Mistakes

Настанет день, и тебе придется решать, куда идти. И сразу надо идти туда, куда ты решил. Немедленно. Ты не имеешь права терять ни минуты. Тебе этого нельзя. Дж. Д. Сэлинджер

Легкий ветерок приятно обдувал лицо, но яркое солнце заставляло сильно жмуриться. Джисон, не выдержав, перевернулся на живот, ладонями проводя по заросшей траве, которая своими стебельками как будто бы тянулась к солнечным лучам, но никак не могла достать их. Хорошо и спокойно, вокруг тишина, иногда прерываемая стрекотом кузнечиков. Как вдруг перед Ханом появляется змея. Красная маленькая змейка, которая, кажется, вот-вот нападет. Парень мигом подрывается с места и потихоньку отползает назад. Пресмыкающееся следует за своей жертвой и шипит. У Джисона от страха коленки трясутся, да и вообще он весь на взводе. Змея на один сантимер ближе к Хану, а у него на одну нервную клетку меньше становится. Он на автомате закрывается рукой, когда чувствует, что укуса не миновать. Однако Джисон просыпается. Вместо зеленого мягкого ковра травы - кровать, вместо надвигающейся опасности - Юна. - Сони-и, вставай! Опять допоздна свои дорамы смотрел? – Хан хмурится из-за того, что сестра трясет его за плечо и пытается столкнуть с кровати, а внутри до сих пор чувство угрозы, чего-то плохого. Очень неприятно и тревожно. Впрочем, ему не привыкать. Джисон и не помнит уже, когда в последний раз ложился спать и просыпался со спокойной душой. Возможно, все же такое и было пару раз, когда он ночевал не дома. Хан считает, что не может назвать домом то место, где живет. - Я встаю! Встаю, - недовольно бубнит парень и пытается нащупать телефон на тумбочке. Одним глазом смотрит на время на дисплее и тут же вскакивает под смех сестры. День не задался с самого утра. Сначала этот дурной сон. Воду горячую отключили, так что Джисон взбодрился еще как после такого подарка. Мать опять не в духе. А когда была, хах? Сейчас он опаздывает на автобус и уже придумывает, как будет отчитываться перед преподавателем за свою ошибку. Надо же было именно сегодня проспать... Ведь пара с самым строгим на факультете и немного ебанутым преподом. Так думает Джисон. Но только он. Для остальных все в порядке. Джисон не в порядке. Он ненавидит свой университет, свой факультет и свою жизнь. Идиотский филфак, на который он подавал документы со слезами на глазах, потому что проходил туда на бюджет. Ведь всего пару баллов не хватило для поступления на хореографический, куда он грезил попасть класса с пятого, наверное. «Танцы – это глупо!», «Что ты будешь делать, чем зарабатывать на хлеб? Своими танцульками? Не смеши меня», «Или бюджет, или отправишься жить на помойку. Выбирай. Мы с отцом не собираемся платить за твое обучение, еще чего не хватало…» Эти и миллион подобных фраз Джисон стойко переносил каждый день своего выпускного года, а потом и в течение лета, когда метался с подачей документов. У него просто-напросто не хватало сил перечить родителям. Он так устал от всего. Но в тоже время у Хана еще было то, за что держаться. Младшая сестра. Джисон не мог оставить ее одну с токсичными родителями. Хоть парень и чувствовал себя одиноким большую часть жизни, он был не один. Джисон есть у Юны, Юна есть у Джисона. Хан обязательно когда-нибудь избавится от балласта ежедневных унижений и боли, накопит достаточно средств, чтобы съехать и забрать с собой сестру. Жаль, что тогда он был так не уверен в себе и в том, что делает. Да и сейчас, на самом деле, тоже. Постоянные упреки в ком угодно поднимут сомнения. Вот и Хан разочаровался в себе и в своем, как ему всегда казалось, призвании. Прошло уже 2 года с момента выпуска из школы. 2 года, как он учится на филфаке. 2 года, как не танцует. 2 года, как с каждым днем все больше и больше ненавидит то, как живет. Потому что он и не живет по сути.