Мистер Хван

Холодный воздух аккуратно проникал в помещение через приоткрытое окно, равномерно распространяясь по классу. Типичный кабинет учеников старшей школы, та же доска, те же парты и шкафчики для личных предметов обучающихся. Урок подходил к концу, учитель математики размеренным голосом диктовал задание для групповых проектов, в то время как большая половина учеников были отвлечены чем-то более занимательным, нежели пожилой мужчина. Мальчик, сидящий за первой партой, что-то усердно вычерчивал в своей тетради, внимая спикеру. Его темные волосы собраны в аккуратную прическу, а форма идеально отглажена и заправлена по всем правилам школы. У Сынмина никогда не было проблем с соблюдением норм поведения или внешнего вида. Он, в отличии от брата, был прилежным учеником и добродетельным сыном, всегда готов помочь и рад получить новые знания. Не то чтобы он был заучкой или ботаном, скорее ему действительно нравилось учиться. В детстве отец рассказывал им с Джисоном о своей жизни, и Сынмин вынес для себя важный урок, что важно не просто сидеть на уроках, но и получать из них полезную информацию. А папа в свою очередь стал примером самого чувственного, милого и доброго человека на всем свете. Сынмин очень хотел быть похожими на них не только внешне, но и внутренне. Да, если судить по стандартам альф современного общества, его могут счесть лохом и неудачником, но кому какая разница? Не всем же на свете нужно быть плохими парнями, как Джисон, который так удачно развалился на задней парте и спокойно сопит лицом в учебники, чтобы найти и покорить свою любовь. Да и Сынмин уже давно понял, кто является его судьбой. Что до его брата-близнеца, Джисона, тот совершенно не отличался хорошим складом ума или волонтерскими увлечениями, для него это всё пыль, которую нужно пускать в глаза старшему поколению, чтобы избавиться от ненужных вопросов и, уж тем более, допросов. Нет, он не врал родителям, скорее не раскрывал всей истины. Каштановые волосы ворохом рассыпались на учебник корейского, который парень не убрал с предыдущего урока, а из наушников мелодично звучала спокойная мелодия. Ночью Джи поспешно дописывал долги по предметам, чтобы не схлопотать очередную плохую отметку, поэтому операция «выспаться» не увенчалась успехом. Да и зачем, если можно благополучно забить на уроки и свалить в мир Морфея прямо на парте? Папа Минхо точно одобрил бы такой трюк. Жаль только, что отец, если узнает, знатно выпорет и не посмотрит, что сыну уже 17. Главное, чтоб Мин не сдал. А Сынмину это и не интересно, он думает лишь о предстоящем семейном ужине в честь приезда старшего сына дяди Феликса. Этот омега не давал покоя младшему даже во снах. Там они вместе гуляли по парку, весело смеясь и рассказывая лютые небылицы друг другу. Субин божественно красив, его волосы, словно в замедленной съемке, аккуратно ложились на нежное личико, из-за чего рука Сынмина непроизвольно каждый раз тянулась заправить их за ухо. На этом сон обрывался, а под носом ощущался еле заметный аромат персика, который альфа так старательно пытался сохранить с той самой последней встречи четыре года назад на праздновании поступления Субина в университет. Да, он влюбился в сына лучшего друга своего отца. Да, Субин старше на 7 лет. Да, он уверен, что омега является его истинным. Но была еще одна довольно насущная проблема. Так думал не только Сынмин. Они с Джисоном близнецы, все, включая аромат, они делили поровну. И, когда Сынмин поделился с братом своим секретом в их пятнадцатилетие, последний странно нахмурил брови и отмахнувшись какими-то делами, ушел из общей комнаты. С тех пор они жили раздельно, Джисон очень изменился в поведении, стал хуже учиться и больше зависать с друзьями. Мин чувствовал, что они отдаляются, но сделать с этим ничего не мог. Не помогли даже советы от старшей сестры, Йери, которая сказала, что Джисону явно нужно многое обдумать. Два года – слишком много времени для размышлений, а любой разговор бунтарь сводил на нет, либо просто игнорировал. Тогда-то страшное предположение и появилось в голове Сынмина. Может ли быть, что помимо запаха они делили и истинного омегу? Звучит, как бред, но по факту и такое могло случиться. Джисон всё детство старательно избегал Субина, хоть никто этого и не понимал, а в то время, когда Сынмин же во всю пытался ухаживать за омегой и помогать ему. Для всех это выглядело, словно мальчик учится быть джентльменом, поэтому и тихо хихикали, ничего не осознавая. А вдруг Джисон специально убегал от омеги, испугавшись непонятных для него чувств? Тогда многое встает на свои места. Почти всё, если быть точными. Всё, кроме одного – как понять, кто из них должен быть с Субином? Не жить же им втроём. Наверное, в этом мог бы разобраться только сам омега, однако он уехал в Китай на учебу как раз в тот момент, когда альфы обрели свойственные только им феромоны. И вот, спустя четыре года, он возвращается. Поймет ли он то, что младшие осознали еще в раннем детстве? Примет ли он тот факт, что судьба сурово над ним посмеялась и предоставила альфу, который младше него на семь лет? Точнее говоря, двух альф, ароматы которых едва различимы.

***

Шумное застолье двух семей разбавляло тишину квартала. В доме кипела жизнь: старшие альфы таскали мебель для посиделок, омеги готовили и обсуждали последние новости, Йери тискала любимого младшенького семьи Банов, Сонхуна, а виновник торжества – Субин накрывал на стол, угрюмо ворча на девушку, когда та пыталась научить его десятилетнего брата матюкам на китайском. Йери училась в том же университете, что и Субин, даже на том же факультете, но на пару курсов младше. С самого детства она отказывалась отлипать от паиньки друга, постоянно превращая его «серую» жизнь в хаос. Эта способность явно досталась ей от папы. Сейчас она приехала домой на этот праздник живота, жертвую парой недель обучения, но жалеть об этом омега совсем не собирается. Зато можно будет подоставать младших, посидеть в объятиях родителей и, может быть, увидеться со старыми друзьями (по возможности). Дверь в дом открылась как раз в тот момент, когда Субин бегал по гостиной, размахивая салфетками, которые Йери засунула ему в рот во время зевка. Старые привычки не отнять. Сонхун хохотал вовсю, а взрослые лишь закатывали глаза, скрывая радость от присутствия детей и уже столь привычного шума. Сынмин не сразу прошел ко всем, тихонько вдыхал столь желанный аромат персика, стоя в коридоре. Он скучал. Безумно сильно скучал по Субину. Он помнил все черты лица омеги до мелких деталей. Помнил смех и легкие движения рук. Помнил слова, которые старший ему говорил. Он старательно воспроизводил в голове то, как пройдет их встреча спустя столько лет. А сейчас испугался. Испугался того, что все окажется ложью. Что всё пройдет неудачно. Что его оставят позади. Пара шагов в сторону громких звуков и явно натянутая от волнения, подрагивающая улыбка. Субина в комнате не оказалось, он увёл младшего брата умываться после растаявшего мороженного. Когда это дошло до Сынмина, он смог наконец-то вздохнуть и обнять сестру. Он соскучился. Они не виделись целый год, за который она успела перекрасить волосы в бордовый и еще круче изменить стиль. Никаких больше мешковатых спортивок, присущих танцорам, отныне только таинственный женский официоз. У неё явно куча поклонников. - Ты вырос, зараза! – пихая плечом младшего, сказала Йери, - Качаешься? - Бегаю по утрам. По качалке больше Джисон отлетает, - в тон громкому голосу сестры отвечает Сынмин, уводя её на кухню к старшим, - Я вернулся. - Родной, как школа? Джисон с тобой пришёл? – Минхо решил всё же оторваться от тайного поедания кимчи, вытер губы и чмокнул сына в щёку. - Не, он сказал, что немного опоздает, доделывает групповой проект с одноклассниками, - врать не хорошо, но не мог же он сказать правду о том, что в душе не чает, куда пропал его брат прямо после уроков. - Ну хорошо, скоро будем уже садиться, так что можешь идти переодеваться, - разворачиваясь к Феликсу, сказал Минхо, - Ты, кстати, уже поздоровался с Субином? Где он, кстати? - Они не пересеклись, Субин увёл Сонхуна отмывать мороженное с мордочки и футболки, - Йери виновато хмыкнула в кулак и украла лежащий в вазочке снек, после чего сразу ретировалась с кухни. - Негодяйка, я же сказал, что скоро есть сядем! Ну и что с ней делать? – вздохнул Минхо. - Лучше скажи, что делать мне? Это уже третья футболка за сегодняшний день. В кого он такой грязнуля – страдальческий крик Феликса явно никто не услышал, потому что все помнили, как тот вечно пачкался и совсем не спешил убираться во время беременности младшим сыном. Оттуда то и растут ноги всех проблем с честолюбием младшего альфы. Сынмин под обсуждение омегами их детей тихонько свалил к себе в комнату, но нашёл там нежданного гостя, уткнувшегося в свой телефон. Субин вырос, возмужал, перекрасил волосы в блонд и начал носить линзы. В нём не осталось ни следа того уютного друга-репетитора по корейскому с круглых очках и мягком кардигане. Перед Сынмином красивый, даже сексуальный, парень в бежевом джемпере и свободных черных джинсах. Его ключицы обрамляет множество украшений из бисера, а в ухе несколько сережек-гвоздиков. Вокруг него аура спокойствия и нежности, он как цветок, который только-только распустился или бабочка, раскрывшая свои крылья в первый раз. Завораживает. - Это, между прочим, моя комната, - с легкой хрипотцой в голосе сказал Сынмин, пряча глаза под чёлкой. - Сынмин! Прости, нужно было ответить на звонок, а в комнате как раз тихо, - старший подорвался с кровати, на которой сидел, и быстро подошёл к другу, - Я так рад тебя видеть. Ты очень вырос и совсем не изменился, всё так же уши краснеют, стоит мне тебя обнять! Этот легкий смех хотелось записать на диктофон, чтоб слушать снова и снова, не останавливаясь. Парни стояли, обнимаясь несколько мгновений, пока Субин наконец не вдохнул поглубже. Сладких, свежий аромат жасмина наполнил легкие парня, распространяясь с каждой секундой все больше и больше по легким. Омега отшатнулся и затуманенными глазами посмотрел на неловко улыбающегося друга детства. - Ты знал? – Субин заикался. Такое случалось крайне редко, только, когда сильно взволнован, - Мне надо подумать. Омега столько раз пытался найти хоть кого-то, кто пахнет хотя бы примерно так же, как Сынмин, но ничего не получалось, поэтому вступил в отношения с альфой, пахнущим бергамотом. Этот запах успокаивал, но все равно был не тем, что искал омега. И тут тот, кто был так нужен, сам предстал перед ним. Он оказался тем, кого Субин пеленал, когда тот был еще совсем ребенком. Тот, кому омега помогал с учёбой и местными хулиганами, отбирающими портфель альфы. Тот, кто каждый раз бережно отодвигал перед ним стул, мило смущаясь. Это всё слишком неожиданно для омеги. Субин быстро спустился в гостиную со второго этажа, надеясь хоть на секунду забыть о произошедшем, чтобы обдумать всё дома. Но судьба не давала парню спуску. Перед праздничным столом стоял альфа, похожий на того, кого Субин знал раньше. На нем была та же школьная форма, что и у Сынмина, вот только выглядела она немного по-другому. Джисон никогда не парился по поводу своего внешнего вида, поэтому рубашку не застегивал. Благодаря этому омега смог разглядеть рельефные мышцы, обтянутые белой футболкой и длинную массивную шею. Рукава рубашки из комплекта летней формы почти что трескались на бицепсе альфы, а брюки были совсем в натяг. Сынмин же всегда следил, чтобы форма была по размеру, поэтому его достоинств заметить не получалось. Он совсем не был хлюпиком, просто не любил бахвальство. Джисону же на такие мелочи просто плевать. Через мгновение младший альфа поднял голову в сторону Субина и кратко кивнул. Он сразу почувствовал присутствие омеги, но показывать этого не собирался. Джисон решил для себя, что не будет мешать брату, а просто отступит, даже, если для этого нужно будет уступить свою первую любовь. Хенджин позвал сына помочь прямо из кухни, на что тот, ничего не сказав собеседнику, направился в сторону кухни. Джи прошёл прямо возле Субина, и второй не упустил возможности вдохнуть его феромоны. Поверить в происходящее было невозможно. Они с Сынмином пахли практически одинаково. Разница была лишь в ощущениях. Если первый предполагаемый истинный пах свежим, легким жасмином, то второй – мускусным, знойным и сладким. Но всё равно жасмином. Что с этим делать? Ответа на этот вопрос у Субина не было.

***

- Уже решил, чем теперь займешься? – Хёнджин невзначай интересуется у Субина, накладывая в тарелку мужа очередную порцию мяса. Семейный сбор уже начался, все сидели за длинным столом и ужинали, разбавляя прием пищи разговорами. - Можно сказать и так. Сяо Фэн, мой парень, открыл свою студию танцев с родительской помощью и предложил работать с ним. Это отличная возможность поработать с талантливыми хореографами, - как бы между прочим сказал омега, стараясь не поднимать глаза выше своей тарелки. Прямо перед ним сидело две его личных проблемы, решения которых он ещё не нашёл, - Так что вернусь в Китай. - Серьезно? И ты даже родителям ничего не сказал? Как можно быть таким бесчувственным, - отрываясь от отбирания мобильного телефона у младшего сына, вскрикнул Феликс, - Чан, скажи хоть что-то! - А что я могу сказать? Ему уже двадцать четыре года, не ребенок давно. У тебя в его возрасте уже был маленький он и не маленький я, ему тоже пора бы задуматься о семье или чем-то другом, в чем он хочет развиваться, - Банчан нежно посмотрел на сына и кивнул в одобрении. Конечно, ему тяжело будет снова прощаться на неопределенное количество времени. Скорей всего, альфа даже закроется где-то в своем кабинете и пустить скупую мужскую слезу из-за тоски по сыну. Но это ведь выбор Субина, они должны его уважать. - Ты хоть возвращаться будешь? – тихий голос Сонхуна заставил старших прервать свою баталию и замолчать. Младший альфа меньше всех присутствующих провёл времени с братом, а ведь детство – это то время, когда больше всего нужны близкие и родные люди рядом. - Буду, и очень часто, - поцеловав младшего в макушку, так же тихо произнес Субин альфочке, - Ты даже соскучиться не успеешь, как я снова приеду. - Когда ты уезжаешь, - Сынмин старался не вмешиваться, но всё шло совсем не по плану. Он думал, что проблема только в их треугольнике с Джисоном и Субином, а оказалось, что есть еще «парень» и переезд. Возможно, Сынмин потеряет то, о чём мечтал, даже раньше, чем приобретет. - Через неделю, - это бы гром среди ясного неба. Все надеялись минимум на месяц, но судьба думала иначе, - Нужно будет решить всё с документами и вещами. - Ты поэтому приехал с одним маленьким чемоданом, - подметил Хёнджин, получив в ответ кивок. - Он давно хотел рассказать, но я посоветовала дождаться ужина. Это из-за меня, - вскликнула Йери, чтобы семья не срывала всю грусть только лишь на друге. Тот в ответ положил руку её на плечо и тихонько прошептал «Все в порядке». - В принципе, мог и не приезжать вовсе, - единственное, что за весь вечер произнес Джисон, прежде чем встать из-за стола и направиться в сторону двери на улицу. Перед его уходом Субин четко почувствовал сгустившийся аромат жасмина. Тяжелый, едкий, пропитанный обидой и горечью. Джисону не всё равно. Субин знает это на 100%. После хлопка входной двери Минхо подорвался и стал успокаивать всех присутствующих, что Джисон не хотел так выразиться, просто сейчас у него сложный период, и он обижен. Когда остынет, обязательно вернется и извинится. Хенджин сидел с опущенной головой и понимал, что помочь сыну прийти в себя сейчас совсем не может, единственное, что в его силах – дать альфе время. Йери хотела пойти за братом, но её остановил Сынмин, который уже надевал кроссовки, попутно открывая дверь. - Нам нужно время. В этой суете никто даже не заметил, как Субин тихо вышел из комнаты, направляясь к своим вещам в поисках кругленькой таблетки. Она была знакома всем в обеих семьях. Подавители. Омега пьёт их не так давно, да и дозу никогда не превышал, он помнил рассказы папы про дядю Минхо. Это скорее вынужденная мера для экстренных случаев. Таких, как сейчас. У него началась течка сорок минут назад, и средства гигиены, так любезно предоставленные Йери, никак не помогали скрыть данный факт. Поэтому подавители были единственной мерой, которая не дала бы организму Субина сорвать семейный вечер. Вместо него это сделал Джисон. Он сам закончил ужин. Сам выпустил феромоны. Сам ушёл, чтобы не наделать глупостей. Омега точно знал, они почувствовали его. Оба.

***

Сынмин нашёл брата там же, где и раньше всегда находил – за отцовским гаражом в небольшом закутке в сторону соседнего дома. Джисон всегда сбегает туда покурить в тайне от родителей. Хотя это уже пару месяцев как не тайна для Хёнджина, ведь не зря он находит окурки и благополучно прячет их от мужа. Вот Минхо то лучше и не знать о небольших шалостях их детей. - Долго прятаться будешь? – Сынмин встал рядом с братом, подпирая соседнюю стенку прямо напротив него. - Пока все не разойдутся, - Джисон выдохнул дым наверх и прикрыл глаза, - А тебе разве не надо бежать всех успокаивать? Больше впечатления произведешь. - Не ёрничай, ты же то почувствовал, - от слов брата Джисон вздрогнул и открыл глаза, - Можешь не отрицать, я давно всё понял. Ты никогда бы не отвернулся от меня просто из-за того, что я влюбился. Такое могло произойти только, если ты влюбился в того же человека. - Жестокая параша эта ваша судьба, - горько засмеялся Джи, - Мало было дать нам один запах, она решила поиздеваться и дать одного истинного… - Субин должен решить всё сам, и судьба за это не в ответе, - Сынмин подошёл к брату и положил руку на его плечо, - Тебе не обязательно отталкивать меня или бороться со мной. Мы братья, и для меня нет никого дороже тебя, Йери и наших родителей. - Тогда ты поймешь, почему я решил оттолкнуть его, - Джисон горько улыбнулся. Свет одинокого фонаря освещал мокрые глаза альфы. Он не будет бороться. Не с собственным братом. - Не ломай свою судьбу. Может он понял. Понял, что у нас разные феромоны, - Сынмин вытер слёзы брата и прислонил свой лоб ко лбу Джисона, - Папа же его различает, значит не все потеряно. - И что же он выберет? Жасмин или Чубушник? Сигарета, брошенная еще в начале разговора, продолжала тлеть на сухом асфальте. Время неумолимо бежало, пока два парня, прижавшись друг к другу, плакали из-за несправедливости судьбы. Никто не поймет их, если не окажется в такой ситуации, поэтому из всего мира только они были друг у друга.

***

Несколько дней Джисон предпочитал почти не появляться дома, скрываясь от родственников в компании друзей, изредка отвечая на сообщения родителей. Парни играли в приставку, ели рамен, играли на гитаре, делали всё, чтоб избавиться от скуки. В какой-то момент к ним даже присоединился Сынмин, сбегая от участи сидеть с младшим Баном, пока Йери с подругами, а сами Кристофер с Феликсом укатили в отель на выходные. Сидеть и десятилеткой пришлось Хванам старшим. - Почему Субину не оставили? – Затягиваясь в очередной раз, спросил Джисон, после чего протянул брату сигарету. Они сидели на крыше многоквартирного здания в паре тройке районов от их дома. Там жил лучший друг Джисона, поэтому именно на этом месте компанией было решено построить базу. - Он дома. Йери проболталась, что у него течка, говорят, его парень собирается приехать, чтобы познакомиться с родителями и забрать Субина в Китай, - фильтр сигареты плотно зажат пальцами Сынмина от злости. Он курит не в первый раз, но это не повод для гордости. Обычно срав на никотин у него происходит только по не самым приятным поводам. - И ты позволишь? - А ты? - Ладно, ты прав, это решать не нам, - Джисон посмотрел прямо перед собой на вечерний город, - Может попытаемся? - Встретимся еще раз, чтобы он решил, с кем хочет быть? Любовь не так появляется, Джи, - Сынмину нравилась эта идея, но пяти дней слишком мало, чтобы Субин понял, кто ему нужен. - Я был бы готов ради него на всё, - тихо опьяненным голосом выдохнул Джисон, опуская голову, - Я осознал его почти сразу после того, как начал что-либо понимать в этой жизни. - Год назад? Ахаах, я понимаю, о чём ты, - альфа докурил сигарету и сбросил окурок прямо с крыши. Не самый приличный поступок для папиного мальчика, - Ко мне пришло осознание только в четырнадцать. Не знаю, как, но это было незабываемо. - Мин, я говорю о другом. Я понял, что Субин тот самый, когда родился. Когда увидел его глаза, почувствовал тепло, услышал его смех. Мне хватало просто быть рядом. А когда у нас появился феромон… Черт, да он же практически идентичен! Я решил сдаться, - Джисон сел на корточки и прижал руками голову к коленям. Он не хотел об этом рассказывать, но выпитые три банки пива решили всё за него. - Давай сделаем это, - Джисон поднял непонимающий взгляд на брата, - Попробуем твою идею. Увидимся с ним еще раз по раздельности. Может он что-то решит. - А его парень? - Он приедет через три дня. Поэтому иди, - Сынмин поднял Джисона за предплечье и толкнул в сторону лестницы, - Иди сейчас. Я попробую завтра. Быстро, пока я не передумал, придурок блять. И Джисон пошёл. Сам не понимая зачем и куда, но пошёл. Спустился на первый этаж, прошел пару метров, а потом сорвался на бег. Вот так, в легкой серой толстовке с непонятными нашивками, таких же серых широких джинсах, кедах и ворохом на голове. Он выглядел, как настоящий подросток. Он и был подростком. Влюбленным до чёртиков подростком. Он не знал, что сказать, подарить ли цветы, даже попросту не был уверен, что сможет нажать на звонок. Но сейчас у него был шанс. Последний шанс. Ради него Джисон попытается. Сынмин же наблюдал за удаляющейся спиной брата и поджег новую сигарету. Сделав первую затяжку, он смачно перекосился в лице. Всё же, когда брата нет рядом, терпеть эту дрянь не приходится нужным, поэтому окурок сразу летит следом за предыдущим. Закутавшись поглубже в кардиган, Мин неспешно уходит домой, придумывая новую отговорку о том, куда же запропастился его брат. План о том, как завтра Сынмин пойдет к Субину был готов уже давно, пару лет так точно, поэтому альфа был точно уверен в том, что будет делать. Оставалось только пожелать брату храбрости нажать на этот чертов звонок, ведь Мин как никто другой знал Джисона. Чтобы набраться смелости надо преодолеть лишь эту маленькую звенящую преграду.

***

Стоя на пороге дома семейства Бан, Джисон засомневался. Он совершенно не помнил, как пробежал несколько кварталов, открыл калитку, погладил мохнатого колли и споткнулся несколько раз о выложенную плиткой дорожку. И уж тем более он не помнил о том, что мелькало в их с братом разговоре. У Субина течка. Он дома один. Если бы Джи задумался, то понял бы, что вряд ли омега будет принимать подавители, когда он в полном одиночестве на все выходные. А ещё, что в таком состоянии чутье, ровно как и феромоны, у Субина обострено. Именно поэтому старший стоял под входной дверью и ждал, прикрывая рот ладошкой, чтобы сдержать стоны. Он почувствовал аромат жасмина еще из окна своей комнаты на первом этаже. Именно из-за него смазка хлынула с новой силой, а возбуждение вновь дало в голову после небольшого перерыва. Это неправильно. За дверью стоит либо Джисон, либо Сынмин. Они оба его друзья, им всего семнадцать. Они могут перепутать влечение с влюбленностью. Субин не должен позволить себе стать инициатором ошибки, которую они могут совершить. Но, если инициатива пойдет не с его стороны, то врядли омега сможет сдержаться. Именно с такими мыслями старший медленно, словно отговаривая самого себя, закрывает замок на входной двери. Теперь, если Субин не захочет открыть, никто не сможет совратить его на грешный поступок. - Субин? – За толщей входной двери слышится хриплый голос, который Субин за четыре года слышал лишь раз, несколько дней назад. Из-за него трясутся поджилки и ноги злостно подкашиваются. Удержать равновесие не получается, омега скатывается спиной по входной двери. - Джи…Джисон, уходи. Я сейчас не могу увидеться, - Конечно же Джисон знает об этом, он чувствует. Моргает каждые две секунды, чтобы не позволить блядской пелене появиться перед глазами и помешать разговору. Даже, если разговор будет проходить через входную дверь. - Выслушай меня, пожалуйста. Я не обижу тебя, клянусь, - Джисон подходит на шаг ближе к двери, вдыхая любимый аромат, который становился всё гуще и гуще, - Обещаю, что даже касаться тебя не буду. Очень даже зря, именно это Субину сейчас и нужно. Чтобы его касались также грубо и резко, как и аромат, который так соблазняет омегу прямо через железную преграду. Он не уверен, что сможет держать себя в руках. Субин не думает, что сможет хотя бы встать, чтобы открыть щеколду. - Не получится, Джи, у меня нет сил. Давай увидимся завтра? – Да, завтра будет лучше всего, течка пойдет на спад, а Субин примет подавители чтобы не сойти с ума от аромата жасмина, окутывающего его со всех сторон и проникающего через все отверстия. О проникновении сейчас лучше вообще не думать. - Завтра не могу. Нельзя. Это последний шанс, - Джисон нервно посмотрел по сторонам и продолжил, - Ты только не пугайся, я сейчас приду. Окно в комнате Субина все так же оставалось открытым, да и Джи до сих по помнил, как в детстве именно так и сбегал по ночам к такому родному другу, чтобы переночевать в тайне от родителей. Получилось не с первого раза, все же годы тренировок были упущены, но тело не обманешь, поэтому уже через несколько минут альфа оказался в доме. Наверное, зря он это сделал, ведь изнутри всё пропахло спелыми сочными персиками. Аромат был густой и плотный, простынь на кровати омеги насквозь промокла, что делало ещё хуже для итак созревшего в штанах Джисона возбуждения. Но, несмотря на это, альфа держался, вышел из комнаты и увидел его. Субин сидел в одной лишь футболке на голое тело прямо возле входной двери. Где-то там, но с другой стороны, пару мгновений назад стоял Джисон и молил открыть чертову дверь. Оказывается, она была его спасением. Спасением от совершения ошибки. Пытаясь не сорваться, Джисон тысячи раз проклинал Сынмина в своей голове за то, что отправил брата именно сегодня, именно сейчас, на встречу к своей любви. Рассудок медленно покидал парня с каждым шагом в сторону омеги, глаза наливались кровью и будто бы становились красными, волосы становились влажными от пота, а возбуждение болезненно вписалось в джинсы. Джисон неосознанно переходил на тихий утробный рык. Звериный. Субин это чувствовал, он не поднимал глаз, чтобы альфа не увидел в них совершенно не скрываемое желание. Это послужит зеленым светом для обоих. Все, что ему оставалось – тихонько просить уйти и ждать того, что будет дальше. Станиславский бы не поверил его просьбам, если бы их услышал. В них не было ни капли искренности, скорее показушная мольба остаться, срытая под совершенно противоположными словами. И Джисон тоже не верил. Он видел реакцию тела Субина на его присутствие. Видел трясущиеся руки и ноги, видел аккуратно тянущиеся по полу в его сторону тонкие пальцы, видел выгибающуюся спину и колом вставший, не прикрытый футболкой, средних размеров член. Эта картина завораживала, она пленила и не отпускала. Его хотелось забрать, зацеловать, облизать с ног до головы, пометить и показать всем, что этот омега принадлежит только Джисону. И альфа бы повелся на поводу у инстинктов, но где-то на подкорке ему било осознание, что Субин может заблуждаться, что может и не Джи его истинный альфа, что омега может и вовсе не хочет истинного. А Субин хочет. И в момент, когда Джисон, сдерживая себя, в очередной раз рычит с его именем на устах, омега перестает осознавать, что происходит, переходя на стон. Он подчиняется. Поднимает воспаленные от возбуждения глаза и стонет лишь одним словом на устах. «Джисон». Этого хватает. Крышу рвет по полной, альфа резко поднимает Субина на руки и несет в комнату, пока тот комкает его толстовку в своих рука и жмется, пытаясь полностью наполниться любимым ароматом. В моменте элемент одежды исчезает, а омега оказывается на кровати, загнанным в угол у самого изголовья. По обеим сторонам от его лица сильные накаченные руки подростка, что со скрипом зубов смотрит на него сверху вниз. Толстовки нет, на Джисоне майка, открывающая острые ключицы и смуглую от солнца кожу. Субин снова стонет, зовет его, тянет к его лицу руки и пытается поцеловать, это необходимо для него прямо сейчас. Жасмин нужен, как воздух, как солнце, как земля под ногами. - Чем я пахну? – Голос альфа больше напоминает басистый хрип, нежели привычный звонкий подростковый тембр, - Субин, что ты чувствуешь? - Жасмин, - утыкаясь прямо в его шею, шепчет омега, - Он мне нужен. Ты нужен. Помоги, Джисон, пожалуйста, я словно с ума схожу! И Джисон помогает. Целует каждый сантиметр лица Субина, не касаясь губ, спускается ниже, проходясь языком по шее, оставляя несколько ему заметных следов, которые на утро исчезнут. Снимает надоедливую футболку. Исследует пальцами тонкую талию омеги, ласкает языком вставшие воспаленные соски, ловит ушами каждый стон и всхлип. Возможно, это первый и последний раз, когда он сможет этим насладиться. Он хочет запомнить такого Субина, вырезать его в своей памяти ножом, чтобы шрам не давать забыть. И он не забудет. Вбирая в рот сочащийся от смазки член Субина, он явно понимает, что теряет рассудок, но старается держаться. Он должен сделать всё, как надо. Джисон впервые делает кому-то минет, но ему нравится: нравятся руки в его волосах, подталкивающие в нужном темпе, нравятся стоны, ласкающие уши, нравится вкус естественной смазки омеги, отдаленно и правда напоминающий персик, в конце концов, ему нравится доставлять удовольствие Субину. Ради выгнутой, как струна, спины, выкручивающих простыни пальцев и закинутых на плечи ног, Джи мог делать это ежедневно и не один раз. А когда старший кончает альфе прямо в рот, тот ишь проглатывает и отстраняется. Сейчас у него есть минут пять на то, чтоб быстро отрезвить омегу, прежде чем на него снова накатить болезненное возбуждение. Именно из-за этого Джисон хватает ничего непонимающего Субина на руки и несет в ванную. - Ты хочешь попробовать здесь? – Субин всё еще не в сознании, но Джи на это не ведется, - Заполни меня, Сони, я хочу тебя в себе. Альфу ведет, он всё еще не кончил, ему и самому нужна помощь, но останавливаться нельзя, или Субину будет больно. Гребанная течка не отпустит просто так после одной разрядки. Джисон опускает старшего в ванную, после чего берёт лейку душа и включает холодную воду. Нужно сбить температуру. Громкий всклик омеги разносится по квартире вместе с ругательствами. Стало чуть легче, но помогло не сильно. Все же Джисон ещё рядом, а значит причина феромоновой бомбы не устранена. Поэтому, проделав все трюки, которые хотел, и помыв омегу, Джисон кутает его в полотенце и быстро относит под одеяло. Не слушая очередную волну просьб и стонов, он быстро дает Субину легкое снотворное и убедившись, что оно подействовало, уходит из дома «друга» тем же путем, которым пришел. Напоследок сказал лишь: - Персик лучше сочетается с жасмином, а не с Чубушником.

***

На следующее утро Джисон не пошел в школу, оправдываясь плохим самочувствием. Сынмин заходил к нему проверить температуру и убедился, что та действительно повысилась, после чего ушёл на занятия, предупредив родителей, что вернется позже. Он попросил Субина о встрече, и тот согласился. Сегодня действительно последний день для того, чтобы дать омеге определиться. Исход происходящего может быть разным, но братья готовы ко всему. Сынмин видел, как Джисон поздно ночью пробрался на второй этаж мимо комнаты родителей и слышал, что творилось в его комнате после. Гадать о случившемся слишком болезненно, поэтому они просто обсудят всё чуть позже. Мин очень на это надеется. Главное, чтоб Джисон не закрылся от него снова. В школе все проходило так же тихо и спокойно: учеба, уроки, домашка, преподаватели, одноклассники, пристающие омеги с приторными ароматами. Все это бесило и успокаивало одновременно. Обыденность – это не всегда плохо, так ведь? Джисону же дома было совсем не до насаждения моментом. Папа приходил в его комнату, проверить самочувствие, каждые пол часа, неумолимо засовывая градусник в рот альфе. Температура не падала, а скорее наоборот – росла. Между этими посещениями мысли Джисона заполонял образ Субина, выстанывающего его имя, зовущий и просящий. Казалось, если старший прямо сейчас появится перед ним, то все наладится, вся боль исчезнет. Но такого не произошло. Джисон специально игнорировал все сообщения омеги со вчерашней ночи, чтобы тот наконец сконцентрировался не на нём. Сегодня день Сынмина. Он тоже должен попробовать, вдруг Субин осознает свои чувства. Но одно сообщение оставить незамеченным не получилось. Субин грозился прийти, а зная своего папу, Джисон уверен, что попасть в его комнату старшему не составит большого труда. Поэтому в ответ школьник отправил лишь короткое «Болею, не хочу тебя видеть сейчас», после чего выключил телефон и попросил Минхо никого к нему не пускать. Родитель, с мыслями, что его сын планирует окунуться в сон, тихо закрыл за собой дверь и оставил Джи одного бороться с мыслями о том, как же по-свински тот поступает. Отделаться от образа омеги никак не получалось, не говоря уже о том, что возбуждение с того самого момента у двери все еще не прошло. Находиться в таком состоянии максимально болезненно, но альфа воспринимал это как наказание за подлый поступок. Он должен был лишь поговорить с Субином, а не лапать его. Не целовать, не отсасывать, а поговорить. И после всего этого подросток еще смеет так грубо отшивать возлюбленного. Джисон бы сам себя кастрировал за такое, да вот только сил совсем нет. Так он и отключился. Субин же во все произошедшем винил только себя. Как только он проснулся, все показалось сном, мокрой фантазией. Но валяющаяся на кресле толстовка, источающая запах жасмина, говорила о правдивости всего. И стыдно не только за то, что было ночью, но и за то, что половину следующего дня омега несчадно самоудовлетворялся с той самой вещью альфы в руках. Феромоны окутывали сознание, а фантазия дорисовывала события, произошедшие прямо на той самой кровати, новыми сюжетными исходами. Что было бы, если бы Субин открыл дверь сразу? Если бы он силой подмял альфу под себя и сделал то, в чем нуждался? О чем вообще хотел поговорить Джи? Что значили его последние слова? - Слова… Точно! Он сказал, что персику больше подходит жасмин, чем…,- придя в себя после развлечений, задумался Субин, он достал ноутбук и стал что-то искать, игнорируя звонки своего парня, - Чубушник? Что это? «Чубушник, очень часто называемый жасмином, (неправильно) а также воздушным, диким, лесным, полевым или северным жасмином — один из самых любимых красивоцветущих и душистых садовых кустарников умеренной климатической зоны. Род чубушник относится к семейству горте́нзиевых. Чубушник получил прозвище «жасмина» за обильное цветение и сладкий, яркий аромат цветков, напоминающий запах жасмина настоящего, субтропического.» - Вот, почему мне казалось, что их феромоны отличаются друг от друга! Они разные, - Субин был нескончаемо рад до момента, пока не появился новый вопрос в его голове, - Но, если даже так, то кто из них кто? Аромат Джисона Субин помнил слишком хорошо и, если чубушник так похож на жасмин, как отличить настоящий? И нужно ли его отличать? В этот момент омега и получил предложение Сынмина встретиться. Это было как нельзя кстати. Субину абсолютно точно надо было все выяснить, и откладывать этот момент нельзя, совсем скоро он должен уезжать обратно в Китай, значит времени осталось немного. Если в сравнении описаний ароматов толку нет, значит нужно ориентироваться на собственные чувства. Что омега испытывал с Джисоном? Что почувствует с Сынмином? Слишком много вопросов, на которые у него нет ответов. Сейчас, как никогда, пригодился бы любящий папа рядом, который как назло отдыхает с отцом за сотни километров.

***

Свидание с Сынмином должно было пройти в одном из самых романтичных мест, Субину раньше удавалось о нём лишь слышать. Альфа привел возлюбленного на место первого настоящего свидания родителей, к берегу реки Хан. Он хотел показать, что его чувства так же крепки, как и между Минхо с Хенджином, он готов пойти на всё ради своего омеги, свернуть горы, если потребуется. А Субин был не уверен. Не увернет, что он тот, ради кого можно такое совершить, что он сможет сделать правильный выбор, что готов разбить одному из братьев сердце. Они всегда росли, как одна большая семья, а сейчас этого ощущения больше нет. И все из-за него, из-за его запаха. Парни долго гуляли по берегу, веселились и дурачились, словно Субину не двадцать четыре, а семнадцать, как и парням. Он был прямо, как из снов Мина, которые посещали его чуть ли не каждую ночь во время их разлуки. И альфа от понимания этого факта приходил в полный восторг, по-детски улыбался квадратной улыбкой, кружил Субина в своих объятиях и даже попросил разрешения идти с омегой за руку. И тот разрешил в надежде, что это поможет ему осознать свои чувства. По плану Сынмина им нужно было присесть на траве, чтобы устроить пикник, но в спешке он забыл дома абсолютно всё, что приготовил, поэтому паре пришлось зайти в круглосуточный магазин, чтобы перекусить раменом. Конечно Субин предлагал пойти в какое-нибудь кафе, но Мин настоял, что он альфа, позвал на свидание, значит и платить должен сам. Он может позволить себе и куда большие траты, но в таких магазинчиках есть своя магия и романтика. И он оказался прав, они здорово провели время, вкусно перекусили и даже попали под небольшой дождь. Мокрые и счастливые, стоя на остановке, парни ждали свой транспорт. Ехать им в одну сторону, поэтому Сынмин был безумно рад, что проведет еще больше времени с Субином. Омега же, хоть и был в наилучшем настроении, все равно не понимал, к кому из братьев его тянет больше. Поэтому он решился на самую подлую вещь в его жизни. - Можно тебя поцеловать? Сынмин впал в ступор. Не то, чтобы он никогда не целовался или не хотел этого с Субином, скорее он не ждал самого вопроса и планировал сделать этого сам, когда проводит старшего до дома. - Почему ты спрашиваешь? Конечно можно, - подходя ближе, чуть тише ответил Сынмин, - Я очень долго этого ждал. - Прости, Сынмин, ты не так понял, - Субин положил руки на плечи парня и продолжил, - Я очень сильно запутался и хочу все понять. Мне кажется, что это поможет мне разобраться. - Вы с Джисоном тоже целовались? – Сынмин не был зол или рассержен, скорее немного опечален. - Н..нет, мы не целовались, - и Субин не соврал, вчера ночью Джисон так и не поцеловал его, а любые попытки со стороны Субина игнорировал, либо отвергал. Это смущало еще больше. Казалось, что, то что между ними происходило было куда интимнее поцелуев. Или нет? И Сынмин поцеловал его первым, не дожидаясь, пока омега очнется от своих размышлений. Он медленно сминал губы парня в нежном поцелуе, даря все те чувства, что держал в себе долгие четыре года. Субин неосознанно ответил на поцелуй, слегка углубляя его, но не опошляя, а скорее благодаря альфу за такую откровенность. Руки Сынмо легли на щеки старшего, немного сжимая их и еще больше прижимая к себе. Пальцы на коже Субина слегка подрагивали от волнения, и омега хорошо чувствовал это. И это не единственное, что он испытал. Прервал идиллию телефонный звонок. Сынмину звонил Минхо, голос его звучал нервно и очень обеспокоенно, иногда и вовсе срываясь. Единственное, что Сынмин понял точно – Джисон в больнице.

***

Белые стены палаты пугали своей неизвестностью. В прошлый раз Минхо было настолько страшно, находясь здесь, лишь тогда, когда он чуть не лишился возможности иметь семью много лет назад. И вот сейчас он снова здесь. Снова в этих стенах и снова ждет вердикта Чонина. Врач заходит в наполненную посетителями палату и смотрит на лежащего на койке пациента, который вообще-то был в сознании и активно препирался, когда термометр показывал 40.4, а перед глазами стояла плотная туманная пелена. Разговаривая с отцом, он даже не видел, где тот стоит, именно это и было знаком для Хенджина, что пора увозить малого в скорую помощь. Оттуда их отправили в отделение гормональных, ведь, как оказалось, все это симптомы поздно проявившегося гона. - Все будет в порядке, сейчас он под капельницей, так что температура падает, - начал говорить Чонин, после чего перешел к сути вопроса, - Думаю, пока он под подавителями, омегам лучше попрощаться с ним на пару тройку дней, потому что постоянно ему их давать мы не можем, сами понимаете. Иногда случается такое, что альфы проявляют гон позднее, чем появляются феромоны, за счет этого ощущения при первом разе гораздо более острые и болезненные. А ваш самурай еще и терпел порядка двадцати часов, если не больше, не так ли? - Но как такое может быть? У них с Сынмином гон начался одновременно, какогда появились первые признаки феромонов, - Минхо сбивчиво глядел то на Чонина, то на Джисона, - Сынок? - Пап… У меня не было гона, - отвернувшись к окну, Джисон тяжело вздохнул, не замечая, как открылась дверь в палату и вошли двое промокших насквозь друзей, - Я не хотел, чтобы вы с папой и Сынмином волновались, поэтому просто отсиживался в комнате. Во время гона запах Мина похож на мой, он становится гуще и тяжелее, поэтому казалось, что наши ароматы переплетаются. Но у меня никогда не было гона. И я был рад этому, я не планировал становиться зверем и бросаться на каждого, а своего я бы и не получил. - Ты придурок? – голос Сынмина заставил Джи развернуться и увидеть картину, которая вызывала улыбку. Оба такие мокрые и взъерошенные, явно переживали за него. Это греет душу, - Че лыбишься? Гон проходит каждые три месяца, он должен был начаться четыре года назад, ты понимаешь какой вред себе причинил?! Из-за меня? Из-за моего признания? Поскуда, да я тебя убью нахрен. Хенджину пришлось сдерживать собственного сына, чтобы тот не набросился на второго, задорно смеющегося на больничной койке. Джисон не обращал внимания на взгляд, направленный точно на него, на его лицо, волосы, руки, глаза. Он специально игнорировал его. Верил в то, что считал правдой. - Мне теперь себя винить за это? Или ты его обвинить хочешь? Зачем себя калечить, - со слезами на глазах продолжал кричать альфа, пока его брат не поднялся с кровати, вопреки словам родни и доктора, и не подошел вплотную к Сынмину. - Тебе не нужно так переживать, ведешь себя, как ребенок. Я в порядке, Мин, - Джисон обнял брата, утыкаясь тому в мокрое от дождя плечо и позволил ему плакать до тех пор, пока он не придет в себя. - Мои дети полные дураки, - выдохнул Минхо, прижимаясь под бок к мужу и держа дочь за руку. - Наши дети, дорогой, - ровно так же тяжело выдыхая, сказал Хенджин, - Наши… - Это все очень мило, но мне кажется, вам пора идти, - Чонин ощущает прилив аромата жасмина и поспешно пытается вытурить всех из палаты. Подавители дали Джисону два часа назад, когда его только привезли, они должны были действовать еще пару часов. Только если не… Развернувшись к выходу из палаты врач увидел скрючившегося парня, старающегося делать вид, что всё в порядке, - А вот, кажется, и причина пробуждения. - Персик действительно лучше сочетается с жасмином, - вымученно улыбнулся Субин, глядя в удивленные глаза Джисона перед тем, как отключиться.

***

- Ну ты как, в порядке? Джисон лежит в своей палате уже неделю, ему стало гораздо лучше и гон начал отступать. Первый раз самый долгий и мучительный. Особенно, когда твой истинный омега признал тебя, а после потерял сознание и слег в палату на несколько этажей выше с активизировавшейся течкой. Сынмин на фоне всего произошедшего горевал дня четыре, а после его схватила совесть, и он, на пару с отцом и дядей Чаном, начал ежедневно приходить в больницу к брату со своей грустной моськой. - Со мной все отлично, Субин уже уехал? – наверное, это самый волнующий вопрос для Джисона на данный момент. Его, теперь уже, парень уехал в Китай, чтобы разорвать там все дела (и отношения), а после вернуться к истинному и родителям. Теперь он точно знает, где его место – рядом с человеком, который любил его на протяжении всей своей жизни. - Да, они с Йери вылетели в Китай вчера утром, - недовольно бубнил Сынмо, очищая апельсин от кожуры. Сейчас они в палате одни, уже завтра Джисона должны выписать, поэтому старшие отправились оплачивать счета, - Субин сказал, что через пару дней будет покупать билеты обратно, так что скоро увидитесь, голуби. - Бебебе, ты сам говорил, что это ишь его выбор, - передразнивая голос брата, веселился Джисон, - О, доктор Ян! Приветики. А кто это с вами? - Меня зовут Ян Чонхун, Ян Чонин мой папа! – гордым голоском заявил юный омега. Его феромоны только-только появились и аромат пока очень тяжело распознать, в отличии от принадлежности. - Ничего себе, приятно познакомиться, меня зовут Джисон, а это – мой брат Сынмин, - весело ответил альфа, словно играл в какую-то игру. А вот Сынмину было не до веселья. Юный омега перед ним лучезарно улыбался и рассказывал о себе всю подноготную под ласковым взглядом старшего. Ему только 14, а уже такой способный и умный, ходит на карате и любит математику. А еще пахнет… пахнет… - Дядя Сынмин, ты пахнешь цветочками! Очень вкусно, - мальчик прижимается к альфе носом тихонько хихикая от собственного нахальства под нос, пока тот, всё еще удивленный происходящим, гладит подростка по светленьким волосам и нежно заглядывает в игривые глазки. - А ты - нектаринами. Удивительно, - в такой атмосфере даже Джисон перестал пускать в брата колкие шуточки. Судьба точно издевалась, даже у их истинных схожий аромат. Вот только у Сынмина омега еще совсем ребенок, в то время как Субин образованный взрослый. В их семье может хоть один день пройти без приключений?