Грешник

Не прошло и минуты, как он набрасывается на меня и хватает за куртку, с неимоверной силой пытается придвинуть к себе, вжимаясь в куртку до складок, крича, со злостным видом и оскалом, у него уже проступили свойственные, увеличившиеся клыки: - Где, черт возьми, Мей? Отвечай! - Я отбрасываю его руки, и смотрю ему в глаза, отвечая сухим тоном. Скидывая его руки, жестом оголяя свое чувство беспокойства: - Успокойся, у меня теперь тот же вопрос. Что произошло, объясни нормально, - Вдруг, будто проснувшись, его лицо успокоилось, поняв, что я не причем. Он сжал губы в тонкую линию, то ли от этого чувства, то ли из-за желания скрыть слезы. - Она пропала. Сказала, что ей все надоели, что пойдет искать тебя. Вот я и спрашиваю где она? - Говоря это, старший брат бегал глазами по полу, и было видно, как он переживает, но не хочет меня обвинять. Ярость снова превращается в тревогу и беспокойство. Мысли витают в воздухе, как и напряженная атмосфера. Словно мы в густом тумане, он кажется осязаемым. Парень ходит по крыльцу, держа руку у подбородка, возможно, пытаясь отыскать способ найти сестру. А потом смотрит на меня с явным ожиданием. - Да не было ее у меня… Стой… Я видел фигуру в лесу, может она? – Догадка метнулась к небу, он вдруг поймал надежду, и чтобы не потерять ее, стал действовать. Лука в ту же секунду стал волком, огромным и черным, только с белым пятном на плече, прорычав, что-то похожее на «Идем». Решив повременить с расспросами о его особенности, последовал его примеру: стал барсом. В этом обличие я также превосходил волка по размеру и массе. Но, как только мы побежали, он оторвался молниеносно, возможно, из-за волнения и бьющей энергии. Двигался четко и быстро, не смотря даже себе под лапы, огибая деревья и многочисленные ветки. Даже когда он их задевал, он словно не чувствовал ничего, хотя царапины получались глубокими, и не переставая кровоточили. Такими темпами, мы минуты через три были на той поляне, где я и видел, предположительно, Мей. Угадал, она сидела на поляне, что-то печатая в телефоне. - «Я убью ее», - Последовал строгий рык со стороны Луки, который начал смотреть на сестру, как на добычу, оскалив клыки. Мей как будто бы даже не заметила. - Стой, дай мне, - А то еще доброго съест в приступе эмоций, и потом я же буду его успокаивать. - "Только попробуй, перегрызу тебе глотку", - Уже готовясь к прыжку, волк застыл на месте от моей магии, за густым кустом. Магия была не сильная, мне было его почему-то…Жалко? Я на секунду остановился, обдумывая это. Осматривая его раны, уже в его получеловеческом облике, перебирал, вспоминая, есть ли у меня нужные препараты в аптечке, дома. Но сейчас нужно решить одну проблему, и, с этими мыслями и каменным выражением лица, стараясь не смотреть парню в глаза, пошел к его сестре. Уже не слушая, оставив его без движения, шел к маленькой девушке, с каждым шагом чувствовался комок эмоций, что сейчас у нее в душе. Мне самому было больно это чувствовать, поэтому я торопил момент разговора. С этого расстояния она казалась таким крохотным брошенным ребенком… Составляя речь и последующие шаги, чтобы не сказать лишнего, и из-за этого не ловить ее потом по всему лесу. Человек в лесу, тем более не такой взрослый… Медленно двигался на примятую траву, на которой остались свежие следы подошвы ее розово-лиловых кросовок. - Привет, ты чего тут одна? - Она обернулась и отшатнулась, явно испугалась. Но увидев меня, она неожиданно заплакала, встала и подбежала ко мне, резко обняв, при этом сказала сквозь слезы: - Я тебя искала, - Ее голова была у меня на плече, мне было жутко неловко. Может потому, что давно не чувствовал кого-либо так близко к себе. От нее даже пахло какими-то цветочными духами, я не удержался и все же глубоко, слышно вдохнул. Запах просочился в нос, ударяя сладкой волной цветочной поляны. - Очень мило,- Сказал я, пытаясь вылезти из объятий, явно от того, что отвык от такого, - Но зачем? – Слишком рискованный вопрос, заставлять ее снова вспоминать и плакать, не подумал…Возможно, от удивления к таким нежностям… - Поругалась с братом…Он хороший, просто…Он слишком меня опекает, больше, чем мама. Постоянно следит за мной куда бы и с кем бы я ни пошла. Прикрываясь нашей фамилией «Графы», - Она забавно надула губы и скрестила руки, смотря вдаль, не обиделась, юная, может, просто для вида, глаза ее выдают. Я научился сдерживать эмоции, но может нужно дать понять хорошее расположение ситуации? Как-то дать ей знак. Через силу собирая последние отголоски в душе, произнес: - Он пытается защитить тебя, - Улыбнувшись и зарывшись в свои волосы, я посмотрел в глаза девушке, пытаясь таким странным способом ее развеселить или хотя бы ослабить беспокойство, которое отдавало холодом, когда чувствовал это внутри нее. - Я знаю, знаю…Виновата перед ним, хочу извиниться, но моя гордость говорит обратное. После смерти отца, он сам не свой… Грустный, постоянно в книгах… Мне его не хватает… Моего брата. Прости, что я так вот тебе изливаюсь, - После ее акцента на слове «моего», начал пытаться представлять прошлого Луку, безмятежного ребенка, бегающего по траве с сестрой, около окружающих их родителей. От этого видения я улыбнулся, но вернуться меня заставили - глаза Мей. До того, как она с грустной, но искренней улыбкой посмотрела на меня, думал, что у меня не получилось передать ту заботу, которую, думаю, хотел бы передать Лука. - Ничего, знаю, что ты чувствуешь, я потерял мать, будучи совсем ребенком и помню только ее прикосновения, пшеничные волосы и запах…Она всегда пахла лавандой, - Черт, что за нюни я здесь расплескал?… Твою мать, не хотел, чтобы это превратилось в откровенности. Отбрасывая мысли, пришел вопрос: - Эм, тебе лучше? Мей… В этот момент, я отпустил «Сурового братца» из капкана, почувствовав с его стороны волну заботы и желание обнять маленькую сестренку. Инстинкты вырвали свое. Два Графа обнялись, и Лука только губами произнес в мою сторону: «Спасибо». Я лишь кивнул, не желая прерывать воссоединение. … Пока двое обсуждали ситуацию, я, в образе барса, заметил бабочку, которая красиво порхала в лунном свете. Мотылек сел мне на нос, это щекотно, и я неожиданно чихнул. Бабочка же, взлетела, и медленно полетела вдаль леса, как бы приглашая меня за ней. «Было бы здорово отвлечься» думаю я, и отправляюсь вдаль между лапами хвои. И вот вдвоем, со славным мотыльком, в крыльях которого отражаются лунные лучи, несемся по холмам. Насекомое кружит и делает узоры, рисуя в воздухе, а я пытаюсь ее осторожно поймать. Тяну лапы в надежде, когда насекомое кружит очередной круг, но все же равновесия не хватает, и я оказываюсь на примятой мной траве. Вверх взмывают тысячи светлячков, из-за моего прыжка, который нарушил всеобщий сон. Небо наполняется более яркими звездами, меняющими свое направление, петляя на невидимых волнах свежего воздуха. Усталость взяла верх и, присевши на поляну с высокой травой, наблюдал за танцем новых знакомых. Тень, промелькнула где-то вдалеке. Быстро встаю, ноги сами несут меня за непонятным видением. Тень витает от дерева к дереву, но запах на ветру ему не удается скрыть, это кабан. Вдруг, задумавшись о еде, упускаю из вида кабанчика, черт. Не заметно для себя оказываюсь на том месте, где Графы уже оглядывались в поиске меня. Прогулявшись до их дома, меня пригласили войти. Не отказавшись, мы прошли в прихожую, а из нее попали в смешанную гостиную с кухней, разделявшуюся только барной стойкой с черными стульями. Но наш маршрут закончился на втором этаже, где были спальни Мей и Луки. - Посиди здесь, ладно? Я сейчас, - Сказал владелец комнаты, куда меня он и проводил. В его комнате были развешаны плакаты с космосом и космонавтами, шедшими в просторах незнакомой планеты, с красным флажком в руке, со звездами. На полу были мешки-кресла синего и черного цветов, мягкие на вид. На один из них и присел. В комнату зашел ее хозяин с уставшим видом, и все еще в домашней футболке, которая с самого нашего выхода была на нем, настолько он беспокоился, что потеряет еще одну частичку его семьи. - Любишь космос? – Вопрос мне пришел сам собой, последняя деталь – это плакат, он мне понравился. Как будто бы Лука вырвался из доставших мыслей, он резко поднял на меня глаза, оставаясь в старой позе у двери в комнату. Выдохнув, он сел на стул и облокотил локти на колени, скрестив между собой пальцы, посмотрел на меня, понемногу расслабляясь. - Да, мой отец был космонавтом, приобщил и меня к нему, - При этом он немного поменялся в лице до, уже, сильной грусти, но не яростной, как было несколько секунд назад, а скорее скорбящей. - Уф, ну и тема, извиняй уж, - Ясно, я задел тяжелую тему, черт. Я ждал реакции, немного недовольный собой, поднял глаза как бы из-под лобья. -Ничего, ты же не со зла, - Лука начал понемногу приходить в себя, и даже атмосфера в комнате была не такая похоронная. Он рассказывал об отце, как о герое, делая долгие паузы между рассказами, наверняка, вдаваясь в воспоминания. Из этого, я первым делом узнал его имя – Ричард. Дальше разговор понемногу перерастал в обычный дружеский. Разговаривали мы долго и не о чем, играя в компьютерные игры, слушая музыку и поедая чипсы. Я предложил закурить, и он согласился, но только в моей компании. Время было ближе к трем, но за эти четыре часа, я стал по-настоящему счастливым за долгое время, хоть и знаю его слишком мало, но…Что-то тянет к нему, непреодолимое, не могу побороть это. Мы вместе с наушниками встали у форточки на окне чердака. Наблюдали мелкие точки от света фонарей на улице. Дорогу, ставшую маршрутом для незнакомцев, спешащих домой после трудного дня. Но тут мне пришла потрясшая мысль, и я произнес: - Идем. - Куда? – Лука улыбнулся и игриво, предвкушая интригу, посмотрел на меня, глаза его заискрили. - Увидишь, надевай куртку, - Сам я уже на бегу, у выхода, превращался в барса, а Лука быстро пересек лестницу и тоже, кинув куртку на пороге, на бегу превратился в летящего по асфальту волка. Снова, на бегу, я заметил то белое пятно на его, сверкающей от луны, шерсти, ближе к шее, на плече. Оно расплывалось в форме круга с волком в середине. У меня много шрамов, так что толк в них я знаю, возможно, это от форменной трубы. Спрошу, как доберемся.