Мистер Хван

— Что это? — Приглашение на свадьбу для тебя и мистера Хвана… Пока не официальное, но Чан обещал все организовать после выпуска, — слегка почесывая затылок бормотал себе под нос младший. — Подожди, что? Хван? А вы откуда. Точнее он то тут причём? И как ты мог не сказать раньше, что вы собираетесь пожениться?! — Ой, да ладно тебе, мы с Крисом уже давно все поняли. Ты ж сбегал к нему чаще, чем меня колотил, а это, знаешь ли, пиздец как редко можно наблюдать, — улыбку друга ничем не скрыть, да он и не пытался, — А ещё ты тупой, если думаешь, что никто не узнает длинную волосатую шпалу на твоей фотке в инстаграме… Феликс говорил про одно из немногих изображений в социальной сети, где присутствовал непосредственно сам омега в обнимку с Хваном, а не миллиард милых кошачьих мосек, которые Ли увидел где-то на улице. Если быть точнее, то с экрана телефона на парня смотрели их с альфой тени, распластавшиеся на темном асфальте. Милая и невинная фотография покорила сердце сурового на первый взгляд омеги, и он не смог пересилить себя, чтобы не заявить о своем счастье всей малочисленной аудитории подписчиков. Хенджин не ругал, а лишь посмеялся над виноватой моськой своего парня, что стоял перед ним с опущенной головой и лепетал извинения. Слишком сладкий. Слишком родной. Слишком любимый. Минхо искренне радовался подобному исходу: он относительно недавно выписался из больницы, родители пообещали в скором времени приехать к сыну, чтобы провести с ним выходные, на работе Хёнджина дела растут с завидной скоростью. В клубе, где Минхо познакомился со своим любимым преподавателем, омега больше не работает, но это лишь по той причине, что сессии завалили студента с головой и времени на подработку не остается. Хотя учеба не слишком сильно достает, младший даже успевает съездить с возлюбленным к морю и провести выходные в шикарном отеле. Это был самый прекрасный уикэнд в его жизни. И Ли сказал бы о том, что всё как то подозрительно слишком хорошо, но боится, что окажется прав, поэтому молчит и наслаждается моментом. Внезапная новость о свадьбе друзей повергла в шок, ведь Хо хоть и предвидел это событие, но думал, что всё случится как минимум через пару лет, а теперь получается так, что его младший оболтус выходит замуж раньше него самого. Обидно даже как-то. Глупый Хван будет телиться еще несколько десятилетий, а Чан с Феликсом к тому времени уже собственную футбольную команду детишек настругают… А Минхо ведь тоже так хочет. И свадьбу, и детишек, и счастливую старость. Но они с Хёнджином пообещали друг другу не спешить, поэтому омега старается думать о возможном будущем чуть реже. Ли долго думал и пришел к выводу, что доверить Ликса в этой жизни он мог только одному человеку, не считая его родителей, и это Банчан. Альфа безумно трепетно относится к своему возлюбленному, ценит и уважает его, что не может не радовать. Подобная забота вселяет в Ли уверенность, что друзья буду счастливы вместе, если не всю жизнь, то приличный её отрезок так точно. Тот отрезок, в котором Феликс будет игриво улыбаться, зависая на шее крепкого альфы и заливаясь громким смехом, а старший же, вторя самому дорогому в его жизни человеку, блестящими от счастья глазами наблюдать за беснующимися огоньками младшего. Их любовь будет нерушима предрассудками и неодобрением общества. Они будут любить друг друга искренне и чисто, словно первый снег. В этом Минхо уверен. Примерно то же самое можно сказать и про них с Хваном. За прошедшие дни Хёнджин уговорил омегу переехать в его квартиру, чтобы проводить больше времени вместе. Теперь утро парня начинается со сладких поцелуев и невероятно вкусных завтраков. Минхо не успевает даже понять, когда старший встает с кровати, ведь всю ночь тот находится рядом, а потом бац, и его тень уже склоняется над омежкой с обыденной утренней процедурой. По этой же причине Минхо не может приготовить завтрак для возлюбленного самостоятельно: за него это делает Хван. Однажды студент проснулся чуть раньше обычного и смог наблюдать такую картину: альфа плавными движениями передвигается под музыку по всей кухне, самозабвенно виляя бедрами. Где-то там кипит чайник, журчит масло на сковороде и битами отдается музыка из колонок, но Минхо до этого нет дела. Все, что он видит пред собой — широкую спину и изящную, длинную шею, наклоняющуюся из одной стороны в другую. Шелковистые волосы цвета молочного шоколада небрежно рассыпались по плечам Хвана, маня чужие пальцы ближе к себе, словно говоря: «Ну же, потрогайте нас!» Тогда Минхо влюбился в своего парня в три тысячи четыреста сорок восьмой раз. И с каждым разом все сильнее. Помимо личной жизни, интересно то, что, когда Хо вернулся в университет после больничного, всем было абсолютно наплевать на него, хотя раньше на долго отсутствующих обращали много лишнего внимания. И этот факт радует, значит студент сможет спокойно учиться и сдавать свои зачёты, избегая лишних вопросов и взглядов. Так он думал до того момента, как однажды к нему во время перерыва между парами не подошла какая-то девушка и не спросила о том, правда ли, что Ли встречается с Хенджином и у них будет ребёнок, поэтому тот лежал в больнице. Хван давно не смеялся так много, как в тот вечер, когда Минхо рассказал ему о произошедшем, после чего лёг на колени омеги и пролепетал, что стал бы очешуенным отцом. А Ли охотно верил и слегка виновато улыбался, перебирая пряди волос на макушке старшего. Да, студент виноват, что не может подарить своему истинному альфе малыша прямо сейчас, и ему грустно от этого, ведь он понимает, что Хван не молодеет и с каждым годом все больше и больше хочет крепкую семью. А Минхо словно лишает старшего его мечты. Все эти отговорки с «нужно подождать» лишь для того, чтобы не подвергать здоровье Ли опасности. Прихоть Хёнджина, которая лишает его самого такого желанного чуда. А Минхо не может с этим ничего поделать, из-за чего страдает не меньше старшего и безумно корит себя за глупость ошибок прошлого. Обострилось чувство вины в день свадебного торжества БанЛиксов. Время до него промчалось как-то даже слишком быстро. Бан успел стать выпускником и пройти с возлюбленным и огонь и воду на пути подготовки к ожидаемому празднику. Ребята долго этого ждали и всё наконец-то свершилось! Казалось, гостей собралось даже больше, чем парни в принципе знали, не говоря уже о тех, кого приглашали… Все было, словно на армянской помолвке — очень интересно и ничего не понятно… Животик Ликса успел заметно вырасти, и это как бы и неудивительно, ведь парень уже на третьем, последнем триместре. Теперь, чтобы свободно передвигаться, ему нужна чья-то помощь, иначе завалится не дай бог. Чан же с Минхо все чаще стали называть парнишку неваляшкой или эскимосом из-за комичной походки, а Феликс на подобное детское поведение обидчиво дул щеки и посылал на друга проклятия, приговаривая о том, что посмотрит на того, когда и в нем зародится новая жизнь. Единственным, кто на весь этот сыр бор смотрел с теплой улыбкой, был Хёнджин. Он уже успел подружиться с оставшейся частью шумной компании и теперь готовится к выходу в качестве свидетеля на свадьбе БанЛиксов. Крис взял организацию торжества на себя, чтобы не нагружать беременного возлюбленного. Конечно, совмещать подготовку к экзаменам с помолвкой — не легко, но парень смог сделать всё так, как и хотел младший омега: небольшая церковь на берегу моря с прекрасным пляжем и променадом была готова принять молодоженов с распростертыми объятьями. Шикарный отель с максимально комфортными условиями и высококачественная клиника неподалеку. Что еще нужно? Весь масштаб гуляния Минхо смог оценить лишь тогда, когда привез друга на место проведения за несколько часов до самой церемонии. Феликс почти устроил истерику из-за свадебной хандры, Хёнджин задерживается на собрании, куда его срочно вызвали с раннего утра, а Банчана омега сегодня ещё не видел. Сплошной бардак в общем то. Вот только увиденное на берегу моря не хило поразило омегу, стирая все тревоги и переживания, появившиеся ранее. Пространство для церемонии просто огроменное, все устлано различными свадебными украшениями, цветами, колоннами. Посреди всего этого великолепного «безобразия» стоит белоснежная свадебная арка с казалось бы миллионом нежнейших бутонов роз, лилий и других невероятно красивых цветов. Контраст придавала зеленая лиана, протянутая вдоль металлического каркаса и продолжающая свой путь по песочному полу. «Да уж, песка потом из ботинок можно будет на отдельный пляж насобирать…» Гостей свадьбы же планировалось разместить на длинных резных скамейках из какого-то светлого дерева, по краям от которых стояли небольшие колонны с растениями. Когда Минхо помогал Бану выбирать некоторые атрибуты для торжества, он и представить не мог, что получится такая уютная и нежная атмосфера. Она словно отражала те самые вайбы БанЛиксов, показывая их суть. Идеально подходящий стиль свадьбы для пары. Стопроцентное попадание! Для родителей Феликса стилисты выбрали темно-синие костюмы, а для предков Чана — белые, как у сына, но вот только они решили отклонить приглашение и не приезжать в такой прекрасный день. Хенджин ездил в тот вечер в бар вместе с Баном, пытался как-то его успокоить, но осадок все равно остался. Они же родители, но отказались от него в такой важный день. Родители Минхо решили подменить пропажу со стороны альфы и стать в этот прекрасный день его родством. А ведь и правда, семья Ли всегда относилась к Крису как к родному, никогда не отталкивала и поддерживала. Они — его вторые родители. Сам же Хо, так же, как и Хёнджин, был наряжен в нежно бежевые, словно песочные, тона. Не зря же они оба свидетели. Так еще и на белоснежной коже Хвана этот костюм смотрелся просто крышесносно, это Ли приметил еще на первой примерке. Хёнджин же тихо пускал слюни на выступающие из-под широко раскрытого ворота рубашки ключицы, громко сглатывая. Два сапога — пара.

***

Подготовка шла полным ходом, все опаздывающие прибыли, а стилисты и визажисты не отставали от своих клиентов ни на секунду. Видеться женихам до свадьбы не положено, поэтому отпускать их друг к другу нельзя. А следить за соблюдением правил, как всегда, почему-то должны свидетели… Бедные Минхо и Хёнджин из-за этих здоровых лбов не могут увидеться в течение целого дня, и первая их встреча случается тогда, когда все гости уже рассажены по своим местам, а виновники торжества готовятся к самому важному моменту в их жизни. Это был три тысячи четыреста девяноста третий раз, когда Хёнджин и Минхо полюбили друг друга вновь. Во время начала церемонии все словно шло не по плану: Чан стоял спиной к гостям, его коленки судорожно тряслись от волнения, а успокоить взбушевавшиеся мысли с каждой секундой становилось всё труднее. Нет, так не было задумано. Альфа должен был встретить жениха глаза в глаза и за руку провести к алтарю. Но силы в последний момент почему-то его покинули и смелость улетучилась. От понимания того, что вот-вот Феликс наконец-то станет его мужем, Банчан готов был потерять сознание прямо на месте. Раньше он не мог и мечтать о подобном, а сейчас сон становится реальностью. Соленая жидкость подкатывает к глазам, затрагивая легкий макияж парня, но скатиться ей не позволяют ловкие пальцы, наспех стирающие влагу с щек. Это слёзы радости. Его мальчик скоро официально станет ЕГО, и они будут счастливы вместе до самой смерти. Крис сделает всё, чтобы Ликс улыбался каждому новому дню, отдаст всего себя, лишь бы видеть радость в глазах возлюбленного. А ещё их сынок. Этот пока еще не родившийся мальчик уже самый любимый человечек на земле для своих родителей. Когда он впервые толкнулся маленькой ножкой в живот омеги, Чан несколько часов не отползал от младшего, прижимаясь ухом к плотной коже и прислушиваясь к своеобразной речи сына. Он общался с ними, рассказывал свои впечатления, наказал им ждать его, признавался в бесконечной любви. Пусть и без слов, но паре было достаточно небольшого толчка, чтобы расшифровать все мысли ребенка. Он сделает их семью еще счастливее. Он уже сделал это. Присутствующие на свадьбе не совсем понимали, почему жених-альфа стоит ко всем спиной и топчется с одной ноги на другую. Довольно необычный стиль для свадебной церемонии: один ничего не видит, а второй словно и не собирается выходить. Свидетели же нервно кусают пальцы и переглядываются. Атмосфера начинает накаляться. Наконец, спокойная, едва слышимая мелодия разливается по морскому побережью. В начале длинной, усыпанной лепестками роз, тропинки появляется омега, чья красота может затмить каждого присутствующего. Небесно-голубой костюм, состоящий лишь из приталенных брюк и белоснежной свободной рубашки очаровательно подчеркивал интересное положение ЁнБока. От пиджака пришлось отказаться: животик немного вырос, и теперь ткань некрасиво натягивалась, облегая тело. Но это совсем никак не портило образ младшего: он был великолепен. Рядом с омегой, придерживая его под руку, в темно синем, словно море в шторм, костюме стоял старший альфа семьи Ли, отец Феликса. Он и сам старался сдерживать слезы, чтобы не разрыдаться перед всеми от того, как его мальчик, что совсем недавно заплетал своему папочке косички, успел вырасти. Он ведь и сам вскоре станет родителем… Да, время беспощадно летит, не оставляя шанса насладиться моментами. Секунда, и дети становятся взрослыми, как бы тебе этого не хотелось. Сейчас пришло время отдать драгоценного сына в руки другого мужчины, того, с кем он проведет всю свою жизнь, родит своих детишек и подарит старшему альфе прекрасных внуков. И морально мистер Ли уже почти готов к этому. Спустя несколько тактов музыки Банчан сделал глубокий вдох и повернулся. Небольшой шаг назад, а после — несколько вперед. Перед ним самый прекрасный ангел, которого только могла даровать Крису судьба. Его истинный, его сладкий, капризный мальчик так великолепен в своем свадебном костюме. Ему так идут белоснежные цветочки, аккуратно вплетенные в светлые волосы, и нежный букет, что так нервно сжимают хрупкие пальчики. Чан прямо сейчас готов сорваться с алтаря и расцеловать фарфоровую кожу на столь любимых, изящных фалангах, но нельзя. Поэтому он просто стоит и ждет. Ждет свое счастье. Свою судьбу. Свое испытание. Свою награду. Ждет самое дорогое, что есть в его жизни. Он ждет его, Феликса. Кажется, альфа и сам не понимает, в какой момент начинает плакать, но, когда до жениха остается всего пара шагов, соленая влага четко ощущается уже на губах Чана. Он не сдерживается и поддается на встречу возлюбленному, сжимая того в объятиях и произнося на ухо тихо-тихо, чтобы никто больше не услышал: «Ты прекрасен!» И этого хватает, чтобы на слезы прорвало уже Феликса. Картина маслом: церемония как таковая еще и не началась, но молодожены уже в слезах вместе с доброй половиной приглашенных и свидетелем со стороны омеги. Священник, приглашенный из той самой церкви у моря, с радостью принял клятвы женихов, объявив их парой, обвенчанной на небесах. Теперь Феликс не сможет сбежать от своего новоиспеченного мужа никуда, да он и не спешил это делать в общем то. Пока гости весело поднимались со своих мест и поздравляли друг друга с появлением такой прекрасной пары, Банчан аккуратно притянул к себе Ликса и прямо в губы прошептал ту самую клятву, написанную им в первые дни их знакомства. Детские слова о любви, невероятных солнечных веснушках младшего и безграничном, вечном счастье, испытанном в каждое мгновение близь возлюбленного. То, что было написано когда-то давно, совсем не изменилось, а лишь дополнилось. И заканчивать их историю ни Крис, ни Феликс не собирался. Лишь тихий шепот нежно вторил истинному: — Навсегда? — Навсегда.

***

Празднование прошло как нельзя хорошо, после чего все гости стали расходиться кто по домам, кто на продолжение торжества — в бар. Молодожены же сбежали еще с середины поздравлений, но за это их никто не осуждал: у них впереди их первая брачная ночь в качестве супругов. Конечно же, дикого необузданного секса не планировалось, иначе Субин, так Феликс планировал назвать сына, родится раньше положенного. Предположительно — прямо во время полового акта. Поэтому близость пары закончилась на нежных длительных поцелуях. Они безумно хотели друг друга, все-таки более пяти месяцев без секса — срок не маленький. Но позволить себе навредить ребенку не мог ни один из них. Феликс лежал между ног Банчана, оперевшись спиной ему на грудь. Руки старшего медленно поглаживали округлый животик, слегка перестукиваясь с шаловливым сыном. — Я говорю тебе, будет альфа! Смотри, как пинается, — тихо посмеиваясь, заявляет Феликс, — Он мне не то, что ходить, спать теперь не даёт! Просит твоего внимания. — Не, это омега, — Банчан уверен в своём заявлении, поэтому, поставив подбородок на плечо мужа, продолжил понятный только им с сыном диалог, — Мой маленький, невероятно красивый, как и его папочка, омежка! Субин, ты ведь согласен со мной? Удивительно, но факт: ребёнок, словно заведенный начал маленькими ножками отвечать отцу, издеваясь над телом любимого старшего омеги. — Ну все, успокаиваемся господа, а то я до родов не доживу, — Ликс поцеловал мужа в щеку и положил руку себе на живот. Малыш успокоился, почувствовав родное тепло. — Я тебя люблю, Кристофер Бан. — И я тебя, Бан ЁнБок.

***

Темная комната отеля встретила Минхо холодным дуновением ветра из открытого окна. Слишком тихо и одиноко, но ничего не поделаешь, ведь их с Хваном расселили по разным комнатам. Возможно это произошло случайно, или кто-то сделал это по приколу, но они живут в разных блять корпусах! Хотя, если б альфа хотел, уже давно прибежал бы, а так... Ну и пофиг, это же не их брачная ночь, так что им не обязательно проводить её вместе. С подобными мыслями уже подвыпивший ранее Хо налил себе бокал вина и направился с напитком принимать ванну. То, что нужно для прекрасного завершения тяжелого дня. Ждать, когда же вода наконец наберется – утомительно. За это время Ли успел потанцевать по всему номеру, выпить полтора бокала, поиграть в какие-то игрушки и даже отправить свеженький нюдс заветному контакту. Правда после последней шалости омега мгновенно заблокировал экран смартфона и пьяно захихикал, осознавая, какую глупость сотворил. Ну и ладно, один ведь раз живем. Белоснежный махровый халат медленно спадает с плеч, задерживаясь в районе локтей, после чего наконец достигает пола. Под ним не было совсем ничего, ни одежды, ни белья. Только оголенная юношеская кожа, чистая и светлая, словно лунное сияние. Этой ночью, под действием алкоголя, когда Минхо слегка расслаблен, он кажется в разы красивей и свободней. Приглушенный свет ванной комнаты просвечивает тонкую кожу, оседая на ней, а горячая вода обжигает каждый миллиметр кожи. Высокие температуры опьяняют еще больше, парня ведет от ощущений. Почему-то накатывает легкое возбуждение. Возможно, из-за алкоголя в Минхо проснулась другая личность – развратная и спонтанная, но ему от чего-то захотелось пробраться в тот самый соседний корпус, найти нужный номер и, скинув злосчастный халат, предстать перед Хваном во всей красе. Бредовая мысль. Омега с головой погружается под воду, чтобы хоть немного себя отрезвить. Но действие не обвенчается успехом, так как его прервала тень, возникшая в дверном проёме. Минхо решил не запирать ванную, раз уж дверь в номер закрыта, но похоже, зря он это сделал. Звериными, хищными шагами, Хёнджин медленно приближался к вынырнувшему из-под водяной толщи парню. Его взгляд сверкал не добрыми огоньками. Возможно, у него что-то произошло. Ну, либо же это из-за отправленного смс с фото и подписью: «Одиноко. Может наведаться к соседу?» Не понятно. Когда альфа наконец достигает своей цели, бежать Минхо уже некуда, поэтому он решает играть немного другую роль и спокойно растягивается на всю ванну, раздвигая ноги и стискивая в пальцах хрустальную ножку бокала. - Присоединишься? Ему не нужно спрашивать, откуда Хван знает номер его номера или пароль для входа, ответ очевиден: Хёнджин может все. Все, что Минхо нужно – член старшего между своих ягодиц. Желательно жестче. Желательно прямо сейчас. Но альфа не спешит. Не смотря на беззащитность и открытость партнера, он наклоняется к бокалу и, не отрывая взгляда от темных глаз, отпивает прямо из рук омеги. Горячо. Первым не выдерживает младший. Он хватает Хёнджина за ворот рубашки и тянет его на себя, бокал летит в сторону, а профессор оказывается в наполненной горячей водой и пеной ванной.Поцелуи страстные и быстрые. Казалось, пара даже не разбиралась, соприкасаются и их языки, сердца, души. Они будто хотели друг друга поглотить, утонуть в партнере. Но это продолжалось не долго. Одежда альфы промокла насквозь и неприятно липла к телу, поэтому омега помог старшему от неё избавиться. Рубашка, брюки, трусы, всё летит к чертям. Считанные секунды, и голова Минхо оказывается под водой, а губы его плотно сомкнуты вокруг вставшего члена Хёнджина. Опасно, но чересчур возбуждающе. Хван дает младшему полную свободу действий ровно до тех пор, пока во время очередного толчка, Хо не задевает возбужденную плоть зубами. Один раз, второй… Третьего альфа не допустил. Сильная рука легла на погруженную под воду макушку, сжимая влажный затылок, и с силой надавила на него. Омега поперхнулся и начал закашливаться от попавшей в горло воды вместе с чужим членом. Ему пришлось вынырнуть, но через пару мгновений вновь погрузиться, набрав воздух. Хёнджин входил глубоко в горло, не щадя и не боясь навредить, он знал предел допустимого и понимал, что нынешние действия приносят удовольствие не только ему. И это действительно так: Минхо дико кайфует от подобного сумасшествия. Его возбуждение почти достигло пика. Еще немного, и он кончит, даже не прикасаясь к себе. Но этого не происходит, Хван, все так же сжимая волосы парня, вытаскивает его из воды, поднимаясь на колени. Разложить тело омеги на бортике ванной, перекидывая переднюю его часть за пределы ванной, не составляет труда. Хёнджину открывается вид на раскрасневшийся, раскрытый сфинктер, пульсирующий в ожидании. Долго упрашивать не приходится, и уже после второго выстанывания Минхо имени Хвана, старший входит без предупреждения и подготовки. Такой, казалось бы, грубый секс наполнен чувствами больше, чем любой другой. Им не нужны слова, тела говорят сами за себя. Они созданы друг для друга, их границы на одном уровне. Удовольствие для одного – удовольствие для другого. Вот, что значит секс с истинным. Толчки резкие и глубокие, пробирающие юное тело до мурашек и достигающие внутренних органов. Минхо никогда не испытывал ничего подобного ранее. Оргазмы накрывали его один за другим, сдерживать себя не было сил. Омега уже и не помнит, как они переместились на кровать, но зато в его осознании четко отпечатался тот момент, когда Хенджин посадил его на свои бедра и позволил двигаться самостоятельно. Подобное происходит настолько не часто, что омега по началу даже растерялся, но быстро пришел в себя и, слегка приподнимаясь, стал насаживаться на член возлюбленного, выводя бедрами причудливые узоры. Несколько толчков, и Хван задевает простату. Минхо буквально улетает от полученных ощущений. Темп ускоряется, и с каждым толчком воздух из легких выбивается все больше и больше. Хенджин собственник. Его взбесило простое сообщение, хотя он понимал, что это написано специально. Одна мысль о подобном срывала ему крышу напрочь. Поэтому этой ночью Хван хотел научить Минхо тому, что кроме него, в его постели не может быть никто. И он сделает это, даже, если придется затрахать младшего до смерти. Уснуть паре удалось лишь под утро, когда солнце поднималось над морем и озаряло все вокруг. Очередное начало дня, в котором они будут любить друг друга до бесконечности.

***

7 лет спустя Солнечная погода не часто может порадовать пригород Сеула своим присутствием, но сегодня особенный день – седьмой день рождения Бан Субина. День, когда вся семья собирается, чтобы отпраздновать появление на свет невероятно умного и красивого мальчика. Ярко голубое небо застелено периной из белоснежных облаков, легкий ветерок развивает темные волосики милой омежки в белом платьице. Девочка, не обращая внимание на то, что светлые колготки пачкаются о зеленую траву, продолжала свои попытки взобраться на непоколебимую гору в виде золотистого ретривера. Бедная собака уже давно перестала сопротивляться, ведь маленькая садистка в любом случае доберется до него, и дай бог, чтобы после этого она не накормила пса столовыми салфетками. Подобные причуды у неё явно в папу. Белоснежная калитка, ведущая в просторный зеленый двор двухэтажного дома с каменной отделкой, засаженный различными цветами и кустарниками, распахнулась перед мальчиком лет девяти на вид. Собака с визгом поднялась на лапы, скидывая с себя детское тело, и побежала на встречу столько родному гостю. Этот парень – член семьи, поэтому золотистый яростно показывает ему всю свою радость, бегая вокруг него и мешаясь под ногами, за что получает мягкое касание детской ручки по холке. - Йери, прекращай издеваться над Понго! Он не железный, да и ты не пушинка, - спокойным и не по возрасту мудрым голосом добродушно произнес мальчик, приближаясь к жертве собачьих боев. - Но он ведь мой конь! А ты – мой плинц! – хватаясь за ногу другу и весело смеясь, заявила Йери. - Ну хорошо-хорошо, моя принцесса. Пусть будет по-вашему, но сначала вам нужно пойти домой и умыться, а то вся извазюкалась вон, - мальчик тыкнул омежке в щёчку, после чего опустился перед девочкой на коленки и рукавом белоснежной рубашки стряхнул грязь с маленьких коленок. Обе вещички уже не спасти, но поступок красивый, его так папа-альфа научил. Дети, взявшись за руки, вошли в дом, направляясь точно в пункт назначения – кухню. Несколько поворотов, и они на месте. Просторное помещение, обставленное довольно скромно, но со вкусом, имело все необходимое для приготовления как сложных, так и простейших блюд. На столешницах стояли различные ингредиенты, фрукты, овощи, а среди всего этого беспорядка суетился пузатый омега, качая головой под заводную песенку, играющую по радио. Милый нежно розовый фартук с мишками, подаренный мужем, аккуратно обтягивал крупный животик беременного, предотвращая возможное загрязнение одежды. Услышав голоса детей, омега развернулся на пятках и обомлел. - Йери, я даже спрашивать не буду, как ты это сделала. Я попросил посидеть спокойно пол часика, пока отец не приедет, а ты… Оно же такое белое, - мужчине оставалось лишь обреченно вздохнуть и присесть на стул, что стоял рядом. Совсем скоро он почувствовал маленькие ручки, цепляющиеся за его пальцы. - Что мне с тобой делать, хулиганка? Расскажу все отцу - Ну пап, я сейчас пелеоденусь, честно! - Дядя Минхо, я ей помогу, можете не отвлекаться, - теплая улыбка мальчика согревала сердце уже не совсем молодого Ли. Точнее теперь уже не Ли, а Хвана. Они с Хёнджином поженились как раз за полгода до рождения Йери. Этой аферистке скоро целых пять лет… Как быстро летит время. - Спасибо тебе, Субин! Что бы я без тебя делал? – И правда, этот маленький, но такой смышленый омежка не первый раз помогает Хо, приглядывая за их с Джином дочкой. Хорошо, что их с Ликсом дети смогли подружиться, иначе старший и представить не может, что бы произошло, ведь по факту, успокоить Йери из сверстников может только Субин. С его рождения прошло уже целых семь лет. Многое в жизнях парней изменилось: сначала Банчану с Ликсом пришлось познавать все радости и трудности ухода за детьми, их воспитания, после за их примером последовали и Хёнджин с Минхо. Омеги закончили университет, получили высшее образование, завели семьи, детей. Альфы же работали, обеспечивали будущее не только себе, но и близким. Легко не было никому, все преодолевали трудности, но после всего наслаждались результатом. Например, Субин. Ему всего семь, он только идет в школу, но он уже сейчас радует родителей своими успехами в танцах. Он захотел этим заниматься пару лет назад, после чего ни разу не сказал о том, что хочет бросить. За два года он добился больших успехов, а дальше их будет только больше. Йери тоже не отстает: эта меленькая хулиганка отлично выкручивает все возможные «па», о которых узнает на занятиях. Преподаватели говорят, что омежка буквально схватывает все налету. Когда она впервые прибежала домой после прогулки с семейкой Бан с криками о том, как красиво танцует Субин, и, что она тоже так хочет, ни Минхо, ни Хёнджин не восприняли это всерьез, но запрещать не стали. Хочет – пусть занимается, разонравится – бросит. Не проблема. Главное, чтобы их дочь была счастлива. Но девочка не бросила, наоборот – втянулась. Всю серьезность её намерений родители увидели на отчетном выступлении детской хореографической школы, где учились обе омеги. Йери поставили на ведущую позицию почти во всех номерах! В тот день Минхо хлопал громче всех в зале, а Хван подарил дочке букет по размерам больше, чем она сама. А спустя какое-то время семейка узнала о пополнении. Хоть врачи и говорили, что рождение Йери – чудо и на второго можно не надеяться, но Минхо не сдавался. И у них получилось! Вот-вот на свет должна появиться новая жизнь. Даже не одна, а две, но вот только об этом, кроме Хо и его лечащего врача – Чонина, никто не знает. Это сюрприз, о котором все узнают только после их рождения. Из размышлений Минхо вытянул счастливый крик дочери, которая уже летела на встречу приехавшему домой отцу. Иногда омеге кажется, что их ребенок любит Хёнджина больше, чем его. Но естественно, что это не так, ей дороги оба родителя в равной степени. Просто из-за отцовской работы Йери видит альфу чуть реже, чем Хо, поэтому так реагирует. Сегодня они празднуют день рождения Субина в доме Хванов по предложению самих хозяев. Младший омега Банов пришел на помощь с раннего утра, а вот его непутевые родители, прямо как и глава семейства, принимающего гостей на своей территории, опаздывают. За подобное Минхо может и целлюлозой накормить. Ему не привыкать. - Ты готов? Они скоро подъедут, - альфа тихонечко зашел в кухню и подарил мужу нежный поцелуй и теплые родные объятия со спины. Это всё, что нужно для полного спокойствия и расслабления. Да, рядом со своим альфой Минхо абсолютно точно счастлив. Был и будет. - Конечно, Мистер Хван. The end.