Грешник

Через минут так 15, мы оказались на «отрешенной от мира сего» горе. Стоявшей, около неработающего фонаря лавочке, уже в человеческом виде, запыхавшиеся. Здесь виден весь город, вся красота городских фонарей в ночи. Люди с такого расстояния казались лишь мелкими точками в сравнении с огромными холмами и горящими резким светом домами, с каждой секундой их становилось все меньше. Пахло свежестью, из-за ветра с моря, воздух был даже немного соленным. Ветер ощущался, как прохладные прикосновения ледяной грусти, пронизывал все ниточки, что находились на поверхности тела. Мурашки, как муравьи побежали по коже, прощупывая уязвимые места. На этой высоте с ощущением чего-то необъятного, я думал, как начать разговор. Думал нехотя, не хотелось отпускать это чувство крошечности в чем-то большом и бесконечном. - Как тут красиво... – Ласковый, приближающийся голос послышался с левой стороны от меня, маленькая восторженная мордашка, завороженная видом своего же города, который он, наверняка, ненавидит. Я просто согласно улыбнулся, не хочу перебивать этот восторг в его глазах, уж больно он похож на спокойное море. Свежий ветер шевелил его майку и оголил шрам на плече, - Что это? – Неожиданно для себя, не сдержавшись, спросил напрямую. Потянулся к обожженной коже, но вовремя понял, и убрал руку в карман. Лука своим мальчишечьим взглядом пытался поймать мой, направленный в небо от смущения. Потрогал шрам, не поймав мои, наслаждающиеся неподвижным счастьем звезд глаза, он отвернулся на улицы города. - Был совсем пацаном, забудь, - Он все еще смотрел на мелких людей – муравьев, двигающимися, казалось, слишком медленно для темпа города. Но все же, как и боялся, я спугнул эту детскую восторженность, которая вдруг сменилась небольшим сожалением на его лице, но пронеслось это незаметно. Не была эта эмоция воодушевления такой искренней, из-за чего я чувствовал себя виноватым… Ненавижу это чувство. - Ты же понимаешь, что я все чувствую, да, Лука? – Слишком уж хреново я себя чувствовал, даже не мог посмотреть ему в глаза, да и Лука не горел этим желанием. Но все-таки, решившись, я понял, что он далеко отсюда, возможно, в том месте, где все и произошло. - Что ж, в общем, когда я пошел в нашу школу, ты наверно всех знаешь, поэтому думаю, вспомнишь того крыса Фреда, - Был прав, он вспоминает. Мысленно извинявшись перед ним… Вдруг снова понял, что никогда так себя не вел, только с ней… Родной мне и моему сердцу. - Этот придурковатый меня до сих пор бесит, как же его не помнить? – Может, яростным таким способом, я снимаю все цепи с себя? Как бы это ни было странно - мне легче. - Вот, они с его друзьями стали играть не по правилам, и когда я начал одерживать победу в драке, они решили прижать меня к трубе. Ну и теперь я помечен, но мне уже все равно. - Что решили сделать? Я убью этого сраного ублюдка, – Мысли превращались в пустые спутанные эмоции, но такие яркие, что мои появившиеся чешуйки загорелись. Внутри был не просто вулкан, все уже сгорело в лаве от него. Разозлившись, не заметил, как у меня стали проявляться клыки и вены, росли изгибы тела и глаза наливались кровью. Возможно, Лука мне, что-то кричал, но я не слышал. Лишь чувствовал, ту сжирающую меня изнутри боль и ярость. Слившись в единую кучу они стремительно поглощали все, что находилось по дороге… До меня что-то коснулось… Злость исчезла, лава внутри остыла, эмоции растворялись постепенно, но так сильно меня больше не съедало. По телу прошелся острый импульс, бежавший по руке, и растворялся внутри волной успокоительного. Меня никто никогда так не мог остановить. - Хей, все нормально, слышишь, Кову? Ну, давай… Как только я услышал свое имя, все исчезло уже бесследно. Мои размеры стали нормальными, тело больше не покрывалось черными чешуйками, не было в огне, и глаза уже не были красными, в дракона я так и не превратился, к счастью. - Все, я сгоряча. Идем, провожу тебя, - Вылез из объятий и пулей понесся к рюкзакам, взял оба и посмотрел назад, на грустное лицо волка, который молча, ослабил эмоции, похолодел, и поплелся за мной, нехотя, оттягивая момент. Шли мы минуты две, молчаливо и долго, как будто мы находились в желе, мерзко, мокро и досадно. Все это не из-за дождя, как бы я не хотел себя переубедить. Заметил еще кое-что, чувство вины, непонятно из-за чего, может, так сильно хотел быть рядом тогда с ним, защитить… «Нужно извиниться, дорогой» вдруг появился голос у меня в голове, голос матери... Я остановился посреди дорожного шоссе, перестав пинать лежащие на мокром асфальте камни. Дождь, ливший с недавнего времени, очищал внешне, но внутренне оставлял все как всегда. Услышав опасную тишину, Лука также остановился и обернулся. - Что случилось? – Обеспокоенным голосом спросил он. - Слушай… - Хищник с интересом посмотрел на меня, ждав ответа, но мне трудно это делать, я перестал чувствовать со времен детства, был абсолютным камнем. Досадно? Да. Смотрев то на него, то на небо, пытаясь вытянуть из себя хоть что-то, откопать… Все-таки, голос мамы нашел нить и вытянул ее, заставил сказать: «Прости». Мой кулон вдруг зажегся ясным, тихим, спокойным светом, остались только я и Лука, освещаемые этим самым светом. - Все хорошо, понимаю, и ты прости… Если обидел тебя… - Смотрев на волка, не только видел, но и слышал изнутри это волнение и … Счастье? Мы улыбнулись друг другу. Всю оставшуюся дорогу шли по - прямому шоссе, обсуждая ситуацию, превращая ее уже в смешной рассказ, чем в моменты печали, пока не дошли до знакомого крыльца. Я, помахав рукой, стал отходить от дома парня, но вдруг он окликнул меня, стал бежать на меня, и вдруг прижался ко мне, будто хотел отдать все тепло, все счастье, что у него осталось. Удивившись, я сначала оторопел, но потом, руки мои начали чувствовать тепло и еще что-то согревающее, будто алкоголь, стали опускаться ему на плечи, сжимая ближе к сердцу, будто в этом было мое спасение, подбородок упал на его макушку. Он поднял полные счастья, живые глаза, зеленые, будто два прекрасных изумруда. Я убрал прядь его мокрых волос за ухо, до сих пор не понимая, что заставило меня это сделать. -Спокойной ночи?... - С надеждой ждав от меня ответа, Лука застыл, разглядывая в моих глазах что-то настолько прекрасное, что может заставить его забыть все плохое навсегда. -Спокойной ночи, смелый волчонок, - Сказал я ему на ухо, и выпустив его из объятий. Он, обрадованный, выбрался нехотя, и побежал к двери. В последний момент еще раз, обернувшись, проверил тут ли я, и помахал рукой, после, скрылся за дверью. … У меня в животе заурчало, но после проверки холодильника и шкафчиков в своем доме, на кухне, вспомнил, что после переезда так и не купил ничего, а питался только в кофейнях и забегаловках. В одной из них я познакомился с особой, она принесла мой кофе, но пакетик тростникового сахара не положила, впрочем, я уговорил ее загладить это недоразумение разговором. Мы слишком разговорились, мне хотелось снять все накопившиеся чувства и ощущения. Когда речь зашла о ночи, только оказавшись у нее дома, я понял, что не могу думать о ней, Лука появлялся у меня в голове… Куртка, майка… Дальше дело не зашло, и я вылетел из ее квартиры, одевая вверх по дороге. Скрываясь от сирен за капюшоном. - Черт! – Ударил я столешницу кулаком, пытаясь скинуть все разочарование. Совсем забыл, что по дороге домой хотел купить продукты. Сел на твердый кухонный стул и зарылся в волосы, потом, скрестив руки около подбородка, смотрел на пол. И тут меня посетила очень хорошая мысль. Пора проверить этот городок на прочность и ловкость. Иду на охоту. Надев куртку и наушники, выхожу на балкон, открывая двери – окна, выходящие из кухни, включая старую добрую песню. Делая кувырок, прыгаю. После прыжка с балкона, все звуки словно исчезли, и на первый взгляд настала тишина, но мои уши ловили звуки небольшой добычи около озера, пора спускаться. Подумав о повышении адреналина для ловкости, в воздухе снова становлюсь человеком, и на секунду застываю под потоками ветра, держащими меня, в этот момент небо выглядит совершенно чистым, появляются ореолы вокруг звезд, очаровывая своей красотой и расслабляя мышцы. Но вот воздух устает держать меня и отпускает. Падаю спиной в облака. Вдруг после отсчета пяти секунд моя кровь вскипает, чувствуя первые нотки адреналина в крови, а последующий переворот делает его вдвое больше, и вот я снова дракон. Направляю воздух вниз, на деревья, для остановки, также так принято у драконов перед охотой, давая, таким образом, сигнал. После, в образе барса, несусь по лесу, огибая деревья и приминая траву. Все-таки поймал самого обычного зайчика, это не был полузверь, я бы почувствовал, но все равно его отпустил и решил дотянуть до утра, сходить в местную кофейню за углом, не хочу портить здесь все, тем более, тренировка не помешала. Меня все же что-то влекло к озеру за ивой, что ж, пойду, посмотрю. Как раз царственный гепард лежал на боку, на небольшом камне, возвышавшимся над озером. Хищник наблюдал за рыбой, плескающейся и прыгающей над водой, но почему-то не ловил. Как будто это не совсем кошачий… Кого-то он мне напоминает. У него не совсем нужная поза, думается, что он совсем не привык так сидеть. Кошачий меня почуял, повернул ухо и без раздумий через секунду оказался около меня, шипя и рыча, готовясь напасть. Надо ли говорить, что он был меньше меня, и я стоял в точно такой же позе, что и до этого, показывая превосходство, но был бы чуть поменьше, это происходило не так уверено. Но… Стоп, у него на глазу шрам, возможно, он тоже что-то увидел или почуял, и перестал на меня реагировать, а только сел и внимательно за мной наблюдал. Затем мы оба услышали выстрел, и кошка тут же испарилась, как по щелчку. После таких приключений я еще больше проголодался. Вернувшись, адреналин начал испарятся, его занимали мысли. Куча самых разных: важных и не очень. Но еще около часа я сидел на балконе, смотря на тоже место, где это все и случилось, хоть его и не было видно. Мне не давало покоя то чувство, что откуда-то знаю того кота. … Утром, я снова опаздывал, но все равно было важнее поесть, чем слушать и то, что я слышал уже тысячу раз и более того, видел последние воины сам. Быстро напяливаю черные дырявые джинсы, нежно-лиловую борцовку с капюшоном, а кожанку повязываю на пояс, пока бегу по лестнице на первый этаж. Наспех завязываю длинные шнурки на сапогах и застегиваю ремни, хватаю с тумбочки наушники с телефоном, и выхожу. Несколько секунд поиска песни и прыжок с высокого крыльца на землю. Через несколько минут я уже перед заветным завтраком. Чувствуются нотки ароматных, только что испеченных булочек. Открываются стеклянные двери, которые тонким стеклом отделяли меня от приятного теста. На кассе полно народу, но за время очереди можно выбрать что-нибудь, когда наступает моя очередь, девушка на кассе с милым личиком спрашивает: - Доброго утра! Чего желаете? – С огромной улыбкой и желанием, произносит она, таращась на меня глазами-бусинками в ожидании моего ответа. - И вам, мне эспрессо большой, без сахара, и, пожалуй, булочку с маком…Ммм две, будьте добры. Бонусом будет ваш номерок, - Подмигиваю я, а она просто улыбается, что ж, остается надеяться на отдачу, даже скучно. Смотрю как она сначала молит кофе, улавливая момент, оглядывается полубоком и, находя мою улыбку, смущенно улыбается и отворачивается к процессу. Прессует кофе в темпер и прикручивает к кофе-машине, ставит стаканчик, перед этим прокрутив его в руке, от этого я смотрю на ее мастерство, как на изящный танец. Спустя мгновение мне подают маленький полупрозрачный бумажный пакет и стакан, мельком оглядев его, я не замечаю ни бумажки, ни цифр, а только слова бариста: - Хорошего дня! – Манеры мне не позволяют не ответить, поэтому после взаимного пожелания, я выхожу на улицу, открывая крышку стаканчика, чтобы услышать запах ароматного кофе, и нахожу бумажку с номером и сердечком в углу. - Сноровку я не потерял, - Улыбаясь, сажусь на асфальт, усталость взяла верх, тем более в солнечный день в помещении жарко, хоть уже и не ранняя осень. Греясь в солнечных лучах, чувствую что-то пушистое на оголенной коленке из-за джинс. Разлепив глаза, передо мной оказывается большой, пушистый алобай белой окраски, как снег, такого не найдешь зимой. Оба глаза с гетерохромией, как у меня, смотрят то на меня, то на вкусно пахнущую булочку. - Что, хочешь есть дружок? – Я невольно улыбаюсь и заношу руку, чтобы погладить нового знакомого, но жду его разрешения. Он, узнав во мне не совсем человека, сам подносит голову под руку. Взяв свой завтрак в зубы, захожу пушистому за уши. Потом на морду, гладя по носу, устремляя его взгляд на меня, - А мы похожи, да? – Приласкав, я отдаю ему всю вторую булочку, повезло ему, что я от голода взял две. Пока он ест, гладя, я замечаю ошейник, затерявшийся в шерсти, а на нем бирку с надписью, она гласит: «Акела», непроизвольно, произношу четко в слух. - Акела…- Собака молниеносно поднимает на меня разные глаза, тихо гавкнув, и высунув язык, - Так ты домашний, потеряшка? Что ж мне с тобой делать? – Подумав несколько секунд, находя решение, - Поживешь у меня, найдем твоего хозяина, что скажешь? Запрыгнув на меня, ставив лапы мне на колени, в одобрение, он облизнул меня и мы взялись за решение новой проблемы, их было две: Миски и лежанка, и как его спрятать в институте, потому что до занятия оставалась 15 минут. И как на зло, это был урок самого злого препода, который так и стремится тебя завалить, и не за какие взятки не пропустит. На раздумья было крайне мало времени, и мы отправились в злополучные стены. - Сидеть! Эй, вот здесь, слышишь? Тише, тише, куда ты? – Пока пес радостно бегал по траве, я не мог его успокоить, да и место было, мягко говоря, не надежное. Но тут, как по зову судьбы - Лука. Он с приличного расстояния помахал рукой в знак приветствия и уже шел ко мне на встречу, попрощавшись со своими друзьями. - Привет! – Прелестной улыбкой с ямочками, улыбнулся Лука. В ответ я хотел аккуратно его приобнять, но в этот момент пес запрыгнул на меня сбоку и, повалив на траву, начать заливать меня слюнями. Пока я пытался скинуть с меня животное, парень заливался смехом, и когда мы вдвоем усадили пса, он спросил: - Кто это и где ты, его такого милого, нашел? – Все еще с лучезарной улыбкой спросил парень. - Прибился, бедняга, съели с ним по булочки и познакомились за чашкой кофе, - Теперь, после этой ироничной ситуации, мы улыбались вдвоем. Когда я все ему рассказал, в том числе и проблему с тем, куда деть его до окончания дня, Луку осенило. - Я сейчас в лабораторию, там никого не будет, у меня свободное время, давай возьму его? – Зажегся этой идеей не только он, но и пушистый виновник торжества тоже, в знак одобрения, начал облизывать щеку своему спасителю. И теперь, все двое смотрели на меня, ища ответ на свой вопрос, хотя я этой идеей не особо проникся, но другого выбора особо не было, поэтому это решение возымело успех. Отведя их двоих в лабораторию, я побежал на лекцию. Идя по коридору к двери, все-таки опоздал на две минуты, от этого было немного досадно. Меня обогнала девушка, что-то говоря про, что профессор ее убьет за опоздание. Задержав дыхание, она дотронулась до ручки, но, все же, не смогла открыть дверь, теряясь. Помогу, что ж делать, хоть посмотрю на ее лицо потом. Немного насмехаясь только внутри, и сделав каменное лицо, чтобы не пропалиться, открываю дверь и закрываю собой девушку, открывая только область под рукой слева, гадая, догадается ли она о моем маленьком плане. - Мистер Кову, вы новенький и уже опаздываете, снижу балл за эту лекцию! – В этот момент маленькая девушка проскальзывает в аудиторию, к своему столу, на свое место. После, я не спеша двигаюсь на левую часть аудитории, чтобы разглядеть ее реакцию. Она смотрит на меня потеряно, может, потому что я смотрю ей в глаза, а, может, и нет. Остальная лекция проходит без происшествий. … На перерыве перед третьей парой, убедившись, что за мной не последуют, у меня было дело – по-тихому набить морду самой настоящей крысе. Прошло две пары, и, похоже, грызуны учуяли опасность. Задержавшись перед ней, увидев их в коридоре, сейчас жалею о таком выборе, не использованном шансе, мог бы прямо там, но на людях не хочу светиться. На третьей скучной лекции замечаю черноволосую девушку в кожанке и капюшоне, сидящую за предпоследним столом, и положив ноги на саму парту. Она что-то слушает, как и я. Понять это не сложно, у нее повышен дофамин, то есть - «гормон счастья», это происходит, если задействуется слух и этот самый гормон. Заинтересовавшись, встаю, слышу голос преподавателя, грозящий отчислением, но мне это не важно. Засунув руки в карманы, сажусь рядом с особой. - Что слушаешь? – Девушка смотрит на меня со знакомой улыбкой, как будто делать что-то запрещенное также в ее интересах. - А ты у нас крутой, да? – Все также отдавая улыбкой, она протягивает мне наушник. В нем знакомая песня: «Praise the lord – Asap Rocky» Мы начинаем качать головами в ритм. Преподаватель на фоне все еще кричит и мешает сосредоточиться на мелодии. Закидываю голову на спинку сидения и поворачиваю глаза на девушку, ослепленный блестящей идеей. - Вот придурок, а? – Да, черт, она мне нравится. Было бы круто свалить и пообщаться с ней. Кто-то похожий на меня, это в моих интересах, будет на примете для приключений на задницу, кажется, в этом она спец. - Сбежим? – Все еще улыбаясь широкой улыбкой, предвкушая предстоящее знакомство, сказал я. Она, быстро подумав, согласно кивает, и тогда в ее глазах загораются знакомые искорки предвкушения. До звонка вылетаем из кабинета, доносятся надоевшие угрозы преподавателя. Оказываясь в коридоре, мы задорно заливаемся смехом. - Ну все, бед бой, я ушла, найдешь, если будет что-то интересное, - Я опешил, двух минут не прошло… Не хочу это признавать, что меня… Передергивает от этой мысли, возвращая к этому моменту. - Стоп, скажи хоть имя свое, - Но, грациозными движениями, девушка покинула университет, смотрел ей в след. Но вспомнив о моей миссии, после звонка направился к широкому окну. Надо ли говорить о том, что банда грызунов стояла на излюбленном месте. - Ооо, кто же это? Наш пропавший герой? – Стояла вся компашка, образуя неровный круг. Они знают, чувствуют. Блеснул тот самый нож в руке за спиной Фреда. Церемониться я не стану, да и он тоже. «Итак, сначала я вырву нож, когда он понесется на меня, вероятно первым, защищая друзей. Но за все время моего выслушивания криков, знаю все маневры и тайны, новых не будет, слишком уж мал у него рассудок. Переложит нож из левой в правую, он прикуривает левой, а сигарету держат в главной руке, значит, смогу отбить нож, ударив между запястьем и предплечьем. Захвачу запястье правой и загну, буду держать выше локтя и подножкой собью. Как будут атаковать остальные - посмотрим, что ж развлечение обеспеченно» Предводитель шайки, как я и предполагал, начал наступать, кинув нож из руки в руку, выпендриваясь, признаться, получилось неплохо. Все проходит точно, после устранения первого, второй – самый крепкий, начал бежать на меня головой, выглядело это забавно и медленно. Я отошел, и он влетел в стену, даже не прикоснувшись ко мне. Подходит третий и пытается ударить, оставляя корпус открытым. Уклонившись, я пользуюсь шансом, и, как только поступил удар - хруст, но была одна моя осечка – два ножа, второе холодное оружие находилось у третьего из них. Замечаю кровь, но поднимается Фред и летит на меня. Кидаю его товарища ему же на спину. Поворачиваясь, четвертый бьет меня в щеку, наверно, хотел попасть в весок. Отшатнувшись и выпрямившись, быстро двигаюсь к нему и голову вбиваю в стену, «А ведь фильмы то бесследно не проходят» - Подумал я, улыбаясь, вытирая кровь рукавом кофты под кожанкой. Уже став отходить, со спины слышу звуки, Фред все еще не угомонился, следующим кулаком, он отделался всего лишь разбитым носом, губой и ребрами. Знакомый хруст разливается ностальгической струйкой по мозгу и вызывает улыбку и слова:- Да, я скучал по таким умиротворяющим звукам. - Да ты психопат! - Стадо грызунов оказалось в скорченном виде на полу, - Слова задели меня за живое, и вот, разворачиваясь, хватаю виновника за воротник дешевой куртки. Все теряется, остается лишь мотив из наушников и глаза крысы, ищущие во мне хоть оттенок прощения. - А теперь, крысеныш, слушай внимательно, увижу тебя и твои грязные руки у учеников этой школы, в частности Луки и Мей Графов, гнусной мордой и ребрами не отделаешься, ты понял? - Я понял, только отпусти, - На этом он похоже не намерен был останавливаться и прошептал: «Маньяк» - Даю 10 секунд, валите с глаз долой, - Выпалил я, держа руки в карманах. Когда все вышли, а Фред остался, сказанное было адресовано ему: - Можешь считать меня кем угодно, но надеюсь, ты меня услышал, - Никак не может осознать, в какой он заднице, кто еще псих? После, стоя на кафеле, глаза ловят красное пятно у меня на руке. «Вот ведь сука, моя любимая куртка, порезал рукав…» Надеюсь, смогу выровнять все, попрошу Сема, знакомого портного, он хороший человек... … Мне нужно поговорить с Лукой. Придя к последнему классу в конце коридора, набирал сообщение: «Выйдешь?» Через минуту, парень бесшумно вышел с улыбкой на лице, и, махая телефоном с открытым сообщением, это счастье передается мне, и я невольно начинаю улыбаться, держа собранный на заднем дворе букет цветов... Немного потрепанный. - При… Черт, идем в глухое место, - Волк оттащил меня в углубление в стене за студией, все еще не отремонтировавшеюся, из кирпича. Пытаясь закрыть меня, хоть сам он ниже, он выдохнул и повернулся. - Ты стесняешься меня? – Все еще не чувствовав боли от адреналина, спрашиваю я, садясь, чтобы ему было удобнее. Наблюдаю, как эмоции одна сменяет другую, его глаза сделались немного темнее от беспокойства. Мне захотелось как-то поддержать его. - Нет, просто… Что случилось? – После небольшой паузы и взгляда на мою самодовольную улыбку свысока, хоть я и сидел, и запекшеюся кровь из носа и руки, он произнес: - Ты все же ходил к ним, да? - После, начал ласково, свитером, вытирать все, но он его разорвал на рукаве, и, сняв мою кожанку, начал бинтовать рану этим кусочком мягкой приятной, немного колючей, ткани. Даже так я чувствовал его запах, печенье с молоком, дом и дым от камина. Он вернул меня к тому потрясению, как бы мне не хотелось сейчас ощутить его запах ближе, через объятия. - Черт, это же твой любимый! – Остановив его руку, нежно взяв за запястье, я сказал это слишком быстро, и разбившееся итак губа, лопнула снова, но мне было все равно. Чувствовал, как мои глаза бегали по его, от этого стало еще больше не посебе. - И что? - Сказал совершенно уверенным тоном Лука, – Неееет, так не пойдет, - Я опустил его руку с ошметком ткани, еще не успевшей насквозь пропитаться кровью, но он выдернул ее, сказав мне в ответ: - Пожаааалста, - Состроив глазки. Что ж, ему думаю, пропустить можно. Я, пытаясь скрыть красноту от смущения, отвернувшись, выпалил: - Куплю тебе новый, - Он улыбнулся, так же, как и я, еще обрабатывая. После моего кивка и непонятного взгляда щенячьими глазками, что, наверно, выглядело глупо с моей стороны, растрепавши его кудрявые волосы, я просто наблюдал за его реакцией, чередуя взгляд на его глаза. Надо сказать, глаза светились, но только совсем немного. Все это перебил телефонный звук. Это была его мама, смс: «Я вижу тучу над тобой. Сын мой, будь осторожен, люблю тебя». Зрение не подводит меня. Но парень вдруг расстроился, и поспешно убрал сотовый в сумку, глубоко выдохнув. - Почему ты не отвечаешь? – Расстроенный, ведь для меня это было больной темой, из-за детства. - Не хочу... Давай сменим тему? – Он резко поменялся внутренне и внешне, немного поникнув, убирая в портфель остальные вещи. - Расскажи мне, - Мордашка выглядит на удивление раздраженным, хотя я не видел, чтобы он так говорил в присутствии своей матери, да и вообще кого-то. Парень выдохнул, поправил воротник расстегнутой рубашки, внизу свитера, и, как факты выложил: - Моя мать чокнутая, вот и все. Она думает, что я связался с дьяволом, а она осталась посланием, чтобы защитить меня, и да, она человек. Мне не нужны поехавшие. Выждав паузу, он потянулся ко мне, ища поддержки в объятиях, но я решился только погладить его по мягким пшеничным волосам, со словами: "Опоздаешь на урок". Уходя, чувствовал исходящие от него непонимание и грусть, но ни капли ярости. Смотря мне в след, я так и не решился встретить его взгляд. В отличие от него я испытывал все это и сразу. Заберу Акелу и уеду к Ноа на время, мне надо подумать.