Предвещающий бурю

Если случалась какая-нибудь срань, то непременно в тот миг, когда почти удавалось добраться до цели. — Ну и буря! — Фроки, самый молодой из отряда, чья бородёнка ещё не обрела нужную густоту, сплюнул сквозь зубы. — Я думал, что уже вечером напьюсь и буду держаться за большую сиську! — Ага, за мамкину! — хохотнул Хорвар. Шмыгнув носом, он добавил: — У тебя ещё молоко на губах не обсохло! Эти двое норовили задеть друг друга — как пить дать развеивали скуку. — Что?! Ну, уёбок, я тебя сейчас!.. — Фроки не успел ни закончить речь, ни броситься в драку. — А ну, заткнулись! — Ульфрик закашлялся. Горло засаднило. Наверняка на шее багровый след — Туллий всё сделал, чтобы он не смог Кричать. На «Чистое небо» сил хватило бы. Но, если Братья Бури разбивали лагеря на подвластных Империи земли, глупо полагать, будто Туллий не сделал то же самое. Та жалкая кучка людей, которую Ульфрик вёл в Виндхельм, не оправилась после встречи с драконом. Унимать бурю — делать хорошо не столько себе, сколько Легиону. Сынам Скайрима не привыкать ни к лютым морозам, ни к вьюге, в отличие от имперцев… …а вот на чужбине им тяжело, и чем дальше от родины, тем труднее. Если к духоте после дождя близ озера Румаре Ульфрик смог привыкнуть, то к болотам у Бравила — нет. Скамп побери, даже дракон не породил такое ощущение бессилия — да и если бы не он, башка Ульфрика покатилась бы с плахи, — как рой комаров. Даже Крик, хорошо знакомый, не оглушал так, как их писк… Ульфрик поёжился, ощутил, как клацают его зубы, — отнюдь не потому, что замёрз, нет. Блядь, тридцать ёбанных лет прошло, а тело не забыло ни озноб, ни слабость. Вот-вот голова разболится — не после удара о землю, когда от драконьего Ту’ума, сильного, Ульфрик свалился кулем. Тридцать лет назад его потрепала битва у Бравила, но свалила с ног не она… «Лихорадка, похоже… Болотная! — каждое слово всплыло в памяти, даже голос не забылся. — Если не найдём целителя или хотя бы зелье, то… придётся его тут бросить!» Бросить, блядь, бросить! Не попадёт Ульфрик в Совнгард, потому что селезёнка лопнет не от удара в неё, а из-за какой-то ёбанной лихорадки, которая выкручивала суставы не хуже пыток и отнимала силы не хуже голода и жажды! — Ярл, с вами!.. — Фроки, невзирая на юность, и то заметил неладное. Скамп, не делиться же с ним, как Ульфрика Буревестника свалила с ног сраная лихорадка, подобную которой запросто поймать близ того же Фолкрита, но не настолько жестокую. Аргонианам она и вовсе не страшна. Ульфрик, ощутив горечь во рту, подобную той, которую почувствовал, когда сделал глоток зелья, мерзкого на вкус, но такого вожделенного, сглотнул. — Я в порядке, — заверил он Фроки, ощутив, как намокшая от пота прядь прилипла к виску.