Лесничий дельцу рознь

      Столица Объединенных Земель пылала в огне плазменных зарядов. С юга по высотным домам били мощные турели «Дина», а с севера атаковали юркие, но слабо вооруженные истребители «Ленского». «Арвато» отбивалось изо всех сил, но сил едва хватало. Вскоре уже главное здание корпорации, знаменитый «карандаш», ярко пылало, разгоняя ночной мрак, и медленно осыпалось кусками. С окраин столицы это зрелище выглядело бы жутко красивым, если бы при этом не было таким грустным.       Впрочем, серьезные потери понесли и атакующие. Флагманский дирижабль самого Алазара Кадулиса, главы «Ленского», был подбит шальной ракетой где-то над Внешним Кольцом. Командование немедленно принял на себя Мордре Кадулис, старший сын погибшего. Полный желания отомстить за отца, он приказал не брать пленных и громить все здания в городе. И с новой силой запылали бетонно-кирпичные стены, закрошились стекла, а мирные жители города, прежде в панике носившиеся кто куда, прикрывая головы руками, теперь попрятались в любые доступные им укрытия, понимая, что настало время настоящей войны.       И вдруг все разом стихло. Больше не ухали взрывы, не шипело расплавленное стекло, не стонали раненые люди. Лишь едва слышно потрескивал огонь на развалинах Монтэг-сити. Спрятавшиеся словно тараканы люди неуверенно выползали наружу. Грязные, чумазые, голодные, они осторожно, на четвереньках вскарабкались на гору щебня, когда-то бывшую зданием «Арвато-плаза». Когда позади раздались тихие шаркающие шаги, люди испуганно обернулись, но волноваться было не о чем: к ним приближался смешной усатый человечек в шапочке из фольги. На нем не было ни пылинки, словно все время отчаянных бомбардировок города он просидел в каком-нибудь комфортабельном подземном бункере. Остановившись у подножья щебневой кучи, человечек прищуренным взглядом обвел дымящиеся развалины города вокруг. — Все как я и предвидел, — проскрипел он. — Визионерский дар не подкачал. Кибер-эпоха наконец-то наступила.       Люди смотрели на него непонимающими взглядами. «Визионер», шурша щебнем, стал подниматься прямо к ним. Перепуганные монтэгцы замерли: отступать им было уже некуда. — Прошлое — лучший учитель, — заговорил вновь усатый, останавливаясь на середине склона. — Только из него можно извлечь все нужные нам уроки. Ведь идеи нематериальны, их нельзя убить. Единственное, что они не выдерживают — это проверка временем. Я вот, например, помню времена Путина, там было немало интересных вещей… — Но подождите, Путин ведь жил сто лет тому назад! — воскликнула какая-то совсем маленькая девочка. — Вы же не можете быть настолько старым! — Ха, ну старость не в радость, это точно, — криво улыбнулся усатый. — Но вы не правы: Путин жил, Путин жив, Путин будет жить, это точно. И я вам даже кое-что из него припас.       Он вытащил из-за пазухи толстую потрепанную книгу, на обложке которой значилось: «Уголовный кодекс Российской республики». Раскрыв ее, усатый человек принялся громко и с выражением читать: — «Статья №1. Ложь и клевета, направленная против Путина, первого и единственного законного президента Российской республики — до десяти лет лишения свободы в подземной камере. Статья №2. Оскорбление чувств верующих в путинизм — единственную и законную религию Российской республики — до пяти лет лишения свободы в подземной камере. Статья №3…»

***

      Солнце взошло над Монтэгом, кое-как разогнав лучами висевшую в воздухе завесу из дыма и пыли. Издалека еще доносились редкие постреливания «диновцев» и «арватовцев» друг в друга. Младший Кадулис, если верить слухам, во главе своего войска улетел на север, громить остатки «Российского леса». Уцелевшие же в битве мирные монтэгцы продолжали ютиться на щебне, но теперь уже с жадностью внимали словам сидевшего перед ними с книгой бывшего ратаунского юриста Дэнни Букерова. Над Объединенными Землями вставала заря новой эпохи…