Министерство Магии

***

      В Мунго, приняв во внимание прорыв Гермионы, пичкают её усилителем восприятия эмоций и показывают ей в омуте счастливейшие события из её жизни. Дабы Гермиона не обострила внимание лишь на больных и травмирующих чувствах.       Гарри делится воспоминанием зарождения их дружбы. Рон и Джинни делятся воспоминаниями рождества в Норе. Лу делится воспоминанием их первой посиделки у телевизора, концентрируя внимание на своих чувствах и порывах доверять тёте. Всплывает даже Леон и рвётся подкинуть пузырёк со своим воспоминанием, однако Драко наотрез отказывается принимать его воспоминания и вместо его пузырька добавляет свой. В котором хранится воспоминание их первой встречи, на первом деле, его заинтересованность в ней. Их второй поцелуй в Салазаре после испытанного страха с все ещё бурлящим в крови адреналином. Делится воспоминанием о своих мыслях о ней. Делится сокровенным.       Даже Забини кидает в кучу пузырёк, усмехаясь и поглядывая на Драко. Позже Пэнси расскажет ему, что Забини положил туда воспоминание о том, как Грейнджер ударила Малфоя в Хогвартсе. Хоть Драко и не может понять, откуда у него воспоминание с места событий, а не только дословное. По мнению Блейза, это воспоминание точно порадует Гермиону. Ведь самого Блейза оно греет много лет, с того дня, как Гойл уже на старших курсах подарил его Блейзу на Рождество.       И пока целители работали над эмоциональным фоном Гермионы, ребята ушли в работу с головой. Стараясь посещать подругу как можно чаще. Малфой почти прописался в коридорах Мунго. Снова.       Люциус занимался образованием дочери, продолжая с Нарциссой ходить на терапию к Астории, которая, кстати, обручилась с Забини. Паркинсон прошла свой испытательный срок в Азкабане и уже начала задумываться съехаться с Дафной по-настоящему. Хватит им кочевать от лофта Малфоя к квартире Астории. Рон познакомил Флору со всей своей родней. Они назначили свадьбу на ноябрь, изо всех сил надеясь, что к тому времени Гермиона уже будет дома. Все шло своим чередом.       И вот, спустя почти месяц в Мунго, настал день её выписки. Целители сказали, что она пришла в норму, однако назначили ей курс терапии, и Драко сразу записал её к Астории. Целитель сказал, что что-то гложет Гермиону, и, конечно, та не могла раскрыть лекарю карты полностью, а вот Драко и остальные знали, что грызет совестливую Грейнджер. Жестокое убийство Чарльза и той старушки. И пусть первый был преступником, но все же пал от её рук, причём весьма весьма кроваво. А вторая вообще была невинна.       Вернулась домой Гермиона без сил. От вечных проработок проблем и постоянных просмотров воспоминаний. Однако чувствовала она себя как раньше, за исключением двух смертей на её руках. И если с Чарльзом Гермиона могла убедить себя, что это была не ее воля, что он это заслужил в какой-то мере, то вот с той женщиной дела обстояли иначе. И Гермионе было тошно от самой себя. — Это была не ты, — убеждал её Драко в один из дней в той серой палате. — Отнюдь, — лишь обронила она. — Какая ты лицемерка, Грейнджер, — подскочил Драко. Гермиона непонимающе и, явно не ожидая от него подобных всплесков эмоций, уставилась на него. Малфой подошел к кровати и навис над ней. — Ты как-то говорила, что у меня не было выбора, конечно, так ты начала считать, лишь когда мы стали близки, но все же. Ты говорила, я сделал это ради семьи, принял метку, подверг всю школу опасности, почти убил старика. Так почему ты к себе это правило не применяешь? Ты была с заблокированным состраданием и вообще со всеми чувствами и эмоциями, кроме злости. И да, ты убила. Убила Чарльза. Убила ту женщину. Но, черт тебя побери, ты и правда думаешь, что у тебя был выбор? Ты выбрала спасти нас, воспользовалась его магией. Она взяла плату за спасение. Ты ни черта не могла изменить, Грейнджер! Драко упер ладони по бокам её кровати и приблизился к ней. — Просто прими это и живи с этим, Гермиона. Не позволяй этому уничтожить тебя. С того дня Гермиона стала терпимее и по окончании терапии у Астории смогла отпустить произошедшее не по её вине.       Она вернулась домой после затяжных ужинов у друзей. Сначала ужин у Малфоев, в мэноре. Семейный ужин. Гермиона неловко поглядывала на Люциуса, вспоминая его слова о семье. А Малфой-старший не преминул подколоть её по поводу его неровных рубцов на животе и остром желании ещё разок отведать её чечевичного супа. Нарцисса, примирившаяся с мужем, лишь качала головой и пинала Люциуса под столом туфлей.       Дальше были Рон и Флора, у которых вовсю планировалась свадьба. Далее были Поттеры, где Гермиона вовсю нанянчилась с малышкой Лили, а та в свою очередь добротно испачкала жакет Грейнджер рвотой. На десерт шли Астория с Забини и Пэнси с Дафной. Они с Драко окрестили этот ужин семейным ужином слизеринцев. И никому не было дела до того, что среди них была одна гриффиндорка. Блейз спросил у Гермионы о его воспоминании. — Забини, — шутливо прохныкала Гермиона, — это воспоминание было для меня единственным лучиком света в тех серых стенах. Спасибо тебе огромное. — У меня тут ещё много чего, — он постучал пальцем по виску. — Кроме мозгов, — парировал Малфой. — Например, эмоции Драко от его первого сексуального опыта, — невзначай кинул Забини, улыбаясь в стакан виски. — О, постойте, или ещё его первая пьянка. Драко, помнишь, как ты на спор натянул на себя то сиреневое платье Нарциссы и заявился так в... — Забини, — Драко подавился огневиски, спешно приложив ко рту салфетку. Глаза Гермионы тут же загорелись, и остаток вечера она заслушивалась байками слизеринцев, а Малфой безнадёжно краснел, закатывая глаза.       Последним в череде ужинов был ужин один на один с Драко. Они заказали пиццу, решив, что хватит с них домашней еды. По настоянию Гермионы, они облачились в домашние пижамы. И Грейнджер половину вечера сокрушалась от того, что облачилась в простые полосатые штаны и футболку, а Малфой явился из своего лофта при параде. — Это пижама, Грейнджер, — всплеснул он руками под ее внимательным взглядом. — Но она стоит дороже моего диванчика, — парировала она. — Это что, нити из золота и серебра? Гермиона ткнула пальчиком в грудь Драко, где была вышита эмблема их родового герба. — Ну да, все Малфои... Слушай, — Драко ухмыльнулся, поддразнивая ее, и, подойдя к Грейнджер вплотную, втянул ее в кольцо своих рук. — Ты бы уточняла по поводу дресс-кода, — он склонил голову набок и провел указательным пальцем по приоткрытым губам Гермионы. — Я бы одолжил пижаму у домашнего эльфа. Грейнджер фыркнула и уже было открыла рот от возмущения, как Малфой с кривой ухмылкой притянул ее лицо к себе и впечатался в нее поцелуем. Грейнджер что-то неразборчиво промычала и, схватив Малфоя за воротник его пижамной рубашки, со всех сил рванула рубашку в стороны. Тут же на пол посыпался град пуговиц под ошеломленное присвистывание Драко. — Так вот в чем дело, Грейнджер, — протянул он, хищно улыбаясь. — Ты просто хотела воплотить в жизнь свои развратные мыслишки, а рвать такую красоту тебе было жалко? — Заткнись уже, Малфой, — Гермиона стянула с его плеч рубашку, и настойчивые руки Драко тут же потянули ее майку вверх. Он припал к ее оголенной груди, поочередно сминая то правую, то левую грудь, и так же поочередно припадая к соскам губами. Гермиона откинула голову назад, зарываясь пальчиками в волосы Драко и притягивая его еще ближе. — Поверить не могу, что я это чувствую, — прошептала она. — А это чувствуешь? — Драко запустил теплую руку за резинку пижамных штанов Гермионы и тут же преодолел резинку ее трусиков. Гермиона закусила губу и подавила резкий вдох. — Ты достаточно долго терпела, да, Грейнджер? — Драко приник к ее шее. Его учащенное дыхание словно вибрировало у уха Гермионы, и она невольно поддалась его темпу. Драко ввел в нее два пальца сразу, от чего Гермиона слегка потеряла координацию, но Драко тут же подхватил ее за талию второй рукой. Полностью выпрямившись над ней, Драко притянул голову Грейнджер к груди и запрокинул ее, не вынимая из нее пальцев и приникая поцелуем к ее губам.       — Скажи, как тебе этого не хватало, — потребовал он, сгибая пальцы в ней. Гермиона обхватила руками его лицо и прикусила нижнюю губу Драко, шире разводя ноги. — Этого достаточно? — с полустоном спросила она. — Более чем, — Драко вышел из нее и резко подхватил ее на руки, направляясь на кухню. — Ты уже забыл, где моя спальня? — томно спросила Грейнджер, развратно прикусывая губы и выводя пальчиками узоры на своих сосках. Драко молча поставил ее напротив кухонного стола и, резко повернув ее к себе спиной, толкнул Грейнджер вперед. Гермиона упала грудью на холодный стол, едва не ударившись подбородком. А Драко тем временем шире развел ее ноги и огладил покрытые мурашками ягодицы. Звонкий шлепок разрезал тишину. Малфой опустился на колени, оставшись лицом на уровне ее ягодиц и влажного лона. Гермиона слегка вздрогнула, когда Драко обхватил ее ягодицы руками и припал языком к влагалищу. — Ма-алфой, — сквозь стон прохныкала Гермиона. Драко слегка прикусил кожу на ягодицах, оставляя тут и там влажные поцелуи и укусы. Затем шлепки и снова поцелуи. Гермиона развела руки по столу, вцепившись в край столешницы постепенно теряя рассудок.       Драко поднялся с колен и резко вошел в Грейнджер, выдавив из той сдавленный вскрик, а после она сильно сжалась вокруг его члена. — Ты настолько скучала? — издевательски протянул он. Гермиона изогнула спину, выгибаясь ему навстречу и упираясь ладонями в стол. Таким образом, она полностью насадилась на член Драко без его помощи. — Но мне недостаточно, — прошептала она, оглядываясь на него. И он может поклясться, в ее глазах был весь его мир. Именно в этот момент Драко остро почувствовал себя живым. Рядом с ней. В ней.       Он ухватил ее за бедра и со звонкими и влажными шлепками принялся вколачиваться в Грейнджер. Намотав ее кудри на кулак, Драко потянул ее голову на себя, вынуждая Грейнджер запрокинуть голову максимально. Из ее рта вырывались то всхлипы, то стоны, то сдавленные выдохи.       Уже чувствуя близость разрядки, Драко вышел из Гермионы и, просунув руку под животом, приподнял ее со стола и толкнул ее спиной на стол. Пристроившись между ее ног, Драко закинул ноги Гермионы себе на плечи и медленно вошел в нее, стараясь оттянуть оргазм. Плавно вышел и, проведя вдоль половых губ Гермионы, снова плавно вошел. — Ласкай себя, — прошептал он, медленно входя в ее тугое лоно и неотрывно глядя ей в глаза. Гермиона прикусила губу и прикрыла веки, проводя рукой от груди вниз по животу до самого клитора. Драко ухватился за ее бедра и резко вошел, выдавив из нее вскрик. С каждым резким движением, с каждым разом, что он входил до основания, Гермиона лишь откидывала голову назад и яростно теребила клитор. — Смотри мне в глаза, — Драко пробежался взглядом по ее покрасневшим щекам. — Надеюсь, ты краснеешь не от смущения? Гермиона ухмыльнулась и напрягла мышцы влагалища. Драко прикусил губу, сдерживая стон. И стоило их зрительному контакту восстановиться, как Малфой, стиснув зубы, принялся грубо толкаться в Грейнджер. А она будто только этого и ждала, более резче лаская себя и что-то неразборчиво выстанывая. Последний раз толкнувшись, Драко с хрипом навалился на Гермиону, чувствуя, как она сжалась и задрожала, разрывая зрительный контакт и откидывая голову назад. — Я люблю тебя, Драко, — прохрипела она пересохшими губами ему в волосы. Он оторвал голову от ее горящей груди, где ему в щеку со всей силы билось ее сердце. — И я люблю тебя, Грейнджер.

***

      — Хватит лизаться, ей-Мерлин, ваша свадьба давно позади, — возмущался Забини. — Я слышал, будто после свадьбы либидо утихает. Рональд и Флора переглянулись. — Вот скоро сам и узнаешь, — ухмыльнулся Рон. В гостиную из камина вышла чета Поттеров. — Мы не опоздали? — спросила Джинни, передавая Лили в руки Драко. Малфой растерянно взглянул на Поттера, но тот лишь отдал пальто Гермионе и направился на кухню. Джинни унеслась в уборную. — Что мне с этим делать? — чуть ли не взвизгнул Драко, держа Лили подальше от своей рубашки. Малышка схватилась за галстук Драко и с хохотом потянула на себя. Гермиона, не выдержав, прыснула и скрылась на кухне. — Ну что ж, юная леди, — важно начал Драко. — Раз вы остались на моем попечении, могу ли я надеяться, что вы оставите мою рубашку чистой? — Не вздумай учить ее материться, — усмехнулась выходящая из уборной Джинни и весело направилась на кухню. — О, за кого ты меня принимаешь? — кинул ей в спину Драко. Он слегка склонился к уху малышки. — Лили, ты ведь хорошая девочка? Повторяй за мной, — Драко посмотрел ей в глаза. — Папа. — Папа, — повторила Лили. — Попа, — продолжил Драко. — Попа. — Папа попа, — кивнул Драко. — Папа попа, — засмеялась Лили. — Отлично, рад, что мы имеем столько общего, — Драко встретил выходящих из камина Асторию и Дафну. После пришли Пэнси и Люциус с Нарциссой.       — Лу, выйди к гостям, — крикнула Гермиона. Лукреция тут же высунула голову из-за двери. — Не знала, что будет обед, — протянула она, выходя из комнаты. — У меня планы. — Нельзя их отменить? — предложила Гермиона. — Боюсь, он уже в пути, — разочарованно протянула она. — Он? — изогнул бровь Люциус, усаживаясь в кресло в гостиной. — Да, мой одноклассник, Джек Дилан, — Лу поправила свою синюю блузку и, достав палочку из заднего кармана, закинула ту в комнату. — Маггл значит, — ухмыльнулся Забини, покосившись на Люциуса. Малфой старший кинул в мулата прищуренный взгляд и затем послал дочери теплую улыбку. — Познакомишь друга с семьей? Он ведь просто друг? — Отец, безусловно познакомлю, и да, мы друзья, — закатила глаза Лу. — Хорошо бы так, — невзначай кинул Люциус, переглянувшись с Драко.

***

      Джек Дилан вошел в многоквартирный дом и, быстро поднявшись на нужный этаж, остановился перед дверью. Итак, нужно постучать. Но было так волнительно. Что если там будет ее тётя? Или ее брат? Вдруг ему устроят допрос? Они дружили с Лу уже почти год и, видит Бог, эта девчонка так ему нравилась. Но, кажется, она этого вовсе не замечала, хоть Джек и не напирал. Достаточно того, что они близкие друзья, а дальше время все расставит по местам.       Джек пару раз стукнул в дверь, и та сразу же открылась, однако, первое, что его удивило, так это то, что подле двери никто не стоял. Может, электрическая она у них? Но вот гостиная, которую было видно от дверей, была битком набита людьми, и у Джека вмиг засосало под ложечкой. — Привет, — тут же к нему подбежала Лу и за руку протащила его в гостинную. — Привет, — неуверенно обронил он, то и дело бегая глазами с лица на лицо. — Привет, Джек, меня зовут Гермиона, я тётя Лу, — первой подошла кудрявая девушка, приветливо улыбаясь и протягивая ему руку. Джек принял рукопожатие и кивнул ей, выдавливая улыбку и надеясь, что та настолько же приветлива, как и у тёти Лу. — Это Драко, брат Лу, — она кивнула на блондина, стоявшего за ее спиной и с подозрением оглядывающего Джека. Парню захотелось поежиться под внимательным взглядом холодного оттенка. — Это все наши друзья и родные, — она обвела рукой гостинную. — Отец Лукреции, Люциус. Гермиона указала на длинноволосого мужчину, с таким же оттенком волос, как у брата Лу. — Рад познакомиться, юноша, — кивнул мужчина. — Подскажите, какие у вас намерения на мою дочь? — Отец, — выпучила глаза Лу. — Люциус, нельзя так в лоб, — стукнула по руке мужчину, сидящая рядом женщина. — Умеешь драться, шкет? Сможешь защитить нашу Лу? — подал голос мулат с диванчика. — Блейз, не обязательно уметь махать кулаками, — закатила глаза блондинка, сидящая возле мулата. — Иногда достаточно уметь хорошо манипулировать сознаниями людей. Что скажешь, Джек? Ты согласен со мной? Парню показалось, что это какой-то своего рода тест, потому что блондинка, казалось, следила за каждым его жестом и мимикой. — К черту сюсюканья, — скривилась брюнетка с короткими волосами. — Обидишь ее, я найду тебя и надеру тебе зад. — И она вполне серьёзно, — закивал мулат. Брюнетка быстрым движением руки вынула из рукавов два клинка, прокручивая их на пальцах и сурово глядя на него. — Хватит пугать парня, — прыснула рыжая девушка, сидящая возле брюнета в очках, и держа на руках ребёнка. — Джинни, я посмотрю на тебя, когда к Лили начнут бегать парни, — засмеялась ещё одна блондинка и плюхнулась возле опасной брюнетки на диван. — Что скажешь, Гарри, будет жёсткий отбор? — засмеялся рыжий парень и, перегнувшись через девушку, похлопал мужчину по руке. — Ну, — протянула Лу, — добро пожаловать в мою семью, Джек. Лукреция усмехнулась, оглядев свою родню, и, подхватив Джека под руку, понеслась на выход. — Молодой человек, мы ждем Лу дома к шести, — крикнул ему в след блондин. — Хорошо, сэр, — ответил парень, и последнее, что он услышал за закрывающейся дверью, взрыв хохота. Вот это семейка. Вряд ли он еще будет гореть желанием повидаться с ними. Он кинул взгляд на довольную Лу и вдруг понял, что ради нее он хоть каждый день будет проходить эти тесты и оценивающие взгляды. Ради ее дружбы и ради ее расположения. Было в ней что-то необычное, и притягательное. Она словно магнит. И раз в окружении этих людей она стала такой классной, значит, они совсем не плохие. — Как тебе моя семья, Джек? — спросила Лу. — Они необычные, — усмехнулся парень. Лу внимательно на него посмотрела. — Это точно, они невероятные, - Лукреция лучезарно улыбнулась ему и подняла глаза к небу. — Я рада, что в итоге все, что было в моей жизни, привело меня к ним. К моей истинной семье.