Мастер зонтиков

      В день, когда она оказалась на мосту, лил сильный дождь. Девушка облокотилась на железные перила и посмотрела вниз в темную воду, что плескалась под мостом. Высота была значимая. Тело на миг задрожало от ветра и проливного дождя. Тонкая ветровка уже промокла и не спасала от холода, мокрые волосы липки к глазам. Девушка решительно перекинула ногу через перила, потом вторую и застыла на месте. Она была слабой и быстро опустила руки, жалея о своем существовании. Она не знала, сколько времени просидела на перилах моста, перебирая в памяти последние события своей жизни. Она встретила хорошего человека и влюбилась. Они стали жить вместе и через пару месяцев тест показал две полоски. Девушка была очень рада. Она хотела ребенка от любимого человека. Парень не разделил её радости, она отправил её на аборт, когда девушка отказалась - он избил её. Из-за полученных травм она потеряла ребенка, врач глухим голосом поставил ей диагноз - бесплодие.       Теперь она ненавидела себя всей душой. В какой-то момент ей захотелось всё закончить. Стереть свое жалкое существование. Наверное, она сломалась окончательно, когда ей поставили неутешительный диагноз. Ей искренне захотелось умереть, когда она выписалась из больницы. Впервые в жизни эта мысль держалась так долго в больном мозгу. Раньше, даже в самые ужасные дни своей жизни, она всегда гнала мысли о самоубийстве подальше. А теперь это казалось единственным выходом из сложившейся ситуации.       Она опустила глаза к темной воде, которая манила к себе и обещала вечный покой. Девушка положила руку на плоский живот, где раньше был её ребенок. Она не смогла защитить своего малыша. Почему её ребенок мертв, а тот ублюдок жив? Сначала нужно убить того человека - восстановить справедливость, а потом уже прыгать с моста. Девушка решила отложить свою смерть ненадолго.: сначала она отомстит. Она схватилась руками за перила и стала осторожно разворачиваться назад, чтобы перекинуть ноги и спрыгнуть на асфальт. Шел дождь, перила были скользкими, она сорвалась вниз. На её лице застыло сожаление, она закрыла глаза, падая в темную воду. В тот день небеса откликнулись на крик изувеченной души и дали шанс жить дальше.       Солнце ярко освещало все вокруг своим теплом. Облака плыли по розовато-голубому небу. Открыв глаза, она валялась на полу и пялилась на грубые шрамы на запястье. Её захватил хохот, из глаз брызнули злые слёзы. Она каким-то чудом пережила падение с моста. Убрав со лба прядь волос, она произнесла:       - Почему я еще жива…       «Дура! Ты чуть нас не угробила. Если бы я вовремя не отреагировал, мы уже отправились на круг Перерождение!» - шептал злобный голос в голове.       - Ты кто? - сквозь зубы ответила она.       «Глупая женская душонка! Проваливай, это мое тело!»       Бледная рука с кровавыми разводами потерла виски, чтобы утихомирить звуки в голове. К сожалению, назойливый голос не спешил умолкать.       - Разговаривать с собой – плохая примета. Так и до шизофрении недалеко.       «Ты меня разбудила и не смей затыкать! Я, как и ты, имею право на это тело! Проваливай туда, откуда пришла!»       Она оторвала себя от грязного пола и села, борясь с тошнотой и головной болью. Слабость от потери крови и голод не способствовали хорошему самочувствию. Обстановка вокруг была удручающей: бедная, серая, грязная, унылая и безрадостная. Она тяжело вздохнула. Одежда на ней тоже была не первой свежести, вся в прорехах и латках. Тело тоже не её – худое и мужское.       - Что за напасть? – вновь схватилась она за голову.       «Это наш дом. Радуйся, что у тебя есть крыша над головою!»       - Я тебя не спрашивала.       Даже в страшном сне она не представляла, что попадёт неизвестно куда в чужое тело. Мужское тело. Хвататься за голову было поздно, но она все же коснулась лба. Грязный красный локон упал на глаза. Паника частично прошла, нужно во всем разобраться и приспособиться к новой жизни. Раз каким-то чудом она вновь жива, значит в её существовании есть смысл. Она со страхом открыла дверь и, шатаясь, переступила порог. Снаружи хижина выглядела еще хуже, чем внутри. Она вздохнула, касаясь шрамов на руке - кажется, её тело тоже покончило с собой. За ночь глубокие раны превратились в грубые шрамы. Неведомая сила залечила увечье, но оставила напоминание. Тяжело придется жить в первобытном мире, ведь вокруг, насколько хватало взгляда, тянулись рисовые поля.       - Долго придется привыкать… - проговорила она сама себе.       «Привыкнешь».       Самым сложным в адаптации к новому миру оказалось приспособиться обращаться к самой себе в мужском роде. Она была женщиной немного за тридцать и привыкать к мужскому телу приходилось долго. Кстати, тело довольно молодое. На вид парню было лет двадцать. Второй глобальной проблемой был язык. Она не понимала, о чём говорили местные жители. Все они обходили ее стороной. Третья проблема - она не знала собственного имени.       «Твое имя? Не знаю!» - это было впервые, когда голос замолк на полдня.       Сосед в голове неимоверно раздражал. Если бы она изучала психологию, то предположила бы, что у парня было раздвоение личности. Одна личность почему-то ушла на круг Перерождения. Она заняла её место, а вторая никуда деваться не собиралась, несмотря на смену хозяина. Эта сущность сводила с ума своими разговорами, ведь избавиться от неё никак не получалось. Почти полгода потребовалось, чтобы научиться отгораживаться от навязчивых мыслей черной половины души.       Так и не вспомнив собственного имени, женская душа согласилась с голосом в голове. Вместе они пришли к согласию и придумали новое имя. Теперь его зовут Ли Ен. Память парня была кристально чистым листом, а её собственные знания о прошлом мире не сильно помогали в выживание. Она ощущал себя младенцем в теле взрослого. Никаких представлений о мире, каждый день узнаешь новое о себе: вкусы, способности и определенные особенности.       «Не вешай нос!» – поддерживал голос в голове, от которого хотелось забиться в темный угол и закрыть посильнее уши.       Быт раздражал, а отсутствие привычного электричества и техники доводил до истерики. К счастью, Ли Ен жил сам, и никто не видел, как парень мучается с огнем или натирает мозоли за рубкой дров тупым топором. Огород был отдельной преградой, но кушать хочется, и руки учились его обрабатывать. В деревне парень был изгоем. Такая жизнь - не самая приятная вещь, парня преследовали одиночество, страх и разочарование. Вставая утром в убогой хижине, Ли Ен желал только одного, чтобы поесть хоть раз в день, и не замерзнуть на смерть холодной ночью.       Понемногу парень привык к новому миру, учил язык и осваивал здешнюю письменность. Она была чрезвычайно сложной, составляла больше 10 тысяч иероглифов. Они частично напоминали китайские. Проблема обучения письму упиралась в поголовную неграмотность местного населения. К тому же любое действие с правою рукою приносило боль, в том числе и письмо. Пришлось обучаться все делать левой. Неудачное самоубийство предшественника оставило после себя шрамы и повреждённые сухожилия: правое запястье почти не сгибалось.       Голос в голове часто мешал, но и полезной информацией делился. В мире жили две расы: люди и дэманы. Раньше они жили в мире и согласии, но последнюю тысячу лет постоянно воевали. Никто уже и не помнит, почему начался раздор. Как гласили предания, все случилось из-за энергии, которая жила во всех живых существах. Люди умели накапливать и использовать внутреннюю энергию. Их называли воинами, и они сражались с дэманами. Воины собирались вместе и строили твердыни, чтобы обучаться искусству боя, войны и защитить мирное население. Дэманы могли пользоваться внешней энергией, черпая её из стихий: огня, ветра, воды и земли. Они тоже строили города, образовав домены. Дэманы были сильнее людей, и если бы объединись, то давно бы истребили их.

***

      Шел четвертый год жизни Ли Ен в новом мире. Было трудно приспособиться к натуральному хозяйству, выращивать овощи и не умереть от холода длинными вечерами. Он со всем справлялся в одиночку, не считая навязчивый голос, который не покидал его ни на день. Так парень и жил, работал и учился мастерить зонтики. Раньше женская душа занималась шитьем. В новой жизни это умение помогло не умереть с голоду.       Ли Ен придирчиво осмотрел бамбуковые заготовки. Изготовление масляных бумажных зонтов — процесс сложный. После того как с бамбука счищают зелёную кору, его нужно распилить на две части — длинную и короткую, которые идут соответственно на верхние и нижние спицы зонта. Длина верхней спицы должна быть один чи и пять цуней, а нижней — семь цуней и пять феней. Ошибка даже в долю дюйма недопустима. После распила бамбук нужно расщепить ножом на двадцать восемь тонких, одинаковых по толщине спиц, а затем тщательно отполировать. Зонт должен быть сделан из одного и того же стебля бамбука, иначе он легко треснет или сломается. Для одного зонта нужно двадцать восемь спиц одинаковой толщины. Двадцать восемь рёбер зонта — двадцать восемь надрезов. Каждый — на одинаковом расстоянии, ровный, как под линейку. Ли Ен тщательно готовил каждую часть будущего зонта.       После изготовления каркаса, нужно подготовить с проклеить бумагу, вымочить её в специальном растворе, чтобы не промокал от дождя. Потом натянуть бумагу на деревянный каркас, и будет готов зонт. Новому ремеслу Ли Ен обучался почти два года у старого мастера из города у подножия холма. Первые его работы были простыми, без рисунков и узоров. Раньше у него плохо получалось роспись. Цветы и другие элементы были тусклыми, ведь на добротные краски не хватало средств. Такие зонтики долго не служили, могли порваться при первой грозе или выгорали на солнце. Жители его родной деревни зонтами не пользовались, предпочитая соломенные шляпы и плащи, или сидели по домам в непогоду. Ли Ену приходилось относить свою работу в город. Дорога занимала почти четыре часа в одну сторону.       Рисунок на новом зонтике получился как живой. Дочь градоначальника Чана пожелала, чтобы на зонтике расцветали пионы. Он купил красную тушь, чтобы сделать работу в наилучшем виде. Он почти три дня потратил на то, чтобы вырезать ручку и украсить её цветочной резьбой. Потом Ли Ен приготовил каркас из вымоченного в растворе из трав дерева. Остальное время заняла роспись и высыхание. У Ли Ена было замечательное зрение. Он мог не пользоваться светом ночью и превосходно видел в темноте. Поэтому парень мог заниматься работой и в темное время суток. На свечи у молодого мастера не было средств. Лучина не давала достаточной яркости, чтобы сделать рисунок ровным и красивым. Цветочный узор украшал будущий зонт по кругу. Ли Ен разогнул спину от долгого сидения в одной позе. Тело немного затекло и нуждалось в отдыхе. Он отложил кисть и, вымыв ее, сложил в шкатулку. Ли Ен прошелся по комнате, разминая ноги. Начинало светать. Он снова засиделся за работой ночь напролет.       Парень протер глаза и сложил все принадлежности в старенький сундук. До рассвета еще оставалось время, Ли Ен решил немного вздремнуть. Только его голова коснулась подушки, в ней зашептал противный голос: «Снова валяешься! Не мужское это занятие рисовать цветочки.»       «Замолчи...» - беззлобно огрызнулся Ли Ен. У него совсем не было сил на препирательства со своей темной стороной. Полукровка. Он был рождён от союза человека и дэмана. Вряд ли это был добровольный союз, но деваться от прошлого было некуда. Его душа была расколота будто на две части. Из-за попытки самоубийства темная сторона прочно поселилась в голове.       «Заставь меня замолчать! Ты бесполезно прожигал свою жизнь, не слушая моих советов!» - шкрябала по нервам дэманическая сущность.       Ли Ен вытянулся на узкой постели и постарался абстрагироваться от мыслей. Это удавалось плохо. «Оставь меня в покое! Я спать хочу...» - жалобно просил парень.       «От меня так просто не избавишься! Я часть тебя!» - темная часть души при полной тишине лезла в мысли и мешала отдыху. Днем, когда Ли Ен был занят работой, он глушил этот голос. За окном только серело небо, хотелось тишины и покоя. Перевернувшись на бок, парень вновь попытался уснуть под жужжание дэманской сущности. Этот раскол души, по-простому раздвоение личности, напрягал парня и мешал ему нормально жить. Ли Ен забылся беспокойным сном.

***

      Небо стало более тусклым, в воздухе вился свежий запах трав и цветов. Приближалась осень. Все говорит о том, что природа спустя пару месяцев погрузится в безмятежный зимний сон. Ночи постепенно становятся длиннее, а дни короче. Все чаще в небе видны стаи перелетных птиц, которые направлялись на юг. Деревья окрашивали первые листья в желтые и красные цвета. Скоро пойдут дожди, и в городе зонтики молодого мастера разберут.       На округу опустилась тихая ночь. Не было слышно ветер, не шелестела трава и листва на деревьях, молчали птицы. Созревавшая на небе луна скромно освещала земную гладь. Ли Ен сложил все нужное в длинную дорогу в пространственный карман - все свои зонты - и приготовился в путь к городу у подножия холма. Парень наслаждался этим темным умиротворением природы, складывая пожитки в карман. С подсказками темной сущности он научился уплотнять энергию в своеобразный воздушный мешок. Он был невидим для остальных и мог вместить в себя очень много, при этом ничего не весить. Сделав привязку кровью к небольшому серебряному гвоздику в верхней части уха, Ли Ен мог путешествовать налегке.       Рано утром он отправился в путь. Напевая по пути песенку из прошлого мира, Ли Ен шел вперед. Его умиротворенное состояние нарушил голос в голове: «Тебе снова нужно купить чернила для волос.»       «Спасибо за напоминание,» - коснулся туго сплетённых волос Ли Ен.       От родителя дэмана он унаследовал волосы красного цвета. Подобный цвет не встречался среди людей, приходилось красить. За длинными волосами ухаживать долго и муторно, Ли Ен срезал их, оставляя небольшой хвост ниже плеч, чтобы не выделять из толпы. Короткие волосы были только у каторжников. Остальную шевелюру приходилось перевязывать лентой в короткий хвостик. Краски для волос были очень дорогими, и парень использовал обычные чернила для письма. Цвет не держался дольше пары дней. Поэтому всегда, когда Ли Ен покидал дом, ему приходилось наносить чернила на волосы и пользоваться соломенной шляпой.       Пыльная дорога постоянно петляла, прячась за кустами и высокой травой. Скоро её скосят для скотины, а пока еще тепло, она украшает путь с холма. На середине пути к городу растёт большое дерево. Ли Ен часто делал привал в его тени. Огромное ветвистое дерево уже долгие годы росло в стороне от дороги. К нему вела небольшая тропинка, полностью усыпанная светло-сиреневыми лепестками соцветий. Все лето и часть осени на нем сохранялись красивые цветы. Когда ветви дерева обдавали своим прохладным дыханием ветер, лепестки бутонов гнулись к своим основаниям, обнажая серебристо-зелёные обоюдоострые плоские листья, которые до этого скрывались под пышными, слегка вытянутыми корзиночками цветов. Ли Ен снова засмотрелся на эту красоту. Он планировал, идя из города, насобирать цветов для чая.       «Шевелись, у нас куча дел. Дерево твое никуда не исчезнет!» - поторапливал голос в голове.       «Хватит бурчать! Ты же не старик,» - ответила женская душа дэманской сущности, с которой делила мужское тело.        Так, мысленно переговариваясь между собою весь путь, он добрался до города. Чужая душа не сразу приняла перемены в жизни, теле и судьбе. От второй попытки самоубийства душу отговорила внутренняя темная сущность, которой тоже дали имя.       «Лей, скоро мы будем в городе,» - сказал мастер зонтиков.       «Я вижу так же как и ты,» - фыркнуло второе "я".       Городская стена показалась из-за зелёных деревьев. Пусть осень уже вступила в свои права, но деревья еще стояли в летних одеждах. Ли Ен шел вдоль пшеничного поля, оно было желтым. Кое-где мелькали соломенные шляпы жнецов.       Ли Ен Достал из невидимого схрона связку с зонтиками и приготовил три медных монеты для пошлины. На входе стояла пара стражников, которые собирали дань со всех желавших торговать в городе. Все, кто привозил товар на продажу, обязаны были заплатить. Парень легко расстался с заработанными деньгами и прошелся по узенькой улице. Ярмарка уже началась. Люди толпились около деревянных прилавков и покупали нужные товары. Слышался смех детворы и разговоры людей. Купцы расхваливали свой товар и зазывали покупателей. Всюду стоял шум и гам. Ли Ен привык к тишине и был немного скованным в толпе. Он втянул голову в плечи и поспешил со своей ношей к лавке старого мастера.       Небольшая лавка находилась в конце улицы. Целых десять минут парню пришлось проталкиваться между покупателями с животными и шумными горожанами. Ли Ен проскользнул в лавку. За прилавком суетился пожилой мужчина.       - А, это ты, принес заказ?       - Здравствуйте, мастер! – вежливо поздоровался Ли Ен. – Все принес.       Парень развязал грубую ткань и достал сложенные зонтики. Мастер проверил крепления, качество росписи и скупо похвалил своего ученика. Он выложил на стол десять серебряных монет. Парень нахмурился.       - Это всё?       - Когда все продам, то получишь еще столько же, - ответил мужчина.       Ли Ен знал, что бывший наставник недоплачивает ему. Парень превзошёл ремесленника в мастерстве. Его зонтики были гораздо изящнее, красивее, но мужчина не давал бывшему ученику достойной платы.       «Он вор! Давай убьём его!» - предложил Лей.       «Замолчи!» - парень не мог без эмоций реагировать на собеседника в голове и внешне оставаться безучастным.       Ли Ен поклонился мастеру. Мужчина сказал, чтобы парень приходил через три дня за остальной суммой. Парень вышел из лавки. Ноги повели его к самому большому дому в городе. У него оставался еще один заказ для дочери градоначальника Чана. Ли Ен надеялся, что за зонт расписанный красными пионами ему заплатят достойно.       Около боковых ворот Ли Ен встретил слугу, который провел его в просторную комнату. Второй слуга побежал звать юную госпожу. Она должна оценить зонт. Если он понравится, она заплатит, если нет, то мастер уйдет ни с чем. Такое было условие девушки перед тем, как парень брал заказ. Через пару минут в комнату впорхнули три девушки в ярких шелковых одеяниях. Самая длинноволосая из них была юная госпожа Чан и две её подруги. Ли Ен поклонился, помня о своем низком происхождении в этом мире.       - Ах, какая красота! – девушки наперебой расхваливали вышивку и мастера.       Ли Ен любил слушать похвалу за свою качественную работу, особенно, если за неё платили звонкой монетой. Юная госпожа вытянула из расшитого мешочка золотой и вложила в руку мастеру.       - У вас золотые руки, - улыбалась девушка.       - Благодарю, госпожа Чан, - снова гнул спину Ли Ен, - за вашу щедрость.       Парень откланялся и покинул дом градоначальника Чана. Жаль, что такие заказы ему перепадали крайне редко. Он отдал в швейную лавку десяток деревянных заколок и с полсотни пуговиц; оставил несколько саше с душистыми травами в лавке лекаря. На вырученные деньги он купил муку, рис и куриных яиц, чтобы хоть как-то разбавить свой скудный рацион. Сложив все продукты в пространственный карман, парень зашел в обувную лавку. В прошлом месяце он заказал пару сапог. Приближались холода, и теплая обувь очень нужна. Добротные сапоги обошлись в пять серебряных монет. На внешнем виде Ли Ен не экономил. Он помнил еще с прошлого мира, что встречают по одежке, а провожают по уму. Никто не сказал бы по внешнему виду молодого мастера зонтиков, что он родом из бедной деревни, живет впроголодь в полуразваленной хижине. После полудня парень отправился назад в свою деревню. Дорога назад была дольше и тяжелее, ведь дорога вела вверх по холму. Лишь к закату Ли Ен увидел свою деревню. Зеленые поля, теряющиеся в дымке облаков, небольшое озеро с пасущимися на берегу стадами овец, стога свежескошенного сена.       Ли Ена никто не ждал и не встречал. Он жил один. Его хижина стояла на отшибе деревни, рядышком расположился скудный огород с зеленью и овощами. Иногда парень ходил ловить рыбу. Долго там посидеть не удавалось, ведь местные жители прогоняли его. Они считали, что Ли Ен приносит несчастье из-за своих волос. В чём-то они были правы, парень отличался от них.