Я хочу, чтобы так было всегда.

— Как ты думаешь, у нас есть шанс? — Я бы хотел так думать. С того разговора изменилось буквально всё. Парни больше не играли на нервах друг друга и семимильными шагами двигались к примирению. Всё чаще их можно было найти на диване, смотрящими очередное низкосортное шоу, или готовящими совместный ужин. Чон вёл себя аккуратно и настороженно. Он просто не мог позволить разбить себе сердце во второй раз. Потребуется ещё немало времени, чтобы залечить старые раны. Чимин же порхал бабочкой и дарил свою улыбку каждому прохожему. Наконец он почувствовал облегчение, но вместе с облегчением пришло и другое чувство. Чёткого слова Пак подобрать не мог, чтобы как-то его обозначить, но ощущения были самыми приятными. Ему хотелось вернуться в те дни, когда они были всем друг для друга.

***

Чимин собирался домой, но на выходе из здания на его глаза опустились чьи-то ладошки. — Угадай, кто? — Даже не знаю, — улыбался Пак, сразу же узнав Тэхёна по голосу. — Хосок? — Какой, к чёрту, Хосок?! — возмутился хозяин ладошек. — Как ты мог меня не узнать? — Успокойся, я пошутил. — Пошутил он... — надулся друг. — Ты чего тут? — Соскучился по вам. — Мог бы позвонить. — Нет, не мог. Хотел встретиться и поболтать. — Хорошо, но я собирался домой. — Значит мы идём к тебе в гости. — Интересно, а приглашение тебе не нужно? — Нет, конечно. Я же твой лучший друг, так что - в магазин и домой. — Давай тогда Хосока хоть заберём. — Ой, точно... Хосок же, — стукнул себя по лбу Тэ. — И как он только тебя терпит? — рассмеялся Чимин. Его друг был очаровательным. — А он и не терпит. Он меня слишком сильно любит. — Ты уж береги его. Парни забрали Хосока и направились в магазин за продуктами и выпивкой. Сегодня было решено пожарить мяса и запить его соджу. Завалившись в квартиру, Чимин с Тэ направились на кухню, а Хосок прошёл в гостиную и устроился на диване. — Чимин? — на шум вылез Чон, который замер посреди комнаты, как только столкнулся с знакомой парой глаз. — Ну ничего себе, какие люди! — привстал Хосок, делая шаг навстречу другу. — Привет, — протянул руку Чонгук. — Сто лет тебя не видели. — Оооо, капитан собственной персоной! — присоединился к своему парню Тэ, сложив руки на груди. — Привет, Тэхён, — перевёл взгляд на него брюнет. — Я уже давно не капитан. — Ну так а нам откуда знать? — взмахнул руками эмоциональный Тэхён. — Когда мы виделись в последний раз, ты был капитаном баскетбольной команды со светлым будущим. — Жизнь сложилась иначе. — И нам в ней места не хватило? — Тэхён, — влез Чимин, перетянув внимание на себя. — Давай не будем портить вечер претензиями. — Я и не собирался. Просто хотел знать, почему так получилось. — Мне жаль, — ответил Чонгук. — После переезда в Америку я сильно изменился и не хотел, чтобы вы увидели эту сторону. Я и сам от неё был не в восторге. — Ты дурак? — М? — Что именно ты не понял в моём вопросе? Ты дурак? Мы твои друзья, и поддержали бы тебя в любом случае, как делали это с Чимином. — Ладно, Тэхён, — приобнял его Хосок, — успокойся. — Я спокоен, — посмотрев на свою пару, заверил Ким. — Но он дурак. — Дурак, дурак. А теперь иди и помоги Чимину. Чонгук хотел удалиться и не мешать компании отдыхать. — Хорошо вам отдохнуть, — бросил Чон, и уже было направился в сторону своей комнаты, но был остановлен недовольным голосом. — То есть, после пяти лет ты не можешь с нами даже вечер провести? — Хосок, я не хочу вам мешать и портить настроение. — Ты не дурак, ты — идиот. Мы всё ещё твои друзья, и ты не можешь нам помешать. А то, что Тэхён бесится, так это он так проявляет своё негодование. Знаешь, как он переживал, когда ты пропал? Ох, поверь, тебе лучше не знать. — Ну, если я не лишний, то с удовольствием присоединюсь. Нарезав овощей и мяса, Пак поставил на обеденный стол специальную печку, на которой они могли жарить ингредиенты, и пригласил всех к столу. Соджу и воспоминания лились рекой. Смех и недовольное кряхтение Тэхёна заполняли пространство. Парни почувствовали себя прежними, как будто и не было всех этих лет. — А помните, — начал Тэхён, — на одной из вечеринок мы играли в бутылочку, и мне выпал Чонгук. — Ещё бы, — подхватил Чимин. — Мы тогда еле удержали Хосока. Если бы мы вовремя его не схватили, то у Чонгука не было бы такого ровного носа. — А с чего вы взяли, что у Хосока хватило бы сил сломать мне нос? — Оооо, за Тэхёна он бы не только нос тебе сломал, — смеялся пьяненький Чимин. — Тут Чимин прав. За Тэ я любому навалять могу. — Мой герой! — полез за поцелуем Тэхён. — Давайте только без этого. — А что такое, Чимини? Завидуешь? — веселился Ким. — А может и завидую. — Так я думаю, Чонгук будет непротив поцеловать такого красавчика, — не соображал, что несёт друг. — ТЭХЁН! — кинул неодобрительный взгляд рыжеволосый. — Ну что - Тэхён? Я уже много лет Тэхён. — И он прав, — не растерялся брюнет. — Я бы точно не отказался. — ОООООООО, — в один голос протянули гости. Чимин сидел красный, как помидор, хотя алкоголь и притуплял смущение. Они выпили ещё по бутылке, и влюблённые стали собираться домой. — Может, останетесь? У нас ещё одна комната есть, — предложил Чонгук. — Нееее, мой Хосюля спит только в нашей кроватке. — Ну, как знаете. Тэхён полез с объятиями к Чимину и прошептал на ухо: — Чон стал таким горячим, не упускай возможности. — Тэхён, если Хосок нас услышит, полетят головы. — В общем, ты меня слышал. — Слышал, слышал. — Вот и хорошо. После того, как парни закрыли двери за гостями, оба упали на диван без сил. — Я давно не пил соджу, — признался брюнет. — Я тоже, — захихикал Чимин. — Так хорошо было, как в старые добрые времена. — Не совсем. — В каком плане? — В старые добрые времена мы бы после того, как проводили гостей... — Чимину не нужно было договаривать, Чонгук точно знал, чем бы они сейчас были заняты. — А ты этого хочешь? — заглянув в чужие глаза, искал ответы на свои вопросы брюнет. — Я хочу всего, что у нас было, — не замешкав ни на секунду, предоставил один из них Пак. — Чимин, я не знаю… — А я знаю. Все эти годы были для меня наказанием за мою ошибку, и уж поверь мне, расплатился я сполна. Только рядом с тобой я — это я. Дай нам шанс. Пожалуйста, — заглядывал в самую душу Чимин. Глаза Чона некоторое время бегали по чужому родному лицу, и когда остановились на губах, пьяный мозг помахал ручкой. Рука жила своей жизнью, и пальцы медленно водили то по нижней, то по верхней губе. Чимин прикрыл глаза и полностью растворился в этих прикосновениях. — Я не встречал никого красивее тебя, — откровенничал выпивший брюнет, — и вряд ли это вообще возможно. — Чонгук… — Можно я тебя поцелую? Вместо ответа Чимин сократил расстояние и сам впился в желанные губы жадным поцелуем. Вся тоска, скопившаяся в душе, растворилась в этот момент. Они не могли насытиться друг другом. Чимин перебрался с дивана на бёдра Чона и сплёл их языки. Всё казалось таким правильным. Эти тела принадлежали друг другу. Эти сердца принадлежали друг другу. Они принадлежали друг другу. — Я столько лет мечтал об этом, — задыхаясь от нехватки кислорода, шептал Чимин. — Я тоже. Не могу поверить, что это не сон. — А так? Руки Чимина залезли под футболку брюнета и принялись ласкать такие чувствительные соски. — Ох... — Такой чувствительный. Всегда таким был. Чонгук резко перевернулся с Чимином на руках и навис сверху. Кусая мочки ушей Пака, он один за одним срывал стоны с его губ. — Хмм, и это я-то чувствительный? Моя балерина завелась не на шутку. После того, как давно забытое, но такое родное прозвище слетело с губ, Чимина пробрало до самых костей. Возбуждение мгновенно ударило по голове и не только. —  Назови меня так ещё раз … — Как? Балерина? Чонгук спускался всё ниже, оставляя маленькие засосы на длинной шее. А Чимин сходил с ума под ним. Кое-как просунув маленькую ручку между слипшихся тел, Пак добрался до своей цели. — Чимин, ты точно уверен? Парень вместо ответа сжал каменный член ещё сильнее. — Дразнишь? — А что, если так? — Тогда будут последствия. — Интересно… Не успел Пак закончить предложение, как оторвался от дивана и оказался в сильных руках. Чонгук нёс свою балерину в спальню и не забывал осыпать его поцелуями. — Такой сильный и властный, — задыхаясь от эмоций, бормотал Чимин. — Интересно, в сексе ты тоже такой? — А это ты сейчас сможешь и сам проверить. — Но ты же не будешь слишком груб со своей балериной? — на выдохе произнес брошенный на постель блондин. — А моя балерина любит, когда её берут нежно? — медленно раздевая рыжеволосого, шептал Чон. — Тебе я могу позволить многое. — Вот как? А что, если я сделаю так? Брюнет одним рывком сорвал штаны с желанного тела и смачно шлёпнул по сочному бедру. — Ах… — Видимо, не такой уж ты и нежный? — повторив шлепок и улыбаясь, спросил Чонгук. — Нравится чувствовать себя желанным? — Нравится… но быть желанным тобой - это что-то большее… — Уж поверь мне, я знаю. Ты не представляешь, как часто я представлял тебя на месте бедолаг, которые повелись на мою смазливую мордашку, — оставляя красные следы от пальцев на нежной коже, делился сокровенным брюнет. — Они так старались, делали всё, чтобы я уделил им внимание, но никто и никогда не был даже близко похожим на тебя. — Чонгук… — Никто и никогда не сможет занять твоё место. — Пожалуйста… — практически плакал от возбуждения и таких откровенностей Чимин. — О чём ты меня просишь, моя балерина? — Я хочу почувствовать тебя. — Ну... не знаю. Мне нравится наблюдать за тем, как ты меня желаешь. — Я никого и никогда так не желал. — Тогда покажи мне это. Чимин понял, чего хочет от него Чон, и, перевернувшись на постели и поменяв положение, он спустился дорожкой поцелуев вниз по накаченному телу. — Мммм, такой красивый… такой сильный… такой вкусный… — Блять… — от вида такого Пака Чонгук готов был стонать, как девчонка. — Чего ты хочешь? — Ты и так знаешь, чего я сейчас хочу. — Не представляю даже. — Хочу… Ах… Чимин не дал брюнету закончить фразу, облизав сочившийся смазкой член. Пак чувствовал себя изголодавшимся зверем. Он двигал головой с невероятным рвением, останавливаясь на такой чувствительной головке. Чонгук был в раю. Вид сверху был потрясающим, и чтобы не спустить раньше времени, он резко дёрнул Пака на себя и усадил на бёдра. — Хмм, кто-то хочет, чтобы его объездили? — крутя шикарной задницей прямо на причинном месте брюнета, Чимин доводил обоих до максимальной степени возбуждения. Чонгуку казалось, что он уже достиг максимального уровня возбуждения, но когда Чимин облизал свой палец и завёл руку за спину, брюнет понял, как ошибался. Причина остановки сердца — растягивающий себя Пак, сидящий верхом на Чоне. — Ты совершенство. — Что же ты скажешь, оказавшись внутри меня? Ответ — ничего. Оказавшись внутри самого желанного тела, Чон потерял дар речи. Стеночки так неохотно растягивались, сводя брюнета с ума от узости. — Ах, подожди… ты слишком большой. — Если я остановлюсь, то точно не выдержу. Ты так сильно сжимаешься на мне. Чонгук пытался отвлечь Чимина, лаская его член. — Хорошо, можешь двигаться. Только не быстро. Парень начал делать поступательные толчки как можно аккуратнее, выходя и входя в напряжённое тело. Через пару минут таких манипуляций Чимин стал сам активничать и насаживаться глубже. И на этом с нежностями можно было попрощаться. Чимин, полностью опустившись на член, останавливался и делал круговые движения своими бедрами. — Малыш, в тебе так горячо... — Мммм… Чонгук видел, как силы покидают Чимина, и тут же подмял уставшее тело под себя. — Проверим твою гибкость? Чонгук широко развел ноги Пака, сажая его таким образом на «шпагат», если так можно сказать, и одним резким толчком заполнил его. Мощные движения брюнета выбивали жизнь из балерины, но приносили вселенское наслаждение. — Я… я больше не могу… — Давай, малыш. Чимин излился на свой подтянутый живот, и от такого вида излился успевший в последний момент выйти из разгорячённого тела Чон. — Это было … — пытался найти подходящее слово Чон. — Согласен. — Чимин? — М? — Я хочу снова играть в баскетбол. — Я на твоей стороне. Всегда.