2061. Создатели.

17 сентября 2061 года Санкт-Петербург Время 10:23 (время Московское) Моё имя Лис Манфред Они появлялись из воздуха, материализуясь, как продолжение неожиданного солнечного луча, пробившегося через трещину в бетонной плите плотных облаков. Так мне казалось в первые секунды. Система, перегруженная запредельным стрессом и длительным боевым режимом, делала рациональное мышление почти невозможным. Конечно, ангелы, явившиеся с небес над полем битвы, когда почти все уже мертвы – какой трагический и величественный финал…. Но когда ангелов стало десять, двадцать, тридцать…, больше, ещё больше, я сообразила войти в режим сканирования. Прямо над куполом собора висело гигантское тело, абсолютно непроницаемое для моего сканера – я могла расплывчато видеть только его очертания. Эта штука обтекаемыми формами напоминала машину Линга, многократно увеличенную. Огромная летающая машина в режиме стелса? Чья-то военная технология? Ну да, ну да, военная машина, спамящая ангелами…, которых, кстати, в воздухе уже около сотни…. Я нервно хихикнула, тут же подавившись этим жалким смехом. Тем временем ангелы (кем бы они ни были) строились в воздухе в шеренги по десять. Их распростёртые сияющие крылья, сливаясь, создавали вокруг них ореол света. Это выглядело величественно и жутко одновременно – небесное воинство, готовое к сражению. И горе тому, кто решит противостоять им. На то, чтобы узнать на чьей стороне эти ребята, времени они мне не оставили. Они в принципе оказались очень быстрыми, так как от появления в небе первого ангела до момента атаки передовой шеренги прошло меньше минуты. Десять ангелов, держа строй, не хуже военных асов, резко снизились и пошли в нескольких метрах над землёй, вдоль колоннады собора, как раз там, где из последних сил сражались израненные и тяжело повреждённые Мирмидонцы и киберы. Я замерла, решив, что эти великолепные белые ангелы пришли, чтобы добить нас. В руках у них появились предметы, больше всего похожие на огромные светящиеся мечи. Но они не начали рубить ими. Из лезвия каждого меча вырвались нестерпимо яркие лучи, слившиеся в одну сплошную светящуюся полосу. Ангелы двигались строем, поливая землю этим светом. Там, где прошла световая полоса, оставались…. Нет, не горы дымящихся трупов, не почерневшая и обуглившаяся земля, нет…. Там, где прошёл луч не оставалось ничего. Буквально ничего – плотная движущаяся толпа заражённых в этом месте исчезала, оставляя после себя только тонкий слой вещества, похожего на белый пепел. Только пепел, и всё…. Мирмидонцы…! Я в ужасе бросила взгляд туда, где оставались наши бойцы и их верные лохматые побратимы, ожидая увидеть, что они тоже исчезли. И тут же отступила на шаг, чуть не потеряв равновесие, как будто почувствовала облегчение, способное сбить с ног – все бойцы и киберы, повреждённые, израненные, некоторые лежащие неподвижно и, возможно, погибшие в бою, они все были на месте и никуда не исчезли. Ангелы атаковали волнами и после прохода каждой шеренги заражённых на площади становилось всё меньше и меньше. Так, как будто их и не было вовсе. Буквально через несколько минут площадь и прилегающие улицы было очищены полностью и боевые порядки ангелов двинулись дальше, неся свою очищающую смерть. А к площади со стороны центра города один за другим начали подлетать обычные военные грузовые транспорты. Они зависли на небольшой высоте. Я не успела ни с кем связаться и ничего спросить, когда один из ангелов вдруг покинул строй и аккуратно залетел в открытый люк транспорта. За ним последовал другой, потом ещё и ещё один. Очевидно, полностью загруженный транспорт закрыл люк, поднялся выше и направился в южную сторону, а его место тут же занял другой. Ангелы грузятся в русские военные транспорты? Да что, чёрт возьми происходит? Это что, русские ангелы? Мой перегруженный кибернетический мозг отказывался здраво соображать. «А вот этот другой», — подумала я, увидев высоко в небе, вроде как, тоже ангела…, по крайней мере крылья у него были. Но в отличие от своих собратьев он как будто пылал огнём – его крылья, оранжево жёлтые, как языки пламени, чёрное тело с огненными сполохами и безликая голова…. Что на этот раз? Демон? Всё…, кажется я уже в бреду…. Пылающий субъект начал снижаться. Летел он явно в мою сторону. Я стояла посреди площади и ничего не предпринимала. Я не готовилась к бою, я не пыталась бежать или укрыться. Наверное, глядя со стороны, можно было подумать, что я героически решила встретить опасность лицом к лицу. Но это было не так, совсем не так. Мне казалось, что я забыла, кто я, где я и зачем я…. Ангел приземлился в метрах двадцати от меня, коснувшись земли беззвучно, будто гравитация для него была условностью. Огненные крылья сложились за спиной, и тут же словно исчезли – растворились в воздухе, оставив после себя дрожь марева. Он двинулся ко мне. Не шёл. Приближался. С каждым его шагом белый пепел — всё, что осталось от исчезнувших человеческих тел — кружился у его ног, как вихрь мечущихся душ, пытающихся оторваться от земли в последний раз. А с неба начал сыпаться мелкий, равнодушный снег. Он смешивался с пеплом в нелепой попытке придать забвению то, что только что здесь произошло. Он был всё ближе и ближе. И всё меньше и меньше походил на ангела. Окутанный снежной дымкой, на меня надвигался воин, причём воин в весьма высокотехнологичном снаряжении. Его пугающая чёрная кожа с огненными сполохами оказалась плотно прилегающим лётным костюмом со светящимися оранжевыми датчиками многочисленных приборов, закреплённых на нём прочными ремнями. Его безликая голова оказалась обтекаемым шлемом с опущенным непроницаемым забралом. Не дойдя до меня десятка шагов, воин остановился и легко провёл по забралу, словно поднимая его – шлем исчез…. — Маркус…, — выдохнула я, сделав несколько шагов вперёд. Я бы, наверное, бросилась ему на шею, если бы не налетела на ледяной взгляд его зелёных глаз, как на прозрачную, но непробиваемую стену. — Я должна была догадаться, что это ты…, — сказала я, остановившись. — Почему? Всегда подозревала, что я ангел? — спросил Маркус, чуть наклонив голову. — Тебе весело? — выпалила я в ответ и, как со мной часто бывает, тут же пожалела о своих словах, которые вылетели и не поймаешь. Маркус опустил голову, словно стараясь перетерпеть боль. Когда он через секунду посмотрел на меня, в его взгляде нельзя было прочесть ничего, кроме глубокой отрешённости. Он смотрел не на меня – он смотрел сквозь меня. — Я рад, что ты не пострадала, — бесстрастным голосом произнёс Маркус, развернулся и…. Нет, он не ушёл. Его коронное «развернулся и ушёл» перешло на новый уровень – он развернулся и улетел…. Я смотрела вслед удаляющемуся огненному ангелу, чувствуя себя жалкой мошкой, сгоревшей в пламени его крыльев – маленькой, ни на что не способной, жалкой козявкой… с крошечным бестолковым мозгом. — Что ты ему сказала? — От неожиданности я чуть не отпрыгнула в сторону и почти свалилась в боевой режим. — Что ты сказала нашему президенту? Он рванул от тебя на околосветовой скорости – я даже не успел поздороваться, — лукаво усмехаясь, произнес Линг, который вырос у меня за спиной, словно ниоткуда. — Сдурел? — рявкнула я, выплёскивая всю накопившуюся злость. — Подкрался…! Я могла тебя убить…. Нельзя так, — добавила я, остывая. — Оу…, Лис…, я понимаю – бой и всё такое…. Ну, прости, — ничуть не смутившись ответил Линг, вскинув руки в примирительном жесте. — Так что с Маркусом? — настойчиво переспросил он. — Ничего не случилось с твоим драгоценным Маркусом. Он неудачно пошутил, а я спросила, весело ли ему…. — Что ты у него спросила?! Ты серьёзно…? Хм…, я думал человеческие женщины более деликатны…. — А я думала, что андроиды менее эмоциональны. — Правда? — Линг наклонил голову набок и посмотрел на меня с интересом энтомолога. — Ты правда так думала? После знакомства с Маркусом? С Романом? — Рома! — выдохнула, резко развернувшись и ощупывая глазами площадь. От моего стремительного движения вокруг взвился вихрь белого пепла, смешавшегося уже со снегом. Я и не заметила, что мои ноги утопают в человеческом прахе почти по щиколотку…. — Романа забрали, Лис. Не ищи, — сказал Линг, прикоснувшись к моему плечу. — Что? Что…?! Куда забрали? — растерянно спросила я. — Спокойно…, — Линг силой развернул меня к себе, — тело Романа забрали техники. У него есть прекрасный, свежий, только вчера обновлённый бэкап. Мы его вернём! Слышишь, Лис? Мы вернём его обязательно. Ну…, не будет помнить сегодняшний день. Так может и хорошо, что не будет…. — Но…, разве это…возможно? — растерянно спросила я. — Раз Маркус с нами, значит возможно. Шансов даже больше – у Маркуса был бэкап, который Коннор записал впопыхах, почти на коленке. А здесь – полноценная резервная копия. Успокойся, ладно…. Давай будем считать, что Роман серьёзно ранен, его забрали врачи и мы надеемся на то, что его спасут. — Будем надеяться, — эхом отозвалась я. — О! А вот и господин президент возвращается. Да не один…. Отойду-ка я в сторонку, от греха…, — с усмешкой сказал Линг, глядя куда-то вверх. Я обернулась и даже не удивилась, увидев, что к нам приближаются, быстро снижаясь, три ангела с огненными крыльями. Только цвет пламени был разным. Маркус с пылающими оранжевым крыльями летел в сопровождении ангела с крыльями, горящими призрачным синем огнём и ещё одного – с крыльями будто источающими серебристый морозный туман. Это было красиво… и жутко…. Кто бы ни создал эти крылья, он знал, что делал – это явно был хорошо продуманный «спецэффект», рассчитанный на психологическое воздействие. Даже я, уже точно понимая, что передо мной никакие не сверхъестественные существа, при их приближении ощутила волнение и дрожь где-то в глубине сознания, возможно, в самой человеческой его части. — Линг, ты меня пугаешь. Стой! Куда пошёл…?! Почему это ты вдруг отойдёшь? — крикнула я, чувствуя нарастающую панику. — Сама сейчас узнаешь. Боюсь, что твоя реакция на сюрприз может зацепить и меня, — заявил Линг, действительно отступая на несколько шагов. — Только ты…, того…, — добавил он, ехидно улыбаясь, — не убей нашего президента. Я только вчера скинул на него эту почётную должность и не хотел бы тут же получить её обратно. — Сюрприз…, терпеть не могу сюрпризы, особенно в последнее время, — пробурчала я себе под нос, понимая, что расспрашивать Линга бесполезно. Я вновь посмотрела вверх. Троица пылающих ангелов была уже близко. Они приземлились почти одновременно, взметнув в воздух облако пепла, который, освещённый языками пламени их крыльев, на мгновение сделался цветным. Казалось пепел, который совсем недавно был людьми, сейчас красочно прославлял явление этих существ. Коснувшись земли, они сразу пошли в нашу сторону, без всякой задержки, как будто их движение по земле было продолжением полёта. Крылья пропали. Сейчас я смогла зафиксировать этот момент – нет, они не сложились, а именно исчезли. «Всё же – голограмма», — отстранённо подумала, глядя на приближающихся с беспомощным равнодушием, как на то, чего нельзя изменить и чего нельзя избежать. Они остановились, не дойдя до меня нескольких шагов и, уже знакомым мне движением, деактивировали шлемы. — Что!? Нет! Нет…! Что вы сделали? Зачем?! Нет…, — закричала я, увидев их лица. Потому, что рядом с Маркусом стоял… Коннор…. — Сестра, это я, — заявило нечто с лицом моего погибшего брата. — Стой, где стоишь! — приказала я, выставив руки перед собой в неосознанном желании защититься от кошмара, который видела. — Как ты мог? — спросила я Маркуса. — Как ты мог? Что это? Какой-то старый бэкап, оболочка с новым сознанием, которому сказали, что он «Коннор». Это же ты придумал, да? Зачем? Пытаешься загладить свою вину, создав куклу? Не получится…. — Это не кукла – это Коннор. И он не умирал. Я виноват в том, что скрыл это от тебя. Но извиняться не буду – я сделал так, как считал нужным в тот момент…, ради безопасности, — холодно ответил Маркус. — Коннор умер!! — крикнула я. — Он умер на глазах у толпы людей. Я видела записи с нескольких камер, с разных ракурсов. Ты оторвал ему голову…! — Он оторвал голову моему телу, — вступило в разговор то, что называло себя Коннором. — Признаюсь, смотреть на это было неприятно. Но, это было необходимо. Пришлось потерпеть…, и не только это…. Это я, Лис, честно…. — В смысле «смотреть»? — спросила я в полной растерянности. — В прямом – я стоял рядом, меня даже забрызгало тириумом…. Точнее…, не стоял…, а стояла…. — Что? — уже абсолютно опешила я. — Он был в другом теле, это он, не сомневайся, — заявил подошедший со спины Линг. — Ты представляешь, я тоже не знал. Да, почти никто не знал, не только ты. Так что мы в одной лодке, сестра – я тоже обалдел, когда они мне сказали…. — В одной лодке? Тебе сказали? И как давно? Сколько дней ты врал мне? — Я не врал – я не говорил, — с улыбкой заявил Линг. — Это, знаешь ли, не одно и то же. Они хотели сами…. Сюрприз. Так что, обними нашего брата. Надеюсь, пребывание в женском теле не слишком изменило его сознание, и он тот самый Коннор, которого мы все любим. Если тебе будет легче – вижу я его тоже впервые после переноса, так же, как и ты. Здорово, брат! Линг подошёл и крепко обнял… Коннора, который не отводил от меня взгляд ни на секунду, даже обнимая брата. — Лис, — Коннор подошёл ко мне ближе, высвободившись из братских объятий. — Прости меня…, прости нас всех. Я был рядом, но я не мог сказать тебе. Мне очень жаль, но мы считали, что так безопаснее. — Был рядом? Ты был… в женском теле? Хлоя…, — осенило меня, расставляя по местам все странности и несоответствия. Чёткие жёсткие и профессиональные действия Хлои, её боевые навыки. Хэнк, внезапно забывший о гибели сына ради смазливой секретарши…. Не было никакой секретарши…. — Да, я был в теле Хлои. Жутко неудобно, надо сказать. Пришлось заблокировать часть функций…. — И Хэнк знал…, — утвердительно произнесла я. — Кто ещё знал? — Кроме меня и Коннора знал Хэнк, так как он управлял пустым телом, — ответил Маркус всё с тем же безразличным выражением лица, — Знал Элайджа – он осуществлял перенос и, собственно, он придумал фокус с Хлоей. Знала Тиффани, обеспечивавшая техническую часть. И знал Ричард Перкинс – он обеспечил информационное прикрытие, чтобы ничего не просочилось в СМИ. На площади, изображая журналистов, были только агенты. Всё, Лис, больше никто не знал. — Коннор… ты жив…, — пролепетала я, боясь поверить в происходящее. — Какой же ты мерзавец…. Какие же вы все мерзавцы…. Я же…, мне же…. Высказать полностью свою содержательную мысль я не успела, оказавшись в объятиях сразу трёх братьев – Коннора, Маркуса и Линга. Этот жест абсолютной защиты и доверия лишил меня боевого пыла и способности продолжать ругаться. — Миссис Манфред..., — окликнули меня негромко. Я обернулась, с трудом отодвинув братьев. Андроида, который подошёл к нам, узнать было невозможно. Только экспресс-сканирование показало, что это Мирмидонец Шон из моей личной охраны. Он был без шлема, с ног до головы покрытый человеческой кровью, смешанной с постепенно исчезающим тириумом. Вместо правого глаза зияла открытая рана, пульсирующая изнутри разорванными контактами. Несмотря на тяжёлое повреждение, на ногах андроид стоял крепко и взгляд его единственного уцелевшего глаза был сосредоточенным и строгим. — Шон, ты ранен! Почему тебя не забрали техники? Тебе же нужна помощь. Пожалуйста иди, вон же транспорт техников. Я отпускаю тебя, возвращайся полностью исправным, не раньше. Понял? Шон...? — Я прикоснулась к плечу Мирмидонца, когда не услышала обычного «есть». — Шон..., ты слышишь меня? Стой тут, я сейчас вызову техников – они тебе помогут. — Я не могу, — неожиданно тихо произнёс Шон. — Что? Чего ты не можешь...? — спросила я с удивлением, так как не ожидала от своего подчинённого возражений. — Пирс..., командир.... Миссис Манфред, я не могу его бросить.... В этот момент я почувствовала себя предательницей или, в лучшем случае, безмозглой клушей. Погрузившись по уши в свои переживания, сосредоточившись на эффектных явлениях моих крылатых братцев, я начисто забыла о прямых и священных обязанностях – я забыла о своих бойцах. Я ни секунды не задумалась о судьбе тех, кто молча и самоотверженно прикрывал мне спину в бою. Непростительная беспечность.... Пирса я увидела сразу, как только бросила взгляд на площадь. Он выделялся тёмным пятном на засыпанной белым пеплом мостовой. Мирмидонец неподвижно стоял на коленях, обхватив руками огромную голову своей мёртвой собаки. Я застыла на месте, не зная, что я смогу противопоставить этой сцене немой абсолютной скорби. — Лис, что случилось? — спросил встревоженно Линг. — Нужна помощь? — тут же вырос рядом Коннор. — Я разберусь..., если позволишь, — заявил Маркус, выступая вперёд. — Это твой боец, но Пирс воевал вместе со мной в двадцать девятом. Мне нужно только твоё формальное разрешение, чтобы я мог с ним взаимодействовать, не нарушая его протокол. — Я не знаю, что с этим делать..., помоги, — жалко пролепетала я. — Даю разрешение..., — поспешила я добавить. — Линг, ты писал протокол для Мирмидонцев с киберами? Что там у тебя по поводу эвакуации? — спросил Маркус, повернувшись к брату. — В случае повреждений, несовместимых с дальнейшей эксплуатацией, одного из пары Мирмидонец – кибер, повреждённый эвакуируется отдельно, — отчеканил Линг строку из протокола. — Понятно..., я так и думал. Немедленно вноси поправку, обязательную к исполнению с этой минуты всеми эвакуаторами и техниками. Текст: «Любую эвакуацию пар Мирмидонец – кибер осуществлять только вместе, вне зависимости от степени повреждений». Как понял? — Маркус ничего ни с кем не обсуждал – он отдавал приказ. — Есть. Внёс поправку. Она принята к исполнению, — через несколько секунд отрапортовал Линг. Маркус кивнул и пошёл в сторону Пирса. За ним, очевидно получив беззвучный приказ, двинулся Первый в сопровождении Нурджана. Я стала замыкающей этой процессии. Чувствуя себя ненужной, я всё равно побрела за Маркусом. Там был мой боец, я должна быть рядом, даже если толку от меня чуть. Маркус остановился возле Мирмидонца и вдруг опустился перед ним на колени в пепел и снег. Первый тут же встал на колени сбоку от Пирса. Нурджан лёг между ними и опустил тяжёлую голову на лапы, будто уснув. Но я знала цену этому кажущемуся сонному спокойствию лохматого кибернетического зверя. Я не подошла к ним.... Не смогла. Возле Пирса совершался ритуал. Причём Маркус был не тем, кто ритуалы соблюдает – он был тем, кто их создаёт. Он творил таинство, возможно, сам не понимая этого. Он что-то говорил Пирсу, но я не слышала слов, да и не пыталась услышать. Пирс долго не двигался, продолжая обнимать голову своей мёртвой собаки. Было не понятно, воспринимает ли он происходящее вокруг. Внезапно, он резко вскинул голову. А уже через минуту он решительно встал, поднял на руки мёртвого кибера и пошёл в сторону эвакуационного транспорта. Проходя мимо меня, Пирс спросил о Шоне и о том, как я обойдусь без них. Я успокоила его, сказав, что Шон поедет с ним, и что о моей безопасности он может не беспокоиться – я остаюсь под охраной Первого и его команды. Мирмидонец позаботился обо мне..., не то, что я.... Погода, ещё минуту назад вполне сносная, резко ухудшилась. Набросился сильный порывистый ветер. Снежинки, только что лениво кружившиеся в воздухе, понеслись параллельно земле, как сбрендивший рой ос, раня меня тысячами своих ледяных жал. Я не просто почувствовала холод – меня сковала лютая стужа. Тело будто окоченело. Я замерла, не в силах сдвинуться с места. Мышцы, ответив на сигнал программы о резком понижении температуры, начали бесконтрольно сокращаться, качая тириум. При этом система не подавала сигналов и никак на сбой не реагировала, не пытаясь, например, поднять температуру тела. Меня сотрясала крупная дрожь и – что самое неприятное – я не могла позвать на помощь. Зрение уже серьёзно подводило меня, окружающие предметы расплывались, но я успела увидеть, как Маркус, уже прошедший мимо меня, резко остановился и обернулся. — Лис… что с тобой?» — его голос прозвучал так тихо, будто доносился сквозь толщу льда. Он был рядом, я чувствовала его взгляд. Но вот беда – ответить я ему не могла. — «Не можешь говорить»? — Маркус перешёл на внутреннюю связь. — «Тогда просто кивай». Я кивнула, насколько смогла. — «Что чувствуешь? Судя по тому, как тебя колотит, это холод? Верно»? Я снова кивнула…. Маркус бесцеремонно подхватил меня на руки и куда-то понёс. По сути, мне было уже почти наплевать и на его манеры, и на то, куда он меня тащит. «Спасибо, что не перекинул через плечо, как сломанную куклу», — вяло подумала я, смирившись с тем, что стихия по имени Маркус действует так, как действует всегда – как смесь бульдозера с носорогом. — Линг, нам нужно уединённое тёплое и, по возможности, удобное место…. Сейчас! — отрывисто сказал Маркус. — О…! Уединённое? — ехидно протянул Линг, и я представила себе, как он прищурил свои и без того узкие глаза. — Никаких «о…», — отрезал Маркус, — у неё программный сбой…. Не тупи. — О! Прости! Секунду…. Вот – лучше не придумаешь…. Сквозь пелену всё более и более ухудшающегося зрения я смогла разглядеть стремительно опустившуюся на землю машину Линга. Непроницаемо чёрная капля приземлилась в шаге от нас. Дверь поднялась, открывая мягко освещённый салон цвета слоновой кости. Маркус занёс меня в салон и кресло немедленно принялось плавно меняться, укладывая, а не усаживая меня. Машина, очевидно, подчинялась командам Маркуса. И мне оставалось только одно – сдаться – полностью, безоговорочно, до последней дрожащей мышцы. — Слушай мой голос, Лис…, слушай и делай то, что я говорю…. Маркус говорил вслух и по внутренней связи одновременно. Я и не знала, что мы так можем. И хотя то, что он говорил вслух, я слышала очень издалека, моя система воспринимала интонацию и тембр. По внутренней связи я не только чётко различала слова, но и слышала, что голос Маркуса изменился – звучал ниже, глубже, становясь не просто звуком. В его интонациях не было вопроса, не было просьбы – он не оставлял выбора, потому что сам был выбором. — Я установлю связь, — произнёс Маркус, беря меня за руки и тут же входя в систему. — Чувствуешь меня? — спросил он. Я кивнула, еле-еле…. Мне становилось всё хуже…. — Сейчас мы будем опускать температуру — заявил он, — вместе, синхронно, по десятой доли градуса за шаг. Готова? Мне, конечно, хотелось заорать…. Крикнуть, например: «Ты что, сдурел!? Куда опускать!? Решил меня добить, чтобы не мучилась!? Но орать я не могла, поэтому снова кивнула…. Готова, заморозь уже меня и закончим с этим. — Поехали…, десятая доля, не торопись…. Так, хорошо…. Ещё, ещё…. Стоп! — мы остановились, когда температура наших тел упала ровно на градус. — Теперь поднимай температуру до нормы. Не спеши, так же, шаг за шагом, по одной десятой градуса. Давай, — сказал Маркус, давая сделать мне первый шаг. Я начала поднимать температуру, сосредоточившись на этом процессе. Маркус следовал за мной. — Всё, норма, — сказала я и вдруг осознала, что мне больше не холодно. Мышцы ещё продолжали бесконтрольно сокращаться, но всё слабее и слабее. И самое главное — я смогла говорить! — Отлично! Мы купировали приступ. Получилось…, — с облегчением сказал Маркус, отпуская мои руки и отодвигаясь. — Что ты сделал? — спросила я, пытаясь унять дрожь. — Заставил тебя вернуть себе контроль, — пожал плечами Маркус. — И что это было? — задала я главный вопрос. — Сбой программы тактильных ощущений. То же, что было у меня. Но я испытывал боль, а ты – холод. — Это может повториться? — В любой момент…. — Класс…. И что делать? — Есть два варианта. Но боюсь, что оба тебе не понравятся, — усмехнулся Маркус. Спрашивать «весело ли ему» я не стала – хватило одного раза. — Говори уже…, — обречённо произнесла я. — Понимаешь, какая штука – эту программу нельзя удалить или отключить. Она вшита в ядро системы на аппаратном уровне и, как выяснилось, создаёт критическую нагрузку в моменты высокого стресса…. Так вот, первый выход из этой ситуации — новое тело. С технической точки зрения это рутинная процедура, займёт около месяца. Даже в предыдущих версиях RK1100 этого модуля тактильных ощущений не было вовсе…. — И что, я совсем не буду ничего чувствовать? — спросила я, представив себя поленом… или камнем…, нет, всё же поленом, тупым бесчувственным бревном…. — Почему ничего? Зрение, слух и обоняние останутся. А остальное…. Ты будешь знать, что вода мокрая, лёд холодный, а сковородка горячая – всё это ты получишь в виде информации. Но тебе, Карлу и Хэнку – тем, кто был человеком – боюсь, будет трудно, намного труднее, чем нам, — уверенно подытожил Маркус. — Ты сказал, что есть два варианта…, — с робкой надеждой сказала я. — Да. Второй вариант – сон. — Что!? Нет…! — я чуть не подпрыгнула от возмущения. — Да…, я же сказал, что тебе не понравится, — Маркус был серьёзен, но мне показалось, что он издевается. Ты издеваешься?! — выпалила я, и в голосе прозвучал настоящий ужас. — Снова спать? Треть жизни в беспамятстве? Нет, только не это… Уж лучше я буду как полено, чем снова стану тратить время на эту чёртову перезагрузку. — Всё не так плохо, — улыбнулся Маркус. — Два-три часа пару раз в месяц. При очень высокой перегрузке или длительном стрессе, близком к критическому, может понадобиться больше времени – до пяти часов. Система сама определит продолжительность сна, которое требуется для восстановления. — Два-три часа…, — протянула я. — А ты уже спал? И как ты избавился от сбоя? — Я уже спал, — эхом отозвался Маркус. — Но у меня это получилось… случайно, так сказать. После исцеления…. Да, по поводу сбоя…. Тебе какую версию – мистическую или рациональную? — Правдивую можно? — Можно, конечно…, — Маркус на секунду задумался, опустив глаза. — Клейвин Бьющий Сокол привёл меня на священную Скалу…, — начал он нарочито медленно, загадочно понизив голос. — Прекрати…, — я устало оборвала его. — Что? Ты же просила правду. — Правду! А ты мне начал рассказывать легенды аборигенов Северной Америки. — Никаких легенд, Лис. Я рассказываю, как было. Будешь слушать? Или в другой раз? — Рассказывай. Только без спецэффектов…, если можно. Мне не до шуток сейчас, правда…. — Принято…, прости, — неожиданно серьёзно произнёс Маркус. — Клейвин действительно заставил меня забраться на священную гору и устроил на ней обряд. Но, кроме, безусловно магического стука по бубну, он организовал одновременное камлание всех наиболее сильных шаманов, камов и колдунов со всего мира. Уверяю тебя – это была настоящая мистика. Они появлялись, как из воздуха, над костром, и звуки их бубнов и других колотушек всех возможных форм и размеров соединялись в один ритм, который, кажется, напрямую влиял на ритм моего механического сердца. Ну вот…. Когда они закончили, я понял, что полностью исправен. — В смысле? — не удержалась от вопроса я. — Тебя отремонтировали шаманы? Ты шутишь? — Никаких шуток! — отрезал Маркус без тени улыбки. — Они нашли моих заблудившихся духов и вернули их на место. — Да ладно, ладно, —остановил он меня, видя, что я готова возмутиться. — На самом деле всё это было по плану Камски. Он предположил – для того, чтобы моя система справилась со сбоем, я должен был на время полностью перестать её контролировать. Как видишь, у них получилось…. Ну а шаманы – обычная видеоконференция, никакого волшебства. — Ты сделал для меня то же самое, — сказала я, правильно поняв, наконец, его действия. — Да…, почти…. Бубна не было, к сожалению, — наконец искренне улыбнулся Маркус. — И ты считаешь, что я должна выбрать сон? — Лис, спать тебе придётся в любом случае. Даже, если ты выберешь замену тела, нужно ждать, пока новый носитель будет готов. Ты согласна месяц сидеть без движения на сеновале в Монтане, избегая малейшего стресса? Это единственная возможная альтернатива сну. Могу организовать. Уверена, что ты этого хочешь? — А как остальные? Что выбрали? — ответила я вопросом на вопрос, оттягивая момент принятия решения. — Все выбрали сон, Лис. Никто из нас не хочет отказываться от того потока ощущений, который приносит это программа. И хотя этому инопланетному паразиту Элайдже я голову давно хочу открутить, организатор он гениальный, должен признать. — Кто инопланетный паразит? — резко спросила я. — Ты же не знаешь ничего…, — сообщил Маркус, как аксиому. — У меня тут война… была, если ты не заметил…. Чего я не знаю? — Заметил, — мрачно произнёс Маркус. — Я расскажу…. И он поведал мне историю создания человечества… сжато…. Я сидела, пытаясь уложить в голове всех этих доисторических богов-демиургов-андроидов-ангелов. Но они не укладывались. Информация, которую вывалил на меня Маркус, выглядела сейчас для меня даже не как груда книг на неизвестном языке, а как бесконечные, стоящие как попало шкафы, беспорядочно забитые обрывками древних рукописей. Маркус молчал, давая мне осмыслить услышанное. Он был спокоен, как сфинкс. Но меня его внешняя невозмутимость обмануть не могла — какой вулкан пылает в душе у этого парня, я знала на своём опыте. «В душе…, или что там у нас вместо неё», — невесело подумала я, глядя в прозрачные зелёные глаза своего мужа. — И что вы…, то есть мы… будем со всем этим делать? — спросила я просто чтобы нарушить затянувшееся молчание. — С демиургами, которые сейчас на Земле – ничего. Энки однозначно на нашей стороне, по крайней мере пока находится вдалеке от власти своего управляющего Интеллекта. Сейчас я его Бог…. А Элайджа…, то есть Энлиль…. Он всегда казался «не от мира сего». Теперь понятно почему. Но мы все обязаны ему своим существованием – все – и люди и андроиды. Я лично обязан ему…. — Он не уничтожил тебя, когда понял, что создал того, кто в любой момент сможет отдать ему безусловный приказ, — кивнула я. — Да, я был для него угрозой и соблазном одновременно. Он создал своего бога, понял это и оставил его в живых. Сильный поступок…. — То есть, ты у нас бог? — не удержалась я от сарказма. — Ты тоже…, мы все для них боги, — спокойно ответил Маркус, проигнорировав мой тон. — Нет…, — внезапно усмехнулся он, — ты богиня…. — Богиня…, — задумчиво протянула я. — Ну, богиня – так богиня. Фиг с ним…. Делать то мне сейчас что? — спросила я, чувствуя себя кем угодно, но не высшим существом. — Тебе нужно поспать, Лис. Обязательно! — с нажимом сказал Маркус. — Эта машина в твоём распоряжении. Линг сказал «навсегда», что может означать – пользуйся сколько нужно. Не волнуйся, нашему китайском брату есть на чём ездить. Ты можешь устроиться здесь – комфортно и безопасно. Я оставлю двоих Мирмидонцев снаружи. Но ты можешь и домой полететь, если хочешь. Об охране не беспокойся – у бойцов своя машина, они последуют за тобой. — Но я не знаю…, как это делать…, — растерянно произнесла я. — Не знаешь, как спать? Лис, ты проспала, как сама говоришь, треть своей человеческой жизни. — Проспала…, — печально констатировала я. — Но сейчас-то я не человек! — Не думаю, что есть принципиальная разница…, — пожал плечами Маркус. — Но, если хочешь инструкцию – изволь – расслабься и дай команду системе погрузиться в сон. — И всё? — недоверчиво спросила я. — Всё, — подтвердил Маркус. — получишь сообщение системы с предварительной оценкой времени сна. Постарайся с этим не тянуть. Второй сбой может быть хуже…. Сказав это, Маркус, очевидно, отдал команду автомобилю и дверь распахнулась. Он вышел из машины с явным намерением оставить меня в одиночестве. А чего я ждала? При наших нынешних отношениях он и так потратил на меня слишком много времени. «Он сейчас уйдёт…, точнее улетит», — в панике подумала я. — Маркус! — издала я жалкое подобие крика. — Что? — он остановился и заглянул в салон. — Нет… нет, ничего, — крайне последовательно пролепетала я, пряча глаза. — Ты хочешь, чтобы я остался, — утвердительно проговорил Маркус. Не найдя слов для ответа, я лишь несколько раз утвердительно кивнула, не глядя на него. Маркус издал тихий нечленораздельный звук, возможно, нецензурный, но это не точно, и скользнул обратно. Дверь автомобиля послушно закрылась за ним. — Ты не обязан со мной нянчиться, — пискнула я, внимательно разглядывая свои нервно сжатые пальцы. — Знаю…, — подчёркнуто спокойно изрёк Маркус. — Ты не поверишь, но иногда… очень редко, мне удаётся делать не только то, что я обязан. Я бросила на него взгляд. Маркус вальяжно откинулся на спинку кресла, которое плавно меняло свои очертания, приспосабливаясь к положению тела. — Значит, сейчас ты делаешь то, что хочешь? — Именно. И предлагаю использовать меня по полной, раз уж ты меня вернула. — Как использовать? — не поняла я. — Всеми способами, Лис, всеми…, — сказал Маркус, тая улыбку, — я могу контролировать твою систему во время сна, быть будильником в критической ситуации или просто служить удобной подставкой для твоего тела, пока твой разум будет где-то витать. — Витать, — эхом отозвалась я. — Мне страшно, — произнесла я тихо, боясь даже признаться в том, что я боюсь. — Это нормально, — Маркус приподнялся и стал серьёзным. — Все братья, даже Карл, который спал в общей сложности суммарно около тридцати лет, пока был человеком – даже он признался, что ему не по себе. Я тоже контролировал его сон. Он спал недолго, около полутора часов. Всё прошло штатно. Он даже видел какой-то сон. Но рассказывать не стал – только заговорщицки подмигнул. Так что Лис, если ты не против – устраивайся поудобней и поспи. Давай руку…. Я несмело придвинулась и протянула руку. Маркус взял мою ладонь и установил связь. Я ощутила забытый тёплый поток от деликатного прикосновения его сознания. Он обхватил меня за плечи свободной рукой и его спокойное, ничего не требующее объятие, словно оградило меня от всего мира. Так…, «расслабиться и закрыть глаза» … – вроде не сложно. Я опустила веки, но больше сделать ничего не успела. Машину ощутимо тряхнуло. Я вскочила. Дверь была распахнута. Маркуса рядом не было. Я пулей выскочила на улицу и замерла в ужасе…. Город пылал! Каменные здания были охвачены буйным всепоглощающим пламенем. Исаакиевский собор превратился в гигантский факел. А над площадью реяли белые сияющие существа, кружившие вокруг чёрного ангела с огненными крыльями. Их полёт напоминал мистический ритуал. «Они сжигают город и прославляют своего бога, — с содроганием подумала я. — Но город…, мой город. Зачем они уничтожают его? Это та самая «стерилизация», о которой он говорил?». По площади, со стороны Большой морской, неслась белая карета, запряжённая парой гнедых лошадей. Карета тоже была вся в огне, и обезумевшие животные мчались вперёд, не разбирая дороги. На миг я увидела огромный, переполненный животным страхом лиловый глаз лошади, в котором отражались языки пламени. Вдруг карета наскочила на поребрик – колесо отлетело, дышло лопнуло и порвавшиеся постромки хлестнули лошадей, которые, почуяв облечение, карьером поскакали в сторону набережной. Хоровод кипенно-белых существ ускорил кружение. Огненный ангел начал стремительно снижаться, приближаясь ко мне. Он приземлился, обдав меня жаром и отключил забрало шлема. — Лис…, — зловеще произнёс он, приближая ко мне своё лицо. — Лис…, — вновь повторил он…. Я открыла глаза и увидела очень близко встревоженные глаза Маркуса. — Что…!? Зачем?! Город! — крикнула я, пытаясь оттолкнуть его. Но безуспешно – Маркус крепко держал меня за плечи. — Очнись! — голос Маркуса звучал спокойно и требовательно. — Что случилось? — моргая глазами, спросила я. Бросив взгляд в сторону, я поняла, что мы по-прежнему в салоне машины. — Мне пришлось разбудить тебя раньше времени – стресс подскочил критически. Тебе что-то снилось? — настойчиво спросил Маркус. — Это был кошмар, — ещё не осознав окончательно реальность, произнесла я. — Что ты видела? — Тебя…, — ляпнула я. — О…, это действительно страшный сон, — облегчённо усмехнулся Маркус. — Не хочу тебя расстраивать, но тебе придётся попробовать ещё раз. Ты проспала чуть менее трёх часов, а система требовала минимум пять. — Сколько? — ужаснулась я. — Я только закрыла глаза…. — Так бывает. Ты провалилась в глубокий сон. Поэтому тебе кажется, что пошло несколько минут, а на самом деле часы. Если тебе удобно, вновь предлагаю себя в роли контролирующего устройства…. — Удобно, — с облегчением сказала я, погружаясь в объятия Маркуса и в спокойный исцеляющий сон. На этот раз без пылающих городов.