Министерство Магии

***

      Гермиона сделала большой глоток бодрящего кофе. Потёрла переносицу и тяжело рухнула в кресло за рабочим столом. Отдельный кабинет. Вот что было определённо её привилегией. Она была второй после Гарри в отделе, на её счету восемьдесят четыре раскрытых дела. И ни одно из них не прогорело по срокам. Конечно, дело было не только в Гермионе, у неё была отличная команда — бывшие сокурсники и подруга.       Рон был её напарником. Луна очень хороша в извлечениях заклинаний из палочек, она может выудить из последней практически всю информацию чуть ли ни со дня, когда она попала в руки владельцу. Невилл исследовал тела жертв на предмет проклятий и магии. Он всегда мог составить примерный план смерти, время, найти причину, от его внимательного взгляда не ускользала ни одна деталь. Вопреки тому, каким рассеянным Невилл был в школе, сейчас же он стал полной своей противоположностью. Всегда собран, серьёзен и определенно всегда знает, как выполнить свою работу. Джинни Уизли, её школьная подруга и сестра Рона, была просто лучшей в поисках информации. Рональд иногда в шутку называл сестру ищейкой. Если тебе нужно знать всё об окружении волшебника, она раздобудет для тебя каждую мелочь, сверх того, что ты просила. Эта девушка была совершенно точно в этой работе, как рыба в воде. Поэтому, когда Джинни попытались переманить в Министерство Франции, Гермиона даже и глазом не моргнула. Это было слишком очевидно. С Гермионой тоже связались, она вежливо оповестила о том, что подумает и будет иметь ввиду, но всерьёз об этом предложении даже не задумалась. И это, наверное, странно. Джинни вышла замуж за Гарри, детьми они ещё не обзавелись, но проживали вместе и казались вполне счастливыми. Гарри занимал пост главного аврора в её отделе, и ему нравилась его работа. Так что Джинни определённо есть за что тут держаться. Что держало Гермиону в магическом Лондоне, она не знала. Раньше она могла бы сказать, что это Рон. Но теперь нет.       Стук в дверь вытянул Гермиону из водоворота её мыслей.       — Войдите, — она окинула внимательным взглядом своих ореховых глаз чёрную простецкую дверь её кабинета. Всё было довольно простенько, но на своих местах, и не было ничего недостающего. Письменный стол прямо напротив дверей, мягкое удобное чёрное кресло, которое она купила в маггловском районе Лондона, в самом обычном магазинчике мебели. Книжный шкаф, вдоль стены по правую руку, забитый пособиями по работе и папками по уже закрытым делам. Их в кабинете хранить не обязательно, но Гермиона так не считала. Она специально выставила всё в зоне своей видимости, чтобы видеть и помнить, что вся её работа — это помощь людям, и она выполняла её с лихвой.       Напоминание о том, скольким они помогли, всегда стояло перед глазами, давая ей стимул стремиться к большему.       Вдоль левой стены стоял диванчик в тон ковру прямо перед столом, светло-бежевый, и высокий торшер. Стены были довольно светлыми, мебель, за исключением дивана, в тёмных тонах коричневого, ковёр и диванчик играли на контрастах. И в довершение всей картины её кабинета, за спиной девушки открывалось огромное окно с видом на город, а у диванчика в гордом одиночестве стоял невысокий горшочек с разветвлённым Юкка бранчем. Декоративный цветок, подаренный Молли Уизли, по случаю получения отдельного кабинета.       В комнату вошли Луна и Невилл, держа в руках по папке. Гермиона указала им на два кресла перед столом, которые появлялись только в случае посетителей. Дождавшись пока они уселись, Гермиона поинтересовалась не хотят ли они кофе. Невилл отказался, а Луна сообщила, что и так выпила около пяти чашек за сегодня.       — Пять чашек, ого, это серьёзно, — присвистнула Гермиона, опуская взгляд на приземлившиеся на стол папки.       — Да, я тут вроде как решила устроить соревнования, — усмехнулась она, — Правда, сама с собой.       — Тебе следовало дать мне знать, — Гермиона отсалютовала ей полупустой кружкой кофе, — Я бы определённо присоединилась.       Луна засмеялась и пообещала, что на следующий забег она пришлёт Гермионе письменное приглашение к участию. Отсмеявшись, Грейнджер раскрыла первую папку под рукой, ту, что принёс Невилл. На стол сразу же рассыпалось около десяти колдофото и несколько пергаментов. Она бегло пробежалась глазами по страницам, но даже без надежды на то, что поймёт все эти формулировки, которыми пользовался Невилл. Она выжидающе на него уставилась.       — А, точно… — он разложил фотографии в правильном порядке и указал пальцем на один пергамент, — Это заключение о её смерти. Я выяснил, что умерла она от сильного болевого шока, стандартный Круциатус. Синяки на руках говорят о том, что она, скорее всего, вступила в борьбу, либо они были получены до смерти, но не ранее, чем за час. Таким образом, составим картину, — Невилл начал жестикулировать, — Она шла по переулку, увидела знакомого, с которым у неё были напряжённые отношения. Они потолкались, и тот приложил её чем-то неслабым. А затем закончил Круцио.       Гермиона ещё раз перевела взгляд на пергамент. Да как, чёрт возьми, он там что-то понимает?       — Эта картина выяснилась в ходе исследования трупа, к сожалению, больше следов я не нашёл, — он указал пальцем на второй пергамент и опустил на стол бумажный сверток, — Это перечень всего, что было при ней, за исключением одежды. Над одеждой сейчас работают, исследуют на предмет магии и простых следов. В этом свёртке ты найдёшь всё, что в списке, это поможет составить картину её личности.       Гермиона кивнула и от самого верхнего угла стола принялась компактно раскладывать колдофото, затем положила заключение о смерти жертвы, дальше свёрток, который пока открывать не стала, а поверх свёртка список с содержимым.       — Луна? — Гермиона кивнула Лавгуд, та опустила такую же папку на стол.       — Болевой шок, как и заметил мой коллега, Круциатус. Ума не приложу, как заклинание так быстро её убило, но это было оно. В папке лежит отчёт за последние полгода заклинаний, больше ничего нет, будто палочка новая. В списке с заклинаниями чистки и прочей ерунды, я выделила тебе особо интересные, — Луна ткнула пальчиком в лист, — Тут есть места, в которые она аппарировала. В общем, ничего особенного, кроме одного заклинания, — Лавгуд опустила пальчик ниже.       — Авада? — брови Гермионы взлетели вверх.       — Старая добрая, — усмехнулась Луна, поправляя высоко затянутые в хвост блондинистые волосы.       — Хорошо, — Гермиона положила отчёт с палочки возле свёртка, — Джинни?       За время, что они работали вместе, ребята начали неплохо понимать друг друга. Вот и сейчас, бывшая когтевранка поняла с полуслова школьную подругу.       — Она мчится сюда, ей пришлось куда-то отлучаться по этому делу, — сообщила Луна.       — Хорошо, — Гермиона снова сосредоточенно окинула взглядом стол, — Невилл, жду отчёт с проверки одежды, затем можешь быть свободен. Луна, на сегодня свободна. Отправь одного аврора в лавку Олливандера с этой палочкой, он точно должен помнить, кому продал её.       Луна и Невилл синхронно поднялись с мест и, кивнув, покинули кабинет. Гермиона в сотый раз за день тяжело вздохнула и принялась поправлять неровно лежащее колдо. Дверь в кабинет резко распахнулась. Без стука. Слишком очевидно, кто вошёл, да? Она не отрывала глаз от стола, заставляла себя смотреть в стол. Это было по-детски? Да, чёрт возьми! Но ей было плевать, потому что она вот уж точно не будет думать о том, как выглядят её действия со стороны, только не перед ним.       — Будем считать это приглашением, — пролебезил Драко и прошёл к столу.       — Чтобы тебя пригласили, нужно стучать, Малфой, — начала Гермиона, напустив на себя сосредоточенность над фотографиями, — Ну, знаешь, стучать. Это когда заносишь руку над дверью, сжимаешь вот так, — она сжала руку в кулак и занесла её в воздух, имитируя стук по двери, — И стучишь, всего-то. Не так тяжело, как могло показаться, так ведь?       Она открыто издевалась. И в этот раз ей снова было плевать. Это Малфой, просто Малфой. Просто задира с её школы. Ах да, ещё сынок бывшего Пожирателя. О, и как она могла забыть, волшебник, впустивший в школу своих подельников. Вот так список достижений, да? И теперь, какого-то драккла, Кингсли чуть ли не задницу ему целует и принимает его на должность консультанта. Первого, мать его, консультанта Министерства за всё время.       — Решила отыграться на мне за все школьные годы, Грейнджер? — спокойно спросил он, запуская руки в карман.       Гермиона поморщилась. То, как все его слова сквозили улыбкой, были пропитаны усмешками и этим его заносчивым взглядом. Мерлин! Ну почему именно она. Вся бравада схлынула с Гермионы, и ей вдруг захотелось просто лечь на диван и свернуться калачиком. Лежать так долго, сколько потребуется для того, чтобы он убрался подальше от её кабинета и, желательно, от её места работы. А пожелать, чтобы он вообще покинул магический Лондон, слишком самонадеянно, да?       — Нет, Малфой, кажется, ты перепутал меня с собой, — подметила Грейнджер.       — Давай-ка, посмотрим, — он слегка переместился и открыто прошёлся взглядом по её телу, — Я — высокий, сексуальный, богатый, чистокровный волшебник, — он отрицательно помотал головой, — Нет, не думаю, что могла бы быть путаница.       Гермиона хохотнула, перекладывая колдофотографии уже в десятый раз.       — Тебя так забавляют трупы, Грейнджер? Тогда ясно, почему в Хогвартсе ты ни с кем не встречалась, — ухмыльнулся Драко, опускаясь в кресло перед ней.       — Нет, единственное, что в этой комнате меня забавляет, — она наконец обратила свой взгляд на него, прямиком в глаза, — Это твоё самомнение, Малфой. Мой кабинет определённо мал для него.       — Скажу тебе больше, — он слегка нагнулся к ней и заговорщически зашептал, — Даже само здание Министерства мало для него.       Гермиона закатила глаза. К счастью, стук в дверь прервал их диалог.       — Войдите, — отозвалась Грейнджер, попутно улавливая слова Драко о том, как сильно она выдрессировала своих помощников.       В кабинет вошёл Невилл, окинул Драко безразличным взглядом, и передал Гермионе в руки очередную папку.       — На одежде ничего не найдено, — заключил он.       — Где же носит Джинни? — простонала Гермиона. Когда же этот день закончится?       — Я слышал, она уже в Министерстве, — сообщил Невилл, — Я могу быть свободен?       — Да, разумеется. До встречи, Невилл.       — Всех благ, Невилл, — спаясничал Драко.       — До завтра, — коротко кинул Долгопупс и покинул кабинет.       Гермиона опустила ещё один лист на стол и достала из шкафчика папку потолще, чтобы уместить всё туда. Преодолев расстояние до двери, она выглянула наружу и нашла глазами свою помощницу.       — Ты отдаёшь мне кабинет? Как благородно с твоей стороны, Грейнджер, — донеслось до её спины.       Она мысленно, в очередной раз, закатила глаза.       — Дейно, сделай две копии, — Гермиона отдала молоденькой девушке папку и вернулась в кабинет.       — Ты стала довольно скучной, Грейнджер. Где твой острый язык?       — Что ты, я просто повзрослела, не всем это, к сожалению, дано, — она натянула на себя одну из своих дружелюбных улыбок.       — Уже что-то, — кивнул он.       — Дейно принесёт копию дела, возьмёшь её для изучения на дом. Информацию от Джинни внесёшь завтра.       — Так вот, как зовут эту милую курчавую девчушку, — ухмыльнулся Драко. — Обожаю кудрявых.       Малфой развалился в креслице, подперев подбородок рукой, и хитро сощурил глаза. Наблюдал. Ехидничал.       — Не-а, даже не думай, Малфой, — она развернула бумажный пакет и начала раскладывать его содержимое на столе.       — А что, ты бы хотела быть первопроходцем? — Драко упёрся руками о стол и слегка наклонился к ней.       — Только, если Малфой-Мэнор вдруг станет цвета фуксии. Оставь свои таланты и остроумие для молоденьких секретарш, — Гермиона даже не одарила его взглядом, — Только не с моего отдела. Прогуляйся по уровням, другим отделам, пока взрослые тут поработают.       Драко резко засмеялся, запрокидывая голову назад, от чего его челка прикрыла ему глаза. Гермиона слегка вздрогнула и всё же уставилась на него. Взгляд девушки, невольно прошелся по горлу парня, где в такт смеху, дергался кадык.       — Слушай, нравится тебе или нет, но мы теперь напарники, — он расправил плечи и поправил свои запонки на рукавах, — Поэтому, предлагаю тебе мир, Грейнджер.       Гермиона склонила голову на бок и нахмурилась. Может, всё-таки то заклинание прилетело не в Рона, а угодило в неё? И, вероятнее всего, она сейчас лежит в одной из палат Святого Мунго в окружении друзей и бредит? Да-да, видимо, так и есть. По крайней мере, эта теория была более вероятна, чем тот факт, что заносчивый засранец со змеиного факультета, предложил ей мир. Да ещё и вёл себя не как Малфой, а как… Будто просто старый добрый сокурсник.       — Грейнджер, выдохни уже. О, а вот и Дейно, — просиял Драко, обращая внимание на стук в дверь.       — Войдите, — кинула Гермиона и, всё же повиновавшись мимолётному желанию, слегка ущипнула себя за руку.       Всё слишком странно.       — Я сделала копии, мисс Грейнджер, — Дейно прошла к столу и, одарив Малфоя широкой улыбкой, опустила два экземпляра на стол.       Гермиона без лишних слов пододвинула одну папку блондину.       — Прочти, будь в курсе дела. А будешь валять дурака, я сделаю всё, чтобы тебя направили консультантом в отдел регулирования магических популяций. Я слышала, у них там как раз есть работёнка по адаптации Больших пурпурных жаб.       Впихнула свой экземпляр в свою чёрную сумку, взяла оригинал дела в руки, закинула сумку на плечо и выжидающе уставилась на всё ещё стоящую перед ней Дейно.       — Ой, простите, — спохватилась девушка и, смутившись, тут же покинула кабинет.       — Ух ты, — протянул Драко, глядя на дверь, за которой скрылась секретарша, — Десять очков Гриффиндору за дрессировку подчинённых.       Гермиона перевела тот же взгляд на Драко, но он, будто не замечая этого, принялся листать папку с делом.       — Малфой, — начала она, — Мне пора.       — О, конечно, — он рассеянно кивнул ей и, огибая стол, уселся в её кресло. — Хорошего вечера, напарник.       Брови Гермионы полезли на лоб, а затем плавно сошлись на переносице.       — Малфой, какого чёрта…       — Что? — он снова поднял свои светло-серые глаза на неё, — Извини, Грейнджер, я не знаю, как вы тут прощаетесь в конце рабочего дня. Что мне, пожать тебе руку? Хочешь обняться или вроде того? — наигранно растерянно привстал с кресла.       Гермиона впала в краткий ступор, глядя на его показное непонимание.       — Выметайся, Малфой, это мой кабинет, а я ухожу домой, — начала взвинчиваться.       — Ты стала какой-то грубиянкой, Грейнджер, — скривившись, заявил Драко, — Я твой напарник, и теперь это не только твой кабинет. Мой стол и прочее просто ещё не привезли. Не беспокойся, я вовсе не собирался рыться в твоих вещах. Я ярый ценитель личного пространства.       — Что? — протянула она, — Твой стол?       — Да, стол, — спокойно подтвердил Драко, а затем спохватился, — Ну стол, Грейнджер. Вот, — он легонько провёл ладонью по её столу, — Это называют столом. У меня будет такой же, — затем он, словно призадумался, — Ну, не буквально, конечно же. Полагаю, получше.       Гермиона застыла, открыв рот, и хлопая глазами. Малфой издевался над ней! Кингсли издевался над ней! Мерлин, это что, какая-то шутка?! Она резко фыркнула и вихрем унеслась из кабинета, направляясь в кабинет Гарри Поттера.       — Какого хрена, Гарри? — Грейнджер даже не удосужилась постучать, влетела в кабинет так резко, что сидевший на кресле Гарри подскочил на ноги, роняя сидевшую на его коленях жену.       — Гермиона, — мужчина сглотнул и помог Джинни подняться на ноги.       — Воспитанные люди стучат, — пробурчала Джинни, поправляя свои прямые огненно-рыжие волосы.       — Прости, Джинни, — пролепетала Гермиона, окинув подругу виноватым взглядом, — Просто твой муж самая настоящая задница!       — В чём дело? — взволновалась миссис Поттер, обращаясь к мужу.       — Мерлин, Гермиона, ты же знаешь, если бы дело было за мной, я бы никогда не поставил тебя в такое… — начал лепетать он.       — Ты соврал мне! Сказал, что не знаешь, кто мой напарник!       — Да что происходит? — вклинилась рыжая бестия, недоумевающе метаясь взглядом между мужем и подругой.       Гермиона тяжело вздохнула и раздражённо бросила:       — Они назначили мне нового напарника.       — Ну, это ведь не катастрофа, Рон скоро поправится и всё встанет… — девушка начала успокаивать подругу.       — Мерлин, Джинни! Гарри сказал мне, что не знает, кто мой напарник!       — А ты знал? — тут же спросила Уизли-Поттер.       На что он лишь кивнул, поправляя очки, и потирая ладони о мантию.       — В чём проблема? — всё ещё не понимала жена Гарри, — Кто там? Только не говори, что Забини? — хихикнула она.       — Хуже! Скажи ей, мой дорогой друг. Скажи, кто мой напарник, — покривлялась Гермиона, оперевшись руками в бока.       — Это Малфой, — виновато ответил Поттер.       — Чё-ё-ёрт, — протянула Джинни, — Драко?       — Нет, Люциус! Решил сменить направление, — съязвила Грейнджер, но, заметив хмурый взгляд подруги, тут же добавила, — Прости, Джин, я не хотела срываться на тебе. Просто это какой-то кошмар! Они подсадили его в мой кабинет, и он, буквально только что, на мою попытку выгнать его из моего кабинета, заявил, что это теперь и его кабинет тоже. И что мой стол дерьмо! — девушка всплеснула руками.       — Слушай, Гермиона, Кингсли сказал, что Драко больше не контактирует со своим отцом, только лишь изредка с матерью. Он больше не подвержен влиянию отца, — заявил Гарри. - К тому же, Малфой старший кажется действительно ведет просто образ жизни. Он многим помог.       О нет, это она ненавидела больше всего! Эти разговоры о тяжёлом детстве Драко, где его отец Пожиратель, и Волдеморт в соседней комнатке, пытающий магглов, и кучка злобных сумасшедших, приспешников Тёмного Лорда, снующая по дому. Поттер всякий раз заводил эту пластинку: у Драко не было выбора, под таким влиянием он и стал засранцем, он просто мальчик. Хрень собачья! Если Гермиона и могла подумать, что Люциус заставил сына впустить Пожирателей в школу, то вот травить всех, за исключением слизеринцев, Люциус уж точно не заставлял. Это был его выбор, собственный.       — Не надо, Гарри, ты знаешь, что я не разделяю твоего мнения, — запротестовала она, покачав головой.       — Ты бы поняла, если бы видела его тогда в башне, в день смерти Дамблдора, — сказал друг, — Его слова, то, как дрожал его голос, и…       — Ох, чёрт, Гарри, — она раздражённо выдохнула и проглотила слова, рвущиеся наружу.       Он слишком мягкий, слишком добрый и сочувствующий. Стоило Малфоям начать замаливать свои грехи кучей пожертвований, как ее друг тут же уверовал, что люди способны меняться.       — Ла-а-адно, — протянула Джинни, — Гермиона, идём в кабинет, я кое-что раздобыла для тебя. А потом отправишься отдыхать. Тебе это необходимо.       — Ладно, — девушка опустила папку по делу на стол Гарри и последовала за подругой к своему кабинету, надеясь, что блондин уже свалил или, хотя бы, переместился к столу секретарши.       — Я была у него перед тем, как аппарировать сюда, — рыжая энергично шагала плечом к плечу с Гермионой, — Он приходил в себя, но потом уснул.       — Они говорили, что какое-то время им будет необходимо погружать его в сон с помощью зелий, — поделилась Грейнджер.       — Ты, — Джинни остановилась у двери в кабинет и неловко поджала губы, — Не передумала на счёт вас?       — Джинни, — потянула Гермиона, опуская ладонь на ручку двери, — Ты ведь знаешь. Я не чувствую…       — Ни слова больше, — подруга выставила ладонь вперёд, — Я всё понимаю.       — Знаю, он твой брат. Но я правда…       — А ты моя подруга, — перебила девушку Уизли-Поттер, — Я не буду предвзята.       Гермиона благодарно кивнула ей и, надавив на ручку, толкнула дверь. Пресвятой Мерлин! Челюсть обеих девушек тут же поползла на встречу к полу, только по разным причинам.       — Какого хрена?! — завопила Джинни, среагировав быстрее.       Свет в кабинете отчего-то стал приглушённым. Стол Гермионы был смещён ближе к стене с окном, к боковой стене. Шкаф с книгами и папками стоял на месте, но теперь, к нему присоседился некогда бежевый диванчик, отчего-то окрасившись в светло-изумрудный цвет, и торшер. Бежевый ковёр исчез! На его месте расстелился ворсистый коврик в цвет дивану, напоминавший искусственную траву. По правую руку от двери, у стены, стоял массивный чёрный дубовый стол с резными ножками. Пустой книжный шкаф из того же дерева и маленькая настольная лампа, сиротливо стоящая на столе, покачиваясь в такт движению стола, на котором сидела Дейно, широко обхватив бедра Драко ногами, и что-то мурлыча ему на ухо. Малфой оперся руками о стол, слегка позволяя Дейно утянуть его на себя. Однако подбородок его был слегка приподнят, словно он пытался держать какую никакую дистанцию.       — Я думала, Вы ушли домой, — виновато протянула Дейно, спохватившись и выпуская Драко из своей хватки.       — Мой уход домой даёт тебе право тискаться с, — Гермиона поморщилась, глядя на то, как Малфой, отстраняясь от секретарши, поправляет галстук, — ... кем-либо в моём кабинете?       — Это и мой кабинет тоже, Грейнджер, — усмехнулся Драко.       Ему весело!       — Мерлин, он ещё и разговаривает, — возмутилась Гермиона, чувствуя, что закипает.       — Дейно, кыш, — Джинни кивнула головой в сторону двери и отошла немного в сторону, пропуская стремительно бежавшую секретаршу.       — Грейнджер, ты ведь когда-то боролась за права эльфов, — осуждающе цокнул языком блондин, — А теперь вот, шпыняете секретарш.       — С эльфами ты тоже зажимаешься? — усмехнулась рыжая, брезгливо покосившись на стол Малфоя.       — Нет, — он окинул заинтересованным взглядом узкую талию Уизли-Поттер, — Предпочитаю молоденьких волшебниц, — поиграл бровями.       — О, нет, я ещё в своём уме, Малфой, — съязвила она, вскидывая руку вверх и демонстрируя кольцо, — И я теперь миссис Поттер.       — Ох, точно, — Драко воровато оглянулся на дверь, — Надеюсь, Поттер вдруг не выскочит из-под мантии и не закидает меня Экспеллиармусом до смерти?       Он выглядел довольным: собой, своим наблюдением за тем, как медленно, но верно, глаза Грейнджер наливаются кровью и раздражением.       — В свете последних событий, — нарушила тишину Гермиона, — Почему бы тебе не забрать свой стол и шкаф, и эти, — она окинула недовольным взглядом ковёр и диван, — Свои вещички и не убраться к столу секретарши? Ты ведь тоже, своего рода, моя секретарша, Малфой.       О да, это то, что нужно. Драко нахмурился, но затем уголки его губ поползли наверх.       — Начинаешь представлять, как я приношу тебе кофе по утрам, а, Грейнджер? — он обогнул свой стол и уселся в кресло, закинув руки за голову.       Нет, всё-таки не то, что нужно. Она снова недовольно взглянула на диван и…       — Малфой, — она закричала так резко, что стоявшая рядом Джинни подпрыгнула от неожиданности, — Где мой цветок?!       — А, этот сорняк, — небрежно бросил мужчина, — Он не вписывался в картину моего… Нашего кабинета. Я бы избавился и от твоего стола с шкафом, но тебе ведь нужно где-то сидеть. И что-то мне подсказывает, что на предложение сидеть у меня на коленках, ты вероятно ответила бы отказом… Пришлось оставить, в общем.       Гермиона была поражена, её глаза, разве что, не метали молнии. Её цветок, подарок Молли! Он просто ворвался в её кабинет, натаскал сюда свои расфуфыренные пожитки, ещё и выкинул её вещь.       — Ты, — она резко выдернула палочку и наставила её в лицо Драко, — Сейчас же пойдёшь и вернёшь мне мой цветок!       — Грейнджер, мы ведь уже не в школе, — хмыкнул он, указательным пальцем лениво отодвигая палочку от своего лица.       — Но ты всё такой же наглый, противный и невыносимый, — выплюнула она.       — Ребята, не хочу мешать, — встряла Джинни, — Но я бы хотела закончить и отправиться с мужем на ужин.       Гермиона вздохнула, опуская палочку, и прошла к своему столу. Ничего не поделаешь, нужно собраться. Работа не ждет, и это важнее ее разборок с Малфоев. Им она займется позднее.       — Присаживайся, — устало кивнула в сторону тут же появившегося кресла, — Выкладывай.       Джинни осторожно опустилась в кресло, закинула ногу на ногу и достала из сумки пару бумаг.       — Вот, — протянула их Гермионе, — Это адреса её мужа Клайда, сестры Китти и подруги Амалии. Есть ещё родители, но они держатся особняком от мира магии. Они магглы.       — И всё? — не поняла Грейнджер.       — В том-то и дело, что да, — кивнула Уизли-Поттер, — Какой-то бред. Ни в одной школе волшебства её имя не значилось. Ни детей, ни знакомых. Есть только муж, с которым она полгода в браке. Сестра, с которой она не поддерживала контакт уже полгода, и подруга, с которой она знакома…       — Дай угадаю, — подал голос Драко, — Полгода?       — Верно, — кивнула Джинни.       — Работа? — спросила Гермиона.       — Нет ни работы, ни какого-то хобби, ни походов по магазинам. Ничего, понимаешь? Она просто резко появилась полгода назад.       — Поддельные документы, — одновременно произнесли Грейнджер с Малфоем.       — Я тоже склоняюсь к этому, — кивнула рыжая.       — Ладно, — Гермиона встала и, раскрыв дверь, подозвала секретаршу, отдав ей бумаги на копию и не забыв одарить ту возмущённым взглядом.       — Завтра поедешь допрашивать? — поинтересовалась Джинни.       — Да, — кивнула подруге, — Нужно ещё проверить места, в которые она часто аппарировала. Может, кофе? — спохватилась Гермиона.       — О, — девушка смущённо улыбнулась, — Ну я… Нет… Мне его больше нельзя, — пролепетала она, нервно покосившись на Малфоя.       — Нельзя? — глупо переспросила Гермиона.       — Ну да, — кивнула подруга.       — Это какая-то новая супер действенная диета? — нахмурилась Гермиона.       — Салазар, Грейнджер, — усмехнулся Драко, — Краснеющее лицо твоей подружки явно говорит не о новой диете, а о новом Поттере.       — Что? — Гермиона слегка поддалась вперёд и схватила подругу за руку, — Джинни, ты что, беременна?       И Грейнджер уставилась на живот подруги, хоть и знала, что тот совсем не изменился.       — Уизли, до неё всегда так долго доходит? Помнится, в Хогвартсе ты была более сообразительной.       — Да, — просияла Джинни, игнорируя реплику Малфоя, — Сегодня сообщу Гарри в ресторане.       — Так чего же ты сидишь, — пропищала Грейнджер, — Скорее беги! Поздравляю, я так рада!       Гермиона выбежала из-за стола и крепко обняла подругу.       — Да, спасибо. Я и правда побегу, Гарри заждался, — сказала Джинни, всё ещё улыбаясь.       — Так, теперь надо всего лишь не заводить детей лет так десять, чтобы Малфои, не дай Мерлин, не пересеклись с очередным Поттером.       — Ой, что ты, Драко, — махнула рукой миссис Поттер, — Я дождусь твоего первенца, и мы с Гарри родим второго.       Драко закатил глаза. Джинни чмокнула подругу в щёку и покинула кабинет. Гермиона забрала копии у Дейно и молча кинула бумаги на стол Малфою.       — Напоминаю, — она выставила указательный палец вперёд, — Притащишь сегодня кого-либо, — вылетишь.       — Значит, теперь только тебе можно тут находиться? — прямо спросил он.       — Разумеется, это ведь мой кабинет. А также, вход открыт для моей команды и всех, кого я приглашу.       — Я могу спать с кем-то из твоей команды? — он вздёрнул брови вверх.       — У Луны есть парень, Джинни замужем и почти мама, а Невилл… Думаю, ты не в его вкусе, — парировала Грейнджер.       — Какая жалость, Невилл особо меня расстроил, — Драко схватился за сердце, затем дерзко ухмыльнулся, — Посмотрите-ка, значит, остаёшься только ты.       — Что я? — не поняла Гермиона.       — Та, кого я могу затащить в кабинет для утех и не навлечь тем самым гнев своей напарницы, — развёл руками блондин.       — Закатай губу, Малфой, — она выразительно фыркнула и, подхватив свою сумку со стола, отправилась домой. Повторяя про себя словно мантру: горячая ванная, крепкий чай с мятой и шоколадное мороженное.

***

      Драко открыл боковую дверцу своего стола и поставил на тёмную поверхность пузатый стакан. Увидевшая свет бутылка маггловского бурбона тут же распрощалась с пробкой. Он плавно наполнил четверть стакана и убрал бутылку назад. Достав из кармана порядком потрёпанное письмо, он снова пробежался по нему глазами.       «Здравствуй, сын. Мы с матерью хотели бы пригласить тебя отужинать с нами в эту субботу в Малфой-Мэноре. Вот уже столько лет ты старательно избегаешь моего общества, не пора ли проявить благоразумие? Я твой отец, Драко, и я хотел бы нарушить эту тишину длиной в года. Я хотел бы всё исправить. Ждём тебя с нетерпением. Я действительно всё понял.       Люциус Малфой II»       Проявить благоразумие? Драко фыркнул и пригубил стакан. И это он ему говорит? Блондин смял письмо и швырнул его в мусорную корзину у стола. Ну уж нет, нахрен Люциуса, нахрен Мэнор. Он больше не даст управлять собой, манипулировать и использовать. Война давно окончена, Волдеморт мёртв, но слухи о сбежавших Пожирателях ходят, и никто не давал гарантии, что эти крысы не планируют восстание во имя своего кровожадного хозяина. Да, прошло много лет, но последователи Волдеморта всегда отличались терпеливостью.       И пусть его рука навсегда заклеймена меткой пожирателя, он больше не принадлежал идеям отца. Да, он всё ещё был Малфоем, но эти годы, после войны, он начал вдруг осознавать, каким был бы мир под управлением Волдеморта — кровавым и жестоким. И пусть он никогда не отличался душевной добротой к магглорождённым, это было слишком даже для него. Одно дело кидать в них колкие словечки и мелкие проклятия, другое кидать в них Аваду и Круцио, уничтожая их как вид.       В те времена, будучи одержимым и зависящим от одобрения отца, он наломал немало дров. Нет, он не помчался в монастырь замаливать свои грехи, или не кинулся разбрасываться деньгами на благотворительность, как мать и отец. Он просто пересмотрел свои взгляды и понял, что так жить даже легче. Хотя, его окружение по сей день было узким. Забини, Паркинсон, Нотт и сёстры Гринграсс. Первый теперь станет его коллегой в Министерстве, отчего Драко надеялся, что общество волшебников, всё ещё косо поглядывающих на него, станет терпимее.       Вернувшись в Лондон после путешествия по Германии, Драко решил, что надо бы себя чем-то занять, и, с лёгкой руки Блейза, министр прознал про его способности к легиллименции, которая не раз выручала Забини на допросах подозреваемых. Малфой долго бездельничал, лишь спуская свои деньги в своём маггловском клубе: игры, выпивка и девицы. Поэтому друг, видимо решивший взять на себя ответственность за Драко, выразил крайнюю необходимость в помощи Малфоя по одному делу. И он помог, раз, второй. И вот, Забини уже бежит в припрыжку к министру магии, воодушевлённый тем, что ему удалось чем-то отвлечь друга от выпивки и азартных игр. Министр охотно принял его на должность, получив от Забини отчёты с последних своих дел, где блондин оказывал ему помощь. И, кажется, министр действительно был впечатлён, но всё же решил держать руку на пульсе и пристроил его консультантом не к Блейзу, а к Грейнджер, сославшись на то, что Уизли загремел в больницу. Ещё Драко подозревал, что Забини как-то спонсирует Министерство, неспроста ведь министр так прислушивается к Блейзу.       Драко больше не испытывал той острой необходимости напоминать Грейнджер о чистоте её крови, точнее, о её отсутствии. Напротив, ему даже было интересно полистать её старые дела, она и правда была сильна на допросах, и команда у неё была на подхвате. А уж эти её длинные ножки, выглядывающие из-под юбки, острые колени и плотно перетянутая пиджаком грудь, так и рвущаяся на свободу. Кажется, даже её волосы стали более прямыми. Зря, кудри ей шли больше. Они отображали ее саму. Такая же непослушная и неуправляемая.       Малфой опрокинул в себя остатки бурбона, убрал стакан в стол и, окинув взглядом кабинет, шагнул за дверь.       Ну, Грейнджер, никто не говорил, что будет легко. Это ведь работа, а не отпуск. Ничего, что бы он не смог вынести, это всего лишь старая сокурсница, совсем не тайно презиравшая его. Он отчего-то резко почувствовал желание найти к ней подход, тем самым окончательно нарушить старый уклад, где Малфой — белобрысый засранец, а золотая троица — золотая. С Поттером они перекинулись утром парой слов, довольно нейтрально. Даже с его женой Драко уже успел поболтать, хоть всё и граничило с подколами, но не было чем-то злобным или токсичным. Остались Грейнджер и Уизли-младший. И тогда с него окончательно спадёт проклятие его отца.       Хотя, насчёт Уизли он ещё не решил…