Я хочу, чтобы так было всегда.

Чонгука не покидала мысль, что Чимин с кем-то встречается. Он, конечно, понимал, что все эти годы Пак не был одиноким, но знать и видеть — это разное. Бурная фантазия подкидывала картинки, где парень из ресторана обнимает и целует Чимина, где тот улыбается ему в ответ самой яркой улыбкой и шепчет слова, которые после расставания Чонгук так и не смог произнести. Да и некому было. Попрощавшись с Мёнсу, брюнет завалился на диван и бездумно клацал по каналам. Остановившись на каком-то фильме, он устроился покомфортней и заказал еду. Чимин вышел через полчаса и тихонько прошёл мимо дивана. Но тихонько, конечно, не получилось. Он случайно ударился о своё любимое кресло мизинцем и с громким «Ай!» принялся натирать пострадавший палец. Чонгук усмехнулся. — Ты же, вроде, танцор? — не сдержался брюнет, — должен быть грациозным. Но грации в тебе, как в слоне. — Ну, простите, что я не такой утончённый, как твой утренний гость, — ответил на колкость раздражённый Чимин. — Тут ты прав. Блондину было обидно слышать такое от Чонгука. — Не можешь себя сдержать? Ты же, вроде, сам сказал, что мы просто соседи, и нам необязательно общаться. Так почему я должен выслушивать твои унизительные комментарии? — Это не унизительные комментарии — это факты, — дёрнул плечами Чонгук, продолжая листать каналы. — Ну и держи свои «факты» при себе! — повысил голос Чимин. — Истеричка. — Грубиян. Теперь понятно, почему твоё ночное развлечение убежало ни свет ни заря. — Ты за языком-то следи, — играл желваками Чон, — а то можно и без него остаться. И не ты ли утром пробирался домой, как вор? Моё, как ты говоришь, «ночное развлечение» спокойно делал завтрак, без нужды сбегать. — Я не сбегал. И какое тебе вообще дело до того, что я делаю? — Абсолютно никакого. — Ну вот и оставь меня в покое. А то я начну думать, что ты ревнуешь. Чон побелел и со всей силы сжал челюсть. Он не позволит Чимину выиграть. — Ревную тебя? — притворно рассмеялся брюнет. — Парня, который чуть больше недели в городе, и уже запрыгнул к кому-то в постель? Я шлюх не ревную. Чимин подошёл ближе и со всей силы ударил кулаком Чона в челюсть, затем развернулся и вышел из квартиры. Чон не ожидал, что у такого миниатюрного парня окажется такая тяжёлая рука. Он, конечно, перегнул, и не имел никакого права что-то говорить, и вообще нужно было промолчать, но обида и ревность делали своё дело. Хотелось так же сильно задеть и обидеть.

***

Чимин бродил по округе, обуреваемый обидой и злостью. Слова брюнета сильно его задели, хотя и не должны были. Ему должно быть всё равно на то, что о нём думает этот высокомерный засранец. Походив ещё полчасика кругами, Чимин забрёл в какой-то бар. Он опрокидывал в себя шот за шотом, пока глаза совсем не начали закрываться, а разум не уплыл в далёкие края. Заказав очередную порцию, парень почувствовал, как в кармане вибрирует телефон. — Алё-ёк! — икнув, ответил он на звонок. — Чимини? — Ооооо, Тэхёни… мой любимый, приветики. — Ты что, пьян? — Чууууууть-чуть, — показывал пальцами степень опьянения Пак, не подумав, что друг его не видит. — Ты где? Я приеду. — Я? Я в каком-то баре. — В ка… — Упс… батареечка села. Чимин засунул разрядившийся телефон обратно в карман и опрокинул в себя очередную рюмку. Пытаясь заказать ещё добавки, кто-то сзади сказал официанту, чтобы не наливал ему больше. Чимин обернулся, чтобы разобраться, кто это такой умный, и увидел эти чёртовы глаза. — А чего это ты мне указываешь? — тыча пальцем в сторону спокойно стоящего перед ним Чонгука, недовольно бурчал Чимин. — Самый умный, что ли? — Ты уже еле языком ворочаешь, — усмехнулся Чон, устроив свои ладони в кармане узких джинс. — По-моему, тебе хватит. — По-твоему? А я разве спрашивал твоего мнения? — Чимин, не начинай, — терпения у Чонкука, как они оба знали, совсем не было, поэтому парень начал заводиться. — Ах, Чимин? — указал на себя блондин. — А что же стало со шлюхой? Я думал, теперь это моё новое имя. — Не говори ерунды. — Ну, конечно. Опять я говорю ерунду. Опять я виноват. Опять я плохой. Чего тебе вообще от меня надо? Иди, куда шёл, — голос Чимина сорвался на крик, и после выплеска парень обессилено выдохнул. — Ну, вообще то, я шёл именно сюда. Мой друг — владелец этого бара, и я часто тут бываю. — Ну и хорошо. Места много, — раскинул руки Пак и чуть не упал с барного стула. Чон резко сделал выпад вперёд и поймал танцора. — Давай я отведу тебя домой, — придерживая блондина за спину, предложил Чонгук, хотя про себя уже точно понимал, что при любом ответе сделает это. — Я не хочу домой. Дома плохо. Дома ты. — Сам не понимал, что говорит, Чимин. — Так ты из-за меня так накидался? — Я не шлюха. Мне тяжело. И я не шлюха, — бормотал Пак, стуча по своей груди кулаком. — Да не шлюха ты, чего завёлся? Я погорячился и сказал это, не подумав. Я не должен был так говорить. — Это правда. Ты считаешь меня шлюхой. — Чимин, мне нет дела до твоей личной жизни. Ты можешь распоряжаться своим телом, как пожелаешь, — устало выдохнул Чонгук, всё ещё оставаясь на своём месте. Очень близко к Чимину. Слишком близко. — Мммм, вот как? А что, если я пожелаю тебя? — блондин перевёл затуманенный взгляд выше и заглянул в чёрные глаза напротив. — Раз для тебя я всё равно шлюха, почему бы хорошо не провести время? Как в старые добрые времена? — Ты вообще не соображаешь? — Я тебя больше не привлекаю? Или дело в твоём Мёнсу? — коверкал имя парня всё еще находящийся в полуобьятиях Чонгука Чимин. — Чимин, я тебя прошу, хватит нести чушь, пойдем домой. — А дома что-то изменится? Твой ответ изменится? — Да какой ответ-то? Блондин совсем не слушал Чона и высказывал всё, что так долго копилось. — Неужели ты по мне не скучал? — продолжая удерживать зрительный контакт, спросил рыжеволосый. — Это не я тебя бросил. — Я совершил ошибку. — Что? — Не нужно было тебя оставлять. Я так …. Не успел он закончить мысль, как тошнота подкатила к горлу. Чимин испуганно закрыл рот руками, и Чон потащил его в сторону туалетов. Прочистив как следует желудок, Пак почувствовал, как последние силы покидают его. Чонгук поднял его на руки и, вызвав такси, пошёл к выходу. — Я так по тебе скучал, — с закрытыми глазами бормотал Чимин. — Без тебя моя жизнь была сплошным испытанием. После этих слов Чимин уснул в тёплых и таких родных руках. Придя домой, Чон уложил Чимина на диван и накрыл пледом. Сам же прошёл на кухню и, достав свой любимый виски, наполнил бокал. Голова просто разрывалась от мыслей. «Что он имел ввиду под «испытанием?» Неужели то, ради чего они расстались, не принесло Паку счастья? Неужели его мечта не сбылась? Тогда зачем? Если они оба страдали и были несчастными? Ответов не было. Допивая свой напиток, Чонгук собрался принять душ, но его планы прервал звонок в дверь. — Здравствуйте, — поздоровался гость. Чон его сразу узнал, это был тот самый парень из ресторана. — Привет. — Простите, я, должно быть, ошибся адресом, — растерянно оглядывал Чонгука Джексон. — Смотря кого ты искал. — Пак Чимин тут живёт? — Всё верно. — Подождите, ваше лицо кажется мне знакомым. Мы не встречались раньше? — Не припомню. Я довольно занятой человек, так что не особо придаю значение таким мелочам. — Могу ли я увидеть Чимина? — Ты, конечно, можешь, но Чимини сегодня очень устал, и мы уже собирались спать. — Вы? — Всё верно. Мы живём вместе. — Но? — Чем-то ещё смогу вам помочь? — Передайте Чимину, чтобы проверил телефон и ответил мне. — Ничего не обещаю. До свидания. Чонгук захлопнул дверь прямо перед носом шатена и был собой очень даже доволен. По крайней мере, до утра, пока Чимин не проснулся и не ответил Джексону, который поведал ему весьма забавную историю. — ЧОН ЧОНГУК, ТЫ ТРУП.

***

Проснувшись с жуткой головной болью, Чимин благодарил небеса за то, что сегодня воскресенье, и никуда идти не нужно. Выпив залпом два стакана воды и издав звук удовлетворения, он поплёлся в душ. Душ немного привёл его в порядок, и парень решил, что неплохо было бы поесть. Вчера он не ел ничего, кроме каких-то орешков в баре, и теперь желудок сводило от голода. Пройдя на кухню, он принялся за приготовления лёгкого супа. Пока варился бульон, Пак разблокировал свой телефон, который не подавал признаков жизни. Поставив аппарат на зарядку, он вернулся к своему занятию. Когда суп был готов, Чимин устроился за столом с небольшой пиалочкой, и принялся ждать, пока еда остынет. В это время он решил проверить сообщения и звонки. Каково же было его удивление, когда он увидел количество звонков от Тэ и Джексона. Точно, Тэхён! Чимин вспомнил свои вчерашние приключения и схватился за голову. Тэ, наверное, извёлся весь. Быстро набрав друга, Чимин приготовился к скандалу. — Ну ничего себе, кто решил позвонить! Живой, значит? Ну ничего, это ненадолго. — Тэхён, прости, телефон сел, а потом… И когда Чимин вспомнил, что было потом, то чуть не уронил устройство в суп. — А потом? — донеслось из динамика. — Тэ, можно я тебе позже всё расскажу? — Ну хорошо, только позвони Джексону, а то я и его на уши поставил вчера. — Ты… что? — Ну, я не знал, всё ли с тобой в порядке, вот и позвонил ему спросить, не знает ли он, где ты находишься. — Тэээ… — Ну что — Тэ? Ты был в стельку пьяный, в каком-то баре, непонятно с кем, конечно я волновался. — Ладно. Я потом перезвоню. Чимин закончил разговор и тут же набрал Джексона. — Чимин? — Привет, Джексон. Прости, что не отвечал, телефон разрядился. — Интересно. А парню своему ты как позвонил? Или вы вместе отдыхали? — Какому парню? У меня нет парня. — Высокий брюнет, которого мы видели в ресторане, — Джексон вспомнил, откуда лицо казалось ему знакомым, — так явно не считает. — Чонгук? — Ну, мы не успели познакомиться. Я был слишком занят переживаниями о тебе, а он, видимо, подготовкой вас ко сну. — Ты о чём говоришь? К какому сну? — Чимин, давай мы не будем играть в эту игру. — Я ни в какие игры не играю. Чонгук мой сосед по квартире, он мне помог вчера добраться домой, только потому что случайно оказался в том же самом баре. А проснулся я на диване в гостиной, явно не подготовленный ко сну. — Ну, он был достаточно убедителен. — Ладно, я с этим разберусь позже. — С тобой всё в порядке? — Да, не волнуйся. Я перезвоню. — Хорошо. После того, как Чимин повесил трубку, по квартире разнеслось гневное: — ЧОН ЧОНГУК! ТЫ ТРУП! Без стука влетев в спальню брюнета, Чимин рывком скинул с него одеяло. — Ого, вот это доброе утро, — разлепил глаза хозяин помещения. — Я тебе сейчас покажу доброе утро! Ты что там наплёл Джексону? — Я говорил исключительно правду, — ухмылялся полуголый парень. — Какую правду? Он думает, что мы встречаемся. — Ну, я такого не говорил. Я всего лишь сказал, что мы живём вместе, что ты устал, и мы готовимся ко сну. А почему он подумал, что мы вместе, это вопрос не ко мне. — Ты отвратительный. — Ну, вчера ты так не считал, когда предлагал воспользоваться собой. — Я был пьян! Хотя даже весь выпитый алкоголь не оправдает того, что я предложил такое ТЕБЕ, — ткнул пальцем в грудь Чонгука Чимин. — И всё же, — продолжал довольно улыбаться брюнет. — Просто скажи, что тебе от меня нужно? Можем мы просто игнорировать друг друга? — А может, я ревную? — Ты же не ревнуешь шлюх? — усмехнулся Чимин, возвращая слова Чона ему же. — Ты прав, я не ревную шлюх, — приподнявшись на постели, придвинулся ближе к блондину Чон. — Я ревную тебя. — Давай, ты оставишь эти игры для других? — отошёл на безопасное расстояние Чимин. Его состояние было не стабильным, а сердце явно было не в порядке, меняя свой ритм каждый раз, стоило им оказаться слишком близко друг к другу. — Ох, детка, я с тобой не играю. Ты бы не хотел быть частью моих игр. — Я не хотел бы быть частью ничего, что имеет отношение к тебе. — Ты сам-то в это веришь? — У тебя слишком завышенное самомнение. Ты не центр Вселенной. — Может быть я и не центр всей Вселенной, но я точно центр твоего мира, — сделал заключение Чонгук. — Ты смешон. — Посмотрим, кто будет смеяться последним. Переполненный яростью и злостью, Чимин вылетел из комнаты Чона. Брюнет же сладко потянулся и широко улыбнулся. «Чимин злится, значит что-то чувствует, значит он не один такой.»