Предвещающий бурю

В том, что Брунвульф согласится сразиться, ни у кого не было сомнений. Уж кем, а слабаком он никогда не был. — А почему твой красноглазый приятель не пришёл? — Ульфрик хохочет. — Сопли на морозе мёрзнут? — Язык у тебя сейчас замёрзнет, — Брунвульф опускает голову — не потому, что выше ростом, а для того, чтобы глядеть исподлобья, — когда я его вытащу и намотаю себе на руку! На издёвки никто не обижается. Они предшествуют тому, что должно последовать. Ульфрик ощупывает пряжку. Забывать проверять, насколько хорошо застёгнут ремень, недопустимо: какими надёжными ни были бы ножны, но плохо закрепить их на поясе — недопустимая оплошность, цена которой — жизнь. — Уделай его! — Эльда сдержала слово и удрала от матери, чтобы поддержать Ульфрика. — Покажи, кто тут ярл! — Вообще-то Хог Буревестник! Напомню, если у тебя дырка в башке! — кто из мальчишек возразил ей, Ульфрик не понял. Торнбьорн Расколотый Щит, наверное. А может, и не он. Какая, нахрен, разница? Ремень у Брунвульфа прочный, отмечает Ульфрик, удерживая его правой рукой. Левой он хватает штанину… …Обычная драка даётся куда легче — хотя бы потому, что, чьи кулаки крепче, тот и победитель. У Галмара они крепкие, а вот когда приходилось, как сейчас, драться, обходясь подсечками и рывками, он, как правило, оказывается на лопатках. Брунвульф — сильный противник. Опасным он станет, если вознамерится, когда вырастет, воплотить желание занять трон ярла в жизнь. Несколько раз сердце Ульфрика, казалось, ухнет вниз, когда он чувствовал, что терял опору под ногами… …и обретал её, удерживал равновесие и сжимал — крепко-крепко — ремень и штаны противника, которые отпустил лишь после того, как не увидел, а почувствовал, что Брунвульф лежит на земле. — Молодец! — донёсся до него сквозь звон в ушах крик Галмар. — Я знал, я знал! Ульфрик ощущает, как пальцы, с трудом разгибающиеся, болят. Его тело пробирает дрожь. Щёки пылают. — Надеюсь, все поняли, кто будет ярлом! — выпаливает он, краем глаза замечая, как его противник поднимается. Он не ждёт удара в спину: Брунвульф Зимний Простор дрался честно столько, сколько он его помнил. Оба, рождённые с разницей в пару-тройку дней, были одного роста и одинаково сложены. Выйти победителем из схватки с равным по силе противником всегда лестно.