Предвещающий бурю

Во дворце стоит тишина — такая, что Ульфрик слышит собственное сердцебиение. Мёд он не наливает, а припадает прямо к горлышку бутылки. Пойло не ударяет в голову, не дарит долгожданное забытьё. Ульфрик яро отшвыривает опустевшую бутылку, когда слышит шаги. Он знает, кто так ходит — запомнил за столько лет дружбы-то! Но сейчас Галмара хочется видеть меньше всего. Недавно тот дрых, и храп не заглушила даже толстая дверь, а поди ж ты — проснулся, ещё и жопу притащил в то время, когда Ульфрику хотелось остаться одному. — Какого хрена тебе тут надо?! — рявкает тот и отворачивается, глядит в одну точку на карте, обозначенную красным флажком. Галмар шумно вдыхает и кривит рожу. — Решил выяснить, кто тут шляется ночью, — бурчит он, скашивает глаза в сторону бутылки и подбирает её. — Лакаешь. Однорыльно… Паршивая затея. Паршивая затея — покидать покои. Следовало притащить туда выпивку, а не тащить сюда жопу. Галмар-то знает Ульфрика как облупленного. Знает, что тот попросту пошлёт на даэдров хер, если начнёт задавать вопросы. Даже ему знать не следует, кого встретил в Хелгене Ульфрик. Всего лишь мгновения хватило, чтобы в памяти отпечатались развевающиеся золотистые пряди. Ветер дул прямо в лицо с тонкими, может, и красивыми по чьим-то меркам — Ульфрику никогда не нравилась такая внешность — чертами, открывая острое ухо. Она не склонила головы, когда беседовала с Туллием, хотя тот на добрую голову ниже её, только глядела из-под полуопущенных век. Руки сложила на груди. О, она надела перчатки, но Ульфрик знал, какие именно ладони спрятаны в них. Быть может, её руки уже не те, какими он их запомнил. Костяшки, например, стали толстыми, кожа огрубела, а ногти — обломались до мяса. Она, вероятно, спрятала ненавидимое альтмерами несовершенство. Виски взмокли, потому что Ульфрик вспомнил — прочувствовал на себе, — на какие пытки способны её руки… Он убирает с карты красный флажок и втыкает на его место синий. — Это ещё что?! — возмущается Галмар. — Что ты затеял? Будто не знает, к чему шёл Ульфрик Буревестник все эти годы? — Пришло время действовать, Галмар, — отвечает тот. Время резать глотки. Потому что наконец-то есть кому резать.