Сливаясь с бездной

      Незадолго до церемонии Астория пожелала остаться в одиночестве: ей были нужны несколько минут, чтобы успокоиться и выйти в парадную часть Малфой-мэнора гордо и уверенно. Точнее, чтобы всем казалось, что невеста чувствует себя именно так, даже если это неправда: на глаза наворачивались слезы, а тело сотрясала мелкая дрожь. Зря, наверное, отказалась от традиционного зелья… Астория осторожно присела в кресло, старясь не помять платье, которое никто не видел до последнего момента. В мельчайших подробностях вспомнилось утро, когда она заявила родителям, что раз те выбрали жениха, дату и место проведения свадьбы, то уж наряд — ее забота! Никто не возразил, и она отправилась в «Твилфит и Таттинг» одна, где сбивчиво объяснила главному портному, какой должна быть ткань: не просто серой, а с глубоким серебристым отливом, чтобы цвет играл и менялся при каждом движении.  — Понимаю, — подобострастно улыбнулся лучший сотрудник ателье. — Вы имеете в виду глаза мистера Малфоя? Астория усмехнулась — слишком хорошо знала все их оттенки, хотя еще в Хогвартсе поняла, что смотреть опасно, и старательно избегала Драко Малфоя. Который вызывал странное, пугающее чувство сродни тому, что она испытывала в детстве, когда семья приходила с визитами в Малфой-мэнор. Нарцисса не упускала случая провести рукой по длинным, тщательно завитым прядям, и, словно вскользь, бросить: «Какие светлые волосы у Астории». После чего они с мамой обменивались понимающими улыбками. А ей становилось страшно. Так же страшно было, когда она впервые заметила, куда направлены жадные, страстные, тяжелые и непонятные взгляды Драко, и удивилась: что, больше никто этого не видит? Или, может быть, показалось? Какое-то время Астория успокаивала себя этой мыслью, потом решила — хватит, неважно на кого он смотрит! Тогда же и попыталась вообще не обращать на Малфоя внимания. Но получалось плохо: Драко, как назло, постоянно попадал в поле зрения. Или это она выделяла его среди других? Астория резко встала и потянулась к бокалу с водой, вспоминая свой предпоследний школьный год, когда Дафна собиралась замуж, и дома не говорили ни о чем, кроме предстоящей свадьбы. А пока всем не до нее, можно было расслабиться. Потому что она не понимала страстного желания некоторых девочек из старинных чистокровных семей оказаться помолвленными еще во время учебы, особенно на шестом курсе, и гордо носить кольцо, ставя себя в особое положение. Однокурсницы притворно смущались, когда учителя, об этом положении знающие, отчитывали их перед всем классом за плохие оценки, угрожая отправить сову не родителям:  — Как вы считаете, мисс, вашему жениху будет приятно узнать, что его невесте нет никакого дела до получения образования? Глоток, еще один… Прохладная вода успокаивала, но много пить нельзя: платье плотно облегает, еще не хватало, чтобы выпирал живот! Ни к чему давать очередной повод для сплетен — когда они уже прекратятся?! После триумфальной победы Поттера и выпуска Драко из Хогвартса Астория смогла вздохнуть свободнее и понять, насколько сковывали его присутствие и постоянная борьба с собой: не искать глазами, не обращать внимания на то, каким грустным и задумчивым он иногда становился, забывшись, и насколько прекрасны были его редкие улыбки. Больше нет нужды сливаться со стеной, партой, столом в библиотеке, сбегать из гостиной Слизерина, не существовать для Драко Малфоя и надеяться, что когда-нибудь и он перестанет существовать для нее. Другое невозможно: не ее взглядов он искал, не за ней напряженно следил тайком, страдая от безразличия объекта своих мечтаний. Собственное окончание школы должно было пройти незамеченным: на выпускную церемонию приехала только Дафна, старательно скрывавшая беременность широкой мантией, и сообщившая, что родители заняты. Астория пыталась уговорить сестру посодействовать, чтобы они дали разрешение на учебу в парижском магическом университете, но Дафна небрежно отмахивалась — потом… Дома Астория узнала, что ее ждет торжественный прием, и оставалось только вздохнуть: традиционное мероприятие давало понять, что двери для потенциальных женихов открыты. Поговорить о Франции опять не удалось, не до этого было: мама организовывала все так, словно предстояло событие грандиозного масштаба… Астория выглянула в окно, чуть отодвинув тяжелую штору — так и есть, приглашенные продолжают прибывать. В свой праздник нужно быть счастливой! Даже если ее никто не спрашивал. Да что говорить — в известность не посчитали нужным поставить, и этого предательства она семье не простит. Отношения стали прохладней некуда — ничего сверх правил приличия. Если родители выдают ее замуж против воли, пусть не рассчитывают на хорошее отношение и довольствуются общением с Дафной, которая сама выбрала мужа. Она, Астория, такой чести не удостоилась. Иначе никогда бы не собралась за Драко Малфоя! А ведь начиналось, точнее, продолжалось, все замечательно: приятно было заказывать платье для «послешкольного» приема и встречать гостей. Астория болтала с Каролиной Нотт, с которой делила спальню и парту в Хогвартсе, обсуждали, какие цветы будут выигрышнее смотреться в гостиной во время приема в честь подруги. Но Дафна схватила ее и оттащила в сторону, развернув лицом к широкой двери в парадный зал, где показались Люциус Малфой и Драко, причем сын шел на пару шагов позади. Ее же отец шагнул навстречу так, словно только их и ожидал. Голос Люциуса Малфоя, спокойный и четкий, словно вбивался в сознание Астории, и она бы точно упала без чувств, если бы не ощутимый толчок в спину от сестры.  — Стефан Гринграсс, прошу руки твоей дочери Астории для моего сына Драко, и магия да будет свидетелем честности и благородства наших намерений. Люциус протянул руку, которую Стефан принял, отозвавшись не менее твердо:  — Люциус Малфой, обещаю свою дочь Асторию твоему сыну Драко, и магия да будет свидетелем честности и благородства моих намерений. Сцепленные ладони мужчин охватило вспыхнувшее яркое пламя, которое тут же погасло, и Астория ощутила тяжесть на левой руке. Опустив голову, она увидела кольцо с прозрачным голубым камнем, плотно охватившее палец. Но даже не успела удивиться, потому что Драко Малфой, выйдя из-за спины отца, направился к ней — Астория, лишившись способности даже сделать вдох, оказалась во власти ужаса. И лишь очередной толчок Дафны вернул ее в реальность. Драко же невозмутимо опустился на одно колено и поцеловал колечко. Не то, обладательницей которого она только что стала, а тонкое серебряное, подаренное мамой на пятнадцатилетие. Дар символизировал взросление, и сейчас наследник Малфоев таким образом проявлял уважение к роду, отдающему ему свою дочь — еще один традиционный ритуал. Лишь на секунду они встретились взглядами, но Астории хватило и этого, чтобы понять, что Драко находится в таком же отчаянии, как и она сама… Все кончено. Случилось то, чего она боялась больше всего на свете: помолвка с Драко Малфоем, который всегда был влюблен в другого. Прощайте, мечты об университете, свободной жизни и, возможно, счастливой любви… когда-нибудь. Астория Гринграсс — разменная монета, лот на аукционе, и сейчас кто-нибудь закричит «продано»!  — Поздравляю, невеста! — раздался сзади издевательский шепот сестры. — Ты еще не знаешь, что тебя ждет…

***

Астория действительно не знала — когда «невестили» Дафну, она училась — но зато теперь словно вылили полный бурлящий котел информации о том, что им с Драко придется делать. И чего не делать… К примеру, еженедельно помолвленная пара должна показываться в общественных местах. Кроме того, Астории пару раз в неделю надлежало появляться в Малфой-мэноре, причем по приглашению Нарциссы или Люциуса, адресованному родителям. Обычно после завтрака, распечатав принесенное совой письмо, мама сообщала, в котором часу ей надлежит быть готовой к аппарации. Драко же достаточно было самому уведомлять письмом, констатируя, когда он пожелает прийти на ужин: приглашений ему не требовалось. В Малфой-мэноре Асторию обычно встречала Нарцисса — Люциус, чудом избежавший лишения свободы и наказанный огромными штрафами, восстанавливал семейное состояние за пределами дома — с которой они после обеда или ужина беседовали в малой гостиной. Но недолго: через несколько минут Нарцисса предлагала им с Драко подышать свежим воздухом в саду. Астория удивлялась нелогичности предсвадебных правил: оставаться наедине в помещении жениху и невесте было категорически запрещено, а на свежем воздухе — приветствовалось… Несколько таких тягостных прогулок проходили в глухом недовольном молчании. Они шли по дорожкам огромной территории поместья, даже не глядя друг на друга. Но как-то Астория взбунтовалась: зашла вперед, встав напротив Драко, и заставила себя выдержать его удивленный взгляд.  — Послушай, Малфой, мне эта ситуация нравится не больше, чем тебе. Уж поверь, я вообще не собиралась замуж, хотела уехать учиться в Париж и самой распоряжаться своей жизнью. Можешь не усмехаться, вижу, что это и тебе не удалось! Показалось, что по лицу Драко пронеслась еле уловимая мрачная тень, но уже через секунду вернулось прежнее спокойствие. Астория решила не обращать на это внимания, и смело продолжила:  — Придется ломать эту трагикомедию с жениховстом до сентября, потом сделать наследника, и только после этого нас оставят в покое. Может быть, удастся даже разъехаться. Но давай до этого времени хотя бы постараемся не портить друг другу жизнь еще сильнее? Я понимаю, что мы жертвы обстоятельств, точнее, собственных родителей, но что мешает попробовать хотя бы нормально разговаривать? С этими словами Астория развернулась и ушла, но при следующей встрече они смогли обсудить погоду, учебу Драко в университете, пару послесвадебных моментов, и даже попытались посмеяться над правилами. Точнее, пыталась Астория — Драко оставался безучастным. Но и ей вскоре стало не до смеха…

***

Внизу заиграла музыка. Оркестр словно осторожно примерялся к инструментам, выбирая, что именно играть, и Астория поняла, что это последние минуты «мисс Гринграсс». Скоро ее место займет «миссис Малфой»… Сердце забилось, как… как на том приеме у Каролины Нотт… Астория тогда впервые за долгое время почувствовала себя хорошо. Как будто удалось стряхнуть проблемы, давящие на плечи и мешающие дышать. Она разговаривала и смеялась с подругой, которая оказалась достаточно тактична для того, чтобы не обсуждать болезненную для Астории свадебную тему. Они отошли в сторону, в тень больших кадок с цветами, и Каролина вызвалась погрешить против приличий и принести по бокалу с вином и пирожные. Но когда она ушла, Астория не пробыла одна и пары минут: непонятно откуда появившийся Драко схватил ее, больно сдавив ребра под тонким платьем. Но этого показалось мало, понадобилось еще прижаться к губам! Подобного обращения Астория терпеть не собиралась, и начала с силой колотить Драко по спине. Ее первый поцелуй должен был быть другим! Если уж это неизбежно, то хотя бы на свадебной церемонии… Драко тут же отпустил ее, прислушался и, пробормотав что-то похожее на «показалось», исчез. Астория же без сил опустилась на край цветочной кадки, даже не замечая катящихся по щекам слез. Очередное помолвочное правило: на торжественных мероприятиях надлежало прятаться в укромных уголках, причем так, чтобы их могли обнаружить мамы-тетушки-пожилые дамы и прилюдно пожурить, вздыхая после «ах, как влюблены Драко и Астория». Столь же притворно, как и поцелуй Драко, потому что все знали, что это договорной брак, и о чувствах речи не идет. Но губы Драко, запах его лосьона… Он никогда раньше не был к ней настолько близко. И лучше бы никогда и не приближался… Так легче. Наверное. Именно после этого случая Астория окончательно решила надеть платье странного, холодного, совсем не свадебного цвета: хотелось сильнее наказать себя за невозможность вырвать из сердца чувства к человеку, который никогда не будет целовать по-настоящему. И специально попросила прислать наряд сразу в Малфой-мэнор, чтобы уже ничего нельзя было сделать — не станут же выдавать ее замуж в ночной сорочке — а потом с мстительной радостью наблюдала, как шокированы были мама и Дафна. От вуали она тоже отказалась, убрав волосы в высокую прическу — никаких невинных локонов и опущенных глаз. Астория Гринграсс будет смотреть своим страхам в лицо! Вспомнился недавний разговор с Нарциссой, но Астория, сжав зубы, прогнала образ будущей свекрови из памяти. Если задумается об этом сейчас, точно не выдержит, не сможет воплотить в жизнь безумный абсурдный план. Но должна. Обещала. В коридоре слышны чьи-то шаги, и музыка стала звучать громче. Наверное, это идут за ней.

***

Сама церемония прошла как в тумане: что-то говорил чиновник из Министерства, они с Драко ставили подписи на пергаменте, отцы соединяли их руки, вспыхивало сияние сродни тому, которое было на помолвке… Астории казалось, что она видит себя сверху, отделившись от тела, и все это происходит не с ней. Просто какой-то спектакль с бездарной актрисой в роли новоявленной миссис Малфой. А потом Драко куда-то ушел, оставив ее среди гостей, вскоре забывших о невесте и в ожидании праздничного ужина беседовавших друг с другом. Аромат цветов, которыми парадные комнаты были украшены в избытке, почему-то ужасно раздражал Асторию, проникая, кажется, даже в поры кожи. Ночью она будет пахнуть, как клумба! Поймав взгляд Нарциссы, как всегда безупречно элегантной в голубом платье и новой роли мамы жениха, Астория едва заметно кивнула — она все помнит — и принялась рассматривать толпу. Гарри Поттер и Джинни Уизли. Все-таки Поттер не дал Драко погибнуть в Адском пламени, а Нарцисса солгала Темному Лорду — пусть таким образом она спасала сына, но это изменило ход битвы. Потом национальный герой свидетельствовал в суде в пользу Драко и его матери — Люциус сам выкрутился — этого вполне достаточно для приглашения на свадьбу. Да что говорить, позвали даже Министра магии и как минимум половину Визенгамота! Похоже, свекор снова собрался в политику, раз угроза Азкабана миновала. Люциуса Малфоя ничто не исправит! Сейчас Астория была вынуждена признать, что Джинни в фиолетовом платье выглядела весьма достойно, а по Поттеру было заметно, что он волновался и встревоженно оглядывался, словно искал кого-то глазами. Что, интересно, его так заинтересовало? Или, может быть, кто? Ужин длился бесконечно: одни блюда, другие… Астория была уверена, что все удивляются, почему жених и невеста за столом не беседуют друг с другом. Но ей было все равно: церемония состоялась, и теперь она имеет право до конца своих дней не разговаривать с мужем! Пусть только кто-то попробует сказать, что это неприлично! Орать в обществе неприлично, а к молчанию претензий быть не может. Как хорошо, что необязательно танцевать. Новобрачной дозволено быть утомленной и спокойно сидеть в кресле до того, как удастся ускользнуть. Полагается делать это незаметно, пока гости развлекаются. А обнаружив, что виновницы торжества нет, гости будут понимающе кивать друг другу. Так и вышло: когда зазвучала мелодия очередного танца, Астория, разговаривающая у выхода из бального зала с Каролиной, улыбнулась подруге и выскользнула в коридор, успев поймать настороженный взгляд Нарциссы. Правда, та тут же перевела его в сторону, позволив проследить за тем, куда смотрит. Астория почти побежала к одной из боковых лестниц на третий этаж, где располагались их новые комнаты. Тяжелая юбка и узкие рукава не позволяли двигаться так быстро, как хотелось, но то, что не надо больше быть на виду и растягивать губы в улыбке, не могло не радовать. Особенно если не брать в расчет все, что ее ждет… Астория с помощью эльфийки избавилась от платья и заколок и оказалась в чем-то бело-воздушном, едва держащемся при помощи пояса на талии. Почему-то вспомнилось, как позавчера мама, краснея и запинаясь, начала говорить о «тайной стороне супружеской жизни». Астория сначала хотела провести родительницу через экзекуцию необходимости рассказать подробности, но взыграли остатки прежних дочерних чувств, и она ответила, что они с Дафной это уже обсуждали. Мама с явным облегчением удалилась, а Астория усмехнулась: можно подумать, с подружками не шептались о подобных вещах в спальне Хогвартса! Только тогда казалось, что все это от нее бесконечно далеко. Как же она ошибалась! Драко появился из смежных комнат уже в темно-серой пижаме, и Астория почувствовала, как ее начало трясти от волнения. Не сметь! Не сжимать губы, смотреть прямо и смело. Отбросить назад распущенные волосы и не опускать голову.  — Боишься? — Это прозвучало обыденно и так неподходяще ко всей обстановке: вазам с цветами, свечам, создающим романтический полумрак, недвусмысленно откинутому покрывалу на кровати.  — Не очень, — Астория решила быть честной. — Наверное, это как процедуры у колдомедиков или костерост — больно, но необходимо. Переживу.  — Ты была когда-нибудь влюблена? — Подобного вопроса она точно не ожидала, и он показался ей кощунственным, словно танцы на похоронах или вечеринка в склепе.  — Не знаю. Возможно, но не уверена. — В конце концов, странные чувства были непонятны, и словом «любовь» она даже про себя их не называла.  — У тебя с ним что-то было? Решил устроить допрос? Ничего не выйдет, она не собирается вертеться, лавируя между недосказанностью и откровенной ложью!  — Драко, я пила зелье проверки невинности, сваренное твоей матерью, в ее присутствии! Тебе не кажется, что подобные вопросы неуместны?! Действительно, Астории, как и всем чистокровным невестам, чьи семьи чтили старинные традиции и ритуалы, пришлось пройти и через это. Да, она достойно выдержала испытание, полупрозрачное сияние подтвердило девственность, но хотелось спросить, почему никто не подвергает женихов такой проверке? Почему унижение достается только девушкам?  — Что, даже не целовались? — Драко, расстегивая пуговицы, смотрел на нее внимательно, но Астория понимала, что ему это совсем не интересно. Для чего тогда дразнит? Чтобы обрести уверенность? Или чтобы лишить таковой ее?  — В моем понимании поцелуи — это нечто другое. — Вдруг разом накатила тяжелая усталость, но нет, она не может себе позволить разваливаться на вялые окровавленные куски. У нее впереди для этого целая жизнь. Все. Сейчас! — Подожди. — Астория заставила себя дотронуться до руки Драко, уже взявшегося за пояс пижамных штанов. — Я забыла прабабушкины браслеты. Они должны быть на мне во время… Фамильное украшение, зачарованное особым образом. Не дожидаясь ответа, Астория быстро вышла из спальни — время не резиновое… Драко почувствовал некоторое недоумение, но, с другой стороны, был рад небольшой передышке — поможет собраться с мыслями. Он не хотел того, что скоро произойдет, но понимал, что это неизбежно, и на всякий случай приберег фиал возбуждающего зелья. Да, всегда предпочитал парней, даже если и не смог выбрать, в кого влюбиться, тщательно храня свою недостойную тайну, но и с женщинами бывать приходилось. Так что сделать таковой Асторию труда не составит. Удовольствия, впрочем, тоже. Дверь в спальню открылась, и Драко не поверил собственным глазам: на пороге стоял Гарри Поттер!