Киллер для Курицы

Катерина

      После того как мы поели, Вадим отправился в ванную, а я пока расчесывалась. Заодно я размышляла о том, что стоит взять с собой из этой квартиры. Дело было в том, что мы собирались так же заехать в мою квартиру: нужно было перепрятать сумку от ноута, в которой лежали деньги Вадима. Из жизненно необходимых вещей здесь не было ничего, но я все же решила забрать свои старые сломанные очки, чтобы хоть иногда давать глазам отдых от линз. Больше ничего брать с собой я не собиралась. Но вот мои родители думали совершенно иначе.       Пока Вадим переодевался в свои вещи, ко мне зашла мама. Она неловко улыбнулась, протягивая мне сумку. Я недоуменно посмотрела на родительницу, не спеша принимать здоровенный багаж.       — И что там? — поинтересовалась я. — Судя по твоему лицу, содержимое этой сумки мне явно не понравится.       — Да нет! — воспротивилась мама. — Ничего такого. Просто всякие мелочи: пара перцовых баллончиков, электрошокер и тому подобная ерунда.       — Ну, ма-а-ам! — недовольно протянула я. — Зачем мне это все?! Я вроде по темным улицам не хожу и в неприятности не влипаю…       Я мысленно хихикнула. Ну конечно не влипаю! Не я ли по уши влюбилась в одного киллера, за которым охотятся и ФСБ и бандиты одновременно? И не меня ли мама не так давно осматривала на наличие перелома? Да уж. В общем, жизнь у меня насыщенная.       Подумав, я с тяжелым вздохом приняла довольно увесистую сумку. К моему удивлению здесь обнаружился даже складной нож, и я с содроганием подумала о том, что мои родители все же могли догадаться о профессии Вадима. Но увидев удивленное лицо матери, поняла, что сумку собирал отец. А раз он не сказал ничего личного, значит, не злится на меня.       — Кэт, нам пора: отец уже приехал, — заглянул в комнату молодой человек. — О! Что это тут у тебя? — в одно движение Вадим преодолел расстояние между нами. — Можно? — спросил он у меня, кивая на нож. Я отдала ему холодное оружие.       Парень отошел подальше, взвесил нож в руке и прицелился, будто для броска… а потом улыбнулся, сложил его и подкинул на ладони.       — Неплохая балансировка, но все равно хуже, чем у нормального ножа, — хмыкнул Вадим, кладя оружие обратно в сумку.       — Так ты не только стрелять умеешь? — раздался от двери голос моего папы. Мы с Вадимом, кажется, вздрогнули одновременно, но парень быстро взял себя в руки и, развернувшись, твердо посмотрел моему отцу в глаза.       — Работа обязывает, — сохраняя совершенно спокойное выражение лица, ответил парень.       Какое-то время они ещё мерились взглядами, но, в конце концов, мой отец просто кивнул и вышел из комнаты. Уже когда мы стояли в коридоре — Вадим держал в руках сумку со «средствами самообороны», а я спешно зашнуровывала новые крепкие ботинки, — мы (спасибо плохой звукоизоляции) невольно подслушали отрывок разговора моих родителей.       — Что здесь происходит? — возмущалась моя мама. Хотя стоит отдать ей должное: делала она это довольно тихо. — Зачем ты дал нашей дочери нож? С чего ты взял, что её кавалер умеет стрелять и что значит это его «работа обязывает»?       — Дорогая, прошу, давай не сейчас, — попытался урезонить её мой отец. — Я расскажу тебе все немного попозже, хорошо?       — Ну, уж нет! Ты расскажешь мне все сейчас! С каких это пор у вас с Катей появились от меня секреты?! Мне казалось, что у нас крепкая семья, а теперь оказывается, что вы скрываете от меня что-то важное?! Я для вас уже совсем ничего не значу?! — маму, кажется, прорвало.       — Не волнуйся, мам, все будет хорошо! — крикнула я её. — Я позвоню тебе сразу же, как доберусь до зарядки: у меня телефон сел! Все, мы ушли!

***

      Когда мы вышли из квартиры, я смогла, наконец, выдохнуть спокойно. Во-первых, я больше не слышала, как мои родители ругаются и у меня прямо от сердца отлегло. А во-вторых, мне больше не приходилось следить за своими словами, чтобы ненароком не выдать настоящую профессию Вадима. И в то же время я в какой-то степени была виновата в том, что отец все же узнал то, от чего его следовало держать подальше. В конце концов, это знание может быть опасным для него: мало ли что может случиться. Её вот совсем недавно похитили. Надеюсь, отец не будет рассказывать матери всю правду и найдет способ вывернуться и заговорить ей зубы.       — Что-то не так? — поинтересовался Вадим, с затаенной тревогой глядя на меня. — Ты выглядишь усталой. Не выспалась?       — Да нет, все в порядке, — потерла я переносицу. — Просто чувствую себя немного неловко, скрывая что-то от мамы… Кстати, интересно как отец догадался? Неужели сам? Но я ведь тщательно следила за тем, что говорю! Когда умудрилась проговориться?       — Эм, вообще-то это я оплошал, — смущенно признался Вадим.       — Правда? — округлила я глаза.       — Давай пока хоть лифт вызовем: отец, наверное, заждался. Я тебе по дороге все расскажу. Заодно решим, что теперь делать и насколько у нас дела плохи.       Я только согласно кивнула, вызывая лифт на нужный этаж. Действительно, что нас ещё ждет: никто не знает. Надо бы план действий хорошенько продумать.

Вадим

      Если честно, признавать свою оплошность было неприятно, но если не сделать этого, то люди могут пострадать, а этого я не хотел…       Все то время, пока мы спускались на лифте, Катерина выглядела невеселой и была молчаливой и задумчивой. Неужели обиделась? Да, наверное. Она-то мою тайну действительно хранила и ни слова лишнего не сказала. Это я — балбес. Я же, как маленький ребенок попался: на пару вопросов всего честно ответил и меня тут же раскусили. В общем, пока Катя молчала, я терзался сомнениями и чувством вины… забавно. А ведь вчера все было с точностью до наоборот: и лифт вверх поднимался, и я молчал, а девушка боялась, что меня обидела.       Я уже хотел было прояснить ситуацию прямо здесь и сейчас, но двери лифта неожиданно распахнулись, впуская на одном из этажей мужчину в деловом костюме и с дипломатом в руке. Он показался мне подозрительно знакомым… не один ли это из коллег отца? Но что он здесь делает? Вряд ли он живет здесь: почти все, кто работает на ФСБ, живут поближе к месту работы, чтобы в случае срочного совещания быть в офисе уже через пятнадцать минут после того, как им поступит звонок. Я обнял Катерину за талию и едва слышно прошептал: «Если что — беги». Девушка удивленно посмотрела на меня, но ни слова не сказала. Мужчина бросил на нас подозрительный взгляд, но почти сразу же отвернулся к двери и достал телефон, быстро что-то печатая. Это послужило ещё одним поводом для того, чтобы напрячься. Мало ли: вдруг он своим помощникам приказ передает. Я постарался как можно незаметнее удобно перехватить пистолет. Не знаю как насчет незаметности, но спустя пару минут оружие уже привычно чуть оттягивало руку. Катя, кажется, что-то поняла и с постным выражением лица стала копаться в сумке, выданной ей родителями. Я не успел даже заметить, что она достала, потому что это что-то тут же нырнуло в её карман. Будем надеяться, что это что-то полезное и она, в случае чего, сможет этим воспользоваться. Ну, вот нож она точно не сможет метнуть…       Размышляя таким образом, я заметно нервничал, но изо всех сил старался не показывать этого. Так, дыхание ровное и спокойное, руки не дрожат. Не дрожат, я сказал! Тихо, не трясемся. Вдох-выдох. И снова двери открываются. Панель на стене лифта показывает третий этаж. На площадке стоят четверо громил с пистолетами наготове.       — Гражданин Романов, вы арестованы в связи с обвинением в лишении человека жизни по заказу. Пройдемте с нами, пожалуйста. — Усмехнувшись, произнес мужчина, — а вы, гражданочка, пройдете по делу как свидетель.