Министерство Магии

***

      И спасение придет оттуда, откуда ты его совсем не ждешь.       Гермиона не знала, когда он появился. Не знала, откуда и когда он успел схватить ее за руку. Не понимала, как могла его не заметить. Не знала, зачем он вообще ухватился за ее руку, явно подозревая, чем это может кончиться.       Уже извергая содержимое своего желудка на газон, Гермиона поняла, что это конец. То, от чего она так хотела сбежать, то, что она так рьяно отвергала, неминуемо следовало по ее стопам. И стоило ей вернуться за своей палочкой, как подозрения, неприятно закравшиеся в голову, оправдались. Она начинает чувствовать.       Нет, безусловно ее не окатило волной эмоций и чувств, коих не было больше месяца. Но в голове четко возникла картинка стены. Высокой, неприступной и цельной. Однако, если присмотреться повнимательней, если подойти достаточно близко, можно было заметить маленькую, размером с пару ладоней, брешь.       В какой момент она появилась? В момент, когда ее племянница гордо объявила о том, что намерена учиться и в маггловской школе и при этом обучаться магии на дому? Или же в момент, когда Драко так усердно, но безуспешно, пытался накачать ее зельем? И, уходя, бросил на нее взгляд, полный такой тоски и тревоги? Или, может, дело было в момент, когда с губ Гермионы сорвалось смертельное Непростительное, а после она увидела ошеломленный взгляд Малфоя, обращенный к ней?       Не важно когда, но это случилось. И было лишь два варианта: сбежать как можно дальше и залатать брешь. Или же вернуться за палочкой и помочь умирающему. И все было как по наитию. Едва Грейнджер успела коснуться пальцами своего древка, а взглядом темной лужи крови, от бреши в стене пошли трещины. Словно паутинки. Будто с той стороны стены что-то плотно налегало на камни, чувствуя скорейшую свободу. И больше она не могла держать оборону.       Гермиона присела на колени и поймала взгляд холодно-серых глаз под полуприкрытыми веками. — Я ведь могу спокойно уйти, — прошептала она, скорее себе, чем ему. — Но вы здесь, — прохрипел он. Гермиона снова коснулась взглядом кровавой лужи, спутанных светлых волос, что сейчас скатались и вымокли в крови. — Просто для справки, — отчеканила она, глядя ему прямо в глаза, — я всего лишь не хочу в Азкабан. Мужчина хотел было усмехнуться, но тут же скривился от боли, прижимая уже онемевшую руку к животу. — Поздновато для таких мыслей, не считаете? — прокряхтел он. — Вулнера Санентур, — Гермиона вычертила руну в воздухе и принялась провожать взглядом дорожки крови, что сейчас исчезали в теле Малфоя-старшего. Его лицо стало на тон менее бледным, а грудь начала бодро вздыматься от полных вдохов.       — Зачем вы пошли за мной? — прямо спросила она. Люциус разлепил веки и, наконец, посмотрел на нее. — Мы не отказываемся от семьи, мисс Грейнджер. Даже если она отказывается от нас, — тихо прошелестел он. Тем временем россыпь трещин стала гуще и глубже. Будто вырезанные на камне линии. — Вот только я вам не семья, — процедила Гермиона и поднялась на ноги, убедившись, что все раны Люциуса закрылись. — Вы не дура, мисс Грейнджер, и я не дурак, — уклончиво ответил Люциус и устремил взгляд в потемневшее от туч небо. Гермиона огляделась и поняла, что ей пора убираться. Потому что особо бдительные соседи по старому родительскому дому Гермионы могут увидеть сию неприглядную картину в окно и вызвать маггловскую полицию.       — Вы тётя моей дочери и, посмею предположить, — продолжал хрипло Люциус, — что если бы вы не… Не лишились своей лучшей части, то вскоре, возможно, стали бы миссис Малфой. Гермиона вздернула брови и уставилась на Люциуса. — Ого, — присвистнула она, — вам там случаем мозг не расщепило? Может, и его подлатать? Люциус скривил губы и раздраженно зыркнул на нее, пытаясь сесть. Однако тут же сдавленно рыкнув, он отбросил попытки и снова принял лежачее положение. — Мне нужно в Мунго, — прокряхтел он. — А мне нужно быть подальше отсюда, и чем быстрее, тем лучше, — парировала Гермиона, уперев руки в бедра. — Аппарировать нельзя, — покачал головой Люциус, пропустив ее подкол мимо ушей. — Каминов тут явно нет. Где мы? — Маггловский район моих родителей, — вздернула подбородок Гермиона. — Так какой план? — нахмурился Люциус. Грейнджер показалось, что от его попыток встать ему стало гораздо хуже. Лицо стало серого оттенка, с зеленоватым отливом. Истинный слизеринец. — У вас не знаю, я отправляюсь подальше отсюда, — Гермиона сунула палочку в задний карман и уже развернулась, как услышала тяжелый хрип. Лицо Люциуса исказила гримаса боли. Глаза закатились, и тело пробила конвульсия. Голова завалилась на бок, а из уголка рта к щеке текла тонкая полоска слюны. Гермиона поджала губы, стиснув зубы почти до скрипа. — Да твою мать, что ты за проблемный старик?! Грейнджер смачно выругалась и, подняв тело Люциуса левитацией, бодро зашагала к ее родительскому дому, попутно спохватившись и кинув в Малфоя-старшего, дезиллюминационные чары.

***

      — Мы должны дать ей время, — шепнула Джинни куда-то в район шевелюры Поттера. Драко слегка привстал из-за изгороди, заметив лишь, как силуэт Грейнджер мелькнул в окне. — Не знаю, Джинни, вдруг она… Ну… Решит его, — мямлил Гарри, также стараясь разглядеть, что происходит в доме. — Убить? — закончила за него жена. — Гарри, мы же видели, как она вошла в дом с его телом. Если бы она хотела его убить, то сделала бы это там, откуда она пришла. — Но вдруг она хочет, ну знаешь, помучить его? — скривившись, протянул Рон, также выглянув в сторону дома. — Вашу мать, посмотрите на меня, — выругался Драко. — Сижу в засаде с гриффиндорцами, пока мой отец при смерти, лежит в доме моей девушки, которая, кстати, лишилась своего здравомыслия и около часа назад прибила невинную старушку. Малфой тяжело выдохнул и снова сконцентрировал внимание на окнах дома. На улице уже смеркалось, поэтому в доме горел свет. — Что будем делать с трупом… Той леди? — неуверенно начала Джинни. — Пэнси позаботится, — сухо ответил Драко. — И что мы… Мы просто замнем это? — Гарри посмотрел поочередно в лица друзей. — Гарри, ты же знаешь, она бы никогда так не поступила до… Всего этого, — начала Джинни. — Визенгамот не станет делать поблажки из-за того, что еще даже не изучено. — Она права, — кивнул Рон, притулившись спиной к изгороди. — Они либо засадят ее, либо передадут магглам, где ее также посадят. — Хватит и того, как она будет грызть себя после того, как вернется, — поддержал Джинни Малфой. — Ребята, — выдохнула Джинни, привлекая внимание, — смотрите! Все как по команде высунули головы из-за изгороди и уставились на карету скорой помощи, подъезжающую к дому Грейнджеров. — Она что, вызвала маггловскую помощь? — удивился Поттер. — Но… Зачем? Мы же засекли ее магию, она использовала на точке аппарации заклинание, затягивающее раны, — протянул Рональд. — Видимо, этого было мало, — рассуждала Джинни, — возможно, ему еще нужна помощь, а в Мунго отсюда только аппарировать. — А Люциусу сейчас вряд ли можно аппарировать, — закончил за нее Драко. — Она решила помочь ему маггловской медициной. — Но это ведь хорошо? — неуверенно спросил Рон. — Возможно, — неоднозначно ответил Гарри.       Тем временем доктора вышли из кареты и направились к дому. В дверях тут же всплыла Гермиона, которая слегка повела рукой, и едва заметная зеленая дымка окутала врачей. — Да она теперь использует Непростительные как простой Люмос, — усмехнулся Рон, однако, поймав хмурые взгляды друзей, тут же сник. — Империус, — мрачно кивнул Гарри. — Просто дадим ей время, — настаивала на своем рыжая. — Вот увидите, она ему поможет. — Хорошо, — сдался Гарри. — Но я и Малфой проберемся к дому и посмотрим в окна, что там происходит. Рон, метнись к Джорджу и прихвати у него удлинитель ушей. Может, удастся и подслушать. Рональд кивнул и, слегка отползая от друзей, аппарировал. — Без выкрутасов, Поттер, — грозно нахмурилась Джинни. — Только смотреть, не вмешиваться. Мое чутье подсказывает, что она на верном пути. И, видит Мерлин, шансов может больше не представиться. Гарри переглянулся с сосредоточенным Драко и кивнул.

***

      — Мисс, мы поставим вашему отцу капельницу с обезболивающим, — молодой доктор раскрыл капельницу и направился к резко оживившемуся Люциусу. — Мисс Грейнджер, я не уверен, что это необходимо, — слишком уж бодро начал Малфой-старший, боязливо покосившись на распечатанную иглу в руках доктора. Гермиона подошла к Люциусу и прищурилась. — Пару минут назад вы слюни роняли в забытьи, — начала она, сложив руки на груди. — Вы что, симулировали, мистер Малфой? Люциус на секунду растерялся, а затем, взяв себя в руки, напустил оскорбленный вид. — Конечно же нет, просто это какое-то варварство, меня ведь расщепило, — начал он. — Почему бы вам просто не достать мне зелья? Врачи непонимающе переглянулись. — Потому что ваш сын и вся их геройская компания уже наверняка рыщут по магическому Лондону в поисках нас, это неразумно, — покачала она головой, внимательно оглядывая Люциуса. — Нам ставить капельницу, мисс? — напомнил о себе доктор. — Нет. — Да. Одновременно ответили Люциус и Гермиона. — Осмотрите его раны, — Гермиона начала подозревать, что это все блеф. Доктора послушно распахнули на Люциусе мантию и рубашку с уже засохшей кровью. Она и сама подошла к пациенту. Грудь и живот были покрыты тремя крупными рубцами светло-алого цвета. Доктор провел пальцами по рубцам под тихое шипение Люциуса. — Раны затянулись, инфекции нет, — задумчиво обронил доктор. — Возможно, стоит назначить антибиотики и болеутоляющее. Более ничего не рекомендую. Ну, конечно же, постельный режим и побольше воды с соблюдением жидкого питания. — То есть, его здоровью ничего не угрожает? — прояснила Гермиона у доктора, глядя подозрительным взглядом прямо в глаза Люциуса. — Нет, мисс, — пожал плечами доктор и стянул перчатки с рук. — Так мы ставим капельницу с болеутоляющим и антибиотиком? — Люциус, — протянула Гермиона, глядя на то, как Малфой-старший уставился на обивку дивана, внимательно ту изучая. — Если бы я знала вас недостаточно, подумала бы, что вы симулировали ваш припадок, — Гермиона нарочито растягивала слова. — Но вам ведь это ни к чему, так ведь? — Разумеется нет, мисс Грейнджер, — горячо заявил Люциус и снова покосился на иглу в руках врача. — Хорошо, раз так, считаю, болеутоляющее и курс антибиотиков не помешает, — кивнула она врачу. Люциус тяжело сглотнул и подумал про себя о том, что он прошел столько всего: Волдеморт, война, столько смертей, Азкабан. Неужели спасует перед девчонкой и какой-то там маггловской иглой? Ну уж нет. Идти, так до конца. — Вы правы, мисс Грейнджер, — кивнул он. — Чувствую, будто вот-вот потеряю сознание, сделаем все, что говорит врач. — Вам следует сохранять положение лежа, — поучал врач, вводя иглу в вену. — Вплоть до еды в постели. — Конечно, — кивнул Люциус, — вы ведь поможете мне, мисс Грейнджер? Гермиона наткнулась на взгляд холодно-серых глаз, смотрящих на нее с какой-то тенью мольбы. Чертовы Малфои! Чертовы манипуляторы. Стена снова содрогнулась, и, кажется, даже пара отколовшихся камней отпало. — Разумеется, сэр, — равнодушно кивнула она. — Кстати, доктор, подскажите, кровь мистера Малфоя действительно голубая? Гермиона слегка ухмыльнулась от своей шутки, покосившись на Малфоя-старшего закатившего глаза.

***

      — Думаешь, твой отец действительно симулировал? — прошептал Гарри, засмеявшись в кулак. Драко покосился на окно и, слегка улыбнувшись, покачал головой. — Хорошая вещь, эти удлинители ушей, — продолжал Гарри. — Джинни была права, ей нужно время. Драко кивнул и снова заглянул в окно, где хмурый Люциус косился на доктора, который что-то пояснял ухмыляющейся Грейнджер. — Так странно, — Поттер также заглянул в окно. — Что это твой отец способствует этому. — Сам не перестаю думать об этом, — кивнул Драко, не отрывая взгляда от лица отца. — Он делает это для тебя, Малфой, — обронил Поттер. Драко тут же закатил глаза и сел назад, облокотившись о стену дома. Не хватало ему трепа по душам с Поттером. — Что будем делать дальше? — спросил Драко. — Пойдем назад, поставим авроров дежурить неподалеку, на случай если она сбежит. Вернемся завтра. Драко еще раз взглянул в окно на свою кучерявую гриффиндорку и пополз вслед за Поттером. Он скоро вернет ее. Еще совсем немного, и она будет рядом. Она настоящая.

***

      — Никаких эльфов, мистер Малфой, — отчеканила Гермиона, присаживаясь на стул подле дивана. — Но он мог бы приготовить для меня бульон, — настаивал Люциус. — Да, а так же привести сюда младшего хозяина и его друзей, — парировала Грейнджер. — Это ведь и ваши друзья, — Люциус, поджав губы, покосился на тарелку в ее руках. Гермиона перехватила его взгляд. — Либо это, либо ничего, — она зачерпнула в ложку чечевичный суп и поднесла ее к губам мистера Малфоя. Тот ограничился вздохом и принялся есть. — Конечно, далеко до моей эльфийки Ринни, но есть можно, — беззаботно прокомментировал он. Гермиона фыркнула и зачерпнула следующую ложку супа. — Много у вас эльфов? — решила поддержать разговор Грейнджер. Люциус призадумался. — Не меньше тридцати. Гермиона нахмурилась, и даже ложка на пути ко рту Люциуса застыла. — Зачем так много? — Вы видели особняк, мисс Грейнджер, — просто ответил он. Гермиона изо всех сил старалась держать рот на замке, дабы не погрузиться в настолько волнующую ее тему. Но с треском провалилась. — И что же, вы платите им зарплаты? Или их участь будет подобна участи Добби? — как можно равнодушнее спросила она. — Добби был белой вороной среди моих эльфов, — задумчиво проронил Люциус. — Он выделялся. — Хотите сказать, он сам виноват в своей участи? — голос Гермионы слегка подлетел вверх. — Хочу сказать, — ровно продолжил Люциус, — что эльфы в нашем особняке не такие, каким был Добби. И времена уже другие, мисс Грейнджер. — И все же, — напирала она. — Нет, они не получают зарплаты, так как сами от нее отказываются и воспринимают это как личное оскорбление, — ответил Люциус. Гермиона зачерпнула последнюю ложку супа. — Но выходные у них имеются, — осторожно начал он. — Они работают два на два. Сменами. Сейчас нас в особняке всего трое, и мы не устраиваем приемов, посему работы у эльфов немного. Одна приставлена к Лукреции, один эльф к Нарциссе, один ко мне и еще один к Драко с рождения. — Они, стало быть, работают без выходных? — заинтересовано спросила Гермиона. — Так и есть, но постоянных эльфов я освободил, — выдал Люциус. Глаза Гермионы расширились, ложка из ее пальцев выпала в тарелку. — Даровали свободу? — ошарашенно спросила она. Малфой-старший кивнул. Гермиона поднялась на ноги и покинула комнату настолько стремительно, что Люциус растерялся и принялся прокручивать в голове каждое сказанное им слово. Что он сказал не так? Все-таки вернуть человечность этой девчонке равнялось чему-то невыполнимому.

***

      — Вообще не выходит? — нахмурился Гарри. — Нет, уже двое суток, — покачал головой Рон. — Курс антибиотиков семь дней, — вспомнил услышанное Гарри, — посмотрим, что будет потом. — Просто ждать? — Драко мерил шагами кабинет Гарри. — Да, Малфой, — вздохнула Джинни, — терпения у твоего отца явно побольше. — Если это не поможет, и по истечении семи дней она не вернется, прибегнем в плану Б, — твердо выдал Гарри. — Исключено, — тут же ощетинился Драко. — Я не позволю подвергать ее опасности. — Никакой опасности и не будет, Малфой, — скривился Гарри. — Зато это может помочь.

***

      На третий день пребывания в родительском доме Гермиона начала жалеть о своей затее. Если можно так сказать о своем внезапном приступе благотворительности. Мало того, что на каждом шагу дома ее поджидали воспоминания о родителях, старые фото, старые вещи, каждый раз словно маленькие молоточки долбили уже треснувшую стену. Так еще и Малфой-старший оказался весьма привередливым больным. Хоть где-то внутри Гермионы и теплилась мысль о том, что Люциус симулировал свой припадок.       На четвертый день Люциус весьма устал от чечевичного супа и настойчиво попросил Гермиону сходить в местный магазин и найти ему что-то более изысканное. Гермиона едва не фыркнула от возмущения. Конечно, в родительском доме она нашла лишь завалявшиеся крупы, да и много ли нужно было больному? Однако, на пятый день, когда она все же устала от его нытья и сходила за продуктами, войдя в комнату, где он лежал, с куриным бульоном в руках, ее догадки о его притворствах лишь закрепились. Потому что Гермиона не была ребенком, как на то явно уповал Люциус. Она сразу уловила едва различаемый запах огневиски, витающий вперемешку с анальгетиками. Пока она кормила его, рыская взглядом по комнате, она наткнулась на выглядывающую из-за шторины початую бутылку алкоголя. Вернувшись на кухню, Гермиона проверила охранные чары и поняла, что недавно в дом кто-то аппарировал. И не нужно быть умнейшей ведьмой столетия, чтобы понять, что, скорее всего, Люциус призвал эльфа с выпивкой. А значит, и остальные знали, где она и с кем. Решено было рвать когти. Да, ее стена становилась все слабее, однако она была уверена, что еще есть шансы ее подлатать. Главное, быть вдали.       На шестой день Гермиона поставила Люциусу антибиотик и выкинула пачку из-под закончившихся обезболивающих, однако он в них уже и не нуждался. Возможно, даже с самого начала. Грейнджер разогрела ему вчерашний суп и, покормив Люциуса, поднялась на второй этаж, стараясь скинуть с себя подозрительный взгляд Малфоя-старшего. Окинув свою старую комнату последним взглядом, Гермиона уже спустилась вниз по лестнице, когда вдруг почувствовала след сильной магии. Она стремглав ворвалась в гостиную и уставилась на невинно листающего книгу Люциуса. — Симулянт! — взвизгнула она. — Мисс Грейнджер, — скривился Люциус, не отрывая взгляда от книги, — ранее не замечал за вами такого визгливого тона. — Я спасла вам жизнь, и вы меня сдали, — констатировала она. — Разве могло быть иначе? — изогнул он бровь. — К тому же, не говорите так, будто я сдал вас самому Волдеморту. Всего лишь вашим родным. Гермиона покачала головой, пятясь к двери. Время еще есть. Она быстро аппарирует, вот только куда? — Засранец, — прошипела она, отворяя дверь. — До скорой встречи, — бодро крикнул он ей в след. Какой еще встречи? Совсем спятил. Гермиона принялась судорожно перебирать в голове предположительные места аппарации, выбегая на крыльцо и вставая в закуток веранды. — Гермиона! — Грейнджер дернулась, как от пощечины, и выглянула в маленькое окошко веранды. Через дорогу в сторону дома бежала Лукреция. Радостно размахивая рукой и стараясь придержать свои прыгающие кудряшки. Черт! Они решили давить на нее с помощью Лу? Думают, стоит подослать развеселую племянницу, как та напомнит ей о радостях жизни, и Гермиона тут же позволит себе чувствовать? Грейнджер уже было занесла палочку, как тут ее словно оглушило визгом тормозящих шин. Она снова выглянула в окно и едва успела заметить, как серая иномарка на всей скорости несется на оцепеневшую на середине дороге Лу. Колеса машины с визгом пытаются затормозить, оставляя на асфальте черные следы от резины. — Нет! — вырывается нечеловеческий крик из груди Грейнджер. Она спрыгивает со ступеней и, наплевав на безопасность, вскидывает палочку. — Экспеллиармус! — орет Гермиона, направляя палочку на Лу. Ничего. Секунда на растерянность, всего секунда, и автомобиль врезается в хрупкое тело Лукреции, и ту отбрасывает на далекие метры, а машина, не остановившись, скрывается за поворотом. — Лу, — выходит из рта Гермионы. — Нет, нет, нет. Грейнджер качает головой, тихо направляясь в сторону лежащего на дороге тельца ее племянницы. Стена в ее сознании падает руинами. Сквозь стены прорывается лавина боли и ужаса. Она нетвердыми шагами плетется к бездыханному телу Лу. Падает на землю возле девочки и кладет ее синее лицо себе на колени. Девочка смотрит пустым взглядом в небо налитыми кровью глазами. — Нет, — Гермиона трясет Лу за плечики. Лодыжки девочки неестественно вывернуты. — Ты ведь не могла, нет, — шепчет Гермиона, утыкаясь лицом в светлые пружинки. — Ты не могла меня оставить, так ведь? Лу? Открой глазки, прошу. Просто скажи, что это сон. Лукреция, умоляю, скажи, что ты не умерла. Гермиона крепко прижимает тело Лу к себе и зарывается носом в заляпанные кровью волосы Лу. — Гермиона? — сзади слышится голос Драко. Гермиона не реагирует. Она изо всех сил жмется к Лу и даже не чувствует, как по ее щекам катятся дорожки слез. Так много слез. Так много боли и ужаса. Ее девочки больше нет.       Драко садится по другую сторону от Лу и смотрит в лицо Грейнджер. Ему страшно. Жутко страшно. Перед глазами Гермионы мелькают картинки их с Лу первой встречи. Совместных вечеров дома, совместных походов по магазинам. Моменты откровения, когда этот родной ей ребенок доверился ей впервые. Когда она открыла ей свою рану. Она не смогла ее уберечь. Ее девочка только начала жить. Она столько всего пережила, столько прошла. И вот она нашла семью, родных ей людей. И Гермиона не уберегла ее. — Моя девочка, — глотку Грейнджер сдавило кольцо, мелкая дрожь пробила все тело. — Я должна была быть рядом, я… Так виновата. А теперь… Тебя просто нет, и я… Черт! Гермиона запрокинула голову и отправила в небо крик, полный боли и отчаяния. Вот только это не помогает! Ничего уже не поможет! И теперь она чувствует! Она все это, блядь, по полной чувствует. Так больно, так чертовски блядь, больно!       — Гермиона, отпусти ее, — сильные руки подхватывают Гермиону под руки, однако она выворачивается и, не глядя, выставляет палочку на Поттера. — Отойти! Все вы! Пошли прочь! — кричит она, задыхаясь в слезах. Друзья полукругом окружают Гермиону. Но она не видит ни одного лица, кроме лица Лу… С которого почему-то сошла бледность. — Гермиона, посмотри на нее, — Драко сел напротив Гермиона на корточки и взял свисающую с руки Грейнджер руку Лу. Гермиона хочет отшвырнуть его заклинанием от себя, хочет взять Лу на руки и исчезнуть, раствориться в воздухе. Однако она чувствует шевеление в своих руках. И, опустив взгляд, замирает. На нее смотрит пара лучезарных глаз. — Ты вернулась? — мягкая ладонь опускается на щеку Гермионы. — Лу… — она неверяще смотрит на девочку и окончательно позволяет облегчению расплыться в её груди.

***

      Паркинсон стискивает зубы, как же ее коробил этот план! Она так боялась этого. Стоит хотя бы вспомнить об эмоциональном разговоре в кабинете Поттера, когда было решено воспользоваться планом.       Пэнси покосилась на решительно настроенную Лу и толкнула дверь кабинета. — Я уже сказала Пэнси и вам скажу, я готова, — решительно и с ходу начала Лу. — Мерлин, вы уже и с ней поговорили?! — взвился Драко, опустив стакан с водой на стол. — Это выход, Драко, — подключилась Пэнси, хотя видит Мерлин, она желала воспользоваться этим планом меньше всего. — Нихрена это не выход, — покачал головой он. — Если с ней что-то случится, как мы… Как я… — Ничего не случится, Драко, я уже достаточно контролирую свою магию, — перебила его Лу. — Я смогу. Все просто, зелье Малфоев остановит мое сердце на время. Кто-нибудь из вас кинет в меня маскирующие чары, чтобы лицо было подбитым. А кто-то подгадает момент и откинет меня в сторону, будто от удара. Девочка выдержала прямой взгляд Драко и слегка вздернула подбородок. — Мерлин, — выдохнула пораженная Джинни. — Будто на вашу с Грейнджер дочь смотрю. — Кстати, — подхватил Поттер, — я раньше и не замечал, зато сейчас… — Вашу ж мать, у нас тут серьезный разговор. И весьма опасный план, — встрял Забини, сидевший в углу кабинета на кресле и до этого хранивший молчание. — Слишком рискованно! Всего один упущенный миг и… — Я вам доверяю, — настаивала Лу. — Скажи им, что это безумие, — взмолился Драко, глядя на Блейза. — Я ставлю на то, что малышка Малфой спасет задницу Грейнджер, — пожал он плечами. — Хотя риски действительно велики. Я сяду за руль. — Спасибо, Блейз, — просияла Лу. — Значит, решено, — подытожил Поттер. — Ждем еще четверо суток, и выступаем.       Сейчас, стоя перед зареванной и плавающей в абстракции Грейнджер и глядя на Лу, что жарко обнимает тётю и уверяет ту, что она действительно жива, Пэнси дышала с облегчением. Они слишком много перенесли за сегодняшний день. Сзади раздались шаркающие шаги. Паркинсон обернулась и увидела ковыляющего к ним Люциуса, держащегося за живот. — Я увидел лишь концовку, понятия не имел, что вы задумали, идиоты! — орал он в негодовании, а затем, наткнувшись на зажмурившуюся Грейнджер, крепко сжимающую в своих объятиях Лу, нахмурился. — Она… — начал он. — Она вернулась, — кивнула Пэнси. — Вы вовремя отправили нам патронус. Хорошо, что мы были наготове, ваше чутье накануне вас не подвело. Вы сразу поняли, что она попытается сбежать сегодня. — Лу в порядке? — спросил он. — Да, — кивнула подошедшая Джинни. — Да вы проницательны, мистер Малфой, — улыбнулась Джинни, глядя, как Драко поднимает Гермиону на руки и аппарирует с ней и Лу в Мунго. — Спасибо, миссис Поттер, — просиял Люциус. — Думаю, теперь все закончилось. — Надеюсь, — кивнула Джинни. — Кстати, Пэнси, я слышала, ты подала резюме в Азкабан. — Неприятное местечко, — поежился Люциус, скосившись в сторону Паркинсон. — Сейчас там нет дементоров, — пожала плечами Пэнси, — а я неплохо пытаю. Паркинсон вернула Люциусу насмешливый взгляд. — Похвально, кто-то должен вершить возмездие, — пожал плечами подошедший Гарри. — Считаете это благим делом? — спросила Пэнси. — Конечно, кто-то все равно должен воздавать по заслугам, а если тебе еще и нравится, почему бы и нет, — ухмыльнулся Рон. — Мерлин, — закатила глаза Паркинсон, — никогда не думала, что у нас тут соберется такая разношерстная компания. Ребята рассмеялись и поочередно аппарировали, кто в Мунго, кто в Министерство. А кто домой, как Люциус. Почти неделю на маггловских препаратах и с ничтожным количеством своего односолодового огневиски. Какой непоправимый стресс для организма!