I just want you

      Уже третий час я увлечённо работала над методичкой. Хоть я и лаборант и группу старая стерва декан Миллер мне пока не выделила, то это не означало, что я забросила свою научную деятельность.       Я действительно люблю свою работу и испытываю несравненное удовольствие, когда мне выпадает шанс поработать со студентами. Из-за того, что у нас с ними не особо большая разница в возрасте — это помогает мне не только в общении с ними, но и преподносить материал именно в той манере, которая интересна им. Мне нравится вызывать в их глазах интерес к языкознанию, и именно из-за них я сейчас нахожусь в кабинете и редактирую свою методичку.       — Мисс Престон, когда-нибудь случится такое, что я буду проходить мимо вашего кабинета, а свет уже будет выключен?       А вот и ещё одна моя слабость помимо студентов и французского языка. Прошу любить и жаловать — профессор Рид. Самый горячий, самый желанный и самый недоступный преподаватель нашего университета. Вот уж кто не смог оставить ни одну женскую особу равнодушной: начиная от декана и заканчивая уборщицами.       Я устало откинулась на спинку кресла, стараясь запечатлеть в памяти каждую его волосинку, которая была идеально уложена, чего нельзя было сказать о моей причёске. И чем больше я наблюдала за этим мужчиной, тем тяжелее становилось внизу живота. Чёрт, он слишком хорош: красив как бог и умён как дьявол.       Взгляд опустился с покатых плеч на руки, которые были скрещены на груди. Ммммм, длинные пальцы. Так и хочется, чтобы он ими зарылся в волосы и схватил, а потом наклонил голову, открывая себе доступ к моей шее.       Дыхание от разыгравшейся фантазии стало чуть тяжелее, потому пришлось слегка помотать головой, чтобы разогнать не к месту расшалившееся воображение.       — Профессор Рид, — Софи, дыши медленно, это не твой любовник. Чудеса, в принципе, не в курсе, что они должны случаться, потому не нужно выставлять себя нимфоманкой, иначе потеряешь и эту маленькую возможность находиться рядом с ним, — я же просила вас называть меня по имени.       Лукавая улыбка тронула его губы. От этого жеста хотелось взвыть. Боги, за что вы так жестоки?! Почему в пятницу вечером вы посылаете в мой кабинет это ходячее воплощение всех моих влажных фантазий, не давая возможности даже прикоснуться к нему?! Но боги, конечно же, не вняли моим мольбам.       Видимо, в небесной канцелярии мои желания даже не принесли на рассмотрение руководству. А если учесть, что госпожа Удача далеко не самая верная моя спутница, то можно быть уверенной, что они явно не дойдут до исполнителя.       — Я к вам обращался с такой же просьбой, мисс Престон, — низкий голос вклинился в мои размышления, от чего я вздрогнула.       — В смысле? — слегка заикаясь пробормотала я. Шальная мысль, что он испытывает такое же притяжение как и я, промелькнуло в моей голове.       Мужчина слегка приподнял бровь, выражая явное непонимание:       — Я так же вас просил называть меня по имени, — уголок губ приподнялся в ухмылке, — но раз вы упорно продолжаете меня называть по фамилии, то не смею идти наперекор вашим желаниям.       А, всё нормально, небесная канцелярия всё так же не работает.       Рид плавной походкой, что делало его похожим на хищника, подошёл к моему столу и пододвинув второе кресло, уселся рядом со мной, обдав меня запахом древесного парфюма и чего-то ещё такого желанного и запретного. Шумно сглотнув от окутавшего меня запаха, я обратила свой взор на монитор компьютера. Естественно из-за столь сладкого соседства трудно было собрать свои мысли в кучу, но попытаться стоило. В конце концов, я и так планировала скоро закончить работу. Так что спустя, примерно, часик я буду дома и уж там я дам волю и своей фантазии, и своим рукам.       — Софи, — горячий шёпот обжёг ухо, — так что у тебя с методичкой? Мисс Миллер и так тебя загрузила работой, давай пока есть возможность, я помогу тебе?       Прикрыв на мгновение глаза, я сделала глубокий вдох и резко повернулась к мужчине, которого я так давно и яростно желала. Между нашими лицами не было и пары сантиметров. Тёмные глаза с расширенными зрачками в упор смотрели на меня. Воздуха в помещении не хватало, словно кто-то выкачал весь кислород из этой маленькой комнатушки, которую почему-то обзывают кабинетом.       Не в силах смотреть в эти тёмные омуты, которые так и затягивали, я опустила взор на его губы. Чёрт, это ещё большая пытка, чем я думала. По ним хотелось провести языком, заставляя всхлипы нетерпения вырываться. Такие губы хотелось кусать — тем самым вызывая рык. В такие губы хотелось впиться жадным поцелуем, словно пытаться поглотить его душу.       Тихий стон вырвался из меня — это просто фиаско. Чувствуя как щёки начинают пылать от смущения, я попыталась отодвинуться от мужчины так далеко, как позволяет это расстояние. А чёртов стон я постаралась замаскировать за кашлем. Кажется, что я больше никогда не осмелюсь взглянуть Риду в глаза, я не настолько смелая как в своих фантазиях.       Он всё так же продолжал следить за каждым моим движением. Но в один миг Бенедикт схватил ручку моего кресла и придвинул ближе к себе, не давая отодвинуться. Другая ладонь взмахнула к моему лицу, убирая выбившийся локон за ухо. Чуткие пальцы едва коснулись мочки и продолжили свой путь по линии подбородка, шее, ключицам.       Я несмело подняла взор, наблюдая за каждым его движением. На дне его тёмных омутов плескался огонь, который грозился выплеснуться наружу и спалить к чертям окружающий мир.       Каждое его прикосновение к моей коже оставляло невидимые пылающие следы. Я плавилась перед этим мужчиной. Я распадалась на атомы и возрождалась вновь. Слегка откинув голову назад, я открыла обзор на шею, грудь. Мужские пальцы медленно опустились на пуговицы блузки, нерешительно их теребя, словно спрашивая разрешения. Мой тихий стон был не просто согласием, а требованием и предложением одновременно.       — Пожалуйста… — какой-то чужой голос всхлипнул от нетерпения. Спустя мгновение до меня дошло, что этим кем-то была я.       В тот же миг пуговицы одна за другой начали выскакивать из петелек, а полы блузки раздвигаться, демонстрируя мужчине моё тело.       Я откинулась на кресло, выгнувшись в пояснице, позволяя рассмотреть свою грудь, обтянутую кружевным лифчиком, сквозь которую были видны твёрдые как камушки соски. Лёгкая белая ткань соскользнула с моих плеч и неаккуратной кучкой расположилась на полу.       Чуть отодвинувшись, Бенедикт взял меня за левую лодыжку, скинул ужасно неудобную туфлю и расположил мою ступню у себя на колене. Мягкими массирующими движениями, пальцы прошлись от щиколотки до внутренней стороны бедра и обратно. Слегка расставив ноги, Рид взял меня за ступню и расположил её возле своего паха, продолжая разминать уставшие за день от каблуков пальчики ног. Каждое его прикосновение к моему телу, вызывало всё новые стоны, а наливающийся кровью член лишь был доказательством, что этой маленькой игрой наслаждалась не только я.       Приоткрыв глаза я увидела замечательную и трогательную картину: этот суровый мужчина, заставляющий студентов бояться и уважать его, мягко массировал мои ноги, что делало его более мужественным в моих глазах и заставляло меня благодарить все божества в этой вселенной за него.       Он бережно поставил мои ножки на пол и опустился передо мной на колени. Эта возбуждающая картина заставила задержать меня дыхание. Чёрт-чёрт-чёрт! Что этот дьявол ещё хочет сделать со мной?       Так же не говоря ни слова, он медленно начал поднимать мою юбку:       — Приподнимись.       Закусив губу, я отрицательно замотала головой. Ну уж нет, эта игра и так заходит слишком далеко. Я не готова к такому повороту событий, хотя, если быть откровенной до конца, то хотелось послать к чёрту свою воспитанность и послушаться его       Он вопросительно приподнял бровь и слегка охрипшим голосом произнёс:       — Софи, тебе не кажется, что уже поздно стесняться? — я практически ощущала его взгляд на своей коже. Это был один из тех взглядов, которые заставляют девчонок за секунду избавляться от белья и раздвигать ноги в приглашающем жесте.       Я продолжала хранить молчание, но при этом не делала попыток прикрыться или уйти.       — Одно твоё слово и я уйду. Я ничего не сделаю против твоей воли, — он строго посмотрел на меня. — Ты можешь меня не бояться.       Мои пальцы крепко вцепились в подлокотники стула и я слегка приподнялась, давая согласие на продолжение нашей маленькой игры. Юбка в тот же миг была задрана на пояс, а крепкие мужские руки в требовательном жесте раздвинули мои ноги, раскрывая всю меня.       Тихий рык вырвался из груди Рида, когда он увидел влажное пятно на ластовице трусиков и приблизившись к моей промежности, он нетерпеливо вдохнул, словно пытаясь распробовать мой аромат. Такое откровенное и пошлое действие заставило меня покраснеть ещё больше.       Из пучины стыда меня вырвал всё тот же требовательный голос:       — Никогда не смей стесняться себя. Ты так же прекрасна как распустившийся цветок пиона, который манит своим ароматом и словно просит прикоснуться к своим нежным лепесткам, — он в ласковом жесте опустил свою руку на трусики и принялся мягко массировать. — Интересно, а на вкус ты так же хороша? — этот вопрос прозвучал словно в пустоту. Хотя даже если бы он и был адресован мне, то у меня не хватило бы никаких сил ответить на него. Слишком остро, слишком жадно и вкусно давались мне его прикосновения.       От накрывающего удовольствия я готова была умирать и возрождаться миллиард раз. Практически ощущая подступающий оргазм на языке, я чуть не завыла от разочарования — этот дьявол прекратил свои пытки.       От злости я так сильно впилась ногтями в подлокотники, что казалось я проткну ими обивку, чем вызвала неожиданную усмешку у профессора:       — А у маленькой мисс Престон, оказывается, есть коготки! — и довольно мурлыкнув себе под нос, он сдвинул ненужную ткань трусиков и резко вставил в меня два пальца, выбивая из меня крик. — Моя влажная девочка, — он практически протянул это обращение, словно перекатывая на языке каждую букву. Эти длинные и дурманящие пальцы начали своё движение. Каждое погружение в меня отдавало громким хлюпающим звуком. И если бы я так не была пьяна от этого мужчины, то я бы сгорела со стыда, но похоть и жажда затмили мой разум настолько, что мне хватило сил лишь слегка опуститься в кресле и шире раздвинуть ноги, выставляя всю свою влажную сущность на обзор.       Продолжая терзать меня пальцами, его юркий язык опустился на клитор. Мягкими движениями он теребил его, заставляя взвывать от накрывающих волн наслаждения. Спустя какое-то время, кончиком он спустился к самой дырочке, которую не прекращала терзать его волшебная рука. Он словно нуждающийся в пустыне дорвался до оазиса, настолько жадно он собирал мою влагу. Ритм его пальцев увеличивался с каждым мгновением, всё жёстче и жёстче вонзаясь в меня. Он оторвался от моей промежности, продолжая жадно облизываться, словно я была самым вкусным лакомством на планете:       — И на вкус так же хороша как и на вид, — губы растянулись в похабной улыбке, обнажая ряд ровных и белых зубов. В тот же миг он принялся так сильно покусывать мои бёдра, что можно быть уверенной, что завтра будут следы. Но я была только за, я хотела заполучить эти метки, его метки на своём теле.       Губы захватили в плен мой клитор, слегка оттягивая его, пальцы стимулировали ту самую точку, что подтолкнуло меня к сокрушительному оргазму. Мой крик по силе мог соперничать с воем банши. После такого мощного выброса адреналина, моё тело словно лишили сил. Я не могла даже сдвинуть ноги, настолько я была слаба. А причина всего этого продолжала сидеть у моих ног и нежно поглаживать икры.       — Ну теперь-то ты будешь называть меня по имени? — с тихим смешком произнёс Бенедикт.       Слабая улыбка коснулась моих губ:       — Любой каприз.       И всё-таки я зря кляла на чём свет стоит небесную канцелярию. Хорошо она работает, без задержек.