Лисы влюбляются лишь раз

Ночью в Гусу было прохладнее, чем в Илине. Зато все компенсировали прекрасны виды: скалистые склоны, изогнутые зеленые деревья и тонкие нити водопадов вдалеке. Вэй Ин даже застыл, когда с востока из-за горы показалось солнце, а потом, через несколько часов, уже находясь в выделенной ему комнате, он наблюдал закат. Солнце, прячась за склоном, окрасило все вокруг в золото, но со своим уходом все сильнее распространялась тень. И это было поистине прекрасное зрелище, Усянь даже думать забыл об ужасном ужине, к которому даже притронутся не смог после одной ложки. Вот только косые взгляды не заметить было сложно. Да, по сравнению с остальными, они выглядели как чернильное пятно на бумаге. И дело даже не в красно-черных одеяниях, которые сильно выделялись в белых стенан резеденции Гусу Лань. Буквально каждый адепт каждого племени шарахался от них, как от чумных, метров за десять. И было бы обидно, если бы лисов это хоть немного волновало, да и Цзяны самыми первыми подошли к ним, а они был внушительной поддержкой. Жаль, что А-Ли вышла замуж за наследника Ланьлин Цзинь и стояла в числе другого племени. Хотя это не помешало ей выбежать на встречу с Цзян Чэном и крепко обнять Вэй Ина Их двоих связывали крепкие родственные узы, пусть они и не являлись кровными родственниками. Цзян Чэн был первым и лучшим другом Вэй Ина за пределами Луаньцзань. Именно он открыл Усяню на новый мир, пусть и не смог показать в силу возраста. А Цзян Яньли часто исполняла роль няни для них двоих, когда их отец, глава Тигриных духов, приезжал навестить старых друзей – родителей Вэй Ина. Он помнил, в какой восторге пришел, когда мать взяла его с собой в Пристань Лотоса, когда приехала позаботиться о заболевшей госпоже Цзян. Это бы один из немногих разов, когда Вэй Ин вышел за пределы родного дома. И резеденция Цзянов была просто прекрасной. После возвращения, Усянь закапризничал, потому что очень захотел себе такое же озеро с лотосами. Маленькому лисенку, который еще даже не научился полностью обращаться, было трудно объяснить, почему земли на Луаньцзань слишком плохи для выращивания лотосов, а потом еще рассказать о причинах, почему им нельзя покинуть гору и найти более подходящую. Цзяны и Вэи часто сотрудничали между собой на ночных охотах на протяжении многих столетий, а нынешние лидеры даже связали себя братскими узами. Поэтому, их дети тоже считали себя братьями и сестрой, даже называли друг друга соответствующе. На первом собрании было скучно, но нужно отдать должное главе Драконьего Клана. Лисов ничем не стали обделять и сажать где-нибудь в отдалении. Вот только странное дело. Вэй Ин, пусть и не был хорошо осведомлен, но точно знал, что наследников в Гусу двое – старший и младший братья, которые, благодаря истинному таланту, называли Двумя Нефритами. Когда Вэй Ин впервые услышал об этом от Цзян Чэна, то тут же сказал, что сами они просто обязаны стать Двумя Героями, чтобы утереть нос двум братьям. Тогда он, руководствуясь детской логикой, решил, что Нефриты определенно гордые и зазнавшиеся, хотя со временем и забыл об этом своем выводе. И вот на собрании присутствовал лишь один, Лань Сичень. Весь в белом, над лобной лентой выглядывали серебристые рога и чешуйчатые уши. Из-под ханьфу выглядывал прозрачный кончик хвоста. И выглядел он благородно и по доброму улыбался каждому встречному – полная противоположность того образа, который построил Вэй Ин. И где же второй? Когда взошла луна, сидеть в комнате совсем не хотелось. В Гусу давно был объявлен отбой, а Вэй Ин даже и не думал спать, поэтому просто лежал на кровати, даже не залез под одеяло, раскинув руки в стороны, одна нога, уже босая, свисала прямо с кровати. Если бы он знал, что будет так скучно, то взял бы с собой один незаконченный опыт. Вот только для этого нужно было бы применить темную энергию, но он бы что-нибудь придумал. С этой скукой нужно что-то делать. Вот только всевозможные шалости, которые приходили ему в голову, не могли быть воплощены в жизнь. У него на руках не было нефритового жетона, с помощью которого он смог бы пересечь барьер. А причины выбраться у него были. Цзян Чэн как-то обмолвился об Улыбке Императора, которую продают в Гусу. Система купи-продай не была сложной и с теорией Вэй Ин был знаком, так что здесь трудностей не возникнет. Но вот как туда попасть – все еще вопрос. Вэй Ин, вздыхая отодвинул дверь, ведущую в небольшой сад, через который можно было попасть в другие такие же комнаты. Серп луны виднелся за прозрачными облаками прямо над стеной, возвышающейся в нескольких метрах от двери. Отличный вид, даже на сад поскупились. Вот только фигура под деревом, наблюдавшая за выходящим Вэй Ином явно настораживала. И он точно мог сказать, что когда он вышел, там никто не стоял. Что ж, если на него нападут, он не постесняется использовать темную энергию! В этом случае запрет действовать не будет, ведь если на их территории пострадал член другого клана, им это с рук не сойдет, пусть они и не хотели этого. Фигура под стала двигаться и вышла из-под тени. Под лунным светом, что попадал на белоснежные одежды, он почти сиял и походил на самого настоящего небожителя. Он не менял положения головы, рассматривая звездное небо, поэтому Вэй Ин мог без зазрения совести рассматривать его профиль. А, значит, он наблюдал вовсе не за ним, а за луной! И вышел просто на прогулку. – В Облачных Глубинах запрещено гулять ночью. – сказал прекрасный незнакомец, уже смотря на Вэй Ина. Вэй Усянь совершенно не помнил, когда его сердце пустилось в пляс, отбивая бешенный ритм. Лицо обдало жаром, который вскоре объял все тело, а легкие перестали поставлять кислород. Сразу стало ясно, что этот дух принадлежит драконьему клану – узор облаков на лобной ленте сверкал в лунном свете, а серебристая чешуя, почти незаметная, показалась на скулах. Хотелось, чтобы золотистого цвета глаза смотрели только на него, пусть даже и с таким равнодушием. – Так я и не гуляю. – нашел в себе силы сказать Вэй Усянь. – Просто захотелось подышать, а то, – серые глаза лиса хитрый блеснули в темноте, – чувствую себя не очень хорошо. Глаза Вэй Ина бесстыдно прошлись по внешнему виду его – а он уже знал, что этот дух создан для него – возлюбленного, пусть это чувствовал лишь он. "Двое обязательно полюбят друг друга" – вот, что он вспомнил в этот момент. Его глаза остановились на поясе, где висел нефритовый жетон и план в голове возник почти мгновенно. Вырываться из сильных рук совершенно не хотелось, когда Вэй Ин "пришел в себя". Притвориться, что теряешь сознание – это работает в самые ответственные моменты. Идея спонтанная, зато действенная. Убил дух зайцев одновременно – и в объятиях побывал, и нефритовый жетон добыл. "Прости, любовь моя непросвещенная, но мне нужно как-то развлекаться."