Бессмертный солдат

      Никаких изысков — только чопорная кирпичная строгость и прямые линии — именно так их встречало пятиэтажное терракотовое здание общежития с белыми балконами (рядом расположилось ещё два точно таких же). У здания было два крыльца: одно чёрное, а другое парадное со стороны фасада. Вокруг последнего росли аккуратно стриженые кусты шиповника. На колючих ветках было много темных ягод и практически не осталось листьев, а те, что ещё держались, легко покачивались на ветру. То и дело в этих угрюмых зарослях у крыльца появлялись синицы и воробьи, которые тут же улетали, стоило кому-то пройти по тропинке ко входу в общежитие, но возвращались снова, когда дорожка становилась пустой.       На пропускном пункте коменданта не оказалось: его подменял совсем юный сержант в синей форме. Миловидный и приветливый юноша с золотистыми волосами — назвать мужчиной человека с таким смазливым лицом у Эрины язык не поворачивался — добродушно улыбнулся, и Рикки тут же начала с ним кокетничать.       Эрина решила, что ей совершенно не обязательно наблюдать за попытками флирта своей новой подруги и, получив ключи от комнаты 423, пошла к лестнице.       На пролётах между этажами, пол которых был выстлан уже стёртой бело-кремовой плиткой, стояли керамические горшки с большими цветами: то пальмы с пожухлыми листьями, то кем-то объеденные папоротники. На подоконниках кто-то оставлял книги и какое-то барахло, то ли за ненадобностью, чтобы кто-то забрал, то ли ещё зачем-то, и на каждом красовался пожелтевший лист с надписью: «На подоконнике не сидеть — штраф 300!»       — Погоди! — снизу послышался голос Рикки.       Эрина глянула из-за плеча: по лестнице бежала Рикки.       — У тебя же 423?       — Угу.       — Я тоже в неё попросилась!       — О как. — Эрина была одновременно рада и растеряна: с одной стороны, ей нравилась идея жить с кем-то компанейским и дружелюбным вроде Рикки, но с другой стороны Эрину ужасала одна только мысль о том, сколько же ещё историй о мальчиках и свиданиях ей предстояло выслушать от новоиспечённой соседки.       Коридоры на всех этажах общежития напоминали больничные: на полу светлая плитка, а стены покрашены ровно на две трети в кремовый цвет, а сверху — побелка. Разве что запах другой: немного затхлый и пыльный, без горьких ноток медицинских препаратов. Абсолютно одинаковые двери располагались друг напротив друга, и на каждой чёрной краской написан номер.       Заветная комната 423 находилась не так уж и далеко от двери, ведущей к лестнице.       Три оборота, и замок открыт. Комната оказалась небольшой. Эрина оглядела её и поняла, что помещение не просто небольшое, а садистки маленькое: четырём курсанткам тут будет нечем дышать. Две двуярусные кровати стояли у стен напротив друг друга, а рядом с каждой из них по небольшому комоду, на одном стояла невзрачная лампа. Напротив окна, впритык к подоконнику, стоял стол, в дальнем углу имелся небольшой шкаф, а у самого входа были прибиты вешалки для верхней одежды.       Задрав голову, Эрина увидела ещё и подпотолочные антресоли, в которых тоже можно хранить вещи.       — Тесновато для четырёх человек… — расстроенно сказала Рикки, заглядывая в комнату из-за Эрины.       Эрина не ответила, но была полностью согласна с Рикки: очень тесно.       — Ну, мы всё равно тут, по сути, будем только спать. — Эрина скинула с плеча сумку и пихнула её в сторону. — Тут нужно прибраться. — Стоило ей любопытства ради открыть ближайший к выходу шкаф, как оттуда на неё хлынул странный мерзкий запашок, вынудивший девушку скорчиться и быстро захлопнуть дверцы.       — Да, что-то пыльно. Дождёмся двух других соседок?       Эрина мотнула головой.       — Нет. Начнём пока. Я хотела бы поскорее с этим закончить и протянуть ноги на какой-нибудь из коек. С завтрашнего дня придётся вставать в шесть утра. У меня очень плохо с ранними подъёмами...       — Фу!!! Но может всё-таки подождём хотя бы ещё одну соседку? Несправедливо будет, если мы тут всё намоем, а они ничего делать не будут!       Эрина развела руками и присела на кровать. Пружины в старом полосатом матрасе громко скрипнули.       — Как скажешь. Вонь в шкафах, конечно, такая, будто тут десяток старых бабок жил, а не четыре девки вроде нас.       — Фу-у-у-у-у!!!       Не успели девушки осмотреться, как кто-то дёрнул ручку двери, та с легким скрипом открылась, и внутрь зашла ещё одна жительница крошечной комнаты.       Эрина широко раскрыла глаза и хмыкнула, да и Рикки не стала скрывать своего удивления: в проходе возникла та самая эльфийка, которая выбила из Вилма немного дури (Эрина знала, что всю её выбить просто невозможно).       Глядя на удивлённые лица девушек в комнате, эльфийка вздёрнула бровь и спросила:       — Что?       Но ни одна из них не смогла ответить хоть что-то вменяемое — хотя бы просто поздороваться. Вместо этого что Эрина, что Рикки издавали какое-то невнятное мычание. Однако Эрина всё же пересилила удивление:       — Мы просто не ожидали, что ты окажешься нашей соседкой!       — Почему? — Голос эльфийки звучал сухо и строго, словно она не курсантка, а уже бывалая солдатка, научившаяся подавлять любые эмоции, во всяком случае, Эрина именно так представляла себе всякого рода видавших жизнь военных.       — Ты нас не помнишь? Ты ещё её друга ударила по лицу! — мгновенно включилась Рикки.       Лицо эльфийки вдруг поменялось: она явно была раздражена.       — Это ваш дружок? Понятно.       — Как тебя зовут? — Эрина решила сместить фокус на знакомство. Ей самой было жутко неловко за действия друга, хотя она даже не знала, что тот мог наговорить.       Эльфийка ответила не сразу. Она сверила Эрину строгим внимательным взглядом и только потом холодно проговорила:       — Фрида. Фрида Марц.       — Приятно познакомиться! Я Эрина Уилд, а это Рикки… эээ…       — Просто Рикки!       — Ясно.       — Ты полуэльф? — спросила Рикки. Её глаза блестели от любопытства, а вот глаза Фриды после вопроса сверкнули чем-то другим, чем-то холодным и пугающим, из-за чего у Эрины внутри всё зашевелилось.       «У него такой же взгляд. Жуть…» — подумала она и тут же раскраснелась, не понимая, от смущения или от злости на саму себя.       — С чего ты так решила?       — Ну, тебя зовут Фрида, а фамилия Марц. Это не эльфийские имя и фамилия! — говорила Рикки.       «А ведь точно! Фил Ригер — тоже не эльфийское имя. Он тоже полуэльф?» — подумала Эрина, но на конце мысли тут же себя одёрнула, мотнув головой. Теперь она была уверена, что чувствует злость: какого чёрта она вообще вспоминала этого павлина в погонах?       — То, что ты о нём думаешь, — это нормально! — вдруг вставила Рикки. — Он же тебе нравится.       Эрина чувствовала, что она уже не просто краснела, — она закипала, как чайник над жгучими языками пламени.       — Не нравится он мне!       — О чём вы?       — Ой! Ты знаешь…       Рикки не успела начать акт унижения, как Эрине уже стало невыносимо стыдно. Ей хотелось не просто провалиться под землю и исчезнуть в её чёрных недрах, а распасться на атомы и затеряться где-то в глубинах космической вечности.       — Даже знать ничего не хочу, — но Фрида резко оборвала болтовню Рикки, глянула наверх, нашла антресоль и бросила туда свою сравнительно небольшую сумку с вещами: с её-то ростом никуда вставать не нужно для этого!       — Слушай, — начала Эрина, — мы хотели тут немного прибраться, как смотришь на…       — Да, давайте. Тут свинарник жуткий.       — Ох! Здорово! Тогда нужно найти тут что-нибудь для этого. Может, какие-то вёдра, тряпки.       — Точно-точно, — подтвердила Рикки. — Может, рядом с душевыми что-то найдём.       Так и началась их грандиозная уборка крошечной комнаты, в которой было немало пыли и грязи.

════ ⋆★⋆ ════

      Комната блестела и сияла после усердной работы девушек. Они изрядно утомились, возможно, кроме Фриды, ведь она совсем не выглядела запыхавшейся, и решили отдохнуть. В маленьком отмытом холодильнике, который Рикки включила совсем недавно, после чего его зловещее гудение заполнило комнату, ещё ничего не было, а следовательно, и поживиться нечем. Эрину это беспокоило: все слышали, как урчал её живот, и из-за этого было жутко неловко.       — Может, у них тут есть какая-то столовка? — Рикки выглянула в окно, как будто бы пытаясь найти эту самую столовку взглядом.       — Должна быть, — подтвердила её предположение Фрида. — Надо узнать у кого-нибудь из старших.       — Я сейчас умру... с голоду... — пробормотала Эрина.       — Ты выглядишь так, будто не ела уже неделю. — Каждое слово Фрида проговорила холодно и безразлично, но каждое из них задело Уилд. Хотелось что-то возразить, как-то грубо ответить — уже с десяток слов завертелось на языке, — но Эрина посмотрела на эльфийку, взгляд которой резал её точно острый холодный нож, и поплотнее сжала зубы, чтобы не наговорить такого, за что она будет вышвырнута в окно. «До чего же она жуткая...»       Рикки явно почувствовала что-то неладное, на её лице за долю секунды отразилось множество эмоций, начиная с беспокойства, заканчивая чем-то наигранно весёлым.       — Не всё так плохо, я кое-что привезла с собой, — довольно сказала Рикки и полезла в свою сумку. — Хотела оставить это на вечер после посвящения, но чем хуже вечер перед посвящением?       Эрина с интересом пыталась разглядеть, что же такое ищет соседка среди своих вещей, и вот, наконец, Рикки достала бутылку из тёмного стекла, внутри которой плескалась жидкость.       — Та-дам! Настойка, которую сделал мой дед по своему фирменному рецепту!       — О-ой… — выдохнула Эрина и в этот же момент увидела, как Фрида впервые улыбнулась! Легко, едва заметно, но всё же улыбнулась! На этот короткий миг лицо строгой и суровой эльфийки озарилось чем-то светлым и человечным, но она тут же взяла себя в руки и надела маску холодности и чёрствости. Но теперь это не имело значения: Эрина увидела доказательство того, что перед ней живой человек, а не холодный камень! Это не могло не радовать и не располагать к чему-то интригующему.       — Так вы будете?       Дома Эрине не разрешали употреблять алкоголь даже по праздникам. Но теперь-то, получив академбилет, она стала самостоятельной и взрослой и сама могла решать, хочет она отметить заселение и конец уборки вместе с соседками-однокурсницами, или нет!       — Безусловно! — радостно и воодушевленно согласилась Эрина. — Но из чего пить будем? На общую кухню можно сходить и посмотреть...       — Из горла! — ещё более радостно воскликнула Рикки, выдернув пробку и сделав первый глоток. Девушка тут же сморщила лицо, вздрогнула, а потом довольно сказала: — Хорошо пошла!       После бутылку взяла Фрида. Она по-прежнему была невозмутима и спокойна, но поднеся горлышко к носу и вдохнув аромат напитка, эльфийка снова продемонстрировала эмоцию: приятное удивление!       — Аромат отличный, — сказала Фрида и сделала два глотка, и даже не поморщилась.       Рикки уставилась на Фриду с неподдельным восхищением, но поспешила озабоченно добавить:       — Его лучше пить по глотку, понемногу, а то свалит!       — Это вас. Меня — нет.       — О-о-ой! — озабоченно выдохнула Рикки.       Фрида протянула бутылку Эрине, и та осторожно её взяла. По примеру эльфийки, она сначала решила ознакомиться с ароматом напитка, но стоило сделать один вдох, как в нос ударил едкий запах, обжигающий слизистую — это заставило Эрину резко отстраниться. Он напоминал ядрёный хвойный концентрат вперемешку со спиртом и чем-то вроде перца — ужасная смесь! Казалось, что такая разъест всё, не только желудок, но и язык, небо и пищевод!       — Не нравится? — спросила Рикки.       Эрина не знала, что ответить. Больше сомнительного жгучего аромата её обжигал стыд: он не давал признаться, что она не пила ничего крепче сладкого вина, и то это было в последний раз на школьном выпускном в конце мая. Девчонки выглядели в этом деле куда более опытными, особенно Фрида — не хотелось опозориться.       И Эрина сделала глоток.       — Не спеши!       Сначала язык, потом небо, потом глотка, а затем и пищевод — всё опалило жидким огнём. Эрина прежде не ощущала свои внутренние органы настолько чётко и ясно.       — А-а-а! — вскрикнула она — всё ещё жгло.       — Закусить бы ей чем-нибудь, — отстранённо добавила Фрида.       — Сейчас! — Рикки бросилась за спасительной закуской в сумку, там у неё нашлась недоеденная булочка с вокзала.       Эрина жадно откусила кусок и, почти не жуя и не чувствуя вкуса, проглотила его. Стало немного легче.       — Это, конечно, не самая лучшая закуска к такой выпивке. — В голосе Фриды едва уловимо прозвучала досада. — Понятно. Эрине... Тебя же так зовут? Эрине не наливаем. — И Фрида сделала ещё два глотка. Рикки только и оставалось, что встревоженно охать и ахать.       — Интересная у меня тут компания: трезвенница и алкоголичка, — уже чуть веселее заговорила Рикки: видимо, алкоголь немного ударил ей в голову.       — Нужна еда. Хоть какая-то закуска. Вы голодные наклюкаетесь быстрее. Я всё же что-то поищу. Не выпивайте всё, — сказала Фрида и вышла из комнаты.       — Она всё-таки довольно неплоха, да? — начала Рикки.       — Мне кажется, ей не нужна академия. Её надо сразу на войну. Мне кажется, она уже людей убивала...       Рикки хихикнула, но очень сдержанно, хотя и немного нервно, что Эрина уловила мгновенно и переняла на себя — тревога пронзила всё тело, она уже готова была проговорить то, о чём подумала, но Рикки её оборвала на полуслове:       — Я просто согласна с твоим видением! Но не будем надумывать лишнего.       — А ты... ты чувствуешь её мысли? Ну, как мои?       Улыбчивое и ясное лицо Рикки стало серьёзным и мрачным. Задумавшись над вопросом Эрины, она уставилась на пол и закусила губу. С ответом девушка не торопилась, как будто потому что ей нужно было хорошенько подумать над тем, что она скажет, и какие для этого использует слова.       — Она странная.       — Что? Странная?       — Ну, да. Её мысли. Её чувства. Знаешь, мне было бы даже интересно попытаться получше вглядеться в то, что у неё там, в голове, с помощью особых техник моего народа.       Эрину охватило будоражащее любопытство смешанное с лёгким опьянением, и от нетерпения она заёрзала, сидя на жёстком холодном полу.       — Это всё ощущается так, будто у неё в голове всё под замком.       — Это как?       — Ну, знаешь... как бы тебе объяснить. Есть такие люди: они что-то очень умело подавляют в себе, что-то отлично скрывают не только от других, но и от себя. Мне кажется, там что-то такое...       — А что если она шпионка? — прошептала Эрина, боясь, что кто-то — в частности Фрида — её услышит.       — Ой, да ну брось! Я думаю, там просто что-то из детства. Может, кто-то из родственников умер, что очень даже вероятно: она же эльфийка, а из этого что следует? Что в её семье все поголовно военные! Вот может кого-нибудь, кто был особенно ей важен, убили враги... Драконы или драконоиды! Ой, драконы... Очень страшно. Ты когда-нибудь видела драконов?! Или драконоидов?       Эрина задумалась. У неё были смутные воспоминания из детства, сейчас они ощущались как что-то настолько размытое и неоформленное, словно это не то, что когда-то случилось наяву, а что-то, что она видела во сне.       Ей было лет десять. Она совершенно не помнила, как оказалось в лесопарке на юге своего крошечного городка, но запомнила, как в огромных жёлтых глазах отражался блеск заката. Тогда ещё маленькая Эрина как будто бы вечность, как заворожённая, смотрела в дрожащие янтарные блики и бездонные вертикальные зрачки, окаймлённые сложным узором яркой радужки.       Эрина плохо помнила длинную морду ящера, покрытую непонятного цвета чешуёй, и едва ли она могла вспомнить ещё какие-то детали внешности существа, что так пристально на неё смотрело немигающим взглядом.       Может, это действительно был сон?       — Видела, когда была маленькая. Я не помню, что делала в том парке, гуляла что ли, но почему-то одна. Я встретила драконоида. Он глядел на меня прямо из кустов.       — Ого!!! Ты испугалась, да?       — Я… не помню? — Эрина улыбнулась, озвучив это. Она давно не вспоминала этот случай, хотя казалось бы — такая встреча! — Может, это был сон?       — Или ты так испугалась, что решила всё забыть…       Эрина пожала плечами. Ей хотелось пояснить, что воспоминания о её детстве в целом довольно обрывочные и больше напоминают цветные кусочки из разных фигурных пазлов, которые ей никогда не удавалось собрать во что-то единое и целостное. Они все разные: формы, цвета, размеры, содержимое. И все они были хаотично разбросаны в её памяти. Но пояснять Эрина ничего не стала: кому это вообще может быть интересно?       Она взглянула на Рикки, которая решила ещё немного приложиться к бутылке, не дожидаясь Фриду с закусками. Казалось, что та не обратила никакого внимания на внутреннее смятение Эрины, и от этого стало немного легче.       Тяжело будет делить комнату с соседкой, которая моментально считывает твоё настроение.       Эрина взяла у Рикки бутылку без лишних слов. Второй глоток был куда более робкий и осторожный: не хотелось снова обжечься.       — Ну, как? Сейчас лучше пошла?       — Да, значительно.       — Интересно, Фрида нам что-нибудь найдёт? Как думаешь?       Эрина взглянула на дверь комнаты, за которой скрылась их соседка.       — Главное, чтобы вернулась. А то поди узнала, что ты мысли читаешь, и решила переселиться в другую комнату. Не получится заниматься шпионажем...       Рикки звонко расхохоталась.       — Да не умею я мысли читать! Я только эмоции чувствую!       — Да-да, конечно.       — Не буду врать! Кое-что я действительно умею! — Рикки уже понесло, звучала она весело и задорно. Её золотистые глаза заблестели, пухлые губы растянулись в довольной, но какой-то кривоватой улыбке, а тело стало немного качать из стороны в сторону. — Я пару раз только это пробовала! Хорошо получается именно на пьяную голову, причем, пьяную голову и меня, и человека, с которым я это делаю! Знаешь, мы можем это попробовать!       — Я, если что, не из…       — Да я не об этом!       Вдруг дверь со скрипом открылась, и на пороге появилась Фрида с авоськой, внутри которой были какие-то продукты.       — Где ты это всё достала? У тебя были талоны на еду? — сказала Рикки, язык её уже заплетался, но несильно.       — Я за деньги. Столовка закрыта до семи. Пришлось отовариться. Должны будете.       — А у меня талоны есть! Могу отдать. Сочтёмся на этом? — предложила Эрина, попутно подумав о том, как же разительно отличается столица от пригородов: пошёл и купил! В её родном городке магазины часто пустовали — пресловутый дефицит! Продукты куда чаще выдавали именно по талонам два раза в месяц со специальных пищевых баз при предприятиях.       — Годится.       — У тебя кто-то из родителей госслужащий? — уточнила Рикки.       — А… Да-а… — не успела Эрина выдавить из себя простое согласие, как поняла, что перед глазами всё поплыло, и стало уж очень хорошо.       — Здорово!       — Вы тут, смотрю, зря времени не теряли… — заметила Фрида. — Надо бы вас нагонять.       — Так что ты там хотела мне показать, Рикки?       — А! Я умею гадать на прошлую жизнь!       Эрина выпучила глаза, а Фрида с тихим смешком ухмыльнулась. Но если последняя, доставая закуски и раскладывая их на небольшом столе, всем своим видом демонстрировала явный скепсис, то Эрина заинтересовалась.       Несмотря на то, что партия была против суеверий, отрицала вторую, третью и далее по очереди жизнь, интерес у людей оставался, и Эрина не стала исключением.       — Погадай мне!       — Сейчас!       — А что ты будешь делать, если окажется, что в прошлом жизни ты была вражеским шпионом или предателем, и тебя расстреляли на потеху публике на Площади победы?       До слов Фриды Эрина не задумывалась об этом. Но даже если и так, даже если в предсказании будет говориться, что она, Эрина Уилд, в прошлой жизни украла секретные документы для врага или торговала запрещёнкой, вроде эльфийских радужных бус, за что положен расстрел, то сейчас она добропорядочный гражданин союза! Дома у неё целая стопка почётных грамот за прилежную учёбу, участия в различных олимпиадах, социальной деятельности; есть даже золотая медаль за то, что она окончила кадетскую школу с отличием! Немногие могут таким похвастаться! Одна одна из четырёх классов на своей параллели такую получила, и это даже накинуло ей немного баллов при поступлении в академию.       — Гадай, Рикки! Я всё приму! А это вообще легально?       — Гадания по традициям моего народа не запрещены законом, — Рикки глянула на Фриду, — а вот по традициям эльфов если... полагается расстрел. Но я даже не знаю, как эльфы гадают! Говорят, на папоротнике...       Но Фрида при упоминании такой явной несправедливости по отношению к культуре своего народа даже не дрогнула, не изменилась в лице — ничего. Как будто ей было всё равно.       А вот в пьяной голове Эрины стали сорняками прорастать ненужные мысли: а почему так? Главное не задавать этот вопрос вслух, главное, оставить все свои странные мысли при себе. Стоило бы провести садовые работы в своей голове и удалить эти мысли.       От ненужных раздумий Эрину отвлекла Рикки. Она достала небольшой мешочек и вынула из него два золотых браслета с цветными камнями. Присмотревшись к красным камушкам, Эрина поняла, что это магические кристаллы. Внутри них виднелись прожилки алого света, они то становились ярче. Отчего-то Эрине напомнило это биение сердца. Магическое сердце в камне! Как красиво!       — О-о, вроде не так уж и много выпила, а уже в камушки залипла, — сказала Фрида, принеся с собой тарелку с нарезками и сев рядом.       Эрина не до конца понимала, в чём дело: она же просто смотрела на сияние внутри магических кристаллов! Целый космос сиял внутри двух крошечных камней, целый мир алой энергией бился где-то там внутри и искал выход наружу, желая соединиться со звёздным ветром, что из века в век скользил по небосводу их мира и мира эльфов, соединяя их между собой.       Эрина встрепенулась из-за своих мыслей. О таком думать лишний раз не стоило. Партия отрицала связь между двумя мирами в любой форме. Но ей казалось, что она чувствовала её, особенно сейчас, глядя на пульсацию магии внутри крошечного алого камушка, который так хотел стать магической пылью и устремиться вверх, к звёздам.       Она снова себя одёрнула.       — Надень это! – Рикки вложила Эрине в руку один из браслетов.       — А зачем?       — Один надену я, другой ты, и так у нас появится связь. И ещё нужно это.       Рикки начала копаться в своих вещах, что-то бубня себе под нос. В этот момент загрустившую в одиночестве бутылку с пахучим напитком пригрела Фрида. Её примеру решила последовать Эрина, но в этот раз уже имелась закуска. Эльфийка довольно быстро нарезала сервелат, сыр, огурец и помидор, а рядом с ними положила перья зелёного лука. Особенно Эрину порадовал дефицитный сервелат, но она одёрнула руку от кусочка, как от огня, несмотря на уже сильное опьянение.       — Угощайся, — кивнула на тарелку Фрида.       — Это тебе дорого вышло…       — И что? Считай, празднуем. Завтра, может, ещё отпразднуем. Куплю что поинтереснее. Угощаю. Не надо мне твоих талонов за неё. Ешь.       Эрина не нашла, что сказать, но щедрость этой суровой эльфийки поражала. Она казалась вначале такой неприступной каменной стеной, а теперь щедро делится отнюдь недешёвыми угощениями, на подобные в родном доме Эрине лишний раз смотреть тётушка не разрешала, не то что есть. А ведь сервелат она очень любила! Особенно с сыром на белом батоне, особенно, если бутерброды убрать в духовку и растопить сыр!       В животе засосало, а есть из-за алкоголя и без того хотелось сильно, и Эрина уже практически без стыда схватила по ломтику сервелата и сыра, положила их на кусочек огурца, сделала глоток из бутылки и следом съела свой импровизированный бутерброд.       Жглось! Но уже не так сильно! В желудке не было пожара, но горечь в моменте заставила Эрину зажмуриться, а когда она открыла глаза, то увидела, что Фрида вместе с бутылкой прилегла на пол, подперев голову рукой, и улыбалась ей — мягко, легко и даже добродушно!       Неужели, она тоже опьянела?!       — Скажи… Фрида… ты пьяна?       — Не совсем, но мне хорошо. А что?       — Ничего. Ты… похожа на человека так…       — В каком это смысле?       — Лицо. Твоё… лицо…       Язык ужасно заплетался, казалось, что он начал жить своей жизнью и пытается произнести совсем не те слова, которые задавал мозг. Остатки здравого смысла кричали Эрине: «Не скажи какую-нибудь глупость!». Но как не сказать глупость, когда только они на языке и вращались?       — Я не сказать… ой, я не знаю, как сказать…       — Лицо у тебя добрее стало — вот что она хочет сказать! — крикнула Рикки. — Я нашла!       Рикки, чуть пошатываясь, вернулась в круг и протянула Эрине блестящую золотую горошину. Точно такую же она тут же закинула себе в рот и проглотила.       — Что эт?       — Это ещё один кристаллик магии.       — Маг… магию есть надо?       — Ничего страшного не случится!       — М…ожно отравиться!       — Да с этого ты не отравишься. Давай, дерзай! Иначе ничего не получится! Ой, девочка моя, тебе больше пить нельзя…       Эрина не понимала, в чём дело. Всё же в порядке? Что не так? Она здесь, осознавала себя, не буянила и не кричала. Неужели, со стороны она выглядела ужасно пьяной? Впрочем, это не имело значения. Телу было хорошо, тревога почти не докучала, что бывало крайне редко, поэтому слова Рикки довольно легко были восприняты за чистую монету, и Эрина без колебаний проглотила крошечный кристалл золотистой магии.       Она даже ничего не почувствовала: ни жжения, ни дискомфорта — ничего.       Рикки, тоже надев браслет и проглотив кусочек магии, села напротив неё и взяла за руки.       Ладони Рикки были тёплыми и слегла влажными. Эрина могла поклясться, что начала чувствовать, как тепло из рук Рикки перетекало в её ладони, пальцы, а затем в предплечья и выше, нагревая всё тело.       Изо рта вырвался смешок из-за пришедшей на ум ассоциации: Эрине чудилось, что она пьёт горячий сладкий чай руками — вот на что это было похоже! Но на языке появился горький металлический привкус.       — Буэ...       — Это нормально, это привкус магии. Её в твоей крови стало чуточку больше, — объяснила Рикки. Её речь всё ещё оставалась относительно складной, во всяком случае, так казалось Эрине. — Закрой глаза. Давай, закрывай.       Тут и просьба не была не нужна. Разливавшееся по телу тепло в сочетании с настойкой сделало веки тяжёлыми, и Эрина прикладывала усилия, чтобы держать глаза открытыми.       Сомкнув веки, она почувствовала облегчение.       — Ни о чём не думай... Отпусти все свои мысли...       Действительно. Не думать на пьяную голову оказалось значительно проще. В комнате стало тихо. Слух улавливал лишь дыхание присутствующих и гул поднявшегося за окном ветра. Звуки из других комнат, где тоже начали веселиться, как будто перестали существовать.       Полный штиль.       Эрину качало, как на корабле, но не укачивало. По телу циркулировало тепло, волнами приливал жар, будто на неё дышал огромный зверь.       Вдох. Выдох. Снова вдох, и снова выдох.       Перед глазами заплясали разноцветные огни — жёлтые, красные, пурпурные, голубые. Они, точно перламутровая пыль в тёмном масле, перетекали из стороны в сторону, принимая формы и очертания каких-то фигур.       Звуки. Вокруг появились звуки. Далёкое эхо множества голосов. Чем ярче в масляных волнах вспыхивали огоньки крошечных частиц, тем громче становились голоса.       Смех. Плач. Песни. Зов. Рык. Крик. Дети. Взрослые.       Энергия струилась везде и нигде. Звук стал светом, а свет — звуком.       Морской бриз! Море. Воздух был пропитан солью, издалека доносился аромат соснового леса — терпкий, свежий, чуть горьковатый.       Блеклый сероватый свет ударил в глаза.       Веки распахнулись.       Жёлтое солнце бледнело за стеной из полупрозрачных облаков, которые больше напоминали туман или пелену дыма.       Дым. Едкий горький запах тонким потоком скользил через солёный воздух, смешиваясь с ароматами пихты.       В небо взмыли похожие на птиц существа. Их хрупкие тела, длинные хвосты и крылья были покрыты чёрно-красными перьями.       Это были не птицы.       Слово. Их название вертелось на языке, но наречие было незнакомым. Слова казались чужими, незнакомыми, но вместе с тем такими родными, привычными и понятными.       Ветер. Дыхание природы скользило в заросшей высокой траве на опушке леса. Шорох травинок вытеснял тишину и заглушал клёкот уже скрывшихся за кронами могучих сосен пернатых существ.       Волосы. Золотистые волосы развивались на ветру, то и дело закрывая обзор. Пряди щекотали тёплую, немного влажную кожу.       Кожа. В непривычно мозолистой ладони что-то было. Что-то твёрдое, рельефное, вытянутое — оно источало тепло.       Взгляд устремился к руке.       Меч!       По гладкой стали скользнул сине-пурпурный свет — меч источал мощнейшую магию! Она была везде! В стали, в рукояти — она проникала в тело сквозь кожу!       Пламя. Много пламени.       Снова дым. Много дыма. Чёрная стена протянулась от одного края поляны до другого, спрятав за собой изумрудные сосны и заснеженные горы.       Рёв. Громогласный рёв прорезал воздух точно раскат грома. Земля задрожала. Поднялся ветер, он точно хлыст ударил по лицу — пришлось выставить свободную руку вперёд.       Рычание. Тяжёлое дыхание.       На фоне чёрного дымового полотна возникла белоснежная фигура. В жилах огромных белых крыльев циркулировал синий свет.       Глаза. Его большие голубые глаза смотрели в самую душу.       Белый дракон снова зарычал и из его пасти хлынул яркий синий огонь.       Пламя магии было повсюду.       — А!!! — Эрина закричала так сильно, что у неё запершило в горле. Она очнулась в момент, когда ощутила, что на неё навалился кто-то очень тяжёлый и закрыл ей рот ладонью.       Прямо перед собой она увидела голубые глаза и чёрные пряди волос.       «Лейтенант?..»       — Хватит! Не ори! — но голос оказался женским.       Эрина умолкла и осмотрелась: комната общежития, за окном совсем темно. Пока сама она лежала на полу, Фрида нависала над ней. Но видимо поняв, что пьяная сокурсница пришла в себя, эльфийка отпустила её и слезла.       — Что ж тебе там такое привиделось?       — Белый дракон.... — растерянно прошептала Эрина, уставившись в потолок.       В комнате снова повисла тишина, которую нарушал лишь шум из соседних комнат: другие девочки тоже отмечали.       — Белый? Белых драконов не бывает, — ответила Фрида. — Эй, ты там жива?       — Я в норме... — тихо отозвалась Рикки. — Но давно меня так... не... даже слово подобрать не могу. Я тоже это видела, да, там был дракон. Белый.       Фрида глядела на соседок так, будто они несли невероятную чушь.       — Слушайте, белых драконов не бывает в природе. И гадания — это тоже чушь. Вы просто хорошенько так напились, вам бы поспать.       — Эрина! Что ты видела? Кроме белого дракона!       — Кажется... я была... мужчиной... — растерянно проговорила Эрина, уставившись в стену. Да, это так: она ощущала себя мужчиной, и это было дико странно.       — И я видела мужчину! — воскликнула Рикии. — О-очень красивого мужчину... — с придыханием дополнила она, растёкшись на полу. — Таких красавчиков ещё поискать... Но он был...       — Эльфом? — Вопрос сам сорвался с уст Эрины.       — Да. — Рикки привстала на локтях и уставшим взглядом посмотрела в лицо Эрины. — Эльф. А как ты поняла?       — Не знаю. Просто. Почувствовала... — Эрина вытянула перед собой руку, осмотрела запястье, пальцы и вспомнила ту руку, которую увидела в видении — совершенно не такая, какую она видела сейчас: та была грубее, крупнее — очевидно мужская.       — Ладно, девочки, хватит с вас. Поешьте лучше и ложитесь спать. В душ только перед этим сходите. Я надеюсь, дойдёте.       — Я после этого мигом протрезвела... — пробормотала раскинувшаяся на полу Рикки.       — Да уж... — Эрина не знала, что ещё сказать, но этот опыт она ещё нескоро забудет. И от алкоголя на ближайшее время воздержится.