strange story

      Я проснулась в холодном поту, ощущая на лице свежий, прохладный ветерок. Глубоко вздохнув, испытываю приятный холод. Где-то совсем близко, почти над ухом барабанит дождь, нарываясь перерасти в бурю. Раскат грома окончательно вывел меня из дремоты.       Рассудок чист и ясен, как только отполированный горный хрусталь. И я просто лежу, смотрю в потолок, боясь шелохнуться.       Я так и не знаю где нахожусь. Нужно будет утром отблагодарить неизвестного спасителя, извинится за доставленные неприятности и как можно быстрее уйти. Интересно, сколько сейчас времени? Я приподнялась, в надежде увидеть часы. Всё та же аристократическая спальня. В темноте она казалась ещё больше, загадочней. Эта мебель, обстановка навевает мысли о чём-то сказочном и нереальном. Она прекрасна.       Решив всё же встать, ибо не в силах больше лежать, я блаженно опустила ноги с высокой кровати на мягкий ковёр. Пошатнувшись от прилива слабости, я резко выпрямилась. Ночная рубашка?! Даже знать не хочу, как она на мне оказалась. Но боже, пожалуйста, пусть это будет кто-то женского пола! Подойдя к огромному зеркалу, обрамлённому золотой рамой, увидела отражение. Было предугадаемо, что оно будет отличаться от моего привычного вида. Ещё немного и меня смело можно назвать анорексичкой. Иссиня- чёрные волосы чуточку подросли и уже до бёдер. И это болезненная белизна кожи, похожа на труп. При росте метр шестьдесят у меня всё при себе, даже сверх меры. И поэтому я часто ловлю на себя взгляды особей мужского пола homo sapiens, хотя, я бы поспорила, что некоторые представители относятся к разумным. Горько усмехнувшись, отошла от зеркала.       Оказывается это был не балкон, а терраса, выполненная в виде греческих колонн из белого мрамора. Но выйти дальше я не осмелилась, лишь протянула руку под холодные струи дождя. Мурашки пробежали по всему телу и, потерев глаза мокрой ладонью, поняла что, водных процедур достаточно. Поёжившись от ледяной воды, я поспешила ретироваться подальше.       Я сидела на краю кровати. Стало ясно, что уснуть уже не смогу. Падаю назад, закрыв глаза. Вдох. Выдох. Нет. Лежать мне надоело. Распахнув глаза, начинаю рассуждать вслух: — Глубокая ночь. Я неизвестно где. Меня принёс сюда симпатичный парень. Хотя, кого я обманываю, он похож на идеал. Так. Я сбилась с вектора. Он и есть идеал. Всё! Закроем эту тему Мелоди. У меня нет семьи. . Ну как нет, она есть, только вернуться в неё я не могу. Дома нет. Работы нет. И я наверняка не закончу выпускной класс. Замечательно. Просто замечательно!       Решаюсь на верх наглости — прогуляться по чужому (язык не поворачивается называть его домом) особняку. Чего стоит одна мансарда, она как две квартиры, подобных той, в которой я раньше жила. Учтём ещё тот момент, что квартира трёхкомнатная. Лестница из красного дерева, ведущая на второй этаж. . Интерьер особняка изысканный, сделанный с явным дизайнерским вкусом, но что-то делало его жутким. Ссылаясь на освещение, я отбросила эти мысли. Мебель, и детали интерьера по виду были дорогими, но не вычурными. Они стояли гармонично и создавали атмосферу комфорта. В этом роскошном месте, моё внимание больше всего привлекли окна. Громадные, они почти доставали до высокого потолка и были повсюду.       В горле пересохло, хочется пить. Вздохнув, подумала, что можно дождаться утра. Поворачиваю, чтобы вернуться обратно, всё моё существо замирает. На пороге стоит тень. Внутри всё похолодело и я завизжала. Он закрыл мне рот рукой. — Ты своим криком весь дом разбудишь! — раздражённо прошипел парень, убирая руку. Но как по мне показалось, он был уставшим, нежели раздражённым. Мне стало стыдно. — Кто ты? — я узнала его. Эти глаза. . Похоже, мне их не забыть. Даже в ночи вижу их, горящие, изумрудные. Я думала что незнакомец представится. Нет. Он промок, и капли дождя капали на паркет с чёрных волос. — Чего ты бродишь по дому как приведение? — вопросом на вопрос?! Думаю, в этом доме и без меня хватает привидений. — Хочу воды — первое, что пришло мне в голову, к тому же это было правдой. Не скажу же я ему, что мне стало скучно.        Мы направились в кухню и весь мой разум был занят тем, чтобы я нигде не споткнулась. Ибо не хотела выглядеть в его глазах проблемной, хоть таковой и являюсь. Незнакомец положил стакан воды на стол. Моя пятая точка сама нашла место для приземления, за близстоящим стулом. Он терпеливо ждал, облокотившись о барную стойку, а после, зевнув, сказал: — Всё? А теперь иди и спи дальше. — Мне ничего не оставалось, как побрести из кухни, попутно вспоминая, откуда начала своё путешествие. Отняла его драгоценное время?! Уж я то знаю, каково это, когда мокрая одежда липнет к телу. Морщусь, припомнив то самое ощущение.        Как по мне при всём своём прекрасном и идеальном виде, он грубоват. Больше ничего судить не берусь, однако явно разбил не одно девичье сердце. Ну, это и не важно, ведь завтра мы навсегда распрощаемся. Куда я пойду? Что буду делать? Не знаю. И закутавшись поглубже в одеяло, начала размышлять об этом, пока Морфей не взял верх над моей персоной в этом безмолвном сражении.       Утро выдалось странным. Меня разбудила обладательница пепельного блонда. Её речь была то раздражённой с нотками усталости, то энергичной с какой-то непонятной мне радостью. Она весело протараторила о том, чтобы я умывалась «прямо и налево», надела то, что весит на спинке стула, оно должно мне подойти. И выходила к ним завтракать, сказала, что не заблужусь. Не до конца понимая смысл слов, кивнула. И как только дверь за ней захлопнулась, я окончательно проснулась. Завтрак? Как мило с их стороны. Помню в последний раз мне готовили завтрак в одиннадцать лет. А тут чужие люди тебя разбудили и позвали. Было очень приятно. Было приятно осознавать что, день начинается не с ора матери.       «Прямо и на лево» — подумала я, отрывая голову от подушки. Если следовать указаниям, то можно выйти в коридор и умереть упереться в стену, или же пройти чуть дальше прямо и повернуть налево и наткнуться на белую, сливающуюся со стеной дверь, впрочем, то, что я и сделала. У комнаты есть собственная ванная. Неплохо. Быстро привела себя в порядок и пошла одеваться. На стуле висело бледно-персиковое платье по колено, нижнее бельё и обувь. Чёрт, нижнее бельё! Куда они его дели?! Где мои кроссовки, джинсы и футболка? Грех жаловаться Свом, эти вещи явно дорогого бренда. В зеркале я будто бы милашка-тихоня, сбежавшая из какой-то исекай манхвы. О-о-о! Ну ты и загнула Мелоди! Тебе до исекай перса, как пешком до Марса.       Ну ладно. ., а теперь самое главное не заблудиться, как сказала блондинка. Думаю после вчерашнего, то есть сегодняшнего, не заблужусь. Хотя, при свете дня всё смотрится иначе. . .       — О, смотрите! Это же наша гостья, которая любит поспать. — Попивая чай или что покрепче (я имею ввиду кофе), привлёк всеобщее внимание всех сидящих за столом, парень с вьющимися волосами, с причёской аки «хаус». Ибо пряди его волос торчали в разные стороны.       Я виновато закусила губы. О чём он? На часах всего-то девять. Незнакомец, который изучал какие-то бумаги, встал и положил свою большую и тёплую ладонь мне на плечо. И все мои переживания, тревога и напряжение растворились в пространстве. Странно, со мной такого ещё не происходило. Как можно всего одним прикосновением развеять гнетущие чувства. Он подвёл меня к свободному месту за столом (даже если там сидело человек двадцать, оно бы там было) где уже стояли приборы. . Я тихо поблагодарила его. Когда он вернулся на место, снова напряглась. — Доброе утро — поприветствовал он меня, спокойным ровным баритоном, добродушно и сдержанно улыбнувшись. — Доброе. — Позволь представится, я Элайдже Адар, а это моя сестра Селена — он указал на ту самую блондинку, — И братья Шедоу, Рафаэль и Коул. — Привет — надменно улыбнулась Селена — Хай, детка! — весело махнул Коул. Шатен с идеально ухоженными волосами назад, учтиво кивнул. Тот, кто спас меня и кого я видела сегодня, ночью звали Рафаэль. Красивое имя и оно, несомненно ему шло. Он поднял свой взор и посмотрел сквозь меня пустым, то-ли задумчивым взглядом. Морозь окатила тело. — Чай, кофе? — вежливо спросила Адар. — Чай. — А как тебя зовут? — поправил очки на переносице шатен. Он делал это так изящно, что я невольно залюбовалась. — Мелоди. Мелоди Свом. — звучало так, будто бы стесняюсь своего имени. — О Селен! Она явно переместилась сюда из твоего любимого фильма, — заметил Коул. — Заткнись! — она ударила его локтем в бок. — Свом, а не Свон — едко заметила я, из-за чего у самого красивого из братьев появилась ухмылка. — К чему это Шедоу? Ты же знаешь, как её зовут — спросил он отстранёно. Я удивилась. Видимо, увидев на моём лице немой вопрос, Элайдже замешкавшись, всё так же спокойно ответил: — Мелоди, это очень серьёзно. — Он посмотрел на наручные часы, надевая пиджак. Застегнул его на одну пуговицу. — Я после вернусь и всё тебе объясню. — Что? — шёпотом произнесла я, отчаянно посмотрев на него. — Не волнуйся. В этом столько же минусов сколько и плюсов, точнее один жирный минус, а всё остальное сплошные плюсы. — Сложив аккуратно бумаги в кейс, он вышел прочь. — Селен, прошу не оставляй Мелоди одну — послышалось отдалённо, на что, та устало закатила глаза — А уж тем более не оставляйте её с Коулом.       Услышав звук, закрывающейся двери, внутри похолодело. Я ощутила это кончиками пальцев. Сглотнув, испытываю страх перед неизвестностью, потому что к ней ты не можешь быть готов. Пытаюсь держать себя в руках. Это же не что-то ужасное?! Ведь так?! Меня в это заверил парень, с которым я знакома от силы минут пять. Что-то это совсем не утешает. — Почему это я не могу с ней остаться? — Потому что ты и «держать язык за зубами» антонимические понятия — ехидно подметил Шедоу. — Не переживай. Мы нормальные, адекватные люди. . почти все, — Селена покосилась на парня с непослушными волосами и брюнета, который в сторонке спокойно попивал кофе, витая на своей волне. — Зачем ему кейс? — недоумевающе и в тоже время брезгливо, спросил Адар младший. Селен демонстративно развела руками. — Обычно важные бумаги хранятся в офисе или кабинете, он не таскает их с собой. Но даже если, в редком случае ему что-то, срочно нужно, для этого есть помощник. — Заметил Шедоу. — И что это с ним сегодня?! — скрестила руки на груди.       После завтрака Раф Адар куда-то исчез. Куда? Не знала даже его сестра. А его братья часто маячили перед глазами. Высокий шатен в очках, классически одетый, через рубашку которой, можно было разглядеть рельефное тело, разгуливал по особняку, в надежде выучить конспект. Но ему старательно мешал его младший брат. В основном они мило и очень культурно собачились. Шедоу сыпал заумными фразочками, по-видимому значение которых, Коул не знал. Зато он брал харизмой, его было слишком много.       Мы сидели с Селеной в гостиной. Она листала каналы, намереваясь найти что-то годное для просмотра, когда шатен в очередной раз укрылся в кресле, ближе остальных стоящим к окну. И всё было благополучно, пока на горизонте не появился парень, цвет волос, что-то между тёмно-русым и светло-каштановым. В иссиня-чёрных джинсах, белой рубашке, чёрной обуви и тёмно-сером расстегнутом пальто. С лучезарной улыбкой и хитрым (будто он задумал шалость) выражением лица.       Было в нём, как и во всей семье благородное, аристократическое. Осанка, рельефное тело, то как они говорят, то как жестикулируют. И безусловно, каждый был по-особенному невероятно красив. — Что на этот раз? — безэмоционально, не отрываясь от своих записей, задал вопрос Шедоу. — Бро одолжишь… — Нет — перебил старший — Я не собираюсь приезжать и забирать тебя пьяного из какого-то клуба или бара. А потом объясняться перед Элайдже, какой я никудышный брат — проговорил шатен на одном дыхании, монотонным голосом, как заученную фразу. — Немного! — по лисьи улыбаясь, взмолился Коул. — Куда ты вообще собрался? — Селена разглядывала свой идеальный маникюр. — В школу — пафосно заявил он, поправляя витые пряди — Ты? — она скептически замерила его взглядом. А старший брат издал саркастический смешок.       Было интересно наблюдать за ними. Семья Адар вела себя так, будто среди них нет посторонних. Я чувствовала себя лишней. И постоянно ловила себя на мысли «Что я здесь забыла?» Мне следовало уже давно уйти, но что-то крепко держало, не давая сдвинуться. — На уж, пока я добрый — положил деньги на стеклянный столик. — А что сегодня? — насторожилась Селен. — Понедельник — кинул брат. — А мне казалось суббота — она посмотрела на сенсор айфона — Мне через два часа на пару. — Мне через полчаса. — Ты же вернёшься? — сестра посмотрела выразительно на брата — У меня есть дела. Но полтора часа я найду.  — Там, может, Коул появиться. — Нет! — Шедоу кинул тетрадь на столик, — Не за что. Слышишь, не за что не оставляй Мелоди с Коулом. — Мне хотелось помахать перед их лицами рукой и сказать " Эй, народ, я всё ещё здесь. Вы очень классные, но я вас не знаю. Я пошла, спасибо, прощайте!». Но по неведомой причине воздержалась. Что мне делать? Дождаться Элайдже или же уйти, вряд ли они станут меня удерживать. Я подняла голову вверх, пялясь в потолок, мысленно произнесла: «Боже дай знак!» Взяла пульт и выбрала первый попавшийся канал.

«— О, Эмма не уходи!

— Мет я не могу остаться, ты же

знаешь

— Не разбивай мне сердце.

— Не говори так. Ты же знаешь

что я тебя люблю

— Ох! Глупая, как можно не

догадаться, что наши чувства

взаимны…» Слишком сладко, чтобы быть правдой. И жутко приторно. И так драма решила мою судьбу.       Вскоре Шедоу ушёл, и я осталась с Селеной. Мы разговорились. Времени, как оказалось у меня полно, поскольку Элайдже вернётся только вечером. — Элайдже старший брат, ты наверное это и так поняла. — начала свой рассказ блондинка, листая журнал. — Всегда серьёзный, пунктуальный и самое главное дико занудный. Он наш бесстрашный лидер, которого мы при всём желании и можем ослушаться. Это папа решил, когда мы были детьми. Элайдже за нами присматривал. Он добрый, справедливый и ещё я не разу за всю свою жизнь, не помню чтобы он, сделал хоть одно, неверное решение или действие. Ему 23, но мудрости на все 500 — Характер её непринуждённой речи завораживает. Селена говорит так, будто знает, что мне должно это пригодится. — А что на счёт Коула? — ну-у так… — Он полная противоположность выше упомянутого — Селен положила журнал на столик и повернувшись ко мне, улыбнулась. Искренне, но мимолётно. — Коул самый младший, ему 16. Серьёзность — это не про него, как и пунктуальность. Вечно влияет в неприятные истории. Учится (если соизволит прийти в школу) плохо. Одноразовые девушки и ребячество. Но брат он хороший, несмотря на его минусы. — Не сказать, что я удивлена. — Почему ему нельзя… — Селен перебила. — Может начать приставать или просто споить — Я приподняла бровь. — Да. — Шедоу? — что-что, а узнать чуть больше про таинственного паренька хотелось. — Он похож на Элайдже, только в отличие от него Шедоу не любит брать ответственность за других, хоть и постоянно это делает. Он мозги нашей семьи. Всегда что-то изобретает. Может сидеть над изобретением сутками. Миролюбивый и спокойный, конечно если поблизости нет Коула. На год младше меня. — А тебе? — разговор вязался, почему бы и не спросить. — 20. Сущий ангел — она засмеялась — Шучу. Многие говорят, та ещё дрянь. — Я улыбнулась. И вправду, Селена была прекрасна своей стервозной и надменной красотой. Высокая, стройная, изящная во всех своих проявлениях, с нагло-сдержанным стилем в одежде.       Мы беседовали о многом не касающегося не её семьи не моей. — Сколько я у вас пробыла? — Полтора месяца. — ахнула. Так долго. — Я то думала максимум неделю — мой голос дрожал. В голову набежали апатичные мысли. Как? — У тебя была лихорадка. Ты бредила. — Я онемела. Думала, что у меня просто ангина. Жаль, что спасительное беспамятство длится недолго. — Вы могли меня отвести в больницу. — Ну, почему, мы не оставили бы тебя на произвол судьбы в Нью-Йоркской больнице, расскажет Элайдже. — Меня это тронуло. Чужим людям не всё равно на мою никчёмную жизнь. Для меня это было странно, как и всё за сегодня. Может они какие-то маньяки?! Но если честно, мне уже давно плевать. Я не держусь за эту жизнь.       Селен уже собралась в университет, но Шедоу ещё её было. — Ну где же он?! — раздражённо натягивая лакированные полусапожки процедила девушка. Я стояла облокотившись о косяк дверного проёма, скрестила руки. Моя излюбленная поза. — Иди, я никуда не денусь — Не успела договорить как вошёл шатен. — Где тебя носило? Я не успеваю. — сказала Селен, надевая бежевое пальто. — По моим расчётам — Шедоу посмотрел на дорогие наручные часы, — Ты успеешь точно к началу пары. — Безусловно нельзя не заметить рассудительность и передающегося спокойствия в голосе. Похоже, голос у него всегда такой. — Ну что док, чем займёмся? — Ты уже создал морковичистку? — я последовала в вслед за ним. — Чем изволит увлекаться миледи? — вопрос заставил задуматься. — Музыка…       Мы сидим за барной стойкой, играем в настольную игру и грызём солёные крекеры. Слабо звучит знакомая музыка. Игра в самом разгаре, Шедоу вырвался вперёд, но это недолго. — Музыка говоришь?! Какой жанр? — он переместил фишку на пять ходов вперед. — Предпочтения в музыке у меня контрастные: рок, классика, джаз, наверное все. Всё зависит от настроения, места и времени. — Хах, теперь я впереди! — А у тебя? — Хард-рок, классика. Ты умеешь играть на каком-нибудь инструменте? — Нет — помрачнела — хотела, но не получилось. — Думаю, никогда не поздно — Он тепло улыбнулся и я в ответ. Грустить я могу и в одиночестве, а тут человек, который хорошо общается со мной. Редкость. Я бы даже сказала единичный случай. — А ты? — Фортепиано. — Ого! Нонсенс! Срочно на главные каналы страны! Это же Шедоу собственной персоной! Играет! — На кухню вошёл Коул, кинул сумку на стул. — Перестань Коул. — репортёр был, Шедоу не по душе. — Кто кого? — младший подсел к нам.       В итоге я проиграла. Затем Адар младший предложил карты. И в конце концов мы играли в покер. Моя персона училась на ходу и оказывалась, в проигравших каждый раз. Это заставило меня разочароваться в поговорке «новичкам везёт». Много смеялись. Коул тот ещё весельчак и балагур. Мне давно не было, так весело. Я буду скучать по этому дню. Это семья оказалась так добра ко мне. Я никогда её не забуду. После мы обедали и я вызвалась помыть посуду, а Шедоу вызвался мне помочь. Медленно из кухни мы перебрались в гостиную. Где болтали о всём и одновременно не о чём. С ними было легко говорить, не было напряжения, будто мы знакомы сотню лет. И в очередной раз смеясь над выходкой Коула, в голове мелькнула мысль о том, что я не хочу, чтобы они исчезли из моей жизни. В ней ведь так мало светлого, чего-то чистого, искреннего правды. Обычное общение и дружелюбие для меня было ново.       — Я дома! — послышался стук двери. — Долго же тебя не было — А тебе не пора ли на работу? — спросила Селена убрав прядь волос назад, — Раф уже там. — Сейчас — Он собрался досмотреть до конца. Мы смотрели фильм «Коматозники». Все смотрели этот его. Все, кроме меня. — А кем ты работаешь? — спросила я, когда началась реклама, как всегда на самом интересном месте. — Официантом, — удивлена. Представляю высокий парень метр девяносто, если не больше. С идеально зачесанными волосами, в выглаженной бледно-фиалковой рубашке, на нём чёрный длинный фартук официанта, в руках он держит ручку и блокнот. Записав заказ шатен фирменно и как всегда элегантно поправил очки, сдвигая их выше на переносицу. А потом спокойно и безмятежно улыбнувшись, уходит. Мило. Даже работа официанта ему подходит. — Где? — Кафе-бар «Demon & day» — А кем работает Рафаэль? Я всё хотела, про него спросить что-нибудь спросить, но замолчала то ли боясь, то стесняясь. Не знаю, чего мне стесняться?! А все проводившие со мной время, члены семьи Адар, как на зло ничего о нём не говорили. Будто прочитав мои мысли Шедоу сказал: — Я с Рафом работаем в одном заведении. Он бармен. — Я была ошарашенна не самой информацией, а тем как, и вообще откуда он узнал о том, о чём я подумаю? — Бывает, — Что? Как он это делает? — Часто у людей всё на лице написано — Так, так объяснение. — Но в твоём случае это произошло случайно. С твоим выражением лица, невозможно понять о чём ты думаешь.- Правда что ли? Не знаю — не знаю… — Тогда у кого понятно? — У Коула. Он довольно примитивный. Я читаю его как открытую книгу… — Да-да-да! Мы поняли гений! — встрял младший       Досмотрев фильм, Селена предложила прогуляться по городу, ссылаясь на то, что я целый день сидела, а четырёх стенах и я согласилась. Не то чтобы, не привыкла сидеть в заперли, просто хотела размять ноги и не могла отказать.       Раньше, а точнее до ссоры, всегда сидела дома. Выходила на улицу только в четырёх случаях: В школу, из школы сразу после уроков, нигде не задерживаясь, прямиком домой, в магазин и соответственно из него. Всё остальное время я проводила дома. Дома, которого у меня больше нет. Мне остаётся лишь оплакивать свой новый статус бездомной и искать работу, чтобы не опуститься ниже плинтуса.       Шедоу согласился пройтись с нами до работы, которая у него начинается в 17:00 и заканчивается 01:00. До сих пор в голове не укладывается, что он официант, вряд-ли он в чём-то нуждается. Наверное, чтобы, ни от кого не зависеть. Понимаю. — Какой у тебя размер? — Что? — возмутилась я. — Обуви — иронично и напыщенно посмотрела на меня Селена. — А-а! Тридцать шестой — смутилась. — У меня тридцать девятый, значит подойдёт. Надень мои сапоги. — про кроссовки спросить было не ловко. Куртку я надела свою, правда она греет так же, как моё желание жить. Она просто кожаная.       Снаружи было свежо, после совсем недавно, выпавшего дождя. Перед моим взором предстала прекрасная картина. Закат, который почти исчез из поля зрения, освещал огромный двор, усеянный газоном и исполосан дорожками из декоративного камня. Небольшие кустики разбросанные по территории. Сравнительно далеко стояли высокие ворота прутья, которых были изогнуты и видоизменены в дикие плетущиеся растения с шипами. Голые кроны деревьев по сторонам наводили необъяснимый страх, но в то, что делало образ по настоящему зловещим, так это статуя девушки. Её волосы и платье в пол развивались, одну руку она держала как-будто идёт против сильного ветра, а другой обхватила лезвие клинка вонзённого в её тело, пытаясь вытащить или же на оборот, сама поразила себя. Алые лучи ушедшего солнца, окрасили облака, а те в свою очередь, окрасили статую кровавыми пятнами. Красиво.       — Не пугайся, это родители решили накинуть пафоса. — сказал шатен спускаясь по ступенькам. Я последовала его примеру. — Это у неё катана? — Да — Почему она в вечернем платье? — Не поверишь. — он остановился — Не знаю.       Мы находимся в конце города застроенного Коттеджами, только особняк семьи Адар находится немного поодаль от них, как бы в стороне. — Расскажи нам о себе — сказала Селена. Гуляя в наступающих сумерках, накатила меланхолия и появилось чувство того что я могу им рассказать. Мне нечего терять. К тому же, может на душе станет легче. — Я Мелоди Свом. Мне семнадцать. У меня есть две сестры и брат, мама и папа. И с самого детства, я чувствовала себя чужой среди них. Я самая старшая из детей, сестры со мной не играли, общались мало, в основном тогда, когда обзывали. Брат относился ко мне как к уборщице, тряпке, как угодно, но как к сестре. И вся загвоздка была в маме. Она потворствовала им. Поощряла унижения, оскорбления, а когда я отвечала зеркально, то получала. — Она тебя била? — спросил глухо Шедоу, потупив взгляд. Он знал. Он видел синяки на её худом теле, не больше чем Селен. Но тогда, он подумал что Мелоди сбила машина. — Да. Иногда мне казалось, что она ненавидит меня до дрожи в теле. Ей было плевать на мои проблемы и на меня. Она вымещала на мне всю свою злость. — А отец? — с надеждой спросила Адар — Он считал меня никчёмной, жалкой, ничтожеством, слабачкой. Он как и мама терпеть меня не мог. Я ясно понимала и мне дали понять, что я лишняя на этом празднике жизни. Так я стала суицидницей. Первый раз в четырнадцать, второй и третий в пятнадцать, четвёртый в шестнадцать. Резала вены, глотала таблетки, бросалась с моста. От всех это скрывали, ведь на вид со стороны, мы были образцовой семьёй. Вечные обвинения и ссоры. Им было жалко не свою дочь, а время и деньги потраченные на меня. Они дружно попрекали мои поступки, выворачивали душу, рвали остатки психики. Критиковали мою внешность, дела, всё что было связано со мной. Терроризировали каждый день. Мать, самый близкий по сути человек, стал тираном. Никого не было рядом. Помню ночью, в очередной раз засыпая в слезах, я молилась Бога, чтобы это всё закончилось. Потом как-будто что-то оборвалось. Я перестала что либо чувствовать. Когда меня попрекали и обливали грязью, спокойно соглашалась. Их это жутко раздражало и каждый раз они были всё изощрённее и изощрённее. Я перестала сопротивляться, просто как бездушная кукла выполняла указания. Она называла меня мразью. Плыла по течению, не в силах ему противостоять, без надежды, что когда-нибудь всё будет хорошо. Но однажды барьер рухнул на моих глазах, вместе с выступившими слезами. Я не смогла молчать, я высказала всё что думала о них, кем они были в моих глазах. Хм. — душили слезы — она взяла биту. После того избиения, ушла из дома. Скиталась по городу, и хотела одного. . . Смерти. — Ты не могла пойти к подруге? — У меня нет друзей. Была одна, но она бросила меня после трёх лет дружбы, Это было слишком больным ударом для меня. Единственный человек, с которым общалась бросил. . . Без объяснений. Я осталась одна…совсем. — вытерла, одиноко скатившуюся по щеке слезу. Мы долго шли молча, но я чувствовала недосказанность и то, что если не скажу сейчас, то не скажу никогда. — Раньше я хотела, чтобы они любили меня, потом, чтобы нормально обращались, а в конце просто смерти. Стало ясно, что они никогда не изменятся. На что я вообще надеялась?! Наивная идиотка. Нет ни любви, ни дружбы, лишь привязанность и симпатия. — Я взглянула на красивое лицо парня, оно было задумчиво, а глаза устремлены в даль. Девушка внимательно слушала, выражая хладнокровие, однако грустные серые глаза выдавали. — Спасибо вам. — За что? Мы же ничего ещё не сделали. — Обычного общения, порой достаточно. Не говоря уже о том, что вы спасли меня. — Ты была одинока — сказал шатен — но поверь, больше не будешь. — Моя бровь удивлённо поползла вверх. — Откуда такая уверенность? — Я бы сказал сто процентная вероятность — поправил очки. Как же всё-таки классно, он это делает.       Ночной Нью-Йорк — это переполнение улицы людей, работников спешащих домой и молодёжи спешащей жить. Пробки, неоновая многочисленная реклама, подсветка высотных зданий, так похожих на звёзды. И самое главное, атмосфера и чувство самой, что ни на есть, свободы!       Мы, то есть я с Селеной, смеялись над, только что произошедшей на наших глазах ситуации. Парень решил погеройствовать и привязал верёвку к кузову Пикапа, встал на скейт и когда машина тронулась, то в место экстрима получил поцелуй с асфальтом. Надеюсь с ним всё в порядке. — Ты не против, если мы зайдём в «Damon & day»? — Если честно, против. — Ой, да брось! — У меня нет денег — бесцветно проблеяла я. — У меня есть, идём — блондинка взяла мою руку и потянула в направление бара. — Стой же, я так не могу! — У тебя рука холодная, как у мертвеца, пойдём погреемся. Посмотрим как, там дела у Рафа и Шедоу. — А как же Элайдже? Он хотел сказать что-то важное, — вспомнила я, крутившуюся у меня целый день причину, по которой осталась в обители семьи Адар и по которой должна вернуться. — Элайдже должен отдохнуть, поужинать, — На улице и вправду было холодно. — Только обещай, что не будешь ничего мне заказывать. — скребя сердцем, я всё же согласилась. — Мг. Как скажешь. . .       Тут людно и свет лагает местами, но думаю так и задумано. Интерьер впечатляет картинами, фотографиями и мебелью цвета тёмного шоколада. Уютно. Мы сидели за барной стойкой. Невольно я начала искать глазами знакомые лица. И тут появился он. К его чёрным, как смоль волосам хотелось дотронуться, а ещё лучше растрепать. Насыщенные зеленью глаза, смотрели отрешённо. — Ну что сестрёнка, вечер понедельника самое время напиться? — Раф усмехнулся. — Смешно. Смузи пожалуйста, — испытывающе посмотрела Селена на брата. Он перевёл взгляд на меня. Я оторопела. — Нет, спасибо — промямлила. Вообще это не свойственно моему характеру, так что была удивлена.       Рафаэль Адар ничуть не был приукрашен Мелоди. Нечеловечески красив, безупречен, в нём не было изъянов. И он этим пользовался, получая то что, а точнее кого захочет.

«Злой антагонист,

Бесчувственный псих,

Ненавидящий всех,

Самолюб, эгоист

Скрывающий боль под масками

лиц.

Циничный, холодный

Закрытая тьма. . .»       Этого парня окутывали тайны, которые знать опасно, порой даже смертельно. Потерявший интерес к чему либо. Раф не имел смысл жизни и этим он был с ней похож. Перелив её иссиня-чёрных мокрых волос привлёк его. Синие пустые глаза, безэмоциональное красивое личико. Для неё было всё предрешено. Она была пустой, не живой, и не мёртвой. Неодушевлённой. Казалась куклой. Он чувствовал что-то до боли знакомое. Будто, был знаком с ней в прошлой жизни. Только как бы он не старался, не может её вспомнить. Она была безмятежна, от неё веяло невесомой лёгкостью. Он хотел с ней заговорить и сказал первое что пришло на ум. Её голос навевал меланхолию.       После той ночи Мелоди Свом больше не казалась ему загадочной. Но всё равно не походила на тех однотипных девушек, которые навязчиво с ним флиртовали. Она была иной и поэтому он не испытывал к ней негатива, как к многим другим. — Раф, мартини и виски — появился Шедоу. Он выглядел в точности так, как его представляла Свом. — О, Мелоди ты тоже здесь! — шатен лучезарно улыбнулся. Девушка находила его очень милым и светлым, как солнышко. Адар кого-то ей напоминал, но она никак не могла понять кого. Селена попивая смузи и притворно лыбясь, помахала брату, привлекая внимание к своей персоне. — Ну что? Она знает? — напрочь игнорируя присутствие Свом, спросил Шедоу у сестры. — Не-ет! — раздражённо протянула она. — Я всё ещё здесь! Что я должна знать? — Ну, я пошёл, меня уже у третьего столика заждались. — Никто не знает как ты на это отреагируешь. . . — начала блондинка — И тебе расскажет это Элайдже. — быстро закончила она. — Что сказать? — Мелоди терялась в догадках, пытая свою голову. — Пожалуйста, скажите. Я уверена, что отреагирую спокойно. — Раф довольно повёл бровью, отпуская очередной заказ. — Ты. — он посмотрел на неё с вызовом — Будешь жить с нами. — сказал он, довольствующе наблюдая, за её личиком красноречиво выражавшим шок. — В смысле?! — Ра-аф! — процедил зло Шедоу. — Ну тебе же негде жить и поэтому, считай нас, а Элайдже в большинстве, своими доброжелателями, — пытаясь поправить ситуацию сказала Селена. — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Какой вам резон мне помогать? — насторожилась Мелоди. — Думаю, твои сомнения по поводу чистоты наших намерений развеет старший брат, — подошёл Шедоу — Моё везение равняется минус одному, по шкале от нуля до десяти. И помощь мне — это как, существование Нарнии, невозможно. — Спасибо Раф, теперь Мелоди не захочет вернуться, — устало и раздражённо взглянула Селен на брата. — Вот тебе известный факт: — вертя в руке бокал, отпил бурбона Рафаэль — лесть усыпляет бдительность, а деятельность головного мозга — алкоголь. — Смешав коктейль, он поставил его перед Свом. — Э-э. . . — За счёт заведения — перебил Адар. — А. . .? — Пина-колада безалкогольная. — Точно? — Сама проверь. — Я всё равно не пойму, какой смысл? Таких как я если не больше половины, то половина Нью-Йорка. — Свом была в замешательстве. Как всё удачно складывалось что, конечно, не могло вызвать подозрений. Безусловно она знала, что есть подвох. Эти люди не так просты. Возможно они любители мучить людей или сделают из неё жертвоприношение. Но почему-то, чувствуя опасность даже на подсознательном уровне Мелоди Свом оставалась рядом. В какой-то степени ей было плевать на то, что будет дальше, она жила сейчас. Мелоди приятно с кем-то говорить, просто быть беззаботной. — О-о-о! Перестань, за полтора месяца мы успели к тебе привязаться. — не меняя тональности, сказал Селена — Я не хочу быть никому обузой — А вот это уже пердимонокль*, тратится на других нам в радость, — поправил очки. — Вы вообще люди? — Шедоу изогнул бровь — Я имею ввиду, впервые встречаю людей, так упрямо пытающихся мне помочь. На это есть причина? — Считай что, да, а то ты ведь не отвяжешься. — Какая? — Ох, Селен! — сказал Адар удаляясь. — Можно я тебя убью?! — устало, исподлобья посмотрела та. — Звучит заманчиво. . .       Так миролюбиво и дружно, чувствую себя нужной, Мелоди про себя почти согласилась, однако как всегда было одно «но». Она не могла доверять им до конца и в принципе не могла никому доверять. Нельзя наивно полагать, что люди будут что-то делать из доброты душевной, не преследуя какой либо цели. Но всего за один день они развернули её взгляд на мир. И Свом не хотела терять или забыть это мировоззрение.       — Что с ним не так? — Ничего. — Я что, сказала это вслух? — Рассматривая, нет ли по близости Рафаэля, спросила Мелоди. — Да. И нет, он вряд-ли это услышал — листая ленту, сказала Селена. Мелоди апатично на неё покосилась. «Как они это делают?! Читают мысли? Да нет, абсурд какой-то.» — Он немного эгоцентричнее, чем нужно. Никого не замечает. Пофигист. — убрала телефон. — Стоило мне только отойти, как родная сестра начала обсуждать — Раф иронично закатил глаза, скрестив руки. Он холодно взглянул на Свом, у той по всему телу пробежали мурашки. — Думаю, мне уже пора — Мелоди встала со стула — Куда? — удивилась Селен. — К Элайдже. . .и ещё дела. . .Пока! — она шла спиной вперёд и потому резко повернувшись, врезалась в Шедоу. Мелоди испуганно посмотрела на него снизу вверх, отшатнувшись назад. — Прости — на что тот, поймал её за руку. — Что? — он загадочно и мимолётно улыбнулся. — Я не отпущу тебя одну. — Свом удивилась. — Как скажешь папочка — съязвила она — Селена! — Ох, почему я должна так рано уходить? — Вопрос был риторическим, ты ведь не хочешь искать её по всему городу ночью?! — Нельзя говорить о человеке в третьем лице, когда этот человек, то есть я стою рядом. — А она с характером — заметила Адар — Да брось, как ребёнок — Шатен лениво полоснул Мелоди взглядом. Она закатила глаза, мысленно ещё раз отметив, что он кого-то ей напоминает.       В этом доме не слышали про освещение, а тёмные часы суток?! Вдруг от яркого света противно защипало глаза, что заставило пожалеть о подуманном. Я прищурилась, стараясь разглядеть источник света. Это была большая, по-видимому хрустальная люстра, свисавшая высоко под потолком. Избавившись от верхней одежды, Селена говорит: — Второй этаж, вторая дверь слева — я киваю. Почему-то именно сейчас мне страшно. Хотя бояться мне нечего. Ведь так?! Мрачная атмосфера как бы нагнетает плохое предчувствие. Постучавшись в дверь, захожу. — Привет Мелоди. — оторвавшись на секунду от своих записей, сказал Элайдже — Садись — он указал ручкой на стул, подписывая документ. Затем, спустя полминуты Адар отложил бумаги в сторону. — Я не хочу ходить вокруг до около. — он положил руки перед собой, что заставило напрячься. — Ты пробыла у нас довольно долго и тебя никто не искал. Тогда я решил сам найти твоих родителей. Это не составило труда. Когда я сообщил о тебе, они сказали. . . — Почему он замолчал? Что они сказали? Зная моих родителей, выражения они не подбирали. — Что отказались от тебя — дыхание перекрыло комом в горле, на глаза легла пелена, по телу пробежали озноб. Я, кажется, начала задыхаться, в груди предательски саднило. — Что? — прошептала, преодолевая нахлынувшие чувства. — Они написали отказную на тебя. . . — он стих. — И сказали больше в их доме не появляться — продолжила я — Они всегда так говорили — горько усмехнувшись — А я думала что, они хоть чуточку лгут. Наверное, они всегда говорили правду, а я им не верила, Ничтожество. Теперь ещё и бездомное. — опять усмехнулась, слёзы переполняли, а через минуту полились градом. Я не хотела. Только не перед людьми. Я и вправду слабая. Я и в правду никто. Закрыла лицо руками, для меня это был позор. Как стыдно. Но я не могу остановиться, слёзы душат. Это та стадия сумасшедшей истерики. Вдруг меня обняли. Стало тепло и от этого в тысячу раз больнее. Кажется, я заплакала ещё сильнее. Родители. Мама и папа, они никогда меня не обнимали. Как? Как можно, так безбожно отказаться от собственного ребёнка? В моём случае это было предсказуемо. И в тоже время от этого не легче. Боль. Моральная боль испепеляла изнутри. Она разъедала душу. Выжигало лёгкие. Я чувствовала как становиться тяжёлей дышать. . .       Слышится как звёзды взрываются, как мир рушится. Она была столько раз сломлена, что частички её раздробленной души при малейшем шелесте ветра, норовили разлететься. — И знаешь это ещё не всё, — сказал после долгого безмолвия Элайдже, выпустил девушку из объятий. Мелоди стыдливо посмотрела на мокрое пятно на рубашке. Они сидели в полумраке, но он ясно видел её пустой взгляд и лицо выражавшее ровным счётом ничего «я знаю, между нами что-то есть, но это что-то стоило того едва ли» Маска Свом была настолько искусна, что пряталась весь хаос и отчаянье, причинявшую моральную боль, сравнимую с адским пламенем. — Что? — Мелоди было совершенно всё равно, спросила она скорее из вежливости, нежели её это действительно интересовало. — Я взял над тобой опекунство. Я твой опекун и ты будешь жить с нами. — она изогнула бровь, изображая удивление. Право, Мелоди была удивлена, но слишком измотана, чтобы здраво воспринимать информацию. Затылок болел, а в висках стучало. «Что делать дальше?» Этот вопрос преследующий её вечно, порядком надоел и раздражал. Не в силах что либо решать, Свом сдалась. Будь что будет. — Почему? — бесцветно, будто в пустоту спросила она. — Я хочу тебе помочь, но дело не только в этом. Идём, я покажу.       Большая комната в тёмных бордовых тонах. В спальню попадал лунный свет, резавший мглу. На одной из стен висела картина. Элайдже пришлось включить свет, чтобы Мелоди её разглядеть. Хрупкий женский силуэт прояснился и Свом увидела себя. Девушка на портрете в точности была похожа на неё, что их различало, так это глаза. У Мелоди смотревшей с картины, они были сияющие, жизнерадостные. Она была более живой, живее, чем стоящая напротив. — Моя мама была художница. А это её последняя работа. — Что с ней случилось? — Пять лет назад мои родители разбились в автокатастрофе. Они спешили на светский раут. Мама хотела сказать что-то по поводу картины, но отец торопил… Не успело полотно окончательно высохнуть, как их не стало. — Обременение вот что их объединяло сейчас. Она не знала что ему сказать, однако молчать не могла. Мелоди положила ему руку на плечо. — Я отношусь скептически к так называемым «знакам судьбы», но никак иначе назвать это нельзя. — Как сказала одна мудрая черепаха «случайности не случайны» — Свом криво улыбнулась. Ей было тяжело от осознанного, но это только её проблема. — Ну что, ты хочешь стать частью семьи Адар Мелоди Свом? — ободряюще спросил Элайдже. — А у меня есть выбор?!