Этого не должно было произойти.

      Сегодняшний день был важным событием для всех кадетов, наконец то они смогут вступить в ряды полноценной полиции. Нашим героям волноваться было не о чём, ведь они попали в десятку лучших и без труда могли стать членами военной полиции и обеспечить себе безопасную жизнь.       За четыре года в училище парни из простых знакомых превратились в крепких товарищей. Хоть жизнь в кадетском корпусе была довольно спокойной "внезапные проблемы" падали на головы парней ежедневно, и чаще всего инициаторами "проблем" были они сами.       Но кроме общего умения влипать в неприятности у них было ещё кое-что, какие-то ощущения, чувства, постепенно возникающие между ними. Ни Жан ни Конни не могли до конца понять это странное чувство, но каждый из них явно пытался скрыть свои эмоции от другого. Конни ощущал это скорее как очень крепкую дружбу, привязанность к Жану. Спрингер до этого не испытывал ничего подобного. Но для Кирштайна это было нечто бо́льшее, нечто что он уже испытывал к другим. Явным примером была Микаса Аккерман, в которую и был влюблён Жан в первый месяц кадетства. Влюблённость. Вот это чувство которое парень испытывал к другу, но боялся признаться в этом даже самому себе. Ведь какая любовь может быть в военное время, тем более между парнями? Ответ для Жана был очевиден. НИКАКОЙ. Конечно он мог переступить свои принципы, и признать эти чувства к Конни, но стоит ли это того? Разрушит ли это их дружбу? Никто не знал и навряд ли узнает. *** - Завтра наконец-то поеду в Стохес, даже не верится...- дразнил Жан ребят с которыми прямо сейчас стоял на стене Роза. Парень лениво потянул шею с ухмылкой оглядывая окрестности где ошивались титаны, - скоро меня здесь не будет, - продолжал он, - скоро уберусь из этого "пекла".       С первого дня в 104 корпусе парень не изменился. Он всегда и везде думал только о себе, почти не ставя ни во что остальных. Конечно как и у всех у него были друзья, но их было не много. Так называемые "превелегии" от Кирштайна получили лишь трое – Ботт, Блаус и Спрингер. Хоть Марко и не вливался в основную тусовку, но всегда поддерживал ребят во всех их начинаниях. Иногда Жан думал, что будь он смелее, то всё бы рассказал другу, всё что думает, всё что чувствует. Марко бы понял. Марко бы помог. (здесь был большой кусок битвы с титанами, но он слетел, поэтому потом выйдет отдельно)       Чёртова среда пронеслась предательски быстро. Воспоминания Жана вспышками проносились у него в голове.       Колосс. Пролом стены Роза. Титаны. Крики. Смерть.. Марко...       Когда живые сжигали мёртвых, на душе было паршиво. Жан ближе всех стоял к костру мысленно пытаясь отпустить товарища. - Зато теперь в полиции нам ничего не будет угрожать,заживём как раньше, - Конни легонько приобнял друга за плечо и грустно улыбнулся смотря куда-то вдаль. Он не умел поддерживать людей, но никогда не упускал попыток этого сделать. -Нет. Как раньше уже не будет никогда. Я..       В пронзительной тишине слова Жана прозвучали громко, а голос предательски задрожал на последнем слове. Парень повзрослел за одно мгновение. -Я стану разведчиком!       Конни аккуратно опустил свою руку с плеча друга, и смотря ему в глаза задал немой вопрос. Зачем?!. Но он не был таким дураком как про него говорят, парень уже знал ответ. И также смотря в глаза Жану, шепотом произнёс: - Я с тобой...       В этот момент слёзы ручьём полились из глаз Кирштайна, он упал на шею друга, сжимая его плечи и впервые за свою короткую солдатскую жизнь по-настоящему заплакал. - Теперь мы солдаты, ты да я, - Конни гладил друга по спине и пытался успокоить, - мы переживем любой кошмар, если уж пережили этот...       Парни еще не подозревали, какой ад ждёт их впереди.