Треугольник мыслей

Сандор молча откатился в сторону, оставив ее лежать на некотором расстоянии. Не притянув к себе, даже не прикасаясь. Это надежнее чего бы то ни было убедило Нимерию в реальности происходящего. Скосив глаза, Нимерия неожиданно натолкнулась на ответный, тоже искоса и из-под ресниц, взгляд. Заметив, что она смотрит, Сандор резко выдохнул и прикрыл веки. В распахнувшихся через мгновение глазах уже сверкали первые искры знакомого раздражения. Тихо фыркнув, Нимерия перевернулась на бок и, не позволяя себе помедлить, подумать, попытаться просчитать его реакцию, придвинулась вплотную, прижимаясь всем телом и укладывая голову на грудь. ― Григор нас убьет, ― удрученно говорит он, и Нимерия смеется. Ветер, забиравшийся в комнату через распахнутое окно, игриво трепал плотные темные занавески и белоснежный тюль, в полумраке казавшийся молочным сгустком тумана. ― Абсолютно точно убьет, ― соглашается она. Сандор поворачивается на спину. Для того чтобы дышать ей прямо в ухо? Растрепанные темные волосы щекотали Нимерии щеку, и она слегка поежилась и смутилась еще больше. Это, как ни странно, тоже было приятно. Мартелл пришло в голову, что она могла бы сейчас слегка повернуть голову и прикоснуться… губами к его уродливой щеке. К клубку шрамов, что приковывает внимание. Она говорит об этом в шутку, считая, что Григор просто слишком вжился в роль ее старшего брата, которого у нее никогда не было, и шутки ради он скажет Сандору банальное «руки оторву, если будешь распускать» или «доверяю тебе свою сестренку, будь аккуратен» и еще многие фразы, которые она вспоминала из подобных сцен в мелодрамах, которые они смотрели еще с Элларией и кузинами. Сандор говорит об этом на полном серьезе считая, что Григор убьет его за то, что он осмелился взять девушку, принадлежащую ему. А ее он хорошенько отдерет ― чтобы под другого мужика больше не ложилась, и свои красивые, стройные бледные ножки перед другими не раздвигала. Но им-то ясно что двигало, но почему Нимерия согласилась?.. Она лежала сейчас, уткнувшись в его теплое плечо, постепенно выравнивая дыхание и все еще купаясь в неге после первой настоящей близости. Но все было совсем не так. А Сандор… Сандор ожидал, что через несколько дней Григор залетит в его квартиру и нахрен разобьет ему лицо и в кровь выпотрошит причинное место. Но проходят дни, брат все еще не смотрит на него как на предателя, правда с удивлением спрашивает о том, почему Сандор больше не встречается с Нимерией. Ему казалось, что брат и подруга подружились. Сандора передергивает от слова «подруга». Сандор не желает быть предателем. Он многим обязан брату, да и как вообще можно сделать такое. Но Сандор знает себя ― Нимерию он тоже не хочет отпускать. Поэтому он делает то, считает самым нужным ― и самым глупым. Он просто перестает с ней встречаться. Отказывается от встреч на выходных и, приглашая Григора к себе, подчеркивает, что посиделки только мужские. Даже в ее салоне он умудряется избегать ее. Сандор был воином, солдатом, и никогда не проигрывал, а тут бежал, как трусливый Пес, поджав хвост. И Нимерия перестала его искать. Он видел издалека, как она изменилась. Больше не порхала веселой птичкой по магазину, не сияла, ходила хмурой и задумчивой, все время грустная и печальная. Григор ― Сандор видел это из далека ― тоже стал более осторожным, и прикосновения его тоже. Он трепал аккуратно ее по плечу, гладил по голове, а один раз даже как-то рассказал, как целый час успокаивал ее, пока она хрипло рыдала у него на плече. Причину она не называла, но Григор никогда ее такой не видел. Нимерия даже уезжала к дядям Оберину и Дорану в Дорн, провела там почти неделю. Вернулась немного загоревшая и с легкой улыбкой… но Сандор видел, что грусть не прошла. Его самого это поездка только больше озадачила ― Григор ездил с ней и даже позвал Сандора, мол теплое солнце и хорошее вино пойдет ему на пользу, но Клиган-младший отказался довольно быстро и резко. У него были свои причины ― он думал, что Нимерия едет знакомить семью со своим молодым человеком, а он, Сандор, просто брат этого человека. Григор странно посмотрел на него после отказа, словно желая одновременно треснуть ему хорошенько ― хотя даже в детстве старший брат редко давал подзатыльники, но зато на словесные руганью скуп не был ― и что-то сказать. Но в итоге просто ушел, сказав, что ему еще Меру забирать из-за какого-то там салона красоты. Сандор ждал объявления о свадьбе, но его нет. И он замечает, что никакого кольца на пальце у его наваждения тоже нет. Или он просто пытается найти объяснения тому, что по-прежнему хочет ее. А Нимерия помнит это все так, будто это произошло вчера. Почему же?.. Почему? Как так? Первое, что она почувствовала следующим утром ― не совсем приятную боль в бедрах. Слишком долго и настойчиво их разводили в стороны властные руки. По правде говоря, она бы и не пошла на этот день рождения, в этот бар, если бы Григор не пообещал, что Сандор тут будет. Они уже три месяца не виделись толком ― мелкие встречи, когда едва хватало время на несколько слов, а теперь он вообще увольняется.

― 3 ―

― Не догадываешься? ― пьяно спросил он, прямо ей в лицо, продолжая сжимать и разжимать руку на мягком бедре. По глазам Нимерии он сразу понял, что она догадалась о причинах его отдаления ― от брата, от нее. Не могла не знать. ― Мы переспали, ― говорит Нимерия. ― И что? Рука на ее бедре сжимается сильнее. ― Ты реально не понимаешь? ― шипит Сандор. Странно, Пес, а шипит как змея. Нимерия хлопает беспомощно глазами. ― Дело во мне? ― Седьмое Пекло! ― рычит он. Сандор нахмурился. Невозможный микс чувств смешивался в нём: желание прижаться к ней ближе и одновременно дать подзатыльник, как нашкодившей первоклашке. ― Конечно, нет! Но ты… ты не можешь быть моей. Нимерия смотрит с любопытством. Сандор не убирает руку, соблазн слишком велик. Но он совсем не мог выдавить из себя и слова, потому что не мог думать ни о чём, кроме того, что желанное им тело находилось так близко. Ему было чертовски стыдно за это, но он совсем не мог себя контролировать. И не мог даже думать о сексе с другой девушкой, а воздержание никогда хорошо не влияло на мужчин. ― Почему? ― спрашивает она. ― Тебе же понравилось тогда со мной, ― она краснеет. ― Мне тоже. И мне казалось, что тебе нравлюсь я? А потом ты перестал со мной разговаривать. Клиган-младший ― впрочем, как и старший ― ненавидел парней, которые прогибаются под своих девушек. Для таких у Сандора было несколько метких слов, за которые Григор обычно больно пихал его в ребра или в плечо, если они были произнесены при Мартелл. Но Нимерия… Под Нимерию он был готов прогибаться постоянно. И неважно, что она не его девушка и никогда ею не будет. Сандор открывает рот, как вдруг рядом с их столом появляется Григор. На ногах брат стоит с трудом, сразу же опирается на стол, из-за чего тот немного сдвигается. Нимерия зло фыркает. ― Надрался, ― констатирует она. В ее глазах Сандор видит разочарование. Из-за Григора? Или из-за прервавшегося разговора? ― Ага, ― довольно улыбается Григор, и протягивает ей красную бутылку. Выглядит как очень дорогое вино. ― Выиграл для тебя. Нимерия цокает языком. Сандор замечает, что он еще не убрал руку с ее бедра и спешит это исправить. ― Прелесть, ― говорит она. ― Спасибо. А теперь домой. Сандор, разумеется, помогает ей погрузить тело братца в их внедорожник. И ехать приходится с ними ― потому что одна Нимерия не дотащит его до лифта и в кровать не свалит, а ночевать в машине братцу не лучший выход. Особенно при его габаритах. И заработать Нимерии надрыв спины он тоже не желает. Сам Сандор приехал на такси и радуется этому. Нимерия проверяет наличие всех вещей братьев Клиганов и, убедившись, что завтрашнее утро не начнется с неприятных открытий о пропавшем телефоне, ключах или кошельке, прощается со всеми вместе с Сандором ― хотя все находятся в таком же состоянии, что и Григор, или близко к нему ― и они уезжают. Григор спит на заднем сиденье, Сандор тоже дремлет на переднем. Из радио играет какая-то спокойная классика, и Сандор слышит, как Нимерия говорит: ― Ты можешь упираться сколько угодно, игнорировать меня месяцами, можешь врать самому себе, но ты влюблен в меня по уши и не представляешь без меня своей жизни. Я снюсь тебе ночами, ты просыпаешься и засыпаешь, видя меня перед глазами. И никуда не можешь от этого деться. Он не знает, к кому она обращается ― вполне возможно, что он заснул, и Нимерия с Григором выясняют отношения, но ответа нет. Сандор знает только, что это похоже на то, что происходит с ним самим. Приехав к пентхаусу, Сандор ведет брата сначала к лифту, потом в кровать. Нимерия скачет вокруг них ловкой мышкой, открывая все двери своими ключами, следит, чтобы никакие вещи не выпали из карманов Горы. Пока Сандор скидывает брата в постель, дорнийская принцесса приносит упаковку апельсинного сока, таблетки от похмелья, ставит телефон Григора на зарядку, оставляет окно приоткрытым, даже приносит тазик. Сандор хмыкает ― образцовая девушка, прекрасная возлюбленная. И почему брат встретил ее первой? ― Я отвезу тебя, ― говорит она Сандору. ― Или ты можешь остаться здесь. Он выбирает, чтобы она отвезла его. И это несмотря на то, что он твердо решил: Нимерия может вести себя как угодно, Сандор больше не желает предавать брата. Все силы уходили на судорожные попытки вдохнуть, а воздуха все равно не хватало. ― Дикий, ― прошептала Нимерия. Сандор покосился на нее. ― Разговор не окончен, ― напоминает она. За окнами мелькал ночной город. ― Не думаю, что есть что сказать. ― Так это все? Переспали и хватит? Нашел себе другую шлюху, ― девушка наигранно повела глаза, ни секунды не сомневаясь в собственной правоте. ― Замолчи, ― рычит он. Неприятно, что она сравнивает себя со шлюхой. Нимерия Мартелл точно ею не была. И уж точно не была шлюхой для него. ― А почему нет? ― болезненная усмешка украшает ее лицо. Машина немного виляет, и Мартелл крепче сжимает руль, немного сбавляя скорость. Она тоже пьяна, не стоит выводиться на эмоции. ― Ты мне ничем не обязан. ― Ты обязана Григору, ― говорит Сандор и потирает клубок шрамов. ― Боги, я трахнул девушку своего брата, ― говорит он, кажется, впервые произнося это вслух, почти как покаяние. ― И самое отвратительное, что я этого хотел. Она тормозит. Сандор осматривается ― до его квартиры еще половина квартала. Тут темно, и фонари горят тускло. В этом свету Нимерия Мартелл выглядит как что-то потустороннее, с красноватыми отливами на медленно бледнеющей коже после Дорна, черные волосы ее сияют огнем… Таргариен. Как есть Таргариен. Кровь и пламя. ― Подожди… ― то ли удивленно, то ли недоуменно говорит она. ― Кого ты трахнул? ― Тебя, ― этот тон напоминает ей то, как Сандор разговаривал первое время их знакомства. Теперь же он явно был на нее зол. ― А что, у моего брата есть еще одна девушка? ― Не знаю насчет этого, ― говорит Нимерия по-прежнему ошарашенно. ― Но я уж точно не его девушка. И никогда ей не была. Сандор смотрит на нее. Удивленно, даже шокировано. До него не сразу доходит, что именно она сказала. Что? Подождите… Что? Нимерия Мартелл не встречается с его братом? Они не пара? Все это время они просто были… друзьями? В свободных отношениях? Секс по дружбе? У Сандора тысячи вариантов в голове, но он внезапно понимает, что ничего правдивого в них нет. Боги, пока он был влюблен в нее, Григор вел себя, как ее старший брат. Хотя Сандор думал, что это Григор влюблен в нее, и он должен вести себя как ее старший брат. Боги правые, все это время он мог… Видимо, его лицо говорит о многом, выдает все его чувства. Нимерия Мартелл смеется, запрокинув голову. Даже глушит мотор, так долго не может отсмеяться. ― Боги, Сандор, ― смеется. ― Ты думал, ― смеется. ― Что я и Григор, ― смеется. ― Пара? Она безудержно хохочет, между смехом выдавливая, что у нее болит живот. Сандор видит слезы на ее глазах. ― Вы жили вместе, ― пытает оправдать он собственную глупость. ― Мы и с тобой жили, ― немного успокаивается, а потом снова хохочет. ― Что мы теперь, семья на троих? Сандор тоже невесело усмехается нелепости ситуации. Боги, какой идиотизм. Нимерия заводит мотор. ― Теперь я могу пригласить тебя к себе? ― спрашивает он. На сердце даже становится немного легче. И взгляд, этот пронзительный, неумолимый взгляд изменился, потемнел, одновременно разгораясь буйными искрами ненасытного, первобытного желания. Нимерия улыбается. Сандор протягивает руку и сжимает ее ладонь, лежащую на коробку передач. Совершенно не думая о том, что может создать аварийную ситуацию, Нимерия переворачивает ладонь и переплетает свои пальцы с его. ― Ты мог это сделать давным-давно, ― улыбается она, и улыбка, обращённая к нему, согревает сердце. Григору она пишет, что останется у Сандора, и чтобы утром он ее не искал. Машина заехала на подземный паркинг рядом с многоэтажкой. Нимерия припарковала машину. Клиган шумно выдохнул и закрыл глаза. Эта девушка до дрожи раздражала его, приводила в такое бешенство, что контролировать себя было практически невозможно. Но её запах и такая желанная близость, наоборот, успокаивали и приводили в неописуемый восторг. Повинуясь внезапному порыву, он потянулся к ней, и чуть дотронулся до её обветренных губ своими, потершись о кончик её носа. В этот момент внутри Нимерии что-то дрогнуло. Короткий нервный импульс прошелся волной мурашек по всему телу. Его пристальный взгляд говорил сам за себя о том, что если они сейчас действительно поднимутся к нему, то она уже не сможет уйти. Нимерия никак не могла до конца понять эмоций в его глазах. Они менялись так быстро. В этой серой бездне то мелькали огоньки дикого желания, то проскакивал легкий холод терпеливого ожидания. Но одно Мартелл увидела точно ― несмотря на все эти бушующие чувства в его очах, он не давил на нее, давая время подумать. На мгновение ей показалось, что он готов вот так сидеть и ждать ответа хоть всю ночь! Именно в этот момент Мартелл будто осознала: вот она ― точка невозврата. Одно прикосновение, и пути назад не будет. Нимерия резко выдохнула. Конечно, вряд ли она привыкла видеть его таким нежным. ― Пошли, ― позвала она, словно это в ее квартиру они наведались. Нимерия Мартелл, кажется, чувствует себя уверенно рядом с ним. Сандор крепко держал Нимерию за руку, будто боясь, что если отпустит, то она исчезнет вовсе. Сердце начинало биться быстрее с каждой секундой. Нимерия просто следовала за ним, словно жертвенный ягненок, которого ведут на заклание. Кровь внутри начинала бурлить, разнося по телу искры необузданного пламени. Пульс стал настолько частым, что она слышала его шумные удары в своей голове. Перед глазами все плыло. Все было словно в каком-то тумане. Нимерия, вместе с Сандором, коротко поздоровалась с консьержем в холле подъезда, даже не замедляя шаг. Потом длинный коридор, лифт ― просторная кабинка вдруг оказалась до невозможности тесной из-за заполняющего её присутствия желанного мужчины. Так мало места и только они вдвоем… Сандор не на миг не отпускал ее ладонь. Почему-то Нимерии казалось, что стоит ему хоть на секунду взглянуть в ее глаза, как он сразу же увидит все, что уже успела нарисовать фантазия. Она почти слышала его хриплый голос: «Дорнийская принцесса». Двери лифта открылись, и мужчина сразу же направился вглубь коридора, проходя мимо вереницы чужих квартир. Нимерия знала номер. «102» ― с замиранием сердца уставилась она на табличку на двери, возле которой они остановились. Она запомнила это с последнего раза, и могла бы вслепую подняться сюда. Сандор чуть крепче сжал ее руку, проворачивая ключ в замочной скважине. Сердце Нимерии ёкнуло в этот момент: «Неужели он боится, что я сбегу?» Наверняка боялся. Нимерия его хорошо знала. Сандор Клиган хотел, чтобы она была с ним, была его, и волновался, что этого не случится. Но Нимерия хотела быть с ним, и посмотреть, куда это приведет. Уж чему-чему, а получать то, что она желает, Мартеллы ее научили. А сейчас ― и все это время ― она желала только Сандора Клигана. За весь промежуток времени, начиная с выхода с паркинга, заканчивая этим моментом возле самой двери, он ни разу не посмотрел на нее, не обмолвился ни словом. Просто молча держал за руку. И вот, двери его квартиры открылись… Сандор отступил в сторону, выпуская ладонь Нимерия из своей, и пристально взглянул на нее. В его глазах она снова увидела эти смешанные мелькающие чувства голодной страсти и холодной строгости. По телу Нимерии все чаще начали проходить горячие волны возбуждения, заставляя внутренности трепетать перед ним. От мужчины будто исходила какая-то внутренняя таинственная сила, которая манила ее, как мотылька на огонь. Нимерию тянуло к нему так сильно, словно она были связаны крепкой красной нитью. Возможно, так и было. Эллария верила, что это возможно. ― Ты все еще можешь уйти, если хочешь, Нимерия, ― тихо и хрипло вымолвил он, и это подействовало на нее, словно хлыст. Ее имя, слетевшее с его уст… Как сладостно оно звучит! Боясь хоть на секунду замешкаться, Нимерия кинулась к нему, крепко ухватилась за лацканы рубашки, так, что аж костяшки на пальцах побелели. Она коротко отрицательно мотнула головой, уставившись в серые глаза. Сейчас они были так близко друг к другу, как в тот момент. Как в ее воспоминаниях, и в его снах. Нимерия чувствовала лихорадочное биение его сердца и легкий аромат свежего парфюма с немного терпкими травянистыми нотками. Этот запах подействовал на нее, как валерьянка на мартовскую кошку. Хотелось вдыхать его снова и снова. Вобрать его в себя до остатка, чтоб он заменил ей воздух. Внутри появилось тягучее желание раствориться в этом аромате, слиться с ним воедино. Ощущая сладкое покалывание уже знакомых электрических импульсов по всему телу, Мартелл закусила губу и пыталась сдержать свои громкие вздохи. Сандор мягко приподнял ее лицо за подбородок так, чтоб их взгляды встретились. На этот раз на его лице была самодовольная улыбка. Он очередной раз убедился в своей абсолютной власти надо Нимерией Мартелл. В том, что она теперь целиком и полностью от него зависима и в ее голове даже не проскользнет мысль о том, чтоб попытаться уйти. Всего один шаг, и они уже были в прихожей его квартиры. Дверной замок щелкнул, оповещая о том, что пути к отступлению нет. Но Нимерии этого было и не надо. Всё тело предательски трепетало от сладостной неги возбуждения. Обхватив себя руками, Нимерия вздрогнула, стараясь совладать с очередной нахлынувшей волной мягкого экстаза. Но внутренность ее была уже слишком разгоряченной. А в голове сейчас витал только его дурманящий аромат и одна просьба, которую Нимерия произнесла вслух: ― Пожалуйста, начни скорее. Нимерия слишком сильно скучала. Скучала до дрожи и бабочек в животе, до безумного желания прижаться к его крепкой груди и никогда не отпускать. Сандор крупно вздрогнул. Дальше он не тратил время на пустые разговоры. Он был… пожалуй, Сандор действительно напоминал Пса. Пса, которому наконец-то позволили взять в зубы желанную вещь, угостили любимым лакомством. Подхватив девчонку под рёбра, Клиган, не церемонясь, сквозь полумрак прихожей отволок её в спальню, где осторожно положил на тот самый диван. Он рывком навис над ней, распахнутой для него, жаждущей. Просторное помещение, из стекол заглядывал рассеянный свет уличных фонарей. Медленно наклонившись, он на секунду задержался в миллиметре от ее губ и накрыл их поцелуем. Плотные, влажные, такие горячие, страстные и нежные… Наконец-то Нимерия снова ощутила их вкус! Мартелл словно испробовала пьянящего вина. Наверное, именно так чувствуют себя изнемогающие от жажды: сделав глоток, они уже не могут остановиться, пока не выпьют все до дна. Так же случилось и с ней самой… И с Сандором наверняка. Этот поцелуй разрушил все остатки ее сдержанности. И теперь, кажется, она и сама начала превращаться в хищного зверя, жаждущего заполучить желанное. Улыбка совершенно спала с его лица: Клиган смотрел на неё серьёзно и… восхищённо. Сандор аккуратно подмял ее под себя, его хватка сомкнулась на ее бедрах. К счастью, молния на юбке находилась сбоку, и она несильно пострадала при съеме. Нимерия вздрогнула от звука резко расстёгнутой молнии. Она закусила губу, позволяя делать Сандору всё, что заблагорассудится. Блузку она сняла сама. Сандор осторожно провёл пальцем вокруг пупка девушки, спускаясь ниже. Он словно играл с ней в какую-то странную игру, проверяя её терпение, которое, к слову, уже покидало Нимерию. Нежно огладив низ ее живота, Сандор самым кончиком пальца дотронулся до клитора девушки, улыбаясь её реакции: мышцы её живота судорожно сократились, грудь, обтянутая красивым белым бюстгальтером, стала вздыматься чаще. Нежными круговыми движениями он стимулировал комок нервов девушки, наслаждаясь тем, что она не может дышать. ― Смотри мне в глаза, ― твёрдый голос заставлял Нимерию подчиняться: она послушно встретилась со взглядом горящих, серых глаз. Хотелось упасть к нему в объятия и позволить делать с собой всё, что угодно, лишь бы не останавливался. Лишь бы позволил расслабиться в его руках. Один его влажный палец тягучим движением проник в её лоно, от чего девушка вцепилась в плечи мужчины рукой, и зажмурилась. ― Я сказал: смотри мне в глаза, Нимерия. Судорожный выдох сорвался с губ трепещущей девчонки, она снова распахнула глаза, желая как следует разозлиться на наглеца, который так издевался над ней. Но она не могла. Потому что дышала через раз, а сердце стучало в глотке. ― Разденься, пекло тебя раздери, ― судорожно попросила она, и совершенно неожиданно Сандор подчинился. Снял с себя рубашку, стянул джинсы, но раньше, чем она успела бы опустить взгляд, он ее поцеловал. Требовательно, развязно и жарко. Язык ворвался в ее рот, но не дразнил, он там властвовал, он брал. Руки Нимерии перебрались вверх, и она обняла его за шею. Нимерии захотелось провести рукой по каждому бугорку его мышц. Она это сделала. Сандор уже не мог терпеть, но снова играл с ней, водя влажным упругим естеством между ее ног ― бледных, стройных и красивых. Ног, которые сегодня окажутся у него на плечах, на талии, вокруг его головы. Так, как они захотят. Несколько раз, много раз. Слишком хорошо. И слишком невозможно. Медленно и осторожно он вошёл в неё, чувствуя, как влажные стеночки обволакивают его эрекцию. В ней было так восхитительно, что мужчина тут же застонал, понимая, что не сможет долго держаться. Что кончит буквально через пару минут, как юнец в период гормонального созревания. Потому что лёгкие были наполнены её запахом. Потому что пальцы зарывались в её волосы. Потому что, чёрт возьми, его член сейчас находился в ней. В самой любимой. В самой желанной. Он входил в неё резко, плавно вынимал и снова быстро насаживал её тело на свою возбуждённую плоть. Так нравилось им обоим. Это заставляло их смешивать дыхание и стоны. Они целовались так упоительно и долго, играя языками, словно заново изучая губы друг друга и вспоминая их вкус. Слитые воедино, терзающие влажные тела друг друга. Нимерия комкала простыни пальцами и выгибалась в пояснице от удовольствия. Влажные волосы липли ко лбу, а тело остро реагировало на прикосновения рук Сандора. Они не разговаривали, были лишь неглубокие толчки, становившееся все быстрее и быстрее. Сандор простонал и прорычал, он наклонился к ее лицу и впился зубами Нимерии в шею, а Мартелл крепко сжала его плечи. — Не могу поверить, что сейчас наслаждаюсь тобой. Его толчки стали резче и глубже, Нимерия чувствовала пульсацию его члена внутри себя. Мартелл заглушила свой стон, кусая подушку. Сандор не сдерживался и практически выл от удовольствия, заканчивая внутри нее. Было прекрасно ощутить языком вкус её кожи, по которому он так скучал. Нимерия кончала красиво. Не кричала пошло. Не стреляла глазами, как любили делать шлюхи, которых Сандор знал до отношений с Мартелл. Она лишь дрожала всем телом. И смотрела так благодарно. Иногда плакала от переизбытка эмоций. Сандор познал все это только один раз, и так скучал по этому. Так скучал. Когда он целовал её влажный живот, девчонка не двигалась. Из её глаз снова катились слёзы. Было так хорошо, что, казалось, совсем невозможно

― 4 ―

Григор Клиган, проснувшийся в уже давно ставшей родной постели, первым делом потянулся к телефону, заботливо поставленным кем-то на зарядку. Хотя, понятно кем ― Нимерией, кем же еще… Нимерией, которая сегодня ночевала у его брата. Григор хмыкнул. Проклятые придурки, хорошо, что дальше тянуть не стали. А ведь могли.