Сливаясь с бездной

      Астория возвращалась в сознание тяжело. Будто выплывала из густого, тягучего тумана, пытаясь слиться с собственной сущностью. Когда это почти удалось, почувствовала, что лежит на кровати, и жестокая боль, разрывающая внутренности, ушла. Точнее, переместилась выше, в грудь — чтобы тянуть, давить и сжимать. Стон вырвался сам по себе, и тут же рядом раздался голос, который она бы предпочла не слышать до конца своих дней:  — Наконец-то! Дыши глубже и не шевелись, потом выпьешь зелье. — Астория, уронив голову в подушку, не видела свекровь. Но она здесь, значит, все прошло хорошо?  — Где Драко? — Почему-то сейчас это казалось самым важным. — Он в порядке?  — Под сонными чарами и Запирающим в старой спальне, никуда не денется, не волнуйся. Я попыталась что-то сделать, тебе уже не больно?  — Нет. — Астория повернулась, пытаясь сесть в постели. Удалось, но перед глазами вздрагивали бордовые вспышки на черном фоне. Прошло еще несколько секунд, прежде чем она смогла рассмотреть Нарциссу, протягивающую ей тонкую фарфоровую кружечку. Выпив в несколько глотков жидкость с незнакомым вкусом, Астория замолчала. Главный вопрос висел в воздухе, глупо надеяться, что Нарцисса не поднимет эту тему.  — Все ушли? Танцы закончились? — На самом деле, сейчас это было последнее, что волновало Асторию. Но о другом говорить не хотелось, а гнетущая тишина вызывала желание кричать. Долго, протяжно, на высоких нотах и до срыва голоса.  — Да, — Нарцисса мягко улыбнулась. — Я успела спуститься и проводить гостей. Твои родители будут у нас к ужину через три дня. Астория только сейчас обратила внимание, что свекровь еще в нарядном платье, и кивнула. Все верно, если дочь не уезжала в свадебное путешествие сразу же после церемонии, отец и мать навещали ее в новой семье в качестве последней родительской обязанности. Не считая, конечно, упоминания в завещании. А дальше общение уже не регламентировалось никакими правилами.  — Каролина Нотт просила передать, что будет ждать сову, как только у тебя появится возможность ее отправить. Хорошая девушка, спокойная и воспитанная. Говорят, о ней думает Забини. Астория улыбнулась. Блейз Каролине с детства нравился, но тот на младшую сестру друга никогда не смотрел. Видимо, что-то заставило изменить мнение.  — Драко поверил тебе? — Нарцисса, присаживаясь в кресло, резко сменила тему. Астория не смогла заставить себя посмотреть в глаза свекрови, но и голову не опустила.  — Думаю, да. Нет оснований считать, что он что-то заподозрил. А где был Поттер?  — Мне повезло, Уизли с кем-то танцевала, и я увела его в библиотеку посмотреть колдографии Сириуса Блэка. Хорошо, что моя эльфийка сумела отыскать их на чердаке. Пришлось на ходу сочинять какие-то истории о нашем детстве, чтобы потянуть время. Поттер вернулся в зал примерно через пять минут после того, как Драко выбежал из этой комнаты. Но эта предосторожность была излишней, — Нарцисса как-то нехорошо усмехнулась, и вопрос у Астории вырвался импульсивно:  — Почему?  — Драко мой сын, я его люблю. Но это не мешает понимать, что он слабохарактерный трус-приспособленец, и всегда им был. Весь в отца! Астория удивилась: сдержанно-серьезный и молчаливый отец Драко никогда не казался ей трусливым. Да и будь он таким, как говорит Нарцисса, вряд ли ему удалось бы избежать Азкабана и сделать так, чтобы не нашли серьезных доказательств. В суде не представили свидетельств того, что Люциус кого-либо убивал, пытал, применял непростительные. Обвинили в пособничестве, а за такое Азкабан — слишком несоразмерное наказание. Но, с другой стороны, Нарцисса со своим супругом была знакома лучше.  — Драко не потребует, чтобы ты сняла со своего отца Обливиэйт. Потому что не осмелится заставить его снять заклинание с Поттера, не признается, что спал с ним в первую брачную ночь. Будет тихо вздыхать, что его лишили счастья с обожаемым Гарри! — последние слова Нарцисса будто выплюнула, зло сверкнув глазами. Астория знала, что любви к победителю Темного Лорда семья ее теперь уже мужа не питала. За исключением этого самого мужа, конечно…  — И меня возненавидит… — вздохнула Астория, отгоняя воспоминания о поцелуях Драко, предназначенных не ей, на которые отвечала чужими губами, понимая, что является лишь духом, одолжившим на час необходимое тело.  — Ненадолго, — отмахнулась Нарцисса. — Мозги у Драко все-таки имеются, сообразит, что твоей вины как таковой здесь нет: ты злилась, и имела на это право. А заклинание наложила для того, чтобы обезопасить его от справедливых претензий твоего отца. Подожди, он еще спасибо скажет!  — Вот уж сомневаюсь! — Астория произнесла это громко, совершенно не заботясь о том, что их могут услышать. Наверняка предусмотрительная свекровь наложила Заглушающее.  — Зря. Драко решит, что жестокое стечение обстоятельств лишило Поттера памяти об их страстном воссоединении, и он ничего не может сделать, чтобы вернуть все обратно. И будет ждать, что спустя какое-то время тот снова сделает шаг навстречу, потому что любит. Ты говорила об этом? Признавалась в давних тщательно скрываемых чувствах и попытках от них избавиться?  — Да, — Астория неуверенно кивнула. Конечно, она что-то говорила. И делала… Старалась быть естественной — насколько это возможно, изображая практически незнакомого человека. Драко своим вопросом «было ли раньше?» невольно помог, решив, что первый у Поттера: стало легче, можно было не изображать опыт…  — Правильно. Так Драко будет легче сложить все в одно: Поттер так же страдал от безответной любви, как и он сам, но рассказал о ней. Значит, сможет и повторить. Когда-нибудь. Драко будет ждать, и в это время поймет, что в его интересах наладить с тобой приемлемые отношения и сделать ребенка.  — А если решится пойти к нему первым?  — Сомневаюсь! На это нужна смелость, которой Драко не обладает. Логично, что она есть у Поттера — гриффиндорец же, победитель Темного Лорда! Поверь, если бы Поттер на самом деле что-то чувствовал к Драко, небо и землю местами бы поменял, но добился бы своего! А мой сын не такой. Неужели в голосе Нарциссы послышались сожаление и разочарование — в том, что Драко недостает некоторых качеств выпускников львиного факультета? Астория встала с кровати, отметив, что голова почти не кружится. А боль в груди имеет совсем другую причину, которую зельями не вылечить.  — Мне нужно в ванную. — Ноги слушались плохо, но Астории хотелось смыть весь кошмар, почувствовать себя не вывалянной в грязи во всех смыслах этого слова, а чистой. Хотя бы телом. Хотя… тело и так было чистым. Формально. А душу от совершенного сегодняшним вечером она никогда не отмоет…  — Хорошо. Я пока переоденусь и проверю, как там Драко. И Люциус. Все-таки в раздельных спальнях свои преимущества — оценишь со временем.

***

Сидя в прохладной ванне с лавандовым маслом, славящимся успокоительными свойствами, Астория снова пыталась избавиться от недавних воспоминаний. Но догадывалась о безуспешности этой попытки: то, что она сделала, было неправильно. Почему вообще согласилась? Нарцисса завела разговор примерно неделю назад, пригласив ее стандартным письмом — Астория удивилась, обнаружив, что Драко отсутствует. Тогда его мать и выложила все. Четко, спокойно и без единой эмоции. Астория сказала «нет», но это слово будто утонуло в железных аргументах Нарциссы. Так надо. Так будет лучше для Драко. Получив желаемое, он успокоится, отстрадает по Поттеру окончательно и сосредоточится на других сферах жизни. В том числе и на семье. Поймет, что против злого рока нет шансов, и расстанется с дурными наклонностями. Правда, когда Нарцисса говорила об этом, в ее голосе не было уверенности. Астория была с ней не согласна: даже если Драко забудет Поттера после проведенной «с ним» ночи, вряд ли начнет обращать внимание на женщин. Такие предпочтения, как говорят, врожденные… Да, Драко может простить наложенный на ее отца Обливиэйт, чтобы одним свидетелем его порока стало меньше, но… В их отношениях это ничего не изменит — разве что к худшему. Драко, убедившийся в том, что она все знает, будет действовать открыто, не считая нужным поддерживать с ней какие-либо контакты. Кроме физиологических, и то до ее беременности. А дальше младшая миссис Малфой будет жить в мэноре, развлекая себя покупкой нарядов и встречами с подругами. Ну, еще благотворительностью: больше женщинам в этой семье не дозволялось ничего. Да, Нарцисса заботится о сыне, пусть и таким странным образом — решением подарить ему счастье и тут же отнять его, показав бесперспективность подобных отношений и необходимость строить свою жизнь без оглядки на влюбленность. Но она, Астория, не верила, что получится. И не понимала, как позволила Нарциссе себя убедить — может быть, свекровь воспользовалась каким-то заклинанием? Не Империо, конечно — она бы не стала связываться с непростительным. Но неужели в арсенале рода, славящегося приверженностью к темным искусствам, ничего другого бы не нашлось? Или она сама… хотела почувствовать вкус губ Драко и его близости? Пусть даже таким извращенным образом. Но чтобы он был ее… даже сам того не зная. Осколок украденной любви, обернувшейся ужасом. Потому что было стыдно, больно и неприятно. И после, когда она бросала в лицо Драко обвинения, ноги еле держали, а боль практически уничтожала сознание.

***

Когда Астория вернулась в спальню, Нарцисса в домашнем платье уже ждала ее. И, взглянув на сосредоточенное лицо свекрови, Астория поняла, что их странная беседа не окончена. Видимо, припасено что-то еще — и вряд ли радостное. Не хотелось признаваться, но Нарцисса пугала ее: было в этой женщине что-то глубокое, напоминающее бездну, в которой таится неизведанный страх. И Астории не хотелось с ним знакомиться.  — Когда я нашла тебя на полу, — внезапно начала Нарцисса, — думала, что ты в гораздо худшем состоянии. Не ожидала, что Драко будет… настолько осторожен. Люциус такой деликатностью не отличался. Но я всегда знала, что в Драко меньше жестокости и гораздо больше сентиментальности. Астория заметила легкую заминку Нарциссы, и не дала ей продолжить:  — Не стоит это обсуждать. Что сделано — то сделано. Правильно или неправильно — время покажет.  — Если ситуация в будущем начнет выходить из-под контроля, ты всегда сможешь применить Облвиэйт к Драко. Помни об этом. И я понимаю, что ты не хочешь говорить о том, что происходило между моим сыном и «Поттером». Я Моргане тоже не рассказывала. Астория, видимо, слишком резко остановилась на пути к шкафу и широко распахнула от удивления глаза, но это не помешало Нарциссе продолжить:  — Я знаю, что ты сейчас меня ненавидишь и считаешь во всем виноватой. И не удивляюсь: я так же отнеслась к матери Люциуса после того, как провела первую брачную ночь под Оборотным в образе Анри Паркинсона!  — Родственник Панси?!  — Да, четвероюродный кузен ее отца или что-то подобное. Он был старше Люциуса на курс, и мой дражайший супруг сох по нему несколько лет. И, наконец-то заполучив «его» в постель, дал себе волю! Только мне повезло меньше: сразу после этого пришлось выполнять супружеские обязанности уже как миссис Малфой. Моргана потом три дня вытаскивала меня с того света, уверив Люциуса в его собственной неосторожности и запретив кому бы то ни было входить в комнату. Чудо, что я вообще выжила! Ты еще легко отделалась. И Драко несколько дней тебя не тронет — будет по Поттеру убиваться!  — И что потом? Помогло? — неуверенно спросила Астория, не замечая, что до сих пор стоит у открытой двери шкафа, забыв, что ей там понадобилось.  — А потом я застала Люциуса со Снейпом! Они меня не видели, и я всегда притворялась, что ничего не знаю об их… отношениях. Следи за своим сыном, когда подрастет — видимо, это уже семейный порок. Но за Абраксасом Моргана ничего подобного не замечала, он волочился за юбками, а не штанами! Нарцисса замолчала. Астория, не зная, как продолжить разговор, подошла к окну: августовское утро уже заявляло о себе, окрашивая края облаков в невинно-розовый. Первый день новой жизни, этому цвету точно не соответствующей. Может быть, дальше обойдется без сюрпризов? Но Нарцисса словно услышала ее мысли, потому что продолжила:  — Ты еще не все знаешь. Я оставила это напоследок. Не все настолько плохо, есть и светлые моменты. По крайней мере, несколько. Например, три дара Малфоев.  — Звучит, как Дары Смерти. Уже стоит бояться? — Астория и не старалась скрыть насмешку.  — Нет, наоборот. Первый главный подарок от мужа и свекра, пока он жив, женщина, вошедшая в род Малфоев, получает после свадьбы, второй — когда родит наследника, третий — когда тот женится.  — А что за подарки? — Астории вдруг стало интересно.  — Можешь просить все, что хочешь. И если это в их силах, они обязаны выполнить пожелание, иначе получат сильнейший удар от родовой магии. Люциусу и Драко это очень хорошо известно, хотя и не на собственном опыте. Не прогадай, помни, что у тебя только три шанса улучшить свое незавидное положение.  — А что просили вы? — Астория, забравшись на кровать, принялась аккуратно расчесывать почти высохшие волосы.  — Сначала — поместье. Ненаходимое, только мое, чтобы никто о нем не знал. Абраксас поделился галлеонами, и я купила, что хотела, и там, где хотела. Дом не числится среди нашего имущества, о нем не знают даже гоблины, которые ведут финансовые дела. Никто из Малфоев там не был, в том числе и Драко. Когда я уезжала, всем говорили, что отдыхаю у родственников во Франции или поправляю здоровье на водах. Когда-нибудь завещаю дом тебе или жене внука — не знаю, сколько проживу, и кем из вас буду больше довольна.  — Второе желание? — Астория понимала, что Нарцисса может сказать, что это не ее дело, но не удержалась. Чего могла захотеть женщина, у которой было все… кроме счастья?  — Драко я продала. Когда Люциус и Абраксас вошли в спальню, где я сидела с ним на руках, и заговорили о подарке, я спросила, в какую сумму оценивается сын и внук Малфоев? Признаться, не думала, что дадут столько денег — я удачно вложила их за пределами Англии. До моих средств Люциус в пору увлечения идеями Темного Лорда добраться не мог. И Министерство после — тоже. Я потратила немного на восстановление мэнора, но больше мой муж не получит ничего. Налив воды из стоящего на столе пузатого графина, Нарцисса спокойно продолжила:  — Когда соберемся в столовой, и Люциус спросит меня, как старшую, я скажу, что уступаю тебе право озвучить желание первой. В свое время Моргана поступила так же, и это сочтут уже традиционной воспитанностью. Ты получишь свое прежде, чем я разозлю супруга как никогда раньше.  — Я хочу учиться в университете и получить диплом по магической экономике. Раз не смогут отказать, пусть мечта сбудется!  — Это возможно. Вряд ли тебе позволят толкаться на лекциях с другими студентами и торчать там по полдня. Скорее всего, учителя начнут приходить сюда или у тебя будут индивидуальные уроки — за деньги создадут любые условия. Но знания и диплом никуда не уйдут — станешь первой женщиной Малфой с высшим образованием. В изгибе красивых губ Нарциссы было что-то змеиное. Астории показалось, что она сознательно не замечает ее удивления и продолжает, как ни в чем ни бывало:  — Завтра я объявлю, что ухожу и требую официального развода. Тоже буду первой — в роли разведенной Малфой. С меня хватит! Драко женился, мой долг перед этим родом выполнен. Теперь буду жить, как хочу! Астория потрясенно молчала. Она ничего не слышала о разводах в уважаемых чистокровных семьях. То, что муж и жена иногда вдруг начинали проживать по разным адресам — как, например, Крэббы после гибели сына — это одно, они все равно в глазах общества оставались супругами. Но чтобы так… Нарцисса станет изгоем, друзья и знакомые отвернутся.  — Я уеду из Англии, — она словно снова ответила на ее мысли. — Разве что смогу появляться иногда, чтобы видеться с тобой и Драко. Ваш сын должен будет знать, что у него есть бабушка Блэк. Мэнору нужна хозяйка. Но странно, что в этой роли выступит не супруга главы рода. Поэтому или мой пока еще муж снова женится, в чем я сомневаюсь, учитывая его наклонности, или же переедет. Астории в очередной раз стало страшно. Наверное, в последнее время она только и делала, что боялась. То одного, то другого. Конечно, ее учили управлять хозяйством, но родной дом был в разы меньше, и она не ожидала, что подобные обязанности свалятся так скоро. Не будет рядом никого, кто мог бы что-то подсказать — вряд ли Люциус или Драко понимали в разработке праздничного меню или расписании посадок растений в оранжерее… И она еще ни дня не прожила в Малфой-мэноре, чтобы разобраться в этом! Обычно младшая хозяйка учится у старшей, а после делает все по ее примеру. Нарцисса же не замечала ее тревожности, словно они обсуждали это самое меню или посадки.  — Вещи собраны и почти все отосланы, я сразу же напишу заявление на развод в Министерстве. Имущество делить нет необходимости, у меня денег больше, чем у Люциуса, они хорошо спрятаны, я тебе уже говорила — брать ничего не буду. Но «Пророк» узнает об этом быстрее, чем ты думаешь, и нашу историю будут полоскать на первой полосе. Люциус постарается самоустраниться, вполне возможно, тоже уедет на какое-то время: для него наступит не лучшая пора в плане возвращения доброго имени. Голос Нарциссы продолжал доноситься как из глухого глубокого колодца, который по ошибке забыли закрыть. Это невыносимо!  — Драко придется оставить свои страдания по Поттеру и планы по возвращению его памяти и чувств. Моему сыну пора взрослеть и совершать поступки, а не лелеять чувства к человеку, который никогда на них не ответит! Тебя, кстати, это тоже касается — думаю, сама давно все поняла и не строишь иллюзий. У Астории было такое ощущение, что Нарцисса ударила ее — резко, наотмашь. И это было безумно больно. Нарцисса знала… Всегда знала, не удалось обмануть… Неужели и Драко…  — Успокойся, Астория, ничего страшного. Поверь, когда-то я была безумно влюблена в Люциуса, и смертельно боялась, что кто-то — а, главное, он сам — об этом узнает. Но все прошло, и тебя ждет та же участь. Думай о себе, а после — о сыне. И не позволяй Люциусу и Драко давить, живи своим умом. А когда появится возможность — беги и не оглядывайся! Нарцисса встала с кресла, в котором провела последние полчаса, и направилась к выходу из спальни, на ходу бросив «Нокс», оставив Асторию в полумраке. Астория почувствовала, что ее трясет сильнее, чем когда пила Оборотное зелье с волосом Гарри Поттера. Забравшись под одеяло и прижав колени к груди, она попыталась собрать в кучу разбредшиеся мысли. Все они в итоге стали жертвами хорошо продуманной интриги Нарциссы Малфой. И она сама, и Драко, и даже Люциус. Только она не уверена, что свекровь можно в этом винить. И никто не предскажет, что будет завтра. Точнее, уже сегодня — рассвет первого утра миссис Астории Малфой вступил в свои права.