Серенький волчок

Ой, баю–баю–баю Ни ложится на краю. Придет серенькой волчок И укусит за бочок, И потащит во лесок.

18 — 25

— Подавление меньшинства господствующим классом, — преподаватель вещал сухо и лишь изредка поглядывал на аудиторию, выслеживая отлынивающих студентов. Звучный голос отражался от высоких стен аудитории. Агнес с замирающим сердцем сжалась, когда серые глаза пригвоздили её к стулу, и утёрла слёзы, низко склоняя голову. Она должна была отстраниться от душных вязких мыслей, но не могла не думать о Скабиоре и оборотнях, о том, как в будущем, возможно, точно так же преподаватель истории будет безэмоционально зачитывать о восстании, о меньшинстве и подавлении. Сотни смертей в одном абзаце. Девушка подняла руку и, не дожидаясь отмашки, пролезла к выходу, давя горькие всхлипы. Мистер Бенс, внучатый племянник их нудного историка профессора Бинса, проводил её тяжелым взглядом, давая понять о своём недовольстве, и прервал лекцию на добрых полминуты, сурово глядя в закрытую дверь аудитории.

19 — 26

Скабиор болезненно стонет, и устало, раздражённо дергает брюки за пояс. Старая потрепанная ткань мягко скользит по узким бедрам, не в пример нежно и обманчиво, как пение птиц в этом треклятом лесу. Скабиор не чувствует спокойствия и едва не задыхается, глубоко вдыхая холодный ночной воздух. Он скучает по дочери лесника. Скабиор с ужасом раскрывает глаза, поймав за хвост стремную, противную его натуре мысль о том, что он, мужчина, волк, готов валяться возле её маленьких ног. Грязь на теле так же завибрировала и ощетинилась от недовольства. Не готов, не позволит. Егерь шипит от боли, скалится на себя же. Под ногтями — кровь и кора, на руках, испещрённых неглубокими ранами от магической травы, вязкая смесь крови, грязи и жгучего сока растений. На скуле несильный ушиб: сделка едва не сорвалась. Кожа потрескалась и сейчас невообразимо ноет, заставляя его испытывать смесь раздражения и злорадства от повода встретиться с лесной дочерью. Скабиор плетется в знакомый дом, вяло перебирая ноги и хищно обнажая клыки. Дом лесничего вовсе не пахнет лесом, её стараниями. В этом островке спокойной милости аромат теплиц и цветочного сада. Петли хорошо смазаны и мягко помогают двери открыться, Скабиор подбирается и придает себе серьезный заинтересованный вид. Агнес рада его видеть, несмотря на позднее время, и загорелые щеки покрываются прелестным юным румянцем. Скабиор щурится, облизывая потрескавшиеся губы и криво улыбается, наклоняя голову и пытаясь обмануть девушку своим нарочитым скотсвом, тогда как сам болезненно нуждается в платонической любви с её стороны. Ведь его страсти хватит на двоих. — Проходи, — ягненок поворачивает голову, и полупрямые кудри колышатся, словно переговариваясь, похожие на змей Медузы-Горгоны из детской книжки про мифы, подаренной щедрой девочкой Агнес слишком давно, чтобы печатное издание без картинок до сих пор хранилась в его походном мешке. Однако, он носит мифы с собой. Мужчина идет за девочкой и кивает сыну лесника, продолжателю семейного дела, взгляд которого всегда слишком внимателен для подростка-пацаненка. Скабиор чувствует его недоверие и силу, однако продолжает раз за разом возвращаться в почти враждебный дом. Лесники справедливы и честны, чем оборотень ловко пользуется, балансируя на тонком канате. Затащить девчонку в койку и выйти сухим из воды, чем не сложная задачка из учебника? — Заживляющую мазь, — Скабиор опирается плечом о стену импровизированной лаборатории, на всякий случай закрывая за собой дверь, — и, хм-м, постельный режим бы. Агнес хмурится, таращится на егеря из-за плеча и прячет лицо, проводя пальцами вдоль законсервированных небьющихся склянок. Она рада его видеть всегда, но такой юмор совсем не прельщает её, если не сказать больше: отталкивает. Скабиор хищно приподнимает уголок губ и хватает пальцы, протягивающие ему зелье, в тесный жаркий капкан. Он жаждет духовной связи, но сам, кажется, не может дать больше своих безупречно похабных и сексуальных жестов. — Мне бы еще мазь, — егерь подмигивает и двигает поступательным движением бедрами, отчего Агнес поджимает губы и храбрится, закатывает глаза в жесткой попытке оттолкнуть мужчину. Скабиор чувствует, что овечка боится поворачиваться к нему спиной, поэтому стоит боком и, невольно выгибаясь в пояснице, слепо шарит в коробке с мазями. Они не пользуются большим спросом среди лесной «шпаны» из-за медленного воздействия, зато Скабиор ценит их долговременный, накопительный эффект. Бонус — частые встречи с лесной ведьмой. — Благодарю, ягненок, — Скабиор не может удержаться и наклоняется к напрягшейся девочке. Каждый раз он так бессовестно шутит, и каждый раз она встречает его с неизменной улыбкой на губах. До выворота вежливой и испуганной. Он дёргает вьющуюся у лица прядь девушки и тянется рукой к объемным волнам у корней волос. Приоткрывает рот в восхищении и протягивает между пальцев светлую косу девушки. Такие же кудрявые, как у него самого, но распрямляющиеся от тяжести и длины. Аккуратные упругие пряди и его невообразимый шухер на голове, растрепанный ветром и постоянным движением. Зажав тонкий кончик косы, оканчивающийся игривой кудряшкой, Скабиор представляет, как потрёпаны будут её волосы после целого дня, проведенного с ним. Он бы загладил её по волосам до неприличного беспорядка. Но Агнес больше не согласится на прогулку, как в старые недолго спокойные времена. Она почти насильно выпроваживает его из низкого домика, стараясь не касаться тела мужчины. — Буду вспоминать о тебе, — насмешливо протягивает он, демонстрируя маленькую битку, и девушка отчаянно раскрывает глаза шире, кажется представляя, что он там собирается себе намазывать и тяжело вздыхает, раздраженно сцепив зубы. — Мозги не выдави, — не сдержавшись, выпаливает она и, испугавшись хищного весёлого взгляда, захлопывает дверь прямо перед его носом. Скабиор ржёт, опираясь на дверь и слышит, как девушка прислоняется к ней спиной, возмущенно пыхтя.