alibi.

      Бросив свой рюкзак на пол в комнате, Хан пинает его как футбольный мячик к стенке и вздыхает: черт, как же его бесит этот Минхо! Не встреть он его тогда, все было бы по другому и как было бы хорошо, если бы он не встретил его совсем! — Бесит, бесит, бесит! — бубнит Хан, присаживаясь на корточки и копошась в своем комоде с одеждой. Пора в душ и спать, это все о чем он сейчас мечтает. Все было бы хорошо и спокойно, если бы его тишину не нарушил звук бьющегося стекла. Ойкнув, он обернулся встречаясь с Минхо, что вальяжно расположился на его кровати с каким-то пакетом, и как только он был сосредоточен в своем недовольстве, что не услышал как его дверь открылась и снова захлопнулась? — Ты что тут делаешь, — удерживая руки на впалых боках, он стал с суровым выражением лица подходить ближе к парню, в конце концов теряя страх и легко пиная сводного брата по свисающим с кровати ногам, — выметайся! Ли поднял на него свой вопросительно-серьёзный взгляд и Хан на мгновение перепугался за себя. Но, он не хотел ничего плохого, не хотел ведь? — Выпьем? — предложил Ли, ещё раз поднимая пакет, отчего бутылки пива стукались друг об друга. — Нет, — также недовольно отводя взгляд, так ещё и руки на груди скрестил. — Мне завтра в школу, и тебе надо бы. Иначе… — Иначе что? — перебил его старший, со вздохом садясь на край кровати, он стал доставать бутылку из пакета вопреки отказу. — Твой отчим директор школы, ты ещё не понял что можешь немного расслабиться? Джисон анализирует снова, и снова приходит к выводу, что Ли очень обиженный ребенок. Поэтому, пользуясь случаем, и чтобы не изображать из себя Хельгу из мультфильма «Эй, Арнольд», решает хотя бы поговорить с ним. — Твой пример не показатель, забыл? Минхо молчит, протягивая ему бутылку фруктового пива со вкусом вишни, предварительно с шипением газов открыв крышку рукой. — Хэй, а если родители услышат? — намекая на звук стекла и шипение. — Похуй, — отмахивался рыжеволосый, открывая и свою следом. Он «чокнулся» с ним и будто позыбыв о всех стычках как обычно, они чувствовали, что оба просто «пользуются случаем», поэтому не стали давить на больное и прыгать с бубном у костра. Но, молчание ожидаемо затянулось, как только обжигающе холодный алкоголь прополоскал трезвое горло Хана: — Ты и Джек. Что это было? Ложась на бок, Минхо держался опираясь рукой о матрас, смотря в чисто-карие глаза Джисона. Младший усмехнулся, держа возле губ бутылку и задумчиво, но с улыбкой посмотрел в потолок. На самом деле он думал не о ситуации в целом, а о том, как рядом с ним у него поднимается настроение. В такой обстановке, ему хочется улыбаться и флиртовать, порознь ему грустно и тоскливо, а когда он рядом и не обращает на него внимание, ревность и раздражение как пелена на глазах. — Ревнуешь? — садясь на матрас прямо в уличных штанах, стройные ноги поджимаются друг к другу и смотря в хитрые глаза сверху вниз, улыбка кажется вполне дружелюбной. Ли уже поддатый, поэтому много не стал воображать. Вполне естественно отвёл взгляд, усмехаясь и дуя губы. Что-то там себе надумал под его пристальным взглядом и вернулся к разговору уже что-то сочинив: — Нет, просто переживаю за своего младшего братика, — для него это смешно, а для Джисона совсем нет. Младший меняется в лице и вливает ещё немного алкоголя. Думает после, но все же не может это терпеть. Ему это не нравится даже просто слышать. Джисон хочет чтобы он перестал его нервировать, и к черту это дешевое пиво на голодный желудок. Пытаясь встать, Ли останавливает его положив руку на его бедра. Хан осторожно ждёт чуда, как и всегда, но смотрит лишь как Минхо за один раз выпивает половину бутылки. Поднявшись, парень ставит ее на пол, чтобы снова вернуться и лечь также, как и было. И чего только он ждал? Раздражение возвращается, но оказывается он просто не подождал как следует. — Все ещё обижаешься? Джисон нервно облизывает губы, думая лишь о том, как он хочет быть рядом, а не бегать туда-сюда и думать что правильно, и как нужно. — А ты думаешь, что я должен делать? Конечно же, Минхо понимает, что ведёт себя как мудак. Жаль только, что это в его глазах кажется правильным выбором. — Ну, — пьяно ища ответ где угодно, только не в глазах Хана, — например, лечь рядом? Джисон сразу же приподнимает бровь и ещё раз прокручивает в голове его предложение. Усмехается почти кокетливо, но на самом деле горечь обиды такое не разбавит. — Что? — с насмешкой. Минхо хлопает рукой рядом с собой, и Джисону остаётся только спуститься, чтобы быть рядом. Гордость держит, обида душит, а он почти поддался соблазну. — Зачем? — Хочу. — Хах, а то, что хочу я, тебя не интересует? — Интересует, — резко, вполне себе трезво отвечает Ли. — Просто сделай уже это, — помотав головой. Джисон долго думает, прежде чем всё-таки спуститься ниже и оказаться в горизонтальном положении. Его взгляд был направлен в потолок, и ему ничего не оставалось как оттягивать свою футболку вниз от безделья. Он ждал и боялся даже представить, чего ему ожидать, от этого щеки будто огнем горели. Хотелось громко спросить: «Ну же?», а Минхо все тянул, и кажется даже начал смеяться. — Что? — с обиженной ноткой. — Ты как будто умирать собрался, — смеясь над Джисоном, что обречённо смотрел вверх, будто молясь. Хан дуется, уже почти махает на все рукой, но в последний момент решает дать ему ещё один шанс. Минхо им пользуется, положив свою руку на изгиб талии, а Хан вдруг перестал понимать почему у него ноги немеют: от алкоголя, или это господин Ли Минхо его триггер? Глаза обречённо закрылись сами, дыхание сбилось, а он кажется стал приподниматься на локтях. Вот же, черт, это и правда так. Он вот вот окажется ближе и почти нависает надо мной. Мне страшно, ведь я могу и не отказаться! Матрас сильнее прогибается, и ощущение сближения их лиц все больше и больше давит на грудь — волнение. Нет, нет, нет, я пьянею, я не готов! Джисон останавливает его, положив руки на его широкую грудь. Минхо смотрит на него в паре сантиметров от лица и постепенно отдаляется — он ему отказал? Кажется, он просто боится, что они зайдут слишком далеко. Получив отказ, Ли отдаляется и сразу же в долгой тишине тянется за бутылкой. — Кхм… — пытаясь разбавить атмосферу, Хан сглатывает ком в горле и кусает губу. Чувство вины поедает его отовсюду, но кажется он сам жалеет, что соскочил. Пьянеет, и язык заплетается. — Аа… — пытаясь пошутить, смеётся теперь сам над своей же шуткой в голове, — разве хён может вот так взять и поцеловать брата? Минхо усмехается пьяно, это дыхание прямо в бутылку, а в ней будто эхом, шуршанием воздуха по стеклу. — Окей, — поставив алкоголь снова за кровать. — Засчитано. Рыжеволосый обречённо укладывается рядом и почему-то улыбается. Может быть, он вспомнил что-нибудь хорошее? Джисон точно уже пьяненький, быстро же его взяло на голодный желудок. Он смотрит на него и не может оторвать взгляд, поэтому отвлекается на свое вишневое пиво, пытаясь отвлечься о мыслях пошлого характера. Но если по-честному, он просто подумал о том, как Ли горячо улыбался уголком губ, когда в тот вечер Джисон отсасывал ему в туалете дешёвого гей-клуба. Тогда то, его аккуратный, хищный оскал и показал себя. Хотелось бы ему увидеть эту улыбку снова… — О чем ты? — от воспоминаний его отвлёк Ли. — Расскажи мне, я тоже хочу посмеяться? Джисон понимает, что все это время опьянения смотрел в пустоту и глупо улыбался. Но, теперь то он осмелел, и это страшно… Ложась снова рядом, и поворачиваясь на бок лицом к нему, он наигранно задумался: — А ты угадай? — смотря на мужчину сверкающими глазками. Влюблёнными. Минхо закатил глаза, пытаясь придумать что-то оригинальное. Но, так и не смог: — Да, ладно, похуй, — отмахиваясь, он хотел было потянуться за алкоголем, но не тут то было. Смотреть на Минхо конечно хорошо, его вообще очень сложно поймать и тем более поговорить с ним. Да и вообще, он его больше бесит, чем нравится… Но все же, «Лови волну, парень!» и Джисон поймал: притягиваясь ближе к нему, он успевает прикрыть глаза и мягко поцеловать страшего в приоткрытые, пахнущие крепким пивом губы. Он на несколько сантиметров смущённо отстранился, но точно подметил, что что-то во взгляде у Ли все же поменялось. И теперь, чувствовать его губы на своих даже не приятно, а очень как приятно. Минхо поцеловал его, и Джисон сам задал жару, чтобы это случилось с ними сейчас. Теперь, его поцелуй такой мокрый, приятный и нежный. Все пошло дальше, они притянулись друг к другу и точно держат друг друга на весу. Сжимая плечи. Поглаживая талию. Джисон возбуждается ещё под лёгким действием алкоголя на голодный желудок, и почти готов отдаться ему, но все же, наверное не стоит? Нет-нет, у Минхо ещё как стоит! Что-то твердое упирается ему в бедро, он точно понял что это и как это получилось, ведь их губы давно ласкают друг друга. Сбитое дыхание, щеки красные, все уже с влажными отметинами на лице и матрас немного скрипит под ними. В голове проносится все то, что он пережил, когда Минхо отверг его. Стало страшно, и резкий толчок также напугал и Лино. — Нет, стоп! Джисон даже не смотрит на него, хватает полотенце со стула в углу и забегает в душ. Дверь за ним закрывается и сердце колотится с бешеной силой. Страх внутри, потерять его или потеряться из-за. — Джисон, — Ли стоит за дверью, но так и не дёргает ручку. — Тише, — просит Хан, чтобы не дай бог никто не проснулся. Они оба чувствуют как горячо дышат и понимают, что сейчас от ошибки их разделяет только эта деревянная хрупкая дверь… И, она ведь даже не закрыта? — Хан, — проговорив на выдохе. — Тебе не нужно думать обо мне или оправдывать это. — Ничего не говори, — он пытается как лучше, но снова только делает ему больно. Прислоняясь горячим, зацелованным любимыми губами лбом о дверь, он почти ощущает горячую грудь через дерево. Почти её касается. — Почему ты думаешь, что ты блять никому не нужен! — бездумно, Хан пинается, и к счастью, этот стук был тихим и приглушённым. Минхо даже не знал, что сказать, что и думать. Сейчас ему просто хотелось быть рядом, и когда Джисон уже притих будто плача, в груди стало разрастаться что-то очень теплое и важное, это «что-то» будто оставалось на замке очень-очень долго. Пылилось в полной темноте и ждало того самого слова, что Джисон почти проплакал в его грудь. Дверь легонько открывается и Хан делает шаг назад, встречаясь взглядом с Ли, он показал свою ранимость и красные глаза, что вот вот начнут сочиться горячими слезами. А что показал ему Лино? Кажется, он ничуть не думает открываться ему. Минхо приобнимает его, ласково поглаживая по спине и опираясь губами в его щеку, медленно вдыхает его запах с закрытыми глазами. Он бы и сам заплакал, но по натуре на такое он слишком скуп. Зато, ощущать себя в чьих-то объятиях очень приятно, жаль, что он никогда не позволял себе влюбиться. Даже будучи с той, которая его любила, он не чувствовал того же, что сейчас.

***

      Горячий пар расслабляет смуглую кожу, а эти лёгкие касания губ Минхо, напоминающие маленькие поцелуи уже не мешают. Младший запрокидывает голову назад и дышит чаще, пока настырные капли мочат его тело. Хан чувствует, как он целует шею, и плавно запускает руку в рыжие волосы Минхо, прошептав ещё немного, совсем немного пьяное: — Хён, — с губ слетает стоном. Джисон чувствует, как возбуждается сильнее и еле слышно скулит, ощущая на своей тонкой девичьей талии его руки, чуть встаёт на носочки, прогибаясь в спине. Ли закрывает стеклянные дверца в душевой кабине плотнее, и когда поток воды уже громче чем голос Джисона, игра продолжается. Твердый член упирается и легко из-за подготовки оказывается внутри него, и Хан выпускает воздух из лёгких. Твердые пальцы Ли скользят по тазовым косточкам и спускаются ниже, черт, от этого мурашки по коже. В следующее мгновение его рука уже на члене самого Хана, и эти ощущения для него впервые. Поддаваясь навстречу сексуальному телу, он насаживается глубже и плавно стонет, пока худые ноги начинают по-японски косолапить. — Можешь не сдерживаться, — приближаясь к мочке уха, — нас никто не услышит, — предупреждая, что родители сейчас на первом этаже, и хоть время уже близится к утру, они уже крепко-крепко спят. Да и в комнату к Джисону заходить не за чем. Вроде бы… — Ахх, — простанывает Хан, выгибаясь сильнее при первом шлепке их тел, — ммм… Он невыносимо пьян — но больше не алкоголем, и совсем себя не контролирует. Это можно назвать естественным желанием, но ему будет стыдно. Минхо набирает темп постепенно, но уже скоро почти вбивает ненасытного полупьяного подростка в скользкую стенку душевой кабины. Вода уже надоела, и становится невыносимо жарко, но звукоизоляция со звонкими стонами малыша Хана им не помешает. И пока горячие капли скользят по смуглой коже, рука Ли сжимает мягкую ягодицу и несильно шлёпает. Под потоком воды вдвойне приятнее, Джисон ожидаемо вскрикивает и что-то бубнит: — Хани, — ласково, но странно-ласково зовёт его старший, и туманный взгляд прикован к нему почти сразу же. Он смотрит влюблёнными глазами, где забота и страсть рука об руку. Минхо такой красивый, сексуальный, а рыжие волосы в мокром виде просто мечта поэта. Он как в замедленной съёмке видит плавный взмах ресниц, как он сосредоточен и как наслаждается, как крепко он держит его и как сильно хочет. Джисон сбивает дыхание и рука скользит по стеклу со скрипом. Ощущать его внутри так приятно и тесно, кажется он был пьян, а сейчас уже трезво, просто кипит в страстных руках Ли Минхо. — Мхх… Ли, я-я, я хочу тебя, — умоляет младший, оказавшись лицом к лицу с парнем. Они целуются долго, прижимаются тесно и эти причмокивания такие звонкие, что громче любых признаний в любви. Джисон чувствует его руки на свои бедрах и задирает ногу, задерживая ее на его талии. — Черт, его пресс такой горячий, — проводя вдоль кубиков думает Хан. Оказавшись в руках самого Ли Минхо, парень ощущает его член внутри снова, но теперь их носы уже трутся друг об друга в момент поцелуя, а ноги оказались на талии Ли. Шлепки тел, звук прямых капель и запах вишнёвого пива Джисона — эстетика двоих. Минхо сжимает его ягодицы почти царапая, внутри Хана так тесно, но это нравится ему слишком сильно. Он стонет одновременно с ним, но глухо, ниже на тон, на два тона. Ему так приятно, что хочется перенестись с ним прямо на кровать. И когда их тела, мокрые, падают на сухое постельное белье, а Хан бесстыдно задирает руки, мелкие поцелуи уже обжигают его узкую грудь. Младший что-то тихо шепчет, прося ещё и ещё, просит остановиться где щекотно и переживает, вдруг кто зайдет? Алкоголь в крови ещё остался, остаётся только действовать. Но он ужасно ослаб после душа, и уже совсем не понимает как оказался лежащим на боку, чувствуя дыхание старшего себе в затылок. Его стройные ноги были разведены, а одна и вовсе была в заложниках крепкой руки Минхо, поэтому приподнята для лучших ощущений. Джисон смотрит на него косо, ищет губы, но ловит поцелуи через раз и только щекой. Потом сбивается со счету, потому что его член уже дрожит и сочится смазкой, а Минхо продолжает нагло выжимать из него тихие-тихие стоны иногда подаренные не его губам, а подушке. Старший сжимает его талию, обнимает, целует плечи, щеки. Поменяв позу на что-то более традиционное и удобное, Джисон стонет его имя уже и только в губы, шепчет и скулит, ёрзает ощущая его ладони на своей груди и поддается навстречу толчкам, наслаждаясь влажными шлепками. Их темп нарастает, они почти скользят, потом темп становится плавным и приятным, Минхо чувствует как Хан сжимает его внутри и протяжно простонавая кончает уже на выходе из парня. Джисон улыбается, когда приятная жидкость обжигает его кожу и чувствует себя хорошо. Он кончил за минуту до старшего, когда тот низким тоном прошептал его имя, а теперь и живот, и спина, и простынь уже грязные, но снова в душ сил идти нет. Они поворачиваются лицом друг к другу и томный взгляд с лёгкой, сонной улыбкой прерывается причмокиванием их губ. Минхо ласкает его тело, гладит стройные ноги и ликует: Джисон точно наслаждался процессом. В дверь раздался лёгкий стук: — Сынок, у тебя все хорошо? — Мина стояла за дверью, и ее голоса хватило чтобы Джисон дёрнулся как ужаленный, сжимаясь в плечи Ли. Старший обернулся на него и приложил палец к губам, чтобы не сказал ничего лишнего. Плавно опускаясь к уху: — Скажи, что ты уже ложишься спать, — предложил Ли. Джисон возмутился что-то шепотом и ответил ей: — Мам, — голос был хриплым, после таких поцелуев и стонов только так. — Я немного приболел, но уже ложусь спать. Кхм… Прости, давай завтра поговорим? — О боже, может все принести тебе лекарства или вызвать врача? — Нет, мам, давай все завтра… — он смотрит на Ли, тот довольно улыбается и они оба ждут, когда снова окажутся вдвоем. С улыбкой и немного смущённо, Джисон укладывается спать, замечая время на часах — уже почти пять утра, а они только ложатся спать. Но зато вместе, хоть это ну о-очень неожиданно… Джисон хотел поговорить, но Ли уже обнял его сзади, ложась и утыкаясь прямом носом в его макушку. Это приятное ощущение — быть с ним, обнимать, чувствовать что он рядом, брать за руку и засыпать… Он ведь, останется с ним хотя бы до утра, правда?