Я хочу, чтобы так было всегда.

Следующие пару недель парни старались не пересекаться. На работе нагрузка увеличивалась, и у Пака уже было 4 класса. После того, как Чимин объяснил ситуацию, Джексон всё так же был мил и улыбчив, но на его ухаживания рыжеволосый всё-таки не отвечал. Если с физической составляющей не было никаких проблем, секс и правда был хорош, то вот с чувствами Пак договориться не мог. Близость Чонгука вызывала кучу разных эмоций и реакций, больше негативных, но всё-таки, в то время, как шатен вызывал только дружескую симпатию. Был ли Чимин идиотом, упуская такого парня? Определённо. Но насильно мил не будешь. Придя домой после очередного рабочего дня, Пак снова встретил на своей кухне Мёнсу, который варил какое-то зелье. — Здравствуй, сосед, — начал гость, — выглядишь паршиво. — Твоё мнение забыл спросить, — зло бросил Пак. — Ух, а котёнок-то с коготками? — улыбаясь, ответил Мёнсу. — И если не хочешь зализывать от них раны, лучше не трогай меня. — Да ладно тебе, я же с дружескими намерениями. — А мы с тобой не друзья, чтобы я это выслушивал. — Зря ты так, я вообще-то тебе не враг. — Но ты и не друг. — И тем не менее, у меня есть просьба к тебе. — Ты серьёзно? — рассмеялся с такого заявления Чимин. — Начав разговор с «ты паршиво выглядишь», ты надеешься, что я выполню твою просьбу? Парень, да ты ненормальный. — А что для тебя нормальность? — пожал плечами Мёнсу, продолжая следить одним глазом за своим варевом. — Это когда ты мил с человеком, от которого тебе что-то нужно. — Интересно. А что, если этот человек является единственной любовью моего «парня», не смотря на всё, что он сделал? — перевёл колкий взгляд на Чимина гость, пригвоздив его тем самым к месту. — Как я тогда должен себя вести? — Ты о чём? — растерянно уточнил Пак. — Хмм, прикидываешься дурачком? Ну что ж, давай поиграем в игру «Я не в курсе, что Чонгук сохнет по мне» — Не знаю, что у вас там за отношения, но не втягивай меня в это. — Я и не втягиваю. Ты всегда был там. Ни на один день он не забывал о тебе. Ни на один день не переставал любить тебя. Ты ведь ничего не знаешь о нём? — Зато ты, видимо, хорошо его изучил, — снова выпустил свои колючки блондин. Этот парень вызывал кучу негативных эмоций, с которыми он не был в силах совладать. — Конечно. Я был рядом с ним больше четырех лет. Но не из-за того, что между нами что-то есть, а из-за того, что он позволял мне, из-за того, что я ничего не просил и молча помогал ему двигаться дальше. — Зачем ты мне это говоришь? Разве я не конкурент тебе, судя по твоим словам? — Ты забавный, — рассмеялся Мёнсу, — но мы не конкуренты и никогда ими не были. Я обладал только его телом, тогда как к душе у меня не было доступа. Ты же обладал им полностью. — Что тебе мешает обладать им полностью? — Ты так и не понял? — Мёнсу смотрел на Чимина, как на непонятливого ребёнка, который не может «разложить по полкам» элементарные вещи. — Мы так долго «вместе», потому что нам не нужны чувства друг друга. Когда-то любовь нас уничтожила, оставив дыру в груди, и мы явно не готовы пройти через это ещё раз. Но между нами всё-таки есть разница. Человек, который уничтожил меня, — конченая тварь, которую я ненавижу больше всего на свете. Человек же, что причинил боль Чонгуку, до сих пор остаётся любовью всей его жизни. У него ещё есть шанс. — Шанс на что? — Видимо, Пак и правда был несмышлёным ребёнком, потому что совсем не хотел понимать, что до него пытается донести собеседник. — На исцеление. — И что для этого нужно? — Ты. — Это в прошлом. Мы давно идём разными дорогами. — Хммм… Я точно знаю, что ты должен быть большой звездой Лондонского театра, а он известным баскетболистом. Но что же мы имеем? Вы оба несчастны и живёте в одной квартире. Такие уж разные дороги? — В любом случае, он ненавидит меня. — Вау, малыш, ты вообще знаешь что-нибудь о психологии человека? Он пытается защитить себя и причинить тебе ту же боль, что он пронёс с собой через года. — Мне тоже было непросто. — Но он этого не знает. Его боль настолько велика, что он не способен ощутить и понять боль другого. Ты должен до него достучаться. — А если мне это не нужно? — А если тебе это не нужно, то просто оставь его. Я могу выкупить вторую часть квартиры. А если всё-таки нужно, тогда отнеси ему этот отвар, это и было моей просьбой. — Что это за отвар? — недоверчиво сузил глаза блондин, указывая на кружку в руках Мёнсу. — Ой, а я не сказал? Чонгук там лихорадит. Я его встретил сегодня в ресторане случайно, он сидел над бумагами, практически без сознания и весь в поту. Я еле его заставил пойти домой. Мы померяли температуру, и оказалось, что у него жар. — Ты сейчас серьёзно? — Пак резко начал движение, направляясь в сторону собеседника. — И ты всё это время философствовал тут? Ему же может стать хуже! — Тебе разве не всё равно? — снова усмехнулся Мёнсу, наблюдая за вскипающим Чимином. — Мне не всё равно, доволен? — Надеюсь, ты больше не будешь таким придурком и всё исправишь. Я тебе даже завидую. У тебя есть нечто дорогое и ценное. У тебя есть любовь прекрасного парня, чувства которого ты явно разделяешь. Так что — удачи. После этих слов, Мёнсу удалился из квартиры, а Чимин пошёл к Чону. Маленький кулачок постучал в дверь и приоткрыл её. — Чонгук? — Вот это меня точно лихорадит, если я даже голос его слышу, — произнёс свои мысли вслух больной. — Это я, — тихонько ответил Пак, прикрывая дверь за собой. — Чимин? — еле приоткрыл глаза брюнет. — Я принёс лекарство, выпей, пожалуйста, тебе станет легче. — А где Мёнсу? — Он ушёл. Выпей, пожалуйста. Чимин протянул кружку и маленькими порциями поил его. После этого положил свою ладошку на лоб Чона, чтобы проверить температуру, но убрать её обратно не удалось. Брюнет накрыл маленькую ладонь своей большой и прикрыл глаза. — Почему? — всё, что спросил у него Чонгук. Всё, на что у него хватило сил. — Что — почему? — Почему ты мне помогаешь? — Ну ты же не оставил меня в баре? — Понятно, — Чонгук отстранился, отворачиваясь от помощника. — Ты мне ничего не должен, можешь идти. — Ну уж нет. Я не уйду, пока ты не встанешь на ноги. — У меня нет сил спорить. — Вот и не спорь. Пей лекарство, а я сварю суп. Чимин покинул спальню и отправился на кухню. Приготовление супа заняло не так много времени и вскоре он снова заглянул к брюнету. Чонгука, скорее всего, разморил отвар, который сварил Мёнсу, и тот заснул. Сейчас он казался таким беззащитным и уязвимым, что Чимин не смог себя сдержать. Он давно не видел Чона таким. Он тихонько приблизился к кровати и присел на краешек. Ладонь сама потянулась к красивому лицу и бездумно водила по чертам, стараясь разгладить их и придать не такой строгий и серьёзный вид. Сердце обливалось кровью и переставало биться. Что-то старое и забытое выбралось наружу и заполнило каждую клеточку. Чимин провёл по бровям, затем спустился ниже и остановился на губах. У Пака было немало сексуальных партнёров, к которым даже после проведённой ночи он ничего не испытывал. И вот перед ним сейчас губы человека, единолично владеющего его сердцем на протяжении долгих лет, и Пака буквально потряхивает от желания к ним прикоснуться. Чон сейчас безоружен, он не сможет оттолкнуть, и это, наверное, неправильно, но Чимин накрывает его губы своими. Это даже не поцелуй, а прикосновение. Но из глаз парня льются слёзы и разбиваются о щёки спящего. Буквально через 15 секунд Чимин отстраняется и уходит прочь. Чон же, проснувшийся от ощущения чего-то мокрого на лице, распахивает глаза и задыхается. Он пытается понять, что сейчас произошло, и не приснилось ли ему, что Чимин поцеловал его. ПОЦЕЛОВАЛ!!! Отвар, которым напоил его парень, сделал своё дело, и жар спал. Хоть брюнет и был всё ещё очень слаб, он чувствовал себя намного лучше, поэтому отправился на кухню. Выйдя за пределы своего убежища, он увидел Чимина, который колдовал над какой-то кастрюлей. В груди разлилось тепло, и в первый раз за всё время Чонгук не боролся с этим. Он медленно шаркал по полу, и Пак обернулся на этот звук. — Эй, ты чего встал? Тебе нужен покой и отдых, — засуетился старший, подходя к больному. — Я голодный. — Позвал бы меня, я бы принёс. Чимин не жалел бедное сердце Чона. От такой заботы, которую он не чувствовал многие годы, хотелось заключить парня в объятия и не отпускать больше никогда. — Чонгук, сядь, пожалуйста, на диван, а я принесу покушать. Парень послушно выполнил просьбу, и довольная улыбка расползлась по его лицу. Через пару минут Чимин присел рядом, оставляя небольшую плошку с супом на журнальном столике. — Вот, это куриный суп, тебе нужно больше кушать, чтобы восстановить силы. — Там нет грибов? — Я помню, что у тебя аллергия, — почему-то смущаясь, ответил блондин, — поэтому не положил. — Спасибо. Чимин достал мягкий плед и укрыл им Чонгука. Затем продолжил готовить еду для себя. Закончив с супом, Чонгук почувствовал себя ещё лучше и уже соображал ясно. — Посмотрим фильм? — предложил он соседу. — Прости? — Чимин был занят проверкой своего любимого малинового пирога, который не должен был подгореть, поэтому не разобрал, что ему говорил Чон. — Я говорю, не хочешь посмотреть фильм? — Я? — по глупому указал на себя Пак, застыв у духовки. — Эммм… да, с удовольствием. — Хорошо. Я тогда выберу, а ты заканчивай. Чонгук остановил свой выбор на какой-то новой комедии, а Чимин с дымящимися кружками и парой тарелок с кусочками свежего пирога присоединился к брюнету на диване. — Ты испёк пирог? — широко раскрытыми глазами, смотрел на принесённый десерт брюнет. — Да, это мой любимый, с малиной, — устраиваясь поудобнее, смущённо ответил Чимин, как будто делясь самым большим секретом. — Помнишь, как-то ты пригласил меня в гости и хотел впечатлить пирогом, но по итогу нам пришлось использовать огнетушитель? — улыбнулся Чон, вспоминая забавный случай из прошлого. — Ещё бы, мама потом меня долго отчитывала и всё ныла, что это были её любимые противни, — смеялся в ответ собеседник. — И я подарил ей такие-же. — И ты подарил ей такие-же. Глаза парней задержались друг на друге, и та нежность и тоска, что копились внутри, отражалась в радужках. — Эммм, ты выбрал фильм? — поспешил прервать неловкость Пак. — А, да… да. Брюнет нажал на «плэй» и принялся за пирог. — Мммм, Чимин, это самый вкусный пирог в моей жизни! — Не преувеличивай, ты владелец сети ресторанов, и явно ел что-то намного вкуснее и изысканнее. — Откуда ты знаешь, что я владелец сети ресторанов? Наводил справки обо мне? — как довольный кот, тянул бизнесмен. — Хм, вот ещё! Ничего и не наводил… — отрицательно качал головой старший. — Мне Тэхён сказал. — Мне так жаль, — тут же сменил игривое настроение на серьёзное Чон. В глазах его читалась тоска и раскаяние. — Почему? — Ребята изо всех сил старались поддерживать со мной связь, но я был так занят своими переживаниями, что оттолкнул их всех. — Ну, это можно исправить, — ответил Чимин, возвращая позитивный настрой их беседе. — Тем более, Хосок и Тэ живут не так далеко и всегда рады встрече. — Не думаю, что они обрадуются мне. — Ну и зря ты так. Они не держат зла, столько лет ведь прошло. — Судя по всему, вы часто встречаетесь? — Я работаю с Хоском, ну, точнее — на Хосока, — объяснил блондин. — Как? — недоумённо смотрел на собеседника Чон, отложив пирог в сторону. — Я думал, что ты работаешь в каком-нибудь театре… — Всё не так просто, — также отставив лакомство в сторону, тяжело вздохнул танцор. — Что случилось, Чимин? Что стало с твоей мечтой? — Я даже не знаю, что сказать. Мечта оказалась не тем, что мне было нужно. — Но все эти годы… Я думал, что ты купаешься в лучах славы, и что ты счастлив. — Это далеко от истины. Я и правда купался в лучах славы, но счастливым меня точно нельзя было назвать. — Почему? — Потому что я оставил своё счастье в Пусане. — Почему тогда ты ни разу не связался со мной за всё это время? — А ты бы меня выслушал? Я так не думаю. А что стало с твоей мечтой? — Как я сказал отцу, моя муза меня покинула. Мне не хотелось ничего, поэтому я и пошёл по пути наименьшего сопротивления. — А что на счёт Мёнсу? — А что на счёт Мёнсу? После того, как… ну, в общем, мои гормоны взбунтовались, и я был не самым хорошим человеком. Точнее, я был ужасным. Использовал парней только ради своего удовольствия, хотя никто и не жаловался. Тем не менее, я чувствовал себя дерьмом. Но мне было плевать. Вообще на всё плевать. И в один день я встретил его. Он был не просто красивым мальчиком на ночь. Он был таким же, как и я, потребителем с разбитым сердцем. После первой ночи мы поняли, что нам удобно друг с другом. Мы не портим хороших мальчиков и не привязываемся. Если бы не он, я бы, наверное, пал совсем низко. — Как ты мог не полюбить его за такое время? — Ну, знаешь, сердцу не прикажешь. — Тут ты прав. — Как ты думаешь, у нас есть шанс? — Я бы хотел так думать. Никто не уточнял, о каком шансе шла речь, но, кажется, оба прекрасно всё понимали.