немного не понял.

Альфа выжидающе, но в то же пугливо рассматривает Тэхена, что в свою очередь читал ему документ, жестикулируя при этом руками. У младшего (?) красивые длинные пальцы, крупная ладонь, которая скорее всего изящно смотрелась бы на большом чонгуковом члене. Пухлые в меру губы, на которые так и хочется положить головку и размазать предэякуля́т, толкнуться глубоко, ощутить узкость тонкой шеи. — В общем это всё, можем начать, — омега вновь дарит улыбку, после чего откладывает подписанные бумаги в сторону, снимая кардиган, из-за которого стало жарко. — Вы чего это? Так сразу? — Чонгук опешил, вязко глотая слюну, не то чтобы он передумал, волнительно просто, девственности лишиться готов, парню изменить, ну, прям комбо. Ладони жалко вспотели, а ноги пошатнулись как только омега садится перед ним на диванчик, облизывая губы. — Ну, а чего тянуть? — опять же не понимает, суя в карманы руки. — Садись, чувствуй себя как дома, — Ким указывает на место рядом с собой, после чего делает глоток воды. — Эм, с чего начнём? — интересуется Чон, а в голове уже картинки стонущего парня под собой видит, неохотно кусает язык за такие мысли, а ведь омега еще ничего не сделал. Специалист. — Ну, — мычит Тэхён, — давай ты сначала расскажешь зачем ты пришёл ко мне, — в знак подтверждений своих слов он кивает, — а после чего скажешь чего ты ожидаешь от приёма со мной. — Ну на те, здрасте, приплыли, — про себя думает Чонгук, стягивая с себя кофту, под которой осталась лишь одна футболка, обтягивающая массивную грудную клетку. Данный вид его ни капельки не смущает, альфа рад покрасоваться, особенно перед таким омегой. — Эм, — старший расплывается на диване, рассматривая варианты того, как правильно изложить свои пошлые мысли, не пугая парня, что наверняка думает о нём более чем прилично. — Пришел так сказать расслабиться, быть в строю, — нервно хихикнув он вновь лижет нижнюю губу. — Ага, — недоверчиво кивает Ким, уже странно смотря на нового знакомого, смотря на время. С этим чудилой он надолго. — А ожидаешь чего? — Руки говорят у вас золотые, — тихо бубнит, но Тэхён слышит, понимает, но тоже как то не так. — Думаю, что после вашего приёма, Ким Тэ, у меня будет больше опыта, — Чон улыбается, кладя на его плечо ладонь, медленно поглаживая. — Ага, — задумчиво шепчет. — Начну с того, что эмоции — это наиболее древняя форма отражения действительности связанная с удовлетворением потребностей. В переводе с французского слово émotion означает «возбуждаю, переживаю», — после данного предложения руки самого Кима потеют впервые. Чонгук был красивым, даже слишком, но вот если посмотреть на него с другой стороны, то похож он чем-то на омегу. Мальчик скромный, но к большому счастью Тэхен не знает, как этот милашка представляет, как будет размашисто трахать, трогать чувствительные точки, доводить до оргазма его. — Я имею в виду, что скрывать чувства и то, что ты будешь испытывать — не стоит. Просто скажи если я вдруг пересеку черту, — уверяет младший, открывая вид на свою шею, на открытые острые ключицы. Тэхёнов язык проходится вдоль губ соблазнительно, вызывая жалобный всхлип альфы рядом. Ким снова пьет воду, обхватывает горлышко бутылки полностью, глотает жадно, свободной ладонью откидывая назад чёлку, открывая свой лоб. Блять. У Чонгука встал. Альфа двигается ближе к желанному омеге, кладет большие ладони на его талию, притягивая ближе, не слыша тихий писк с его стороны. — Что ты... — вновь подает звук Тэхён, как только Чонгук тянет к нему свои губы, мигом начиная их терзать. Ким теряется, чувствует на себе румянец, непривычную дрожь во всем теле, которая будто молния ударяет, слышит рычание со стороны альфы, то, как старший его вдавливает в себя, нетерпеливо теребя футболку. — Стой, стой, что ты делаешь, — пыхтит Тэхён, кое-как вырываясь из хватки, — Чонгук! — А? — Чон облизывает губы, сдавливает свой пах чужой ладонью, что схватил раньше, не сдерживает протяжный стон. — Т-ты за кого меня принимаешь вообще? — Тэхён вскакивает, возмущенно давая пощёчину. — За специалиста в области секса? — таким же тоном выдает Чонгук, после чего получает второй удар, заставляющий уже хмуро на него взглянуть. — Боже, какой ты извращенец! — кричит Ким, махая руками, еще пуще прежнего краснея. — Как ты вообще... — Что? Ты сам мне такую лекцию зачитал, а твой друг? Золотые ручки, покажет, расскажет, — альфа прижимает его к стене, двигая бедрами в области паха омеги, вызывая тихий скулеж. — Ну, а я вроде правильно понял... — Нет, Чонгук, ты неправильно его понял... И меня видимо тоже, — пытается сопротивляться Тэхён, после чего его тело слабеет, оседая на чужом. Поплыл мальчик.