Контрасты

От: неизвестный номер 07/02/2021 22:36 НЕ ЧИТАЙТЕ ПЛИЗ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Если ты прочитал, то отправь это сообщение 10 друзьям иначе ты умрёшь через 2 дня!!!!! это правда!!!!!!!!!!!! мой друг не отправил и его сбила машина

Кому: неизвестный номер 07/02/2021 22:41 За что же Вы так со мной? Боюсь, у меня нет стольких друзей. Я не хочу умирать.

От: неизвестный номер 07/02/2021 22:42 Прости пожалуйста!! Мне очень жаль. На самом деле вряд ли это правда, так что ты не умрёшь. От: неизвестный номер 07/02/2021 22:43 Наверное.

Кому: неизвестный номер 07/02/2021 22:45 Прости, пожалуйста.

От: неизвестный номер 07/02/2021 22:46 За что??

Кому: анонимный недоброжелатель 07/02/2021 22:49 «Прости, пожалуйста». Там нужна запятая. Если это не правда, зачем же Вы тогда отправили это?

От: анонимный недоброжелатель 07/02/2021 22:50 Ну… На всякий случай??

Кому: анонимный недоброжелатель 07/02/2021 22:53 И Вас совсем не пугает вероятность стать косвенным убийцей? Подумайте, сколько людей может умереть. Нет, я не стану брать на себя подобную ответственность. Мне придётся разомкнуть порочный круг. Если мне суждено умереть… Что ж. Так тому и быть.

От: анонимный недоброжелатель 07/02/2021 22:55 Нет, пожалуйста, найди себе друзей!! У тебя есть ещё 2 дня!! Если хочешь, я помогу тебе. Могу даже одолжить парочку своих.

Кому: анонимный недоброжелатель 07/02/2021 22:57 И Вам их ничуть не жаль?

От: анонимный недоброжелатель 07/02/2021 22:58 Немножко жаль. Поэтому я и отправил это тебе…

Кому: анонимный недоброжелатель 07/02/2021 23:04 А откуда, разрешите спросить, у Вас мой номер?

От: анонимный недоброжелатель 07/02/2021 23:05 Если честно, я не знаю. Он у меня давно, но я забыл, что значит «портер». Так ты подписан.

Кому: анонимный недоброжелатель 07/02/2021 23:07 Правильно будет «партер». Это нижний этаж театрального зала.

От: анонимный недоброжелатель 07/02/2021 23:09 Ты работаешь в театре?? Странно, я никогда не был в театре.

Кому: анонимный недоброжелатель 07/02/2021 23:15 Это весьма досадно. Обязательно там побывайте. А теперь прошу меня извинить: завтра мне предстоит рано встать, чтобы найти себе десяток друзей, которых будет не слишком жалко. Думаю, есть резон поискать в окружной тюрьме среди осуждённых педофилов.

От: анонимный недоброжелатель 07/02/2021 23:17 О, хорошо!! Спокойной ночи!!

Кому: анонимный доброжелатель 07/02/2021 23:17 И Вам спокойной ночи. Насколько спокойной может быть ночь человека, обрёкшего десять невинных людей на возможную погибель.

От: анонимный доброжелатель 08/02/2021 01:48 Ну вот. От: анонимный доброжелатель 08/02/2021 01:49 Теперь я не могу заснуть…

Полгода назад

Акааши всегда нравились контрасты. Не такие пошлые и очевидные, как нежный цветок в руках бородатого рокера или кровь на белом снегу, а такие, которые заметить было непросто, которые открывались будто только ему одному. Открывались нехотя, раздевались перед ним медленно, и неясно было, чего в медлительности этой было больше: невинного стыда или кокетливой томности. Вот такие контрасты ему нравились. И сейчас он сидел в тёмном парке под тусклым светом фонаря. Сидел прямо на траве, на которой после летнего зноя уже начала появляться роса. Пели цикады. От заболоченного пруда тянуло прелью и лотосами. Акааши задумчиво покусывал деревянный конец кисточки, прежде чем снова окунуть её в баночку с водой и ласково погладить палитру, оставляя краску лишь на самом кончике. Напротив него, в самом центре пруда, стояла чайная беседка в традиционном стиле — тясицу. Курносые края её пагод игриво задирались к небу, облупившаяся черепица глядела проплешинами, а бумажные фонарики под крышей не были зажжены. Она была древней, почти архаической, а потому мигающая лампочка камеры видеонаблюдения под самой крышей вызывала у Кейджи лёгкую улыбку: такие контрасты он тоже любил. Может, ему стоило нарисовать тясицу. Но он рисовал другое. Его взгляд неотрывно следил за копошащимися в гниющем соцветии лотосов светлячками. Их брюшки слабо мерцали в сумерках, и когда они взлетали ненадолго и плавно опускались обратно, то напоминали искры потухающего костра. Светлячки. Эти тысячу раз романтизированные жуки питались гнильём, гусеницами, многоножками и червями. Эти очаровательные комочки света были падальщиками и хищниками, и Акааши обожал этот факт. — …Не хочу я идти домой, ты только посмотри, какая ночь! Какие звёзды! Да не тяни ты меня, оставь, я умру под этим небом, я… Ох, — издалека послышался грохот упавшего на землю тела и резкий лающий смех. Акааши вздрогнул, и мазок жёлтой краски превратил аккуратную точку светлячка в уродливое пятно. Невольно Кейджи поднял взгляд на небо, но не увидел там ни одной звезды. — Бро, смотри! Это художник! Это парковый художник, идём! — всё тот же голос раздался теперь ближе, и Акааши обернулся на звук: к нему, шатаясь и придерживая друг друга, брели двое парней. Безобразно пьяные, безобразно счастливые. Собирающиеся распугать всех его светлячков. — Птенчик мой недоразвитый, не приставай к человеку, он… — Здравствуй! — заорал парень, переваливаясь через аккуратно выстриженные кусты и буквально падая перед Акааши на колени. И тот подумал: ну, распугает он светлячков, и ладно. — Почему ты тут так поздно? У тебя никто не покупает портреты? Бро, давай купим у него портрет… — Зачем тебе портрет? Идём домой, Кенма меня прикончит, — заныл второй, но всё же тоже подошёл, с любопытством заглядывая Акааши через плечо. Кейджи ревниво развернул альбом так, чтобы тому ничего не было видно. — Сколько стоит портрет? Я очень хочу портрет! Можно мне портрет? — запричитал первый парень таким голосом, что Акааши понял: даже у самого бравого героя старинного эпоса не хватило бы смелости отказать ему. Кейджи героем не был. Впрочем, «парковым художником» тоже. И портреты он совсем не рисовал. — Я заплачу сколько угодно! А сколько… Сколько угодно? Вот, смотри, — он неуклюже перевалился на другой бок, доставая из кармана кошелёк, и вывалил перед Акааши горстку мелких монет. — Это всё, что у меня есть, но… Куроо, дай мне денег! Я всё верну. Но его друг лишь пьяно отмахнулся, что-то строча в своём телефоне и прикусывая расползающуюся улыбку. Кейджи перебрал рассыпанные по траве монеты — их едва хватило бы на спичечный коробок. — Этого должно быть достаточно, — твёрдо сказал он, глядя на то, как загораются от его слов глаза парня. «Светлячки, — подумал он, — переоценены в массовой культуре». — Только я не хочу карки… карикатуру, — сообщил парень. — Я хочу очень красивый портрет. Акааши кивнул, переворачивая лист альбома. От парня сильно пахло крепкой выпивкой, и запах этот мешался с невесомым ароматом акварели. Контрасты. Кейджи правда любил контрасты. Зажав между пальцами грифель, Акааши принялся делать набросок, пока парень старательно пытался не двигаться. Получалось скверно. Его шатало от алкоголя, он нетерпеливо ёрзал на месте, да и к тому же мимика его была слишком подвижной, чтобы успеть её запечатлеть. — Это, наверное, очень прибыльное дело — рисовать в парке портреты, — задумчиво сказал он. — Днём здесь столько народу! Акааши мельком глянул на скупую горстку монет — первый в его жизни «художественный» заработок. — Не слишком, — сдержанно ответил он, радуясь такому замечательному прикрытию: теперь, выходит, он не просто глазел, пожирая парня глазами, он сверялся с натурой. — Оу, — расстроенно выдохнул тот. — Если ты голодающий художник, я могу дать тебе булочку… Подожди, — он обшарил карманы своей байки, а потом взволнованно повернулся к другу: — Тецу, а где моя булочка? Ты съел мою булочку? — Ты сам её съел час назад. Погнали, а? — Нет, подожди, мой портрет ещё не готов, я… — Мы опоздаем на последний автобус, и Кенма… — Нафиг твоего Кенму, я... — Я тебе сейчас дам «нафиг»! — фыркнул парень, вздёргивая своего друга с земли за шиворот. — Идём. — Ладно, ладно, погоди всего секунду. — Секунда прошла. — Минуту! — взмолился он и, в который раз вывернув свои карманы, достал оттуда телефон. Разблокировать его вышло только с четвёртой попытки. — Можно мне твой номер? Я напишу тебе завтра. Я очень хочу портрет. Акааши с сомнением глянул на него. Что-то подсказывало ему, что на утро парень не то что о портрете не вспомнит — он и собственное имя не сразу назовёт. — Ладно, — согласился он и сам вбил свой номер, стуча пальцами по растрескавшемуся экрану. Устав ждать, его друг снова потянул того за капюшон. — Я напишу!.. — напоследок крикнул парень. — Боги, какое небо… Какие звёзды, Куроо! Акааши проследил за удаляющимися фигурами и снова посмотрел вверх. Тёмное небо было затянуто облаками. Никаких звёзд. Опомнившись, он глянул на гниющий в пруду лотос и тоскливо вздохнул: светлячков тоже не было. Похоже, все до одного остались там, в сияющем взгляде напротив.