Не убегай от меня

— Пожалуйста, Стёпа, — голос Леонида дрогнул и теперь в нем отчетливо улавливались нотки отчаяния. — Я устал от этой гонки. Я уже давно не тот пацанёнок, которого ты защищал от хулиганья и которому затем обрабатывал рану на руке. Почему ты до сих пор не можешь этого понять? И Степан вдруг совершенно отчетливо осознал, что одержал сокрушительное поражение. Любовь к Леониду размотала к чертям все его принципы, правила, и он больше не в силах был противостоять силе этого чувства. — Да что б тебя! — зарычав, Степан схватил старлея за руку и, дернув на себя, со всего маху впечатался в его губы. Пьянящее чувство восторга охватило Леонида и он, больше ни о чем не думая, растворился в таком сладком и долгожданном поцелуе, крепко вжимаясь в Степана. И не осталось никаких мыслей или эмоций, лишь влажные губы на губах двигались то быстро, то медленно, то страстно, то чувственно, то сокрушительно, словно ураган. Уютное тепло наполнило душу Леонида, начисто стирая усталость и раздражение. Он не старался перехватить инициативу, а полностью отдался во власть сильных рук, наслаждаясь моментом, о котором мечтал едва ли ни с самого детства. Упивался тихими стонами, льющимися из губ Степана, жаром его тела, неистовой яростью исходящей от него. А этот самый миг Леонид как будто воскрес, восстал из пепла, словно птица Феникс. Кровоточащие раны на сердце моментально затянулись, а в пустыне, именуемой душой, распустились цветы. Лёня был счастлив. — Стёпка, — выдавил Леонид, немного отстраняясь от Степана и заглядывая в его помутневшие глаза. Сердце в груди радостно трепетало, бабочки в животе расправили крылья, готовясь взлететь. В голове сделалось легко и пусто, тараканы разбежались по своим щелям и выжидающе притихли. Все обиды выветрились и испарились, как только губы Степана оказались на его губах. — Господи, неужели… — Лёнька… Мальчик мой. Я боюсь, что задушу тебя своей ревностью, — прошептал Степан в губы Леонида, крепче прижимая его податливое тело к себе. — Боюсь, что ты не выдержишь и сбежишь от меня. — Стёпа, я не дам тебе повода для ревности. Никогда, — произнес Леонид, нежно целуя Степана в висок. — Ты больше не станешь от меня убегать? — Нет, не стану, — уверенно ответил Степан и ласково улыбнулся парню. — У меня больше нет сил куда-то бежать. Считай, что этот ультра-марафон оказался мне не по силам. — Наконец-то, — с облегчением вздохнул Лёня, покрепче обнимая Стёпу. — Я надеюсь, больше никаких дурацких разговоров про возраст и прочую чушь? — Я тоже на это надеюсь, — усмехнулся Степан. Подняв руку, он нежно провел пальцами по волосам Леонида, от чего тот довольно зажмурился. — Я пытался сопротивляться тому, что происходит со мной, но ты оказался настойчивее. Чёрт! Я люблю тебя, — выдохнул Данилов и ощутил, как все сомнения, жившие в нем до этого дня, улетучиваются. — Я тебя безумно люблю. — Ты для меня всё, Стёп, — произнес Лёня, всем сердцем ощущая всепоглощающее счастье. Наконец-то все было правильно.