Не убегай от меня

Малиновск. Леониду двенадцать лет. Обычно в десять часов вечера во дворе многоэтажного дома, расположенного почти на краю города, было тихо. Родители загоняли неугомонную ребятню домой; бабушки на лавочках, вдоволь наговорившись и перемыв кости всем, кто попадал в поле их зрения, расходились по своим подъездам; влюбленные парочки разбредались кто куда, желая скрыться от любопытных носов и осуждающих взглядов. Двор накрывало тишиной, которую нарушали лишь редкие крики котов да шелест листвы. Но этим пятничным вечером тут развернулась целая драма, грозящая обернуться настоящей трагедией. Щуплый мальчишка крепко сжимал в руке здоровенную палку и размахивал ею в разные стороны, стараясь хоть как-то отбиться от хулиганов. Его глаза излучали решимость, несмотря на то, что телосложением он явно уступал своим обидчикам. Да и в целом перевес был не на его стороне: один против троих. Шмыгнув носом, он закричал: — Не подходите! Я за себя не отвечаю! Трое крепких ребят, явно старше его по возрасту, дружно загоготали. Они не торопились нападать, упиваясь беспомощностью и отчаянием своей жертвы. Каждый из этой троицы был практически на голову выше Лёни и намного крупнее. Они прекрасно знали, что легко его одолеют, но им хотелось как следует развлечься. — Субботин, не валяй дурака, — посоветовал один из хулиганов, окатывая жертву презрительно-насмешливым взглядом. На вид парню было лет пятнадцать и он, по всей видимости, являлся лидером этой малолетней шайки грабителей. Он стоял с видом царя, наслаждаясь беспомощным положением мальчишки, и самодовольно улыбался.— Лучше отдай нам бабосы и мы тебе ничего не сделаем! — Пошли вон! — еле сдерживая слезы, заорал Лёня и лишь крепче сжал свое нехитрое оружие. Он решил, что будет сражаться до последнего, но не отдаст этим мерзавцам заработанные таким трудом деньги. — Что тут происходит? — разрезал наполненный напряжением воздух чей-то спокойный голос. Сердце мальчишки радостно трепыхнулось в груди — Степан! — Ну-ка, быстро, ноги в руки и учесали отсюда, пока я вам шеи не намылил, — неожиданный спаситель обвел угрожающим взглядом хулиганов и скривил губы в усмешке. — Герои, мать вашу. Трое на одного. Бегом, марш, я сказал! Трое пацанов, пойманных на месте преступления взрослым парнем, окатили его злобными взглядами и припустили бежать, прекрасно понимая, что с ним они точно не справятся. Потеряв к малолетним хулиганам всякий интерес, Степан Данилов подошел к испуганному мальчишке, потрепал его по взъерошенным волосам и по-отечески заботливо поинтересовался: — Лёнька, ты цел? — Да, дядь Стёп… — всхлипнул мальчуган. Он не хотел плакать при Стёпе, но предательские слезы текли сами по себе. — Они хотели забрать деньги, которые я для сестры заработал… Но я не отдал бы их этим скотам! — Храбрый портняжка, — ухмыльнулся Степан. Заметив разорванный до локтя рукав рубашки, он схватил Лёньку за руку и внимательно её осмотрел. — У тебя кровь, — констатировал Данилов и нахмурился. — Пустяк, — насупился мальчик и утёр нос тыльной стороной ладони. — Упал, пока убегал от этих… — Нет, это не ушиб. Ты зацепился за гвоздь, — Степан кивков указал на блестящий кончик ржавого гвоздя, торчавший из прогнившей доски. Только теперь, когда адреналин в крови немного схлынул, Лёня ощутил пульсирующую боль в руке. — Так, вот что мы сделаем. Пойдем-ка ко мне, приведем тебя в порядок. А то как ты такой красавец на день рождение к сестре явишься? Перепугаешь только всех. — Дядь Стёп! А вы прям как тот самый «Дядя Стёпа Великан» из рассказа! — радостно заговорил мальчик, с восторгом глядя на своего спасителя. Данилов казался ему большим, сильным и добрым, как герой его любимого произведения. — Вы всем-всем помогаете? — Пожалуй, да, — кивнул Степан, открывая дверь подъезда и пропуская мальчишку вперед. — Я же на полицейского учусь. — Ух ты! — Леонид, бодро шагая по лестнице, то и дело бросал восторженные взгляды на Степана. — Здорово! Когда я вырасту, я тоже стану полицейским! — Ну, если хочешь, то конечно станешь, — улыбнулся Степан, остановившись возле своей квартиры. — И прекращай мне «дядькать», а то я себя стариком чувствую. — Договорились, — кивнул Лёнька, широко улыбаясь своему герою.