Киллер для Курицы

Вадим

      Стоит сказать, что избили меня порядочно. Казалось, что на мне осталось ни одного живого места. Хотя кости, судя по ощущениям, были целы, да и голова, которую я чисто инстинктивно прикрыл руками, не особо пострадала. Так что мне, можно сказать, ещё повезло. М-да, оптимистично — ничего не скажешь. — Чего это вы остановились? — жутко хриплым голосом поинтересовался я и сам поморщился. Ну, вот надо мне это было? — Уже надоело? — Молчи, падаль, — плюнул в мою сторону один из бандитов, но, к своему огорчению, не попал. Я брезгливо поморщился и сдвинул связанные ноги подальше от мокрого пятна на полу. — Твое счастье, что шеф запретил убивать тебя без приказа. — Шеф? — всё так же хрипло и так же насмешливо осведомился я. — А я думал, что у бандитов это называется «главарь». У вас же все не как у людей. — И это говорит мне тот, кто убивает за деньги, — раздался от дверей грубый и холодный голос. — Чем ты отличаешься от нас? Мы хотя бы в глаза видели тех, кому продаем очередную дозу, а ты убиваешь исподтишка. Несмотря на то, что обвинения были отчасти справедливыми, я не смутился и не отвел взгляд. В конце концов, когда-то это было моей работой. И если бы не она, то я не знал бы сейчас Катерину. Надеюсь, что с ней все в порядке. Интересно, она будет скучать по мне, когда я умру? — Наверное, в том, что я убиваю тех, кто наживается на чужом горе, а вам без разницы на ком зарабатывать, — продолжал я до конца отстаивать свою честь. Ну не рыдать же мне, в самом деле. Хотя, знаете, это возможно было бы гораздо лучшим решением: ошарашить их внезапными эмоциями, а потом как врезать! Ну, раз уж я выбрал другую стратегию, то надо теперь её придерживаться. — Ну-ка быстро подняли этого… урода на ноги и тащите за мной, — нахмурился бандит и, бросив на меня пугающий взгляд, вышел, хлопнув дверью так оглушительно громко, что аж стены затряслись. Бандиты, ухмыляясь так, будто на казнь меня волокли, потащили за собой. Идти со связанными ногами было непросто — я то и дело спотыкался, норовя встретиться лицом с полом. Наконец главарь, раздраженный тем, что я все время торможу движение (отчасти намеренно), заставил развязать меня. Я потер запястья, на каждом из которых красовалось по узкой красной полоске. Ощущение восстановившегося кровотока было до ужаса приятным. Ещё какое-то время мы плутали по темным коридорам, а потом остановились возле одной из дверей, совершено не отличающейся ото всех остальных. Она была не заперта, но я не нашел в этом ничего удивительно: может там нет ничего важного. Мужчина сильно толкнул дверь. Раздался просто жуткий грохот, я досадливо поморщился — голова итак сильно болела, а тут ещё и резкие звуки. «Шеф» бандитов первым прошел в комнату, направившись куда-то в сторону батареи, у которой сидела сжавшаяся фигурка. Волосы, цвета коньяка были спутаны, руки дрожали, а лицо было спрятано в коленях. Стоп, какой цвет волос?! — Катя, — хрипло прошептал я, будучи не способен выдавить из себя что-то громче этого едва слышного слова. К моему невероятному удивлению, девушка все же услышала меня и встрепенулась, подняв глаза. Я увидел мокрые дорожки слез на её щеках, сердце болезненно сжалось. Когда она увидела меня, то в её взгляде появилось столько радости и надежды, что я и сам чуть не разревелся. — Ну, хоть теперь-то ты перестанешь сырость разводить?! — громко и грубо бросил бандит. Катерина ничего не сказала, только бросилась ко мне, крепко обнимая. Я, стараясь игнорировать боль во всем теле, обнял её в ответ, чувствуя как сердце радостно стучит в моей груди. С ней все в порядке! Её никто не тронул! Она переживала за меня! — все эти мысли несказанно меня радовали, позволяя обрести новые силы для борьбы. Если бы мне сейчас же пришлось бежать, то, вполне возможно, я бы смог это сделать. Только вот не стоит рисковать: все же я немного не в том состоянии, да и мотоцикла у меня с собой в этот раз нет. Как, в прочем, и какого-либо оружия. — Ты в порядке? Тебя били? Как твои раны? Сильно болит? — тут же засыпала меня вопросами девушка, осматривая меня на наличие повреждений. — Эй! Тебе стоило бы поблагодарить меня за то, что я привел его к тебе! — возмутился главарь бандитов, и мне захотелось ему врезать. Честно, будь я более чуть более безрассудным и отчаянным, мы с этим мерзавцем уже бы катались по полу, сцепившись друг с другом. Другое дело, что я более или менее трезво оцениваю свои силы, и не буду атаковать такую громадину в лоб. Да и форма сейчас немного не та, но потом… потом я отомщу ему за такое пренебрежительное отношение к Катерине, а пока мне остается только бросать на этого… нехорошего человека взгляды не самого хорошего содержания.       — С чего бы это?! — неожиданно огрызнулась девушка, аккуратно ощупывая меня и стараясь причинять как можно меньше боли. Я изредка сдавленно шипел, когда она задевала особенно неприятные повреждения. Тогда она нежно гладила меня по голове и мягко улыбалась так, что я не мог не улыбнуться в ответ. — Это ведь вы виноваты, в том, что на нем живого места нет! И вообще, мы здесь оказались исключительно из-за ваших совершенно непонятных мне намерений! Зачем вы вообще нас похитили?!       Я был абсолютно солидарен с Катериной и даже гордился тем, как ловко она поставила этого бандюгу на место. Так ему, мой отважный котенок! И вообще, мне тоже интересно, зачем он уже во второй раз похищает Катю. Что она-то ему сделала? В конце концов, это ведь я убил одного из их банды и сделал торговлю наркотиками гораздо более затруднительной (хотя, наверное, это не повод для гордости). Бандит нахмурился и, было, открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом передумал и, напоследок снова грохнув дверью, вышел из комнаты.

***

      — Вы уверены, что поступили правильно? — осведомился у шефа щупленький парнишка, нервно сминая в руках какую-то бумажку и тут же распрямляя её. — Возможно, вам стоило подольше подержать её в одиночестве и запереть в комнате. Заставить поверить в то, что тот парнишка мертв. Она бы сломалась и вы бы с легкостью забрали её себе. Все же просто.       — Я хочу чтобы она стала моей. И буду делать это теми способами, которыми считаю нужным. Ещё раз осмелишься раздавать мне советы… — мужчина многозначительно усмехнулся и бросил на помощника такой жёсткий взгляд, что тот больше не осмелился возражать.

Катерина

      Батарея, которую я чувствовала спиной, была просто до ужаса холодной и заставляла не согреваться, а, наоборот, замерзать. Впрочем, в том, что от чугуна тянуло могильным холодом, не было ничего удивительного: в конце концов, сейчас лето. Да и здание это должно быть заброшенным, иначе прятаться здесь было бы глупо. В комнате никого не было, так что я могла спокойно погрузиться в самокопание и тревоги. Я крепко обняла колени, словно пытаясь согреться хотя бы так, и задумалась о том, насколько все плохо. Выходило, что ситуации хуже не придумаешь: Вадим, возможно, погиб, а сама я не смогу выбраться. К тому же жизнь без любимого человека не самая лучшая перспектива.       Когда дверь открылась, то я не обратила на это никакого внимания, погруженная в собственные мысли. Где-то рядом послышались шаги, и кто-то остановился справа от меня. Я напряглась, прислушиваясь к происходящему вокруг. Только благодаря этому, я смогла услышать знакомый тихий голос, прохрипевший мое имя. Я подняла взгляд и… Как же я была счастлива, когда увидела своего любимого живым. Правда он выглядел очень помятым, а на лице красовалась длинная неглубокая ссадина. Черт! За то, что они причинили ему боль, я была готова голыми руками их перебить! Другое дело в том, что у меня не хватило бы сил для этого. Надо быть благоразумнее.       Когда все ушли и мы с Вадимом остались наедине, то я, наконец, позволила себе немного расслабиться. Мягко погладив меня по голове, парень улыбнулся. Он пытался утешить меня, показать, что все будет хорошо. Я, кажется, успокоилась и сейчас чувствовала себя весьма неплохо. Главное, что Вадим был рядом, а с остальным мы справимся. — Показывай, где болит сильнее всего, — вспомнила я. — Сейчас поищу здесь аптечку: вдруг повезет. У тебя кровь. И правда: рукав куртки молодого человека медленно, но верно пропитывался алой жидкостью. Парень смущенно почесал в затылке, мол «уж прости, что приходится возиться со мной». Я сурово взглянула на него. — Снимай куртку, — я произнесла это самым строгим тоном, на который только была способна. Вадим чуть насмешливо хмыкнул в ответ на мои попытки изобразить преподавателя в подобной ситуации, но куртку снял. Его предплечье пересекала длинная алая полоса. Я, встревожено зашипев, стала рыться во всех шкафчиках и разглядывать вещи, стоящие на полках. Да-а-а, в таком бардаке найти нужную мне вещь будет довольно проблематично. Так и не найдя никаких медикаментов, я уже было собиралась ограничиться просто промыванием раны, но тут дверь распахнулась и в комнату вошел тот самый тощий парнишка в сопровождении двух накачанных бандитов.

Вадим

      Когда в комнату вошли двое уже знакомых мне бандитов и тот щуплый парнишка, который ввалился с утра к нам в квартиру, то я невольно напрягся, готовый защищать Катерину даже в таком состоянии. Тот тощий тоже выглядел изрядно помятым — видимо ему хорошенько досталось при падении с лестницы — и недовольным. Я усмехнулся: во мне к нему не было ни капли жалости. — Шеф приказал принести вам аптечку, — пробурчал парень, очевидно раздраженный подобным решением начальства. Мне, откровенно говоря, тоже не нравилось такое странное поведение их главаря… атамана… не важно. Суть в том, что этот поступок был совсем не в духе того жестокого мужчины, которого мы наблюдали в комнате какое-то время назад. Вот и Катерина, отлично это понимавшая, недоверчиво косилась на аптечку. И правильно делала: а вдруг это ловушка какая-нибудь. Ещё какое-то время девушка задумчиво хмурилась (видимо у неё в голове тоже всплыла фраза: «бойся данайцев дары приносящих»), но потом все же решилась и, резко выхватив белую коробочку из рук одного из непрошеных гостей, указала им на дверь. Как ни странно, мужчины послышались. Буквально через пару секунд мы снова остались одни в комнате. — Странно все это, — едва слышно пробормотала Катерина, смачивая свой носовой платок в воде. Я согласно кивнул. Она быстро и профессионально обрабатывала раны. Столько сноровки и уверенности было в её движениях, что я было удивился. Но потом я вспомнил, что её мама работает медсестрой. Катерина, наверное, с детства училась сматывать бинты, чтобы помочь матери. Откуда я знаю? Так я рос среди разных скляночек и колбочек, а в тир ходил чуть ли не с младенчества. Так уж влияют на нас родители: то, что они делают, с детства нравится нам. Ребенок какого-нибудь бухгалтера возится с бумагами и делает вид, что заполняет счета, а ребенок писателя самозабвенно пишет какую-нибудь ерунду, представляя, что это шедевр. — Готово, — раздался откуда-то сбоку нежный девичий голос, и я вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Девушка поднялась на ноги и сейчас отряхивала джинсы от пыли, которая облепила её колени за время сидения на полу. Даже в электрическом освещении её волосы сияли, словно самое настоящее сокровище, а взгляд голубых глаз смотрел глубоко в душу. Не успел я натянуть футболку, как вдруг дверь распахнулась и главарь бандитов, появившийся в проеме, бросил на нас нечитаемый взгляд. Быстро пройдя в комнату, он схватил Катерину за руку и куда-то потащил. Девушка упиралась изо всех сил, но только немного притормаживала уверенного в себе «шефа». Опомнившись, я попытался было остановить их, но чуть не получил в глаз. Зато хоть Катя смогла высвободиться из крепкой хватки этого мужлана. — Куда вы меня тащите?! — возмутилась она, потирая запястье, на котором отчетливо были видны красные следы. — Я вам, что игрушка что ли?! Вы даже моего согласия не спросили, а уже куда-то поволокли! — Ты обязана поговорить со мной, — твердо заявил он. Его тон был нетерпящим возражений.       — А я не хочу с вами говорить! — фыркнула Катерина, скрестив руки на груди. — Вы отвратительный человек! У нас с вами нет общих тем для разговора! Просто уйдите!       — Если ты не послушаешься, мне придётся принять меры, — уже более жестким тоном произнес он.       — Она не пойдет с вами! — настала моя очередь противиться. — Если хотите говорить, то говорите здесь!       Бандюган нахмурился и принялся сверлить нас грозным взглядом. Катерина ответила с не меньшей дерзостью и даже подбородок вздёрнула. Видимо, для усиления эффекта. Молчание длилось долго. По крайней мере мне так показалось. Каждая минута тянулась словно вечность, наполняя тревогой.       — Мы так и будем тут молча стоять?! — наконец взорвалась Катерина. — Тогда я лучше пойду: ваше общество для меня не лучшая компания!       Она поднялась на ноги и собиралась выйти из комнаты, потянув меня следом. Видимо, она решила воспользоваться ситуацией, но её снова ухватили за многострадальное запястье. Я дёрнулся, собираясь высвободить её руку из захвата, но мужчина уже отпустил ей. Девушка поморщилась, но больше предпринимать попыток к побегу не стала. По крайней мере, пока.

Катерина

      — Ладно, останемся здесь, — недовольно бросил бандит. — Я хочу, чтобы ты была моей.       Я чуть не икнула от неожиданности, а глаза Вадима ошарашено распахнулись. Вот это заявленьице! Кто же прямо в лоб такие вещи говорит? Нет, прямодушие и честность — это качества, несомненно, похвальные. Но не для такого же человека.       Кажется, Вадим был готов наплевать на многочисленные раны, настолько велико было его желание врезать главарю, но моё ласковое прикосновение успокоило его. В любом случае, разговор не стоит затягивать, иначе драки не избежать.       — Вашей кем? — немного озадаченно поинтересовалась я. — Девушкой, невестой, женой, сообщницей, любовницей? Как вы видите, есть множество вариантов. Что конкретно вам от меня нужно?       Настала очередь бандита недоуменно хлопать глазами. Кажется, о таком он ещё не думал. Так пусть хоть сейчас задумается! Совершенно не понимаю, чего он пытается добиться, говоря нечто подобное.       — Моей возлюбленной, — буркнул он недовольно косясь в сторону не менее недовольного Вадиима, уже сжавшего руку в кулак.       — Ёлки моталки, — ошарашено выдохнула я, вызвав у моего парня нервный смешок. — Вот это поворот. А с чего это вы решили, что я соглашусь?       — Потому что у тебя нет выбора! — резко и жёстко бросил бандит.       — А если я сломаю тебе челюсть, то он появится? — скрипнув зубами, вопросил Вадим, но я снова остановила его. Сейчас, когда у меня есть шанс повлиять на ситуацию, нужно воспользоваться им.       — Я же даже вашего имени не знаю, — резонно возразила я.       — Меня Ильей зовут, — сознался мужчина, а я с трудом подавила смешок, но бандит это заметил и тут же огрызнулся. — Что?!       — Н-ничего, — давя в себе очередной приступ смеха.       И правда чего это я? Не думали же его родители, когда он только родился, что сын их станет главой преступной группировки. В общем, то, что такое простое имя совершенно не подходит распространителю наркотиков, вполне логично.       — Вы уж простите, но, во-первых, я знаю вас совсем немного и за это время вы уже успели дискредитировать себя, — мужчина поморщился, видимо вспомнив все детали нашего знакомства. — А во-вторых, у меня нет к вам никаких романтических чувств.       — Ясно, — разозлился Илья, снова становясь похожим на жуткого гангстера. Я даже поежилась. Это не укрылось от взгляда мужчины, и он шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. — А если я встану на путь исправления, то это что-то изменит?       Я нахмурилась и собралась было сообщить ему, что мое отношение к нему вряд ли когда-нибудь изменится… но тут я поняла, что если он не шутит о своих чувствах ко мне и своих намерений к перевоспитанию, то это будет отличный шанс сдать его в полицию. Учитывая, что за сбыт наркотиков, который он осуществляет, ему грозит достаточно большой срок. Мы наверняка никогда больше не увидимся… Черт! Как же я не люблю врать.       — Возможно, — с опаской произнесла я. Вадим дёрнулся как от удара, но я незаметно успокаивающе сжала его рук.у — А что конкретно вы имеете в виду, говоря эти слова?       Конечно, я была уверена, что он ни за что не согласится принять уголовную ответственность за все свои преступления, но мне все же было интересно послушать, как этот бугай собирается вставать на путь истинный.       — Ну, эм… — замялся мужчина, не зная, что предпринять. Я хмыкнула. Что ж, он сам себя загнал в ловушку, из которой теперь вряд ли выберется. Теперь он либо отступится от меня, либо сядет в тюрьму — оба этих варианта меня вполне устраивают. Надо бы уточнить у кого-нибудь срок, который ему сулит.       — Я… я подумаю над этим и завтра скажу точно! — уверенно произнес мужчина и, решительно чеканя шаг, вышел из комнаты.

Вадим

      Не то, чтобы я очень переживал за Катерину… В конце концов, она уже не раз доказала свою находчивость в сложных ситуациях… Боги! Кого я, в конце концов, обманываю?! Я дико волновался! Её безопасность — мое все!       «Все хорошо. Все просто отлично», — мысленно пытался успокоить я сам себя, на протяжении разговора. Я глубоко вдохнул и шумно выдохнул, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы. На пару секунд мне даже показалось, что мне удалось это сделать, но волна злости и волнения тут же снова захлестнула меня.       — Ты не знаешь, на сколько лет сажают за распространение наркотиков? — было первое, что я услышал от Катерины, когда бандит вышел из комнаты.       — В его случае на пятнадцать, — хмыкнул я, поражаясь находчивости этой девушки. — Но почему ты думаешь, что он не может насильно забрать тебя себе? Особенно когда я в таком состоянии.       — Потому, что он сказал, что хочет сделать меня своей возлюбленной, а не любовницей или женой. Я не представляю, как это можно сделать насильственным образом, — развела руками Катерина.       — А что ему мешает изменить свои намерения? И с чего ты вообще взяла, что он говорил серьезно? — продолжал настаивать я, не понимая какая муха укусила этого человека.       — Он с самым серьезным выражением лица обещал подумать о моем условии, — напомнила Катя, хихикнув, и я тоже не смог сдержать улыбки. — А вот насчет изменения намерений… да, согласна с тобой: ничто не мешает ему решить применить грубую силу.       — Вот именно, — кивнул я, нежно обнимая свою возлюбленную. — Так что, пожалуйста, будь осторожнее. А я, в свою очередь, сделаю все для твоей защиты.