Исида

      Антон никогда не был знаком с кошками так близко, поэтому поведение Исиды у него часто вызывает вопросы. Олежа каждый раз говорит на несмелый вопрос: «А это нормально?», что да, они все разные, как и люди все тоже разные. Антону все равно кажется, что Исида явно не земное творение, а кто-то, прилетевший из космоса. Инопланетная сфинксья внешность это впечатление только усиливает. Уши у кошки остались точно такие же огромные, позвоночник все также легко прощупывается под тонкой бархатной кожей, глаза ушли в зеленовато-желтый цвет. Олежа иногда говорит, что во многом Исида — очень типичная кошка. Антону думается, что кошки на Олежином жизненном пути встречались странные.       Исида не сопротивляется, когда Олежа натягивает на нее что-то мягкое и вязанное. Пряжу он выбирает только самую безопасную, ту, на которой есть маркировка, что она подходит даже для грудничков. И стирает Исидины кофточки он только детским стиральным порошком. Антон не жалуется, что теперь нижняя полка шкафа на половину забита разноцветными объемными клубками — Олеже вязание понравилось, он теперь по вечерам часто сидит на диване и убаюкивает их с Антоном мерным металлическим постукиванием спиц. К тому же, Антону достался отличный шарф.       Исида оказалась, как выражается Олежа, «девушкой с характером». Обычно на руки она идет неохотно, только когда ей становится прохладно, хотя часто тепло приваливается сбоку. А вот к Оле она испытывает привязанность, залезает к ней на колени, вьется рядом. То ли чувствует родственную женскую душу, то ли признает в ней Олежу. Зато в противовес к неожиданной любви к Оле, она демонстративно игнорирует Диму. Дима и сам к ней не рвется, шутит про вывернутых наизнанку животных и корчит гримасы ужаса, когда Исида, важно вышагивая, идет к своей поилке.       Как-то раз Исида на них обиделась — уходила целую неделю спать на диван и убегала обратно, если Олежа все-таки приносил ее в кровать. Она не играла, не подходила за очередной порцией поглаживаний и спрыгивала со своего дивана (с которого, впрочем, уходила еще и когда на него пытались сесть Антон с Олежей) только когда слышала стук корма о керамическую миску. Сколько бы Олежа не пытался объяснить ей, что поездка в Австрию была очень важной, а оставить ее было просто не с кем — все друзья ездили с ними вместе, и поэтому пришлось оставить ее на передержку в специально предназначенном для этих целей месте, Исида продолжала обижаться.       Возможно, обиды ей добавляло еще и то, что по прошествии недели из этого места ее забрали Побрацкие и она жила с ними еще полторы недели.       — А ты предлагал по всем правилам на месяц уехать, она бы с нами вообще больше никогда не разговаривала, — сказал тогда Олежа. Антон в целом с ним соглашается, но ненавязчиво предлагает продолжить их тур по Европе через несколько месяцев. Обида прошла довольно быстро — это стало понятно, когда кошка привычно обосновалась на Антоновой подушке. Чем ей нравилась именно его подушка — оставалось загадкой, подушка с наволочкой были точно такими же, как и Олежины.       Они ежедневно меняют Исиде воду в поилке, но ей, почему-то, больше нравится лакать ее из фикуса в гостиной. Пару раз Антон ловил ее на том, что она лижет кран на кухне или в ванной. Это Антону было не понятно, но проблемы он не видел, пока на годовщину он не подарил Олеже букет. Ваза оказалась со слишком узким горлышком, и Исида в ней застряла вместе со своими огромными ушами. Осколки они потом собирали долго. Цветы, если они и дарятся, теперь ставятся на холодильник, куда Исида не залезает.       Исида совершенно не подружилась с подаренным матерью сразу после их возвращения из Австрии роботом-пылесосом. Она его не боится, нет. Отношение к пылесосу у нее примерно такое же, как и к Диме. Когда он заезжает в комнату, где находится Исида, и начинает неторопливо делать свою работу, она обычно, презрительно посмотрев на него, выходит.       Исида, как и положено ночному животному, не понимает концепции мира жаворонков. К вечеру начинает играть всем подряд, от Олежиных ниток, до невесть откуда взявшихся фантиков. К середине ночи ей начинает казаться, что Олежа с Антоном спят слишком крепко, и начинает тереться мордой прямо о лицо, громко мурчать на ухо и топтать одеяло на груди. Хоть не мяукает по пустякам — только когда ей действительно чего-то надо.       Например, попасть в ванну. И это стало для Антона самым большим шоком.       Исида обожает воду.       Исида жалобно просит ее пустить в наполненную ванну или в душ, Исида с удовольствием купается и совсем не возражает, когда ее моют специальным шампунем. Иногда она запрыгивает прямо в ванну и орет там, требуя внеочередных водных процедур. Антон, хоть и довольно быстро привыкает, но удивляться не перестает.

***

      Олежа пришел домой недавно — на куртке еще блестят капли воды. Исида вьется возле двери в ванну, рвется туда изо всех кошачьих сил.       — Не пускай ее, я пены напустил, ей может быть вредно.       Антон с трудом проскальзывает мимо Исиды (и глубоко в душе радуется, что для этого не приходится разгадывать загадки), плотно закрывает за собой дверь. Зеркало запотело, ванна больше похожа на облако пены. Антон слышит негромкое гудение и бульканье гидромассажных струй.       — Тяжелый день? — спрашивает Антон, снимая футболку.       — Просто устал.       Голова Олежи — единственный темный островок в белоснежной облачной шапке.       Вода горячая, но не слишком. Олежа, сидя напротив, расслабленно улыбается. Антон регулятором прибавляет пузырьков за своей спиной. Пены становится больше.       Из-за двери раздается жалобное мяукание.       — Какие мы плохие, принимаем ванну и без нее, — голос у Олежи тонет в шуме насосов. Пахнет ягодами.       — Как нас таких вообще земля носит? — Олежа смеется — Антон ловит его ногу, массирует стопу. — Перекладывайся ко мне.       — Это ты здесь второй пришел.       Антон считает, что это справедливо. Олежино плечо пахнет ягодами и теплой кожей. Олежина рука мягко опускает на голову большой ком пены и почти выскальзывает, когда Антон пытается ее поймать. Среди мелких пузырьков золото кольца почти теряется, но Антон все равно его отлично видит и чувствует.       И это греет сильнее, чем полная воды и пены ванна.