Бессмертный солдат

      Эрина неохотно открыла глаза, услышав назойливый звон будильника. Его настойчивый и неугомонный "трынь-трынь" разрывал пропитанный тишиной воздух, ударялся об стены, становясь ещё громче. Высовывать нос из-под одеяла совсем не хотелось — что уж говорить о том, чтобы вылезти из-под него полностью. Несмотря на то, что деревянные рамы уже утеплили к зиме, сквозь какие-то совсем мелкие и едва заметные щели в комнату пробирался октябрьский холодок, убивавший всякое желание встать и пойти в ванную комнату.       Но Эрина взглянула на часы и поняла, что если не встанет сейчас, то опоздает — это непозволительно и непростительно в день заселения и получения формы.       С сегодняшнего дня она официально курсантка лучшей военной магической академии — северостоличной! Большое будущее военного её ждало в Вайвестане. Казалось, что все двери ей, вчерашней ученице кадетской магической школы в пригороде, открыты — нужно просто встать с кровати.       И Эрина опустила ноги на холодный пол — по телу прошла крупная дрожь, тут же взбодрившая её.       Вода в душе всё не хотела нагреваться: бойлер работал отвратительно. Сначала холодно, а потом просто тепло, но с маленького окошка под потолком всё равно тянуло холодом, поэтому даже в тёплой воде стоять было зябко. То и дело Эрина вздрагивала от холода, но выходить не спешила: принятие душа успокаивало, смывало с тела тревогу и прогоняло дурные мысли.       «Что если не получится» как по волшебству превращалось в «Ну, конечно получится!»       Улыбка уверенности мгновенно сменилась на испуг, когда Эрина услышала крик с кухни:       — Долго ты ещё воду лить будешь?!       — Выхожу!       Тётушка Стефани терпеть не могла привычку Эрины тратить драгоценную партийную воду. По её взглядам и личным убеждениям все в семье должны экономить, в особенности нахлебница и спиногрызка Эрина.       К своей неудаче Эрина встала мокрой ногой не на коврик у ванной, а на ледяную плитку. Не скользко, но ужасно холодно. Торопливо заматываясь в полотенце и распуская светло-золотистые волосы, до этого собранные в пучок, она переставила пострадавшую в бою с холодом ногу на коврик, и стало немного лучше.       Зеркало даже не запотело. Эрина взглянула в него, глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь освободиться от оставшихся тревог. Хотелось оставить их здесь, глядя на свой образ, на котором ещё не отразились суровые курсантские будни. Худая, бледная, высокая, с относительно милым лицом и голубыми глазами — всё это было про неё, про Эрину, которую в школе дразнили шпалой, доходягой, веткой и бледной поганкой. Может, были ещё клички, но ей совсем не хотелось так глубоко лезть в память и их вспоминать.       Очень хотелось бы, чтобы в академии обошлось без кличек.       Немного приведя себя в порядок и одевшись, Эрина пришла на кухню, где тётушка готовила завтрак ей и своей родной дочери Норе — двоюродной сестре Эрины. Отца семейства, Роберта Уилда, родного дяди, который приходился братом матери Эрины, не было: у машинистов электропоездов смены начинаются очень рано. Поэтому завтракать им предстояло втроём.       Без дяди Роберта, который хоть немного защищал и осаживал тётушку Стефани, Эрина чувствовала себя как не в своей тарелке. И вот она села за стол, напротив неё оказалась тарелка с серой овсянкой, а съесть её совсем не хотелось. Хотя стоило бы: если Эрина воротила нос от еды, это становилось отличным предлогом для того, чтобы тётушка хорошенько клюнула её злобным словом.       — Что опять нос морщишь? — недовольно спросила тётушка, взмахнув вафельным полотенцем. — Чем тебе опять моя еда не угодила?       Эрина с трудом сглотнула, глядя на грозное лицо Стефани.       — Ничем. Просто я так волнуюсь…       — Коли не дура, волноваться нечего. Помни, что это всё очень важно для нашей семьи!       Эрина устало покивала, взяла ложку и отковыряла густой комок овсянки на молоке. Совсем недурно, но есть правда не хотелось. Рядом с тётушкой даже любимое во всех видах мясо в горло не лезло — что уж говорить о блевотного вида овсянке. Если Эрина не ела, то Стефани смотрела на неё так, будто молчаливо спрашивала: «Стряпня моя не нравится?! Вот и готовь сама!». Временами она произносила это вслух. Но если Эрина ела что-то, да ещё и с огромным аппетитом, то взгляд тётушки Уилд менялся на кричащий «Ты решила весь дом сожрать?!»       Легче было вообще лишний раз не появляться за столом.       Может, поэтому она такая худая?       В попытках одолеть тарелку овсянки, Эрина совсем не обращала внимания на очередные разглагольствования тётки о том, что неблагодарной племяннице выпал огромный шанс стать достойным человеком и гордостью семьи; о том, как много Стефани вложила в неё, как стояла в очередях, упрашивала нужных людей, чтобы Эрину взяли в кадетскую школу юных магов, и многое другое.       «Ты должна быть мне благодарна».       «Ты должна доказать, что мы не зря взяли тебя, а не оставили в детском доме».       Из раза в раз о дно и то же.       — Не хочешь доесть за меня? — шепнула Эрина Норе, которая с куда более довольным видом уплетала свою порцию. Тринадцатилетняя смуглая девчонка, больше похожая на дядю Роберта что внешне, что характером, хитро сощурила карие глаза и коротко кивнула.       Пока Стеффани повернулась к ним спиной, Эрина шустро переложила овсянку из своей тарелки в тарелку Норы, затем выскочила из-за стола и побежала в коридор.       — Я всё! Мне пора бежать!       — Тарелку кто за тобой мыть будет, а?! — рявкнула ей вслед Стефани, но Эрина уже сунула ноги в ботинки, накинула светло-серое пальто, схватила заранее собранную сумку с вещами и документами и выскочила на лестничную площадку, на ходу наматывая на шею голубой шарф.       Прохлада поздней осени голубоватой туманной дымкой окутывала утренний малолюдный городок. Где-то вдали проехал трамвай, ненадолго разорвав глухую тишину, но потом этот звук растворился в воздухе и исчез. Эрина пошла по протоптанной тропинке к дороге, чуть касаясь рукой высокой, мокрой, нескошенной травы. От холода и несколько раз выпадавшего снега вся растительность уже давно посерела, став одного цвета с типовыми застройками её пригорода, между которыми Эрина быстро шагала в сторону вокзала. Чем ниже она опускалась по главному проспекту, тем отчётливее слышались прибывающие и отбывающие поезда, и ощущался горький железнодорожный запах.       Уже довольно привычно, но в этот раз не без лёгкого волнения, Эрина купила билет на маршрут до Вайвестана и вышла на открытый перрон. Небо светлело, но серость никуда не уходила, лёгкий туман всё ещё окутывал редкий лес вдалеке и какие-то промышленные постройки.       Эрина старательно искала взглядом своего одноклассника Вильгельма (для неё просто Вилм), с которым они вместе поступили в академию. Но никого похожего на него выцепить взглядом до прибытия поезда не удалось, и, чтобы не ехать всю дорогу стоя, Эрина шустро шмыгнула в открывшиеся двери вагона, закинула сумку на полку и устроилась поближе к окну.       Вагон стремительно наполнялся людьми и нелюдями, начиная от кошкообразных и приматов, более-менее телосложением похожими на людей, заканчивая крупными зайцами и крысами в одежде, которые чуть больше напоминали обычных зверей: разве что кисти рук напоминали человеческие.       Рядом с ней сел шимпанзе в приличном наглаженном костюме и туго затянутом галстуке, к нему подсел заяц в зелёной военной форме, а напротив них уселись крыса в клетчатом плаще и две женщины средних лет в расстёгнутых пальто поверх чиновничьих костюмов и с одинаковыми короткими стрижками.       Поезд лениво тронулся. Эрине казалось, что разгонялся он мучительно долго. Это вынуждало её постоянно поглядывать на свои наручные часы и сверяться со временем: «А не опоздает ли она?» — сердце бешено колотилось в груди, а от волнения начало подташнивать. За окном заводские здания, стройки, мосты, дачные участки и заброшенные дома сменяли друг друга всё быстрее и быстрее. В какой-то момент электричка набрала достаточную скорость, чтобы Эрина ощутила спокойствие и откинулась на жёсткую спинку скамьи.       Что её ждало там, в столице? Столько раз Эрина приезжала туда на экскурсии с одноклассниками, столько раз на какие-то красочные мероприятия или просто погулять с роднёй по живописным улицам и проспектам старинного города с богатой историей, и столько раз Эрина видела эти пейзажи за окном, но именно сегодня они казались незнакомыми, далёкими и нереальными.       Неужели, она правда уезжает?       Неужели, её жизнь действительно изменится?       Новая страничка в жизни! Можно забыть дурацкую кадетскую школу и глупых одноклассников, потому что только она и Вилм поступили в лучшую военную магическую академию всего Союза Объединённых Миров, можно забыть этот унылый городок с его однотипными улицами и дворами; можно забыть почти всё.       Но всегда нужно будет помнить о том, что она должна достичь многого, чтобы стать гордостью своей семьи. Ведь они так много дали ей. Эрине страшно было представить, что бы с ней стало, окажись она не в доме дяди и тёти, а детском доме.       Никаких перспектив, никаких надежд, никакого будущего. В лучшем случае училище, завод или военные курсы, после которых в разве что получишь ефрейтора. Никакой лучшей военной магической академии, где можно сразу отучиться на сержанта или младшего офицера.       Никого нельзя подвести.       Эрина сжала кулаки и отвернулась от окна. Пейзажи леса оказались ещё более угнетающими в своём туманном однообразии, чем типовые застройки её родного городка.       Ехать было чуть меньше часа, и Эрина со скуки начала постепенно проваливаться в сон, из которого её тут же выдернули: кто-то коснулся её плеча, а затем сказал:       — Рота, подъём!       Эрина распахнула глаза, издав почти беззвучный писк: в проходе, чуть заходя между скамей с пассажирами, стоял Вилм, наклонившийся к ней. Чтобы не нервировать пассажиров, которым помешал своим вторжением, черноволосый, идеально выстриженный парень с большими голубыми глазами и смуглым лицом распрямился и встал в проходе. Он ловко закинул свою сумку одной рукой на полку и, видимо, решил ехать стоя, но зато поближе к Эрине.       — Я тебя по всем вагонам искал. — Голос у Вилма низкий, но мягкий и располагающий, как и его довольно простое миловидное лицо, на котором почти всегда была улыбка.       — Нашёл, молодец. — Эрина немного сонно улыбнулась.       Ей всё же удалось подремать до следующей станции, пока, к удаче Вилма, шимпанзе, сидевший рядом с ней, не вышел и не освободил место на станции "Котельная". Сон как рукой сняло. Эрина оглядела друга: он казался счастливым и воодушевлённым. Вот кто-кто, а Вильгельм Гроссенштайнберг не переживал ни о чём — всегда улыбался и был настроен хорошо. Он не боялся провалить вступительные экзамены по теории, не боялся завалить зачёты по нормативам. Весь последний учебный год в кадетской школе он говорил так: «Ну, не сдам, так на военные курсы пойду, а может, вообще в ветеринарное училище поступлю! Буду потом скотину в совхозе лечить! Коней наших видел?»       — Ты что-то прям совсем никакая.       — Да я волнуюсь.       — А что волноваться-то? Экзамены сданы, у тебя по ним самый высокий балл вообще из всех — гордиться собой надо!       — Угу, и при этом чуть ли не самые провальные результаты по физическим нормативам.       Вилм усмехнулся, но всё равно по-доброму. Это никак не огорчило Эрину. Её огорчала она сама — её физическая подготовка. Единственное, что она сдала относительно хорошо, так это пресс, бег на короткие и дальние дистанции и бег с препятствиями. Бег принёс ей больше всего баллов, убегать от чего-то — это её талант! Экзаменатор так и кричал ей вслед: «Вот и будешь, глиста, от драконов так бегать!»       На коротком забеге на скорость Эрина обогнала даже мальчишек-эльфов, что было немыслимо для человеческой девчонки: эльфы славились не только своим привлекательным внешним видом, но и тем, что они — отличные бегуны. Видимо, природой заложено — от драконов бегать. А ей просто повезло иметь такую полезную способность, будучи человеком.       — Ты вообще рада? — спросил Вилм.       — Ещё бы! Конечно, рада! Столько лет к этому шла…       — Ага, тётка твоя всем уже растрещала, что ты зачислена. Мамка моя рассказывала, говорит, ходит важная, как птица-секретарь.       — Угу… Не будем о ней. Она мне и так сегодня успела уже мозги поделать.       — По-о-нял.       Эрина не заметила, как заснула и не запомнила, что ей успело присниться, как вдруг Вилм толкнул её локтем и сказал:       — Проснись. Приехали.       Он уже стоял в проходе со своей и её сумками. Толпа, казалось, понесла его к выходу из вагона, и Эрина, почему-то испугавшись, что Вилм исчезнет в толпе с её вещами и документами, вскочила и протиснулась между пассажирами, чтобы догнать его и схватиться за ремень своей сумки.       — Да не потеряю.       — Отдай!       Вилм долго не сопротивлялся и отдал сумку Эрине, но она чуть было не треснула ею по голове низкорослого зайца в военной форме, оказавшегося между ними, — того самого, что сидел рядом: он ловко уклонился, обернулся и страшно зыркнул на смутившуюся Эрину своими далеко посаженными, косящими глазищами.       — Следите за своими вещами, гражданка! — процедил заяц и на последок громко щёлкнул большими жёлтыми зубами, и прошёл вперёд.       Эрина проводила его взглядом: форма военная, но зелёная — этот заяц был сержантом немагической армии — те самые обычные солдаты с самыми обычными винтовками и гранатами. В голове мелькнула мысль, что вот она-то, когда через пару лет станет сержанткой, будет носить синюю форму — она будет выделяться на фоне обычных «зелёных» военных.       Полная воодушевления и счастливая от своих синих грёз, Эрина вышла из вагона и глубоко вдохнула столичный воздух, ожидая, что нос наполнит какой-то свежий и воодушевляющий аромат новой жизни, но слизистые защипало от едкого запаха гари, металла и чего-то ещё неприятного. Восторг куда-то испарился под оглушительный вой тифона уходящего поезда. Так ещё и толкнули сзади.       Вилм, неизменно улыбающийся, без лишних слов взял её за руку и повёл за собой через толпу суетящихся пассажиров: одни выходили из вагонов и неслись по своим делам, но были и те, кто спешил в вагоны — скорее всего, ехали на заводы. Эти две живые волны встретились на одном узком перроне, с которого уйти можно, только спустившись под землю по лестницам. В тёмном тоннеле, разделённом на два пути, оказалось немного спокойнее, хотя и здесь люди спешили, но уже более упорядочено.       — Не парадный подъезд! — наигранно возмутился Вилм, всё-таки отобравший у Эрины сумку, пока она была в лёгком замешательстве.       Эрина оглядела тоннель, черноту в котором рассеивал бледный свет ламп на потолке. Хотелось поскорее выбраться — она ускорила шаг.       — Парадный у нас только для столичных поездов, — сказала она, вырываясь вперёд, имея в виду железнодорожное сообщение между двумя столицами Титании.       — Надежда умирает последней! Хотелось въехать красиво!       Наконец, поверхность! Начало светлеть. Дымчатые тучи и серость раннего утра отступали прочь под натиском холодного ветра и поднимающегося солнца, и за непривычно праздными и яркими зданиями уже проглядывалось ясное небо, отдающее по-зимнему льдистой голубизной.       Эрина оглянулась: снаружи вокзал выглядел огромным и величественным зданием с белыми колоннадами и огромными окнами. Вокруг толпились люди, и не могли разъехаться машины. На их маленьком вокзале никогда не было такого аншлага! Столица же кипела жизнью — бурлила, гремела, грохотала и звенела. Сотни звуков и голосов сливались во что-то единое, а завершали эту какофонию гул тифонов локомотивов и клаксоны автомобилей.       — Я никогда не привыкну к этому шуму, — сказал Вилм.       Эрина повернулась к вокзалу спиной и посмотрела вперёд. Прямо напротив величественного здания — железнодорожного сердца города — на площади стояла статуя: всадник в военной форме на вздыбившемся коне. Рука бронзового офицера была устремлена вперёд, ладонью вниз, а другая натягивала повод, заставляя жеребца прижимать голову к шее. Всё вместе это возвышалось над землёй, основавшись на огромном черно-зелёном камне. Это изваяние было не чем иным, как символом правящей партии — Союза Ордена Красной Звезды. А бронзовый всадник не кто иной, как Йоган Фриц — основатель этой самой партии, вождь и завоеватель множества миров, которые ныне входят в состав этого самого союза, основавшего государство — Союз Магических Миров.       Титания была лишь началом — лишь первым подвигом Йогана на пути к великим завоеваниям. Столько их было во время его правления, что и не счесть. И следующие правители — генеральные секретари — продолжали и продолжают его миссию по объединению и уравнению всех народов и миров под единым красным флагом с золотой звездой.       Может, однажды и она достигнет чего-то такого же великого? Сделает что-то глобальное и значимое, доказав, что она чего-то стоит. Может, станет маршалом? А может, генсеком? Такие глупости вызвали у Эрины лёгкий стыдливый смешок: что она вообще о себе возомнила? Ещё мгновение она посмотрела на статую, а потом пошла следом за Вилмом, которого монумент совсем не заинтересовал.       Каменные дома по обе стороны дороги располагались совсем близко друг к другу, этажей в каждом из которых было не больше пяти, но по расстояниям между окнами можно было сделать вывод, что потолки в помещениях и квартирах высокие. Эрина, приметив эту деталь, с тоской вспомнила потолки два метра сорок сантиметров в квартире своей семьи и вообще всех квартирах типовых застроек на окраине столицы и в пригородах. Тесно, неуютно, небольшие окна, крошечные комнаты, а тут явно иначе — оставалось только представлять, как просторно внутри этих ажурных домов то терракотового, то кремового, то мятного, то даже бледно-розового цвета! Пряничный город, обрамлённый с окраин унылыми серыми стенами из однотипных домов.       Пройти по мосту, большая часть которого была отведена под проезжую часть, оказалось тем ещё испытанием. Рёв автомобилей, грохот колёс трамваев и свист пронизывающего ледяного ветра, поднимающегося от неспокойной поверхности реки, вынудили Эрину и Вилма пройти эту часть пути особенно быстро, но за мостом, чуть вдали показался уже знакомый им обоим сквер. Первый раз они застали его в пору поступления: та июньская неделя выдалась довольно жаркой, по-северному поздно цвела сирень — улица благоухала сладким цветочным ароматом, он витал в мягком тёплом воздухе, наполненном лёгким морским бризом. Ночи на севере удивительно белые, она к ним привыкла и в своём крошечном пригороде, где летом не темнело даже в два часа ночи, а в четыре утра уже начинался рассвет, но именно эти летние ночи с розовеющим в нескончаемых сумерках небом запомнились ей особенно ярко. Вся та теплота укрепляла в ней чувство того, что грядёт что-то важное, что-то значимое и что-то, что изменит всю её жизнь.       Настроение было особенно романтичным в ту пору. Эрина даже заглядывалась на поступающих вместе с ней мальчишек, но ни с одним, кто показался ей тогда симпатичным, она так и не решилась заговорить.       Может, зря? А может, и нет. Тётушка Стеффани запрещала ей ходить на свидания с мальчиками. Вилм был в некотором смысле исключением, потому что тётушка дружила с его матерью. Да и учился Вилм вместе с Эриной с первого класса — они знали друг друга слишком долго и слишком хорошо, оттого стали, как брат и сестра. Да и Вилму нравились совершенно другие девушки: он всегда обращал внимание на тех, кто, как могло показаться, мог бы свернуть ему шею.       Сквер казался мёртвым и покинутым, несмотря на ухоженность и чистоту. Всё из-за зловещего вида облезших голых деревьев. Даже остатки жёлтой листвы на некоторых кустах не спасали — всё казалось гиблым и печальным.       Эрине и Вилму осталось перейти дорогу, вымощенную серой брусчаткой с красными вкраплениями, и они будут у главного входа на территорию академии — массивных высоких ворот с металлическими звёздами. Они увидели грандиозный фасад здания с красно-оранжевыми стенами, на которых пестро выделялись белые детали декора.       На территории перед фасадом здания уже собрался народ: такие же первогодки, пришедшие получить форму, узнать номер своей группы и заселиться в общежитие, и более старшие курсанты, пришедшие по каким-то своим делам (у кого уже лекции, у кого ещё что). Также мелькал офицерский преподавательский состав в синей форме и при погонах. Такие статные, важные и гордые. Через несколько лет они с Вилмом тоже будут такими!      Не совсем понимая, куда им нужно идти, Эрина и Вилм решили поинтересоваться у местного дворника в тёмно-зелёном костюме. Коренастый крепкий мужчина с блестящей в лучах утреннего солнца лысиной энергично сметал жухлые листья в одну бурую кучу.      — Товарищ, — начала Эрина. Вилм стоял немного позади неё и улыбался. — Мы первогодки бесформенные. Не подскажете, куда нам идти, чтобы получить её?      Строгое лицо мужчины с метлой вдруг исказилось в невинной улыбке, глаза прищурились, и от их уголков расползлись «гусиные лапки». Теперь он выглядел, как добрейший сосед.      — Вам во внутренний двор, через арку эту, затем пройдёте там в чёрную большую дверь, потом идите прямо по коридору до лестницы, спуститесь вниз, зайдите в левую дверь и там прямо. Думаю, не заблудитесь.      — Спасибо! — поблагодарила его Эрина, добродушно улыбнувшись.     Они последовали к арке, ведущей через длинное здание во внутренний двор.      — Ты запомнила, куда нам идти? Я ничё не понял.      — Разберёмся! Если что, ещё у кого спросим. Не парься.       Эрина следовала инструкции дворника — ей всё было предельно ясно, а Вилм вяло плёлся за ней, частенько оглядываясь по сторонам. Несмотря на красные оттенки здания, место всё равно казалось мрачным и тенистым, во внутренние дворы между корпусами практически не попадал свет. Не улучшал ситуацию и безжизненно серый асфальт под ногами — ни единой жухлой травинки — только тоскливые трещины.       За жутковатой массивной чёрной дверью стало ещё мрачнее. Почти никакого освещения, только пустой коридор с окном в самом конце, света из которого едва ли хватало на то, чтобы осветить хотя бы ближайший к нему участок. Народу не так много, как могло быть.       Как-то неприятно замигала лампочка вдали. Вилм звучно сглотнул. Эрина хихикнула.       — Ну ты трус.       Она-то не такая!       — Я не люблю мрачные места.       Увидев табличку «Пункт вещевого обеспечения», под которой висел листок с надписью «Форма первогодкам тут!», они спустились по лестнице. Чем ниже, тем ступени становились более потрёпанными, у некоторых были сколоты края. Это место выглядело не просто мрачным — оно виделось зловещим и гнетущим. Запах сырости дополнял безнадёжный вид этого будто бы забытого всеми места. Эрине на секунду даже стало любопытно, отчего же его не приведут в нормальный вид, но её мысли перетекли в другое русло, когда они уже зашли в нужное им помещение. Что-то вроде предбанника перед большим складом с потёртой стойкой, а за ней стояли двое: огромная серая крыса в форме с погонами младшего сержанта и обычная полноватая женщина в возрасте в больших очках и одетая в рабочую серую форму. Крыса недоверчиво принюхалась и прижала уши. Вилм при виде огромного разумного грызуна застыл ненадолго в проходе и только потом с явным усилием воли подошёл ближе. Он, как и прочие, много раз видел представителей крысиной расы, но они едва ли отличались по внешнему виду от обычных пасюков, которых Вилм немного побаивался: в колхозе он всегда рубил их с перепугу лопатой — да и просто, чтобы зерно не жрали.       — Ну, что? — тихо начал Вилм, поравнявшись с Эриной и толкнув её в бок.       — Здравствуйте! — сказала она. Крыс продолжил заниматься своими делами, проигнорировав Эрину, а старушка мило улыбнулась. — Мы за формой! — пояснила Эрина, говоря это так мягко, насколько вообще было возможным.       Со стороны жуткой лестницы послышались лёгкие шаги, а потом и за спиной, а вслед за ними последовал раскат недовольства в низком глубоком голосе, от которого и у Эрины побежали мурашки по коже:       — Идиоту понятно, что вы сюда не за пирогами пришли. Говорите фамилии, показывайте документы и не задерживайте работников.       Командный строгий тон заставил Эрину рефлекторно выпрямить спину. Но что-то в этом голосе было такое, из-за чего у неё задрожали колени. Страшно обернуться и посмотреть — дрожь распространилась на всё тело, и как бы Эрина не старалась взять себя в руки, унять её не получалось.       — Что ты встала? Брысь.       Незнакомец плавно скользнул между Эриной и Вилмом. Оба в этот момент повернулись и взглянули на профиль проходящего. У Эрины перехватило дыхание. Высокий. Очень высокий — ей пришлось немного задрать голову, хотя она сама очень высокая! Целых сто восемьдесят сантиметров по утрам! В глаза бросились идеально прямой нос и аккуратный лоб, а затем и острые уши — эльф! Но какой-то нетипично смуглый.       Это стало последним, что Эрина осознала в полной мере. После этого она практически мгновенно уловила какой-то аромат — незнакомый, странный, но пьяняще приятный и до одури манящий. Хотелось ощутить ещё, уткнуться носом в источник этого дурманящего запаха, от которого в голове становилось пусто.       Если бы не терпкая, но мерзкая носу Эрины нотка жжёного табака, то она бы точно потеряла голову — сигаретный дым немного, но всё же отрезвлял, иначе — провал. Этот эльф стоял так близко, что Эрина могла во всех деталях разглядеть его со спины.       Немного покачнувшись из-за дрожи в ногах, Эрина сделала кроткий и всё же не совсем желанный шаг вперёд, благодаря которому оказалась ещё ближе и поняла, что этот странный запах исходил в основном от волос эльфа — густые, кудрявые, чёрные, как уголь, и отливавшие благородной холодной синевой, они были собраны в небрежный низкий хвост длиной чуть ниже лопаток. Завивающиеся локоны блестели, из-за чего казались не то гладкими и жёсткими, не то всё же мягкими. Это неведение требовало удовлетворения — хотелось наверняка узнать, какие они. Эрина боролась с бестактным и пошлым в своём понимании желанием без разрешения владельца потрогать их.       После Эрина обратила внимание на широкие плечи — она не просто смотрела — бестактно уставилась, а потом начала чувствовать, что щёки вспыхнули пламенем глупого девчачьего смущения.       «Интересно, а кто он? Старшекурсник?» — только и думала она, не силясь сказать ни слова: тётушка запрещает знакомиться с парнями. А этот ещё и эльф.       Вилм заметил странную реакцию Эрины и снова ткнул потерявшую голову подругу в бок локтем. Она будто бы очнулась ото сна, подпрыгнула, вскрикнув, и тут же, не контролируя себя, выпалила:      — У тебя очень красивые волосы!       Эрина не верила в то, что слышала — это был её собственный голос! Это сказала она! По-настоящему, и этот красавчик услышал! Стыд стал нестерпим — хотелось под землю провалиться, исчезнуть — хотя бы сбежать! Но тело как окаменело — ни один мускул не слушался приказов от головы, заставляя Эрину смотреть на то, как эльф сначала замер — его спина напряглась, — а потом стал медленно поворачиваться — от его нерасторопности внутри всё похолодело. Ещё чуть-чуть, и желудок вывернет наизнанку от волнения! Но Эрина держалась. Дыхание участилось, сердце бешено забилось в груди.       Парень обернулся. Теперь Эрина и Вилм смогли разглядеть его лицо лучше.       Эрина даже от изумления приподняла плечи и приоткрыла рот: такого красивого парня она в жизни не видела. На вид ему не больше двадцати пяти. Если и существует в её понимании идеал мужской красоты, даже несмотря на изнеможённый вид, то это он. Смуглая кожа чуть отдавала тусклостью из-за усталости, яркие синие глаза внимательно следили за ней, смотрели пристально, но не строго — это была невероятная усталость и тяжёлая печаль.       Наконец, он ответил:      — Спасибо. — На лице с немного впалыми щеками не дрогнул ни один мускул, а сказанное звучало натянуто и даже немного грубо. Он снова, уже быстро, повернулся к стойке, перебирая свою кипу документов. — А тебе не помешало бы свои подстричь: первогодки неопытные и неуклюжие — мало ли, в какую трубу тебя из-за них засосёт.       Каждое слово иголкой впилось под кожу. Томящая дрожь сменилась выбросом энергии в мышцы — теперь желание двигаться некуда было деть. Эрина заливалась румянцем из-за злости — она ощущала, как горело её лицо. Сначала глянув на длинную прядь своих волос, раскинувшуюся у неё на плече, а потом снова уставившись, но уже агрессивно, в спину этого грубияна, Эрина выкрикнула:       — Выскочка! Выскочка-переросток!       Вилм громко шлёпнул себя по лбу.       Эльф снова медленно обернулся и с надменным видом ответил:       — Для девушки ты тоже далеко не крошка.       Вилм сдавленно хихикнул.       Злость рвалась наружу — она переполняла тело. Эрина в гневе стиснула зубы. Вилм, сдерживая своё едкое хихиканье, схватил её за плечи, чтобы вспыльчивая подруга не кинулась набивать лицо грубияну-незнакомцу, который всё ещё с равнодушным видом, почти не моргая, наблюдал за закипающей курсанткой.       — Да я тебя по стенке размажу!       Но никакой реакции. Этот наглец даже не моргнул. Он продолжал смотреть на Эрину холодным немигающим взглядом — это злило её ещё сильнее.       Минуты не прошло, как женщина принесла ему синюю форму с лейтенантскими погонами, при виде которых у Эрины подкосились ноги. Женщина радостно заявив, положив форму на стойку:       — Добро пожаловать на службу в академию, лейтенант!       Румянец ярости Эрины вмиг сменился на смертельную бледность. Теперь уже Вилму приходилось её не удерживать, а держать, чтобы та не отправилась навстречу бетонному полу.       — В другой раз, — сказал эльф Эрине, покидая склад.       — М-да… Эрина. В первый же день поцапаться с офицером… Ты вообще башкой думаешь?       — Откуда ж я знала, что этот… офицер, — выдавила из себя шёпотом Эрина. — Но мудак он, конечно, сказочный…       — Настолько сказочный, что у тебя аж коленки дрожали… — язвительно заметил Вилм. — Ты бы себя видела…       — Молчал бы лучше, это от злости!       — Молись теперь, чтоб он не был нашим командиром отряда…       Эрина раздосадовано вздохнула.       — Ты же знаешь, как мне везёт…

════ ⋆★⋆ ════

      Форма была получена. Эрина крепко прижала свою к груди — она не могла поверить, что всё это взаправду. Теперь-то она точно курсант! Чтобы убедиться, что никакой ошибки нет, Эрина осмотрела на ходу гимнастёрку и куртку с пришитыми на них опознавательными знаками, на которых были указаны фамилия, имя и номер курса. Взгляд зацепился и за золотистые буквы «К» — гордость за себя переполняла Эрину, и, видимо, её глаза так ярко сияли от восторга, что Вилм дёрнул её за рукав и сказал:       — Не зазнавайся раньше времени. Там будут первые декабрьские экзамены и нормативы. Смотри не вылети.       — Я-то?! Ты обалдел! — Чуть не роняя форму себе под ноги, Эрина замахнулась на Вилма. Парень шутливо приклонился и выставил руку для защиты, но удара не последовало.       Эрина поспешила вперёд, чтобы поскорее обменять вступительную справку и квиток о получении формы на настоящий академбилет в твёрдой шершавой обложке. Она уже представляла, как получит лично в руки эту картонку, в которой будет указана вся информация о ней, как о курсанте.       Для этого нужно было попасть в соседний корпус. Им даже не потребовалось выходить на улицу: Эрина и Вилм, спросив путь у уборщицы, поднялись на второй этаж, а оттуда по переходу, большие окна которого выходили на обе стороны, впуская много света в это небольшое узкое пространство. Но стоило покинуть этот мостик между корпусами, как они снова очутились в царстве теней.       Изнутри этот корпус был такой же мрачный, как и предыдущий. Спрятанные половицы скрипели под длинным пластом уже начавшего уставать от постоянной ходьбы курсантов и офицеров линолеума. Эрина на мгновение вообразила, в каком состоянии несчастные доски, скрытые от глаз преподавателей и учащихся, и ощутила дискомфорт. Снаружи все эти здания выглядели куда более презентабельно, чем внутри. Облупившаяся белая краска на деревянных оконных рамах и болезненный зеленоватый оттенок стен не придавали этому корпусу жизнерадостности и торжественности. Скорее наоборот. Чем-то это помещение напоминало их пригородную поликлинику: оттенок краски и высота окрашивания до уровня побелки один в один. Даже низкие деревянные скамейки без спинок, стоящие у стен, точно такие же, как в поликлинике в её родном городе. Точно такие же, как и везде в СОМ. Даже потёрты в тех же местах — всё как по ГОСТ.       Но хотя бы нужный кабинет не пришлось долго искать. Обнаружить нужную дверь не составило труда: её выдала очередь из разношёрстных ребят, держащих в руках форму, и тех, кто уже был в неё одет (второкурсники и третьекурсники).       — Не хочешь завести новые знакомства? — Вилм снова пихнул Эрину локтем, всматриваясь в толпу молодых людей.       Эрина замялась, глядя на народ. Их было не так много, как в дни поступления, но ощущалось это скопление, как несметная толпа, забившая узкий коридорчик. Некоторые лица показались ей знакомыми: она точно видела их во время поступления, но имена совершенно вылетели из головы.       — Познакомимся ещё. Надо просто получить билеты.       — Ха! Нам тут вечность стоять… — Вилм уже выбрал себе место для ожидания, встал вплотную спиной к стене и опустился вниз.       Эрина села рядом, прямо на пол, потому что все однообразные скамейки были уже кем-то заняты. Она с любопытством наблюдала за происходящим. Новенькие в большинстве своём выглядели зажато и даже немного напугано (она не лучше), а вот ребята с курсов старше казались дерзкими и нахальными. Особенно один темноволосый парень с третьего курса (они ставили какие-то печати): он пришёл позже неё и Вилма, буквально отпихнул всех «салаг» и влетел в кабинет, наплевав на очередь.       Самыми приличными среди старшекурсников оказались кошки и обезьяны. Хотя о последних ходило много стереотипов. Как минимум их заклеймили самой шумной расой, даже в народе говорили: «Не ори как обезьяна!»       Эту фразу Эрина часто слышала от своей тётки, когда той казалось, что приёмная дочка слишком громко высказывается.       Очередь как будто бы не становилась меньше. Людей и нелюдей становилось всё больше и больше, а фразу «Кто крайний?» можно было слышать всё чаще и чаще. Ещё и проклятые тошнотно-зелёные стены, создававшие впечатление, что они в очереди на приём к стоматологу и его страшной бормашине, а не за академбилетами.       — Пс! — Вилм снова пихнул Эрину. Сегодня он так часто пихал её и толкал, что ей искренне захотелось вмазать ему кулаком, да покрепче, но всё ограничилось лишь занесённой рукой, на которую Вилм никак не отреагировал. Вместо того, чтобы испугаться возмездия, он продолжил: — Этот парень на тебя уже полчаса зырит.       — Какой? — шепнула Эрина, пытаясь понять, на кого смотрел Вилм.       — Да вот этот, светловолосый. В темно-серой рубашке.       Последний опознавательный знак помог: Эрина сразу приметила высокого худощавого парня со светлыми волосами, чуть загоревшей за лето кожей и серыми глазами. Лицо у него было немного вытянутое и худое, но довольно симпатичное. В момент, когда Эрина разглядывала его, они посмотрели друг на друга. Смущение пронзило их мгновенно, и оба отвели взгляды.       — И что? — спросила Эрина, мстительно и сильно пихнув Вилма своим острым локтем.       — Ничего. Просто. — Вилм расслабленно заулыбался.       Что он имел в виду, Эрина так и не поняла. Ей оставалось бросать на друга недоумевающие взгляды, надеясь, что он снизойдёт до неё и объяснит, в чём дело. Но он прикрыл глаза и, видимо, задремал.       Очередь двигалась, но очень медленно. В какой-то момент и Эрина успела задремать. Разбудил её истеричный вопль кого-то из девчонок, но открыв глаза, она поняла, что кричал щуплый парень в очках: он смертельно испугался парня с жабрами за ушами, который закрывал ладонью рот, чтобы сдержать смех.       Действительно, вчерашние школьники — что с них взять? Эрина сделала серьёзное лицо, хотя до этого чуть не рассмеялась над перепугавшимся очкариком-доходягой. Неужели, кто-то ещё не видел сирен? Да, раса довольно редкая, но всё же в приморских городах их можно встретить на улице с такой же вероятностью, как и человека с очень чёрной кожей на севере: их мало, но они есть.       В очереди как раз стояло два человека с очень тёмным оттенком кожи. Один парень-второкурсник с блестящей лысиной, толстыми губами и широким плоским носом. В глаза бросались его очень светлые большие ладони. Высокий и широкий, он притаился в самом углу и поглядывал на всех молча небольшими чёрными глазами, полными осуждения. Второй человек — девушка. Но если этот грозный серьёзный второгодка был совсем тёмным, то кожа этой низкорослой девушки с довольно выдающимися бёдрами скорее напоминала шоколад. Нос её был более острый и крупный, губы не такие пухлые, а глаза напоминали два жёлтых огонька. Она стояла неподалёку от кучки других, шепчущихся между собой, девчонок и теребила кончик своей чёрной длинной толстой косы. Глядя на её роскошную шевелюру, Эрина ощутила обиду и зависть: её волосы даже близко не такие длинные и густые.       Эта девушка заметила, что Эрина уже какое-то время её пристально разглядывала, доброжелательно улыбнулась и, перекинув косу за плечо, уверенно подошла к ней.       — Привет! Я Рекха Мукерджи! — Она уверенно протянула руку Эрине. — А тебя как зовут?       — П-привет. — Эрина немного удивилась такой открытости и смелости своей, очевидно, будущей сокурсницы, но протянула ей руку для рукопожатия. — Эрина. Эрина Уилд. А это… — Взглянув на Вилма, она поняла, что тот уже крепко спал и похрапывал. — Вильгельм Гроссенштайнберг. Я зову его просто Вилм…       — Приятно познакомиться! Меня тоже можешь просто называть Рикки! Рекха это как-то… Не по-местному, что ли.       — Ты откуда-то приехала?       Рикки присела рядом и вытянула ноги вперёд.       — Издалека! Даже не эта планета. Я из Райзахана, это на Вихарии!       — Это очень далеко… Почти самый низ ветки миров. — Эрина искренне удивилась. — Сколько ты сюда добиралась?       Рикки приложила указательный палец к губе и отвела взгляд в сторону. Что-то в её движениях и выражении лица было кокетливым и игривым, но совершенно не отвращающим — какая-то неподдельная и естественная манера, которую в обществе называют "природной женственностью". Эрина с интересом наблюдала за тем, как Рикки всем видом демонстрировала, как усердно она считает в уме, сколько же времени у неё ушло на то, чтобы добраться до Титании, а затем и до Северной столицы.       — Наверно, неделя! Хочешь спросить, почему так далеко? Я чувствую твоё любопытство!       Эрина кивнула, но поняла всё довольно быстро: её новая знакомая Рикки была из народа вихар — их очень охотно брали на учёбу в столицу, потому что партия по достоинству оценивала их уникальные магические способности, не встречавшиеся ни у одной другой расы. Вихарцы, подобно полиграфу, чувствовали эмоции людей и нелюдей, могли отличать правду ото лжи, улавливать «поток мыслей» и многое другое. Эрина слышала истории о выдающихся вихарцах, которые с помощью своих способностей, могли что-то внушать людям, сводя их с ума — по-настоящему страшная способность. Не читали мысли дословно — на том спасибо.       — Я совершенно не желала оставаться дома! Мой отец — зануда, такого ещё поискать! Не разрешал мне общаться с мальчиками и гулять допоздна!       — Знакомо. — Эрина улыбнулась ей. Слова и тон Рикки показались ей такими наивными и беззлобными, что ей наконец удалось расслабиться.       Эта темнокожая девушка с золотистыми глазами казалась болтливой простушкой, которая охотно рассказывала обо всех трудностях жизни вместе с семьей. Рикки рассказала о требовательном и строгом отце, служащем главой какого-то секретного отдела в КМБ, о матери-домохозяйке, любимой фразой которой была «Спроси разрешения у отца», и о трёх младших братьях, за которыми её время от времени заставляли смотреть, и которым разрешали гораздо больше, ведь они — мальчики.       — А так хотелось гулять с мальчиками, в ДК ходить на танцы, понимаешь, да? — сетовала Рикки.       Эрина участливо ей кивала, но едва ли понимала эту трагедию. Ей не особо хотелось ходить в ДК на танцы в школьные годы, да и не с кем было, да и танцы ей не очень нравились. Возможно, в этом были виноваты школьные уроки танцев, на которых и без того стесняющуюся своего высокого роста Эрину заставляли танцевать с одноклассниками, которые были ниже её на голову. А единственный раз, когда она сходила на школьные танцы и подержалась там за ручку и неумелым поцелуем на заднем крыльце школы, закончился жутким скандалом дома. Кто-то тогда увидел Эрину в компании старшеклассника, настучал об этом её тетушке, и та на все весенние каникулы закрыла, как она тогда сказала, ветреную девку в комнате наедине с книгой «Правила поведения порядочной гражданки СОМ».       Воспоминания об этой книге с пожелтевшими, пахнущими затхлостью страницами в моменте заставили Эрину вздрогнуть. Рикки тут же замолчала, внимательно на неё посмотрела и сказала:       — Тебе дома тоже нелегко было.       Эрина лишь устало вздохнула.       — Ты не переживай. Дословно твои мысли никто читать не умеет! Даже сам Джамул Раджими! А я-то тем более!       — Утешила.       Джамула Раджими знали все — каждый гражданин, будь то школьник, трудящийся или пенсионер, в любом уголке, даже самом глухом, Союза Объединённых Миров. Глава разведывательного управления и спецслужб, в частности КМБ, был у всех на слуху, а имя его стало чуть ли не нарицательным, когда говорили о человеке, которому удавалось узнать то, что узнать никто не мог и не должен был. В народе говорили так: «Партия знает всё, а товарищ Раджими знает больше».       Пока очередь медленно продвигалась, а Вилм похрапывал и пускал слюну, прислонившись к стене, Эрина и Рикки болтали о всяком: о жизни, о старших классах, о том, как сдали вступительные и многом другом. Рикки была более многословной, нежели Эрина. На один вопрос она могла рассказать целую историю, а то и не одну, в то время, как Эрина изъяснялась довольно лаконично, а местами достаточно сдержанно. Но чем дольше они болтали, тем легче было открываться, и уже Эрина решилась рассказать ей свежую историю, не дававшую всё это время ей покоя.       — Ты повздорила с офицером? Вот недавно? Вот ты???       — Да, мне теперь страшно, что он у нас командиром будет.       — Ты храбрая! Это же надо!       — Говори тише… — Эрина от неловкости сжалась. Не хотелось, чтобы кто-то ещё узнал о её косяке.       Рикки распахнула широко глаза, прикрыла рот ладонью и заговорила тише:       — У меня бы духу не хватило даже просто немного повздорить, а ты его обругала прям!       — Я же не знала, что он павлин в погонах… Думала, старшекурсник... — печально проговорила Эрина, тяжело вздохнув. — Мне никогда не везёт, он точно будет нашим командиром. Мало мне не покажется. Точно заставит щёткой драить толчки. В мужском туалете!       — Фу-у-у! Но всё же не накручивай себя раньше времени. Может он вообще у старших курсов будет… А он красивый?! — Глаза Рикки тут же вспыхнули, стоило ей заговорить о внешних характеристиках этого офицера. Мужчина ей были крайне интересны.       Эрина обречённо глянула на неё и сказала:       — Вообще, да.       — Расскажи! Расскажи!       — Да может мы его увидим ещё… — Эрина совсем не хотела сейчас думать об этом выскочке и лишний раз во всех деталях вспоминать его образ, но весь их разговор она не переставала думать о том, как же этот заносчивый павлин хорош. Рикки определённо чувствовала это — сомнений не было, и именно поэтому девушка с глазами жёлтыми, как у кошки, неприкрыто изводилась от любопытства.       — Хорошо. Уговорила. Он такой… знаешь…       Но не успела Эрина начать описывать того самого лейтенанта Фила Ригера, как все слова встали поперек горла, и она громко поперхнулась воздухом. Рикки испуганно обернулась, чтобы увидеть того, на которого зардевшая не то от ярости, не то от смущения девушка уставилась пристальным немигающим взглядом. Эрина и вправду моргала так редко, пожирая взглядом того, кто шёл в их сторону по коридору, что у неё защипало глаза.       — Пошли прочь. — Двумя жёстко отчеканенными словами тот самый Фил Ригер, уже одетый в синюю форму с лейтенантскими погонами, заставил всех старшекурсников и перволеток освободить пространство в коридоре. После этого эльф пулей просвистел мимо всех и без очереди влетел в кабинет.       — Это... — Рикки таращилась на дверь. — Только не говори, что...       — Да-да. Это он. — Эрина сжала кулаки.       — Так он эльф... Нет, такие мне не нравится.       — Что? Почему?       — Ты словно из деревни, а не пригорода!       — Это ещё почему?       — Эльфы... Ну, это же эльфы!       Эрина нахмурилась и прищурилась, требовательно глядя на Рикки, которая всем видом демонстрировала, что не хочет объяснять очевидные вещи.       — Не знала, что на большой земле эльфов настолько не любят.       Рикки развела руками и сказала:       — Историю, как и гены, пальцем не задавишь.       — Это точно.       Хоть и эльф, но сложно было не заметить (да и не услышать), как девчонки в коридоре оживились и стали перешёптываться. Особенно ярко горели глаза у молодых эльфиек. Все они, как на подбор, были высокие, стройные и красивые, будто каждая из них сошла с картины какого-то великого мастера прошлых лет. Несмотря на то, что к эльфам относились с недоверием и скепсисом, отрицать красоту их женщин никто особо не пытался (все парни здесь только на них и смотрели). Да и чаще всего подобные им миловидные девушки не казались опасными и угрожающими.       В отличие от мужчин-эльфов. К ним относился и Фил Ригер, который как раз вышел из кабинета, громко хлопнув дверью, из-за чего Эрина вздрогнула, а Вилм всё-таки проснулся, шумно всхрапнув.       Эрина надеялась, что черный ураган в синем кителе, разорвавший относительное спокойствие, пронесётся в обратную сторону по коридору так же быстро, как и пронёсся до этого в сторону кабинета, но не тут-то было.       Лейтенант сделал шаг вперёд, оглядел толпу леденящим душу взглядом. Эрина втянула шею в туловище и вжалась спиной в стену, надеясь, что Ригер её не заметит.       Заметил.       Его синие глаза злобно блеснули, из-за чего у Эрины всё похолодело внутри — её затрясло от ужаса.       — Что вы тут расселись, сопляки?! — лейтенант не успел договорить, как все, кто сидел, вскочили на ноги и встали прямо, а кто стоял, встали ещё ровнее. — Увижу, что сидите, до вечера заставлю стоять на плацу по стойке смирно. Вы меня поняли?       — Так точно! — первыми откликнулись старшекурсники.       С хмурым и злобным лицом Фил всё-таки ушёл. Расслабить спины курсанты решились далеко не сразу, но когда стало точно ясно, что опасность миновала, все с облегчением вздохнули, а Рикки сказала:       — Вкусы у тебя, конечно, так себе.       Эрина ничего не ответила, а Вилм с трудом сдержал смех.       Лейтенант Ригер больше не возвращался, но напряжённая атмосфера сохранилась. Наконец, очередь дошла до Эрины и Вилма. Последний пропустил подругу вперёд. Спиной к окну за столом сидела рыжая кошка в форме с погонами капитана — Эрина сглотнула и встала «руки по швам».       — День добрый, товарищ капитан!       Кошка подняла на неё свои большие золотистые глаза, смерила строгим оценивающим взглядом, а потом сухо сказала:       — Подходи. — Капитан тут же толкнула в её сторону большой толстый журнал уже открытый на какой-то определенной странице. — Тут имя, тут дату рождения, место регистрации — разберёшься. Пиши.       Эрина суетливо кивнула и схватилась за ручку, лежавшую на столе. После этого кошка забрала журнал, достала какие-то другие и начала что-то писать. И только после долгой бюрократической возни кошка протянула Эрине сначала какую-то бумажку, а после и заветную шершавую корочку.       — Вот это, — капитан показала на бумажку с печатями, — женском общежитии обменять на пропуск и ключи. Там тебе скажут номер комнаты.       — Спасибо! — Эрина как ошпаренная выскочила за дверь, прижимая к груди академбилет, точно боясь, что кошка с угрюмой мордой вдруг передумает и силой его вырвет. Но этого не случилось. Эрина уже стояла в коридоре, пальцами крепко вцепившись в корочку, а следующим за дверь прошмыгнул уже Вилм. Его пришлось подождать: Эрина не сомневалась, что там снова накосячили с фамилией парня. И судя по тому, с каким серым и недовольным лицом он вышел из кабинета, она угадала.       — Опять. Опять не так записали фамилию, сволочи, — злобно процедил Вилм, сунув академбилет во внутренний карман куртки. Эрину даже немного тронуло, как просто и легко её друг отнёсся к получению такой важной вещи. Могло показаться, что его это всё едва ли волновало.       — А у меня имя вечно неправильно записывают! — поддержала Рикки. Видимо, ей настолько понравилась компания двух провинциалов, что она решила задержаться и подождать их в коридоре, ведь свою корочку она уже убрала в сумку с вещами. — Хорошо Эрине: у неё таких проблем нет!       — Эрина Уилд — довольно простое имя. — Она развела руками. — Что ж, пойдёмте искать общажные корпуса. Рикки, а у тебя тоже корпус 321-09? Рикки кивнула.       — Я слышала, что комендант там настоящее чудовище. Мне про это рассказала вон та третьекурсница, — Рикки кивнула в сторону зайчихи в тёмно-зелёной форме курсанта, которая всё ещё ждала своей очереди и нервно топала большой заячьей ногой.       — А у меня 241-08. Звучит далековато от вас, — добавил Вилм, всматриваясь в свою бумажку.       — Мужские корпуса действительно далеко от женских. Они чуть ли не на противоположных концах территории. Это сделано для того, чтобы мальчишки, да и девчонки, не делали всяких глупостей, — пояснила Рикки, под конец в её голосе зазвучала тоска. — А так жаль: я хотела поделать всяких глупостей!       Эрина вздрогнула. Её начало казаться, что учёба в МВА интересовала Рикки, если не в самую последнюю, то и не в самую первую очередь. Первостепенными для неё были мальчики, и девушка этого не скрывала. Даже сейчас она неприкрыто строила свои большие жёлтые глаза Вилму. Может, другой парень повёлся бы на это, но Гроссенштайнберг стойко игнорировал романтические жесты новой знакомой. Эрина знала: у друга вкусы своеобразные, и, вероятнее всего, он станет одержим какой-нибудь волевой, крепкой и атлетичной капитаншей с него ростом, нежели обратит внимание на довольно миловидную девушку. А миловидных тут было больше всего: несмотря на то, что многие из новоприбывших в школьные годы занимались различными видами спорта и развивали свои тела изнурительными тренировками, они всё равно выглядели, как «нежные подростки» — не заматерели, как то и дело сновавшие по коридору мимо них сержанты и офицеры.       — Охренеть! — вдруг взвыл Вилм.       Эрина и Рикки подпрыгнули от испуга, но тут же собрались и перевели взгляд туда же, куда выпученными глазами смотрел Вилм.       — Вот это да… — восхищённо протянул он.       Недоумевающая Рикки наклонила голову в бок: она явно ещё не поняла и не приняла предпочтений своего нового товарища. А вот Эрина даже не удивилась реакции Вилма на новоприбывшую курсантку. Но сам образ этой девушки не оставил равнодушным.       Это была эльфийка с чёрными, волнистыми волосами, длиной чуть выше плеч. Высокие эльфы — это что-то само собой разумеющееся, но эта — просто великан! И всё бы ничего, но фигура её напоминала больше мужскую, нежели женскую. Особенно привлекали внимание её широкие плечи и крепкие руки. Эрина, глядя на них, подумала: «Наверно, она качалась даже во сне».       Волосы этой незнакомки были немного растрёпаны, и чёрные блестящие пряди чуть скрывали лицо, но она быстро заправила их за длинные острые уши, и ахнули уже Эрина и Рикки: они в жизни не видели таких красивых лиц. Лицо девушки словно намеренно высекли из белоснежного камня, сверяясь с эскизом неизвестного гения, чтобы каждая черта была идеальна, и у скульптора получилось — он создал белоликий шедевр с глазами цвета небесно-голубого топаза и нежно-розовыми губами.       — У неё лицо, как у сказочной принцессы, а туловище, как у рыцаря, который должен её спасти, — заметила Рикки, не сводя глаз с занявшей очередь эльфийки.       — Как думаешь, если я сейчас попытаюсь с ней познакомиться, она разобьёт мне лицо? — с каким-то пугающе блаженным видом проговорил Вилм, томно глядя на рослую белолицую эльфийку.       — Впечатает в стену, — откликнулась Эрина.       — Подтверждаю, — добавила Рикки.       — Ах… Надеюсь, мы будем в одном отряде хотя бы…       Глядя на Вилма, Эрина ощущала едкий горячий стыд. Он циркулировал по телу вместе с кровью и лимфой, проникая в каждую клеточку, из-за чего Эрине хотелось если не вывернуться наизнанку из-за нестерпимого внутреннего дискомфорта, то хотя бы очутиться где-нибудь в другом месте, чтобы не видеть эту глупую рожу Гроссенштайнберга рядом с собой.       Эрина надеялась, что Вилм окажется трусливее, стеснительнее или просто адекватнее, но он с счастливой широкой улыбкой, сияющими голубыми глазами и румяными щеками устремился к высокой незнакомке. Его шаги были чёткими, быстрыми и уверенными — он знал, чего хотел от этой жизни.       А разъедающий, точно соляная кислота, стыд забурлил внутри Эрины ещё сильнее — концентрация этого гадкого чувства росла, а вместе с тем и жар в районе кончиков ушей.       — О, нет…       Эрина не слышала, что именно сказал Вилм, с какой интонацией он поздоровался с эльфийкой, но её спокойное лицо вмиг изменилось: тонкие чёрные брови сдвинулись к переносице, в глазах блеснула холодная ярость, а нежно-розовые губы вытянулись в бледную ниточку.       Вилм отлетел минимум на метр, на его лице рдело место сильного, крепкого удара — эта эльфийка знала толк в рукопашке! На секунду Эрина восхитилась её недюжинной силой, ведь Вилма нельзя было охарактеризовать, как задохлика, которого любой может вынести с одного удара. Но тут же беспокойство взяло верх: Вилма ударили! Смачно!       Эрина и Рикки подбежали к растянувшемуся на полу Вилму.       — Вилм! Ты как?       Но тревога на лице Эрины тут же сменилась на недовольство, стоило увидеть на побитой роже Гроссенштайнберга довольную улыбочку.       — С ним всё в порядке. Он счастлив, — сдержанно добавила Рикки.

════ ⋆★⋆ ════

      После получения всех необходимых документов, ребятам пришлось разминуться: общежитие Вилма было в одной стороне, а общежитие девчонок в другой. Эрина и Рикки пошли туда вместе. Последняя болтала без умолку, продолжая рассказывать забавные и не очень истории из своей жизни. То это были рассказы о неудачных свиданиях, на которые Мукерджи сбегала вопреки запретам своего, как Эрина уже поняла из рассказов, очень строго отца.       — Как он вообще отпустил тебя сюда… — растерянно проговорила Эрина, закончив слушать очередную историю о том, как Рикки и очередного несчастного мальчишку обнаружили целующимися в туалете сельского ДК, куда на танцы втихую ночью уехала Рикки, надеясь, что хотя бы там подчинённые отца её не найдут. Но что она хотела от майора их местного КМБ! Конечно, он её нашёл, приехал по наводке лично, со слов Рикки, её за руку швырнул в машину, а мальчишку спустил с крыльца.       — Сама не знаю! Но я поставила его перед фактом. Думаю, что у него тут есть связи, и он будет продолжать следить за мной… Но дотянуться до меня ему точно будет сложнее!       — Это точно. Далековато.       — Угу. И у него там своей работы полно. Возможно, конечно, его скоро перебросят в южную столицу, но это пока неточно.       — Что? Зачем?       — Я толком ничего не знаю. Но что-то опять связанное с эльфами из их гетто. Эрина покачала головой. Об этом было непринято говорить, но именно южная столица СОМ и Титании Нарейнран славилась своей неблагополучностью: именно туда в своё время свозили эльфов, в частности с севера. На востоке города сформировалось целое гетто, отгороженное от города по слухам высоким забором с колючей проволокой. Без специальных пропусков и разрешений эльфов и полуэльфов оттуда не выпускают. Эрина думала обо всём этом и ловила себя на мысли, что всё это похоже на какую-то тюрьму. В Вайвестане тоже было что-то похожее, но в гораздо более лояльной форме: на юге города есть целый район, в котором живут преимущественно эльфы. Военным эльфам, льготникам и прочим «в очереди» из эльфийской расы дают жильё именно там. Встретить эльфа с пропиской за пределами этого района в Вайвестане довольно сложно. Обычно это какие-то очень высокопоставленные чиновники, военные или ученые, но их можно по пальцам пересчитать.       — Да, непросто тебе придётся, если он приедет, — сказала Эрина.       — Ничего. Я ещё ему устрою! Не сможет он вечно меня контролировать! Я уже взрослая!       Эрина мягко улыбнулась. Позитивный настрой Рикки воодушевлял и её тоже, хотя у неё были совсем другие цели и ценности.