Не убегай от меня

Жизнь Степана превратилась в сущий ад. Каждый раз, когда он сталкивался в коридоре с Леонидом, его охватывало волнение, граничащее с отчаянием. Все сильнее хотелось подойти к парню, обнять, наплевав на правила и принципы, коснуться губами кожи возле уха… Все сильнее хотелось сказать ему о своих чувствах, признать свои ошибки и без оглядки кинуться в стремительный поток страстей... Сердце отчаянно стучало, забив на здравый смысл, но Степан все еще держался, не желая поддаваться безрассудным желаниям, которые могли привести его к опрометчивым поступкам. Леонид сухо кивал ему и шел мимо, что практически доводило Данилова до белого каления. Хотя он прекрасно знал, что заслужил к себе такое отношение со стороны стажера. Даже если бы он решил прямо сейчас подойти к Леониду и сказать ему о том, что передумал, что хочет быть с ним, вряд ли тот принял бы его с распростертыми объятиями. Степан понимал, что Леонид сильно обижен на него, видел это в его голубых глазах. Леонид очень быстро освоился в ФЭС и начал показывать прекрасные результаты. С его помощью уже раскрыли два довольно сложных дела, и Рогозина не уставала восхищаться его цепким умом и проницательностью. Лёня уже успел поработать с Майским и Березиным, и те отзывались о нем, как о весьма перспективном молодом опере. Степан с ужасом ждал того момента, когда ему самому придется работать с Леонидом. Эта мысль не давала ему спать по ночам и изводила днем. Хотя, возможно, зря он так себя накручивал: судя по всему, с приходом в ФЭС, Леонид полностью погрузился в практику и практически не обращал внимания на капитана, медленно сходившего с ума. Близость Леонида действовала на него как смертоносный вирус. Его бросало то в жар, то в холод, руки тряслись, на лбу выступала испарина. И от этой болезни не было лекарств… Болезнь, под названием любовь. Вскоре Степан обнаружил еще одну неприятную вещь: Леонид довольно часто появлялся в компании лаборанта Стаса Сотникова. Они мило ворковали в коридорах, Стас жадно пожирал глазами Субботина и явно надеялся на большее. Степан жутко ревновал, злился, еле сдерживаясь от порыва подойти к нахалу и врезать по его поганой роже. «А что ты хотел? — злорадствовал его внутренний голос, — чтобы парень любил тебя всю жизнь? Ты сам его оттолкнул, так чего же теперь беситься?». Стёпа соглашался со своим внутренним «Я», но ревновать перестать не мог. К тому же все в ФЭС знали, что Стасян славится своим любвеобилием. Стёпа боялся, что он разобьëт сердце Субботину и тот вообще перестанет доверять людям. «Кто бы говорил», — упрекал его неугомонный шепоток сознания, и Степану не оставалось ничего другого, как вновь признать, что все так… Не он ли оказался тем человеком, который искромсал парню сердце на мелкие ленты? «Может, Стас сделает его счастливым?» — уговаривал настойчивый голос внутри, но с этим Данилов смириться не мог. Не хотел. Эгоистичное желание обладать Леонидом разрасталось в нем словно сорняк. Картина в голове, показывающая счастливую совместную жизни Стаса и Леонида, доводила его до бешенства. Кровь в жилах закипала, во рту ясно ощущался противный металлический привкус, и Степан едва не задыхался от ярости и собственного бессилия. Вернувшись в контору после изнурительного рабочего дня, Степан прямиком направился в раздевалку. Открыв дверь, он практически налетел на выходящего Субботина. Чертыхнувшись, Степан потёр ушибленное плечо, болезненно поморщился и спросил: — Ты в порядке? — Да, Стёп, — кивнул Леонид, участливо глядя на Степана. — Прости, я не заметил тебя. — Перестань, — отмахнулся Степан, пристально глядя на Субботина и едва не задыхаясь от восторга. Леонид был чертовски красив! Голубой джемпер обтягивал молодое тренированное тело, подчеркивая каждую мышцу. Щеки чуть раскраснелись, придавая парню совсем юный вид, взгляд чуть прищуренных глаз, сексуальный и волнующий, приковывал к себе, заставляя кровь по венам бежать быстрее. От него пахло чем-то горьковато-перечным, и это запах начисто лишал Степана рассудка. Хотелось немедленно накинуться на парня, стянуть с него одежду, прячущую от жадного взора капитана поджарое тело, впиться в пухлые губы и узнать, наконец, какие они на вкус. Судя по расширившимся зрачкам Леонида, они оба желали одного и того же, но никто не решался сделать следующий шаг. Так они и стояли несколько мучительно долгих секунд, пожирая друг друга взглядом и медленно умирая. Степан с трудом сглотнул вязкий ком и разорвал с Леонидом зрительный контакт. Он уже намеревался пройти мимо парня, но тут с его губ сорвалось: — Какого хрена за тобой увивается этот ловелас? Брови Леонида изумленно взмыли вверх, а в глазах блеснули лукавые искорки. «Ревнует», — пронеслось у него в голове. — Ты про Стаса? — спросил Лёня, внимательно наблюдая за реакцией Данилова. — Именно. Лёнь, он же… Он тебе совсем не подходит. — Правда? — криво усмехнулся Леонид. — Но тот человек, который мне подходит, постоянно меня отталкивает. Напомнить тебе? Возраст, все дела… Поправь меня, если я что-то путаю. А теперь, когда я начал с кем-то встречаться, в тебе вдруг взыграла ревность? — Пойми, Лёнька… — Степан обессиленно вздохнул и потер лоб. — Я все еще вижу перед собой того напуганного пацана, который размахивал палкой, прогоняя хулиганов. Мне хочется защитить тебя, уберечь от неприятностей. Я чувствую ответственность за твою жизнь. — Я давно вырос, Стёпа, — злобно сверкнул Лёня голубыми льдинками. — Извини, мне пора. Стас ждёт. — Постой, Лёня, — прошептал Степан и подавшись вперед, обхватил парня ладонями за лицо. Леонид испуганно-неверяще замер, ощущая, как сердце долбится о грудную клетку. Горячее дыхание Степана обжигало, чуть шершавые пальцы нежно ласкали разгоряченное лицо, заставляя Леонида трепетать от восторга и переполнявшей его нежности. — Лёнька, — прошептал Степан. Правая рука переместилась с лица Леонида на его шею, большой палец нежно очертил мочку уха, вызывая толпы мурашек. Вторая рука легла парню на грудь, ощущая неровные удары сердца. Поцеловать парня хотелось до звона в ушах, но он от чего-то медлил. — Я не стану первым тебя целовать, Степа, — прошептал Леонид, слушая хриплое, рваное дыхание Степана и все также не сводя жадного взгляда с его блестящих губ. Попробовать их на вкус всегда было его самой заветной мечтой, а сейчас эти губы находились так близко… — Выбор за тобой, — продолжил он, чувствуя, как Степан борется с самим с собой и с тараканами, которые его атаковали со всех сторон. — Если ты меня поцелуешь, я приму это как утвердительный ответ. Этим поцелуем ты согласишься быть со мной. У тебя осталась последняя попытка, Стёпа, — обнимая Данилова за талию и притягивая к себе, произнес Лёня. — Если ты сейчас этого не сделаешь, это будет окончательный конец. Чёрт возьми, прими уже правильное решение! Это ведь не так сложно. Сердце в груди у Степана болезненно сжалось — сейчас или никогда, понял он. Оставалось сделать правильный выбор...