stop before it's too late

Альфа приближается к покрасневшему от смущения ушку Тэхена, и жарким дыханием его опаляет. — Стой смирно, котеночек, я не обижу, - смеётся злобно Чонгук, озаряя темный коридор своим оскалом, попутно подставляя к дырочке омеги свою возбужденную плоть, — Сладенькая омежка. Тэ скулит, всячески пытаясь отпихнуть от себя мускулистое тело, оказавшись прижатым к стене; слабые ручки его не слушаются, будучи под действием сильного наркотика. Омега слышит слова альфы, но абсолютно не понимает к чему это он, но уже через несколько секунд раздается крик, ласкающий уши Чонгука. Ему безумно нравится этот крик, поэтому он тут же начинает делать тщательные толчки в омеге, сжимая руками бедра Кима до образования красных следов от пальцев. Ему абсолютно фиолетово на теперешние мольбы омеги прекратить, а наоборот – его они лишь сильнее заводят, призывая к активным действиям. Чон бьёт по худому телу так, чтобы обязательно остались синяки, и ненасытно втрахивает в поверхность стены, совсем не жалея юношеское тело. По щечкам омеги уже давно текут горькие слезы и даже наркотик не помогает перестать чувствовать то, что он сейчас испытывает, а лишь наоборот добавляет ощущений. Узкие девственные стеночки омеги пылают жарким пламенем, а сам он стонет от боли, пытаясь слезть с чужого органа всеми возможными способами. Чон ловит откровенный кайф с этих болезненных стонов и яростнее прижимает к себе извивающееся от боли тело. — Хватит сопротивляться, сука, - рычит утробным голосом альфа и прижимает омегу лицом к стене, не давая пошевелиться. Реакция Кима не заставляет долго ждать. Он тут же кричит, что есть силы, лишь бы это закончилось и захлебывается в своих слезах. Вот только сбежать от альфы не получится, ведь он очень хорошо зажал Тэхена у стены, а у омеги под дозой сил гораздо меньше, чем у любого другого альфы. Чон иногда покусывает хрупкие плечи Кима, оставляя свои следы на этом прекрасном и невинном теле. Смеётся над чужой болью, над мольбами прекратить и жалкими слезами, будто они надавят на совесть альфы и он перестанет терзать столь нежное тело. Но нет - он этого и добивался. Омега отчаянно скользит своими маленькими ручками по стене и царапает бедные обои ноготками, в надежде уменьшить боль. Чувствует, как его настойчивее прижимают лицом к стене, что там уже след останется и продолжает кричать, но голос не вечен и постепенно садится от столь душераздирающих криков. Сердце любого другого человека сжалось бы от настолько жутких криков, но Чонгуку глубоко плевать на боль омеги, ему сейчас нужно лишь свое удовольствие. Парень запрокидывает голову назад, чувствуя насколько же у омеги узкое нутро, и глухо стонет, вжимая свои пальцы в чужие бедра. — Да, тварь, моли меня прекратить, это пиздецки заводит, - насмехается альфа и скользит своим мерзким языком по утонченной шеи омеги. Изучает каждый миллиметр кожи, смакуя ее сладость. Ему приятно, и не более, поэтому он продолжает втрахивать бедное тело парня, желая получить собственную разрядку под уже обессиленный скулеж Тэхена. Он походит на раненного пса и ноги его почти не держат, а лишь дрожат, вот-вот наровясь уронить уничтоженное тело хозяина. Омежка чувствует, как по его попке и стройным ножкам что-то стекает и закрывает глаза, чувствуя, как слабеет. Все длится ещё адски долгие, для омеги, десять минут, и альфа наконец делает последние резкие толчки в теле Кима, и даже не выходя - кончает внутрь. Он все равно убивает своих жертв, когда уже достаточно поиздевается над ними и смысла нет. — Вот и все, котеночек, - приторно нежно шепчет Чон на ухо омеги и выходит из Тэхена до образования сцепки. Подхватывает бессознательное тело на руки и несет обратно в кровать. Тэ словно летает где-то в аду и не может никак очнуться, потеряв сознание от болевого шока уже ближе к концу его мучений. В попке нещадно горит и кажется порвано всё, что только можно. Будь омега в трезвом уме, он бы возможно даже поблагодарил альфу за наркотик. Ведь как никак, без него было бы еще больнее, так как он бы все помнил, а так есть вероятность представить это все самым кошмарным сном в его жизни. Альфа спокойно доносит болтающееся как кукла тело Тэхена вновь до спальни, и укладывает того в постель, даже укрывая одеялом. Смотрит на дергающиеся конечности юноши и самодовольно улыбается, щелкая костяшками рук. — Это только начало, моя испорченная куколка, - хмыкает себе под нос Чон, ведь внешность Тэ действительно походит на кукольную. Альфа достает сигареты из тумбочки и покидает с ними комнату, сразу следуя к входной двери. Закрывает единственный выход из дома на ключ, чтобы Тэхен потом в случае чего не убежал и отправляется на балкон покурить, и снять лишнее напряжение. Вернувшись в комнату после всех дел, Чонгук снимает с себя футболку и ложится рядом со скулящей на подсознательном уровне от боли омегой, прижимая того к себе. Хмыкает на скулеж, откровенно кайфуя от него, словно ребенок от колыбельной и медленно закрывает глаза, не упуская возможности облапать нагое юношеское тело перед тем, как самому провалиться в сон. Утро встречает альфу приятным сюрпризом. Благо Чон просыпается раньше, чем омега и успевает лицезреть своими сонными глазами то, как Тэхен обнимает его руку. Омега же неспокойно спал всю ночь и уже утром почувствовал что-то теплое на себе и неосознанно обнял это, как своего любимого плюшевого мишку, а кто бы знал, что это на самом деле рука альфы. Чонгук поворачивает голову вбок на омегу и внимательно рассматривает его черты лица - красивый. Льнет ближе, и просто прижимает обнаженное тело к себе свободной рукой, даже сам не понимая такого действия от себя. Чон утыкается носом в русые волосы парня, вдыхая природный запах мальчишки, и подмечает для себя насколько тот сладок и неосознанно манит к себе. — Да ну нахуй.. - выругивается себе под нос парень и зачем-то делает свой запах более лёгким и нежным, окутывая парня им полностью. Омега к тому времени уже хмурит свой носик, а длинные реснички начинают красиво подрагивать, сигнализируя о том, что организм постепенно пробуждается. Тэ разлепляет лениво глазки и удивленно смотрит на незнакомое ему помещение, не замечая, что вообще-то лежит в объятиях маньяка, что кажется не замечает, как младший просыпается. Лишь продолжает обнимать хрупкое тело, над которым вчера изысканно поиздевался. А ещё вывод сделал, что омеге наркоту лучше не давать - неинтересно. Тэ морщится, стоило ему только пошевелиться и начинает скулить. Всё тело болит, а в заду особенно, но он понять не может в чем дело. Омега медленно и боязно вертит головой наконец замечая, что он обнимает чужую руку и сразу как ошпаренный откидывает ее в сторону, шипя от боли. — Шлюшка проснулась? - мерзко проговаривает альфа, злорадно посмеиваясь себе под нос, когда замечает, что омега проснулся. Он ничего больше не говорит, видя озадаченное лицо напротив и просто продолжает одной рукой прижимать талию Кима к себе ближе, не давая вырваться. Омега же пытается вспомнить события вчерашнего вечера после слов альфы, но всё тщетно. После того как он пытался в очередной раз сбежать из подвала и его прижали к себе сильные руки - пустота. — Пусти! Ой.. - Тэ сам своего голоса пугается, а точнее того, что от него осталось. Он буквально проскулил это слово и теперь в еще большем недоумении, что же вчера было, но теперь до него доходит и все вырисовывается в полноценную картинку. — Не отпущу, я бы тебе настоятельно рекомендовал не вставать пока, - приторно шепчет Чонгук на ушко омеги, а затем влажно целует его в шею, — Лежи, пока можешь. Посмеивается Чон и ведёт аккуратно рукой по плавным изгибам Тэхена, и вновь прикрывает глаза, наслаждаясь сбитой с толку мордашки омеги. — Ч-что.. ты еще мне советы давать будешь? - хочется фыркнуть, но лишь хрипит каждое слово, морщась от боли, — Что ты со мной вчера сделал..? Омежка смотрит на свое нагое тело, что покрыто свежими метками и синяками, а слезы сами катятся по щекам. Неужели? — Что сделал, то сделал. Главное то, - ухмыляется альфа, приближаясь к покрасневшему уху омеги, замечая, как тот вздрогнул и шепчет еще тише, — Главное, что мне понравилось. Кусает ушко, вызывая у омеги очередной скулеж и решает все же показать Тэхену, какой он теперь «красивый». Поднимается с ним на руках с постели, несмотря на чужие болезненные для него самого брыкания и несет из комнаты в душ, где было большое зеркало. — Пусти! Куда ты меня несешь? - выдает почти безжизненным голосом Тэ и скулит от боли. Видит, что оба голые и заливается краской - маньяк, но все таки альфа. Ким смотрит непонимающе на Чона, а после переводит взгляд на зеркало и слёзы с новой силой катятся по нежным щечкам. Он видит себя, всего усыпанного метками, как продажная шлюха в борделе; раненый бок и засохшую на бедрах кровь. — Ты монстр, - всхлипывает омега и бьет кулачками крепкую грудь альфы, вновь плача, и полностью игнорируя какие-то подробности вчерашнего. Желание узнать, что произошло резко сошло на нет. — Я знаю как ты себя отвратительно чувствуешь, - проговаривает альфа тихим голосом, без капли сожаления о содеянном и нагло оглаживает рукой ногу Тэхена, — И я знаю, что ты ничего не помнишь. Наркотическое вещество прекрасно справилось со своей задачей. Ты был таким податливым омегой, буквально просил меня тебя отыметь в коридоре. Как же я мог отказать, Тэхен~и? Внаглую врет Чонгук, озаряя ванную своим привычным оскалом и сухо смеется над рыданиями мальчишки, чьё лицо походит на человека, увидевшего призрака наяву. Тэ задыхается в своих слезах от осознания, что не так он мечтал лишиться невинности. Лишь сейчас он чувствует, как внутри него что-то засохло и теперь понятно, почему внутри так болит. — Чудовище! - вопит что есть сил и голоса омега, срываясь на крик, и лупит нещадно альфу по груди, — Изверг! — О, я это знаю, - улыбается так очаровательно Чонгук, словно услышал комплимент, прижимает истеричного Тэхена к себе, гладя его по волосам, но в один момент зарывается ладонью в его волосы, оттягивая с силой, — Что же ты ещё ожидал от меня, детка? — Отпусти меня.. - хнычет омега навзрыд, не понимая, почему тот вдруг его обнимает, но после столь сильной в собственных волосах - скулит как не в себе. — Зачем я тебе теперь? Ты получил, что хотел, отпусти меня! — Я не так глуп, чтобы отпустить тебя на волю, - ухмыльнулся Чонгук, решая принять душ и ловко прижимает омегу к ледяной стене, вызывая у младшего мурашки по всему телу. — Я.. я не сдам.. - голос предательски дрожит, ведь Чонгук сейчас так нежен, по сравнению с тем, что было до этого, что стоит попытаться, — Клянусь, я не сдам тебя. Тэ хмурится от теплой воды, неприятно обжигающей израненную кожу и окольцовывает чужую шею, продолжая молить альфу на ушко отпустить его. Эта мольба для альфы так сладка, ведь он ни за что не отпустит свою прекрасную жертву на свободу, но вот послушать такое - одно удовольствие. Он никогда не отпустит омегу, но подарить жалкую надежду, чтобы потом ее разбить вдребезги одним взмахом ножа, приносит неистовый кайф. — Там сильно болит? - спрашивает Чонгук, игнорируя чужие мольбы и тихо усмехается, — Я могу аккуратно тебя там помыть? Наигранно нежно спрашивает разрешение альфа, в котором абсолютно не нуждается, ведь все равно сделает по-своему. Его давно пора наградить премией Оскара за потрясающую игру, чему он мысленно смеется. Тэ хнычет и пока решает перестать молить альфу, ведь тот его полностью игнорирует и смысла нет. — В-всмысле.. - омега алеет щечками и хлопает заплаканными глазками, — Болит! Не трогай! — А ты хочешь чтобы там осталась сухая кровь? - грубым тоном спрашивает Чонгук, — Или предпочитаешь, чтобы я тебя вылизал? Скалясь проговаривает альфа и без ответа ошарашенного мальчишки, начинает промывать промежность омеги. Делает это на свое же удивление максимально аккуратно, игнорируя чужой скулеж, когда тот чувствует чужие пальчики, что так тщательно промывают его, вызывая боль израненных стеночек. — Скажи же, легче стало? - закатывает глаза Чон, и приподнимает голову вверх, чтобы струи воды лились ему на лицо. — Нет, - морщиться и хватает ротиком воду омега, — Болит.. — Не гарантирую, что это пройдет, ведь я конечно же снова захочу потерзать твою сладкую попку, — злобно усмехается альфа, и прижимает хрупкое тело к стене вплотную, вгрызаясь в чужой кадык зубами. — П-пусти.. - слезы вновь катятся по щечкам омеги и он пытается оттолкнуть от себя альфу, — Зачем я тебе? Не проще снимать шлюх для удовлетворения потребностей..? Почему я..? На последних словах, охрипший голос предательски дрогнул, ведь мальчишка вспомнил своих родителей, что наверняка будут его искать, когда вернуться, но вопрос: успеют ли они спасти своего единственного сына? — Я не смогу шлюхам нанести телесные повреждения, а потом убить, усмехается альфа, не по-доброму облизываясь, а на лице желваки играют, — А еще.. Чон приближается к чужим губам, опаляя их горячим дыханием и смотрит прямо в душу сжавшемуся от страха Тэхену. — Мне нравятся девственники и молодые, - рычит альфа, и остервенело впивается в чужие уста, вызывая у омеги отчаянное мычание и жалобный скулеж, молящий о помощи.