно прищурилась я. Родители переглянулись и кивнули. Я только фыркнула: если бы они о чём-то догадывались, то вряд ли бы спокойно сидели за столом. — И кем же он работает?       — Он наверняка гонщик! Видела, какая у него байкерская куртка?! Это опасная и незаконная профессия, солнышко. Он тебе не подходит, — я еле сдержала нервный смешок, подумав о том, что бы произошло, узнай родители правду.       — Хм, — стараясь выглядеть как можно серьезнее, задумчиво протянула я. — А может вы и правы. Но знаете, даже если это так, то я не отступлюсь от своих чувств к нему. Ни за что, — я даже головой покачала для убедительности.       — Катя, я понимаю, что ты думаешь: девочкам часто нравятся плохие мальчики… — от такой фразы даже папа поперхнулся воздухом, что уж говорить про меня. Мама продолжила, не обратив на нашу с отцом реакцию никакого внимания. — Поверь, с плохишами хоть и весело, но они совершенно не надежны в отношениях. Я знаю на собственном опыте. Когда мне было восемнадцать…       — Эм, дорогая, тебя занесло куда-то не туда, — остановил её отец. — Катерина, мы просто хотели спросить тебя о том, уверена ли ты в нем. Если уверена, то я уступлю… наверное.       — Я уверена, пап. Я его люблю — как я могу быть не уверена?       — Приятно это слышать, котеночек, — улыбнулся Вадим, входя в комнату, и собственнически чмокнул меня прямо в макушку. — И поверьте, вам придется уступить: у меня самые серьезные намерения в отношении вашей дочери.       И от этих его слов я мгновенно заливаюсь краской. Вот что мне с ним делать? С одной стороны хочется пихнуть локтем в бок, а с другой расцеловать за такое своевременное появление.

Вадим

      Я оглядел кухню. Так, четвертого стула нет… как же поступить? Поесть стоя? Посадить Катерину к себе на колени? О! У них в гостиной есть табуретка. Я, шепотом спросив разрешение у ошарашенной матери девушки и получив молчаливый кивок в знак согласия, который был сделан, скорее всего, на автомате, отправился в соседнюю комнату, но уже через минуту вернулся, неся в руках табуретку. Поставив предмет мебели вплотную к стулу Катерины, я плюхнулся на жесткую деревянную поверхность.       Девушка смотрит на меня с каким-то затаенным восторгом. И, хоть я и не понимаю, что послужило поводом для подобного взгляда — мое поведение или же мой внешний вид (да-да, я не обладаю излишней скромностью) — но это выражение её голубых глаз, несомненно, как тешит мое самолюбие, так и подогревает моё восхищение ею.       Мать девушки тяжело вздохнула, понимая, что эту битву она проиграла, и поставила передо мной тарелку с омлетом, посыпанным свежей зеленью. Я благодарно кивнул и, послав Катерине влюбленный взгляд, принялся за еду. Девушка последовала моему примеру, а я моментально перестал чувствовать вкус еды, завороженный Катериной. Я пережевывал и проглатывал кусочки омлета скорее машинально, не обращая никакого внимания на ничего не значащую беседу. Все мое внимание занимает девушка, завтракающая с изяществом аристократки.       — Вадим, ау-у-у! — Катерина помахала рукой перед моим лицом.       — Прости, залюбовался тобой, — честно признался я, напрочь забыв о присутствии в комнате её родителей. Девушка тут же залилась жарким румянцем и смущенно отвела взгляд, но тут же вспомнила о том, что хотела мне сказать.       — Твой отец пишет, — начала девушка, глядя в телефон. — Говорит, что с моей квартирой все в порядке и нам можно уже менять место дислокации. Он обещал через час заехать за нами: хочет отдать мой ноут.       — Отлично, тогда пока перекусим и пойдем собираться, — улыбнулся я.       — Хорошо, — Катя улыбнулась мне в ответ.