Penance

Рой не мог вспомнить, чтобы ему когда-то было так страшно. Он имел лишь смутное представление о том, что сейчас происходит. После потери зрения у Врат, он был ужасно дезориентирован и сбит с толку. Все, что он знал, это то, что Гомункулы собрали их всех вместе, чтобы из целой страны сделать философский камень, в чем они кстати преуспели. То, что произошло дальше, не имело для него никакого смысла. Человек по имени Хоэнхайм каким-то образом перевернул процесс создания камня и, судя по большому шуму, он, Эдвард и Альфонс сражались с Гордыней и его отцом. Там так же была маленькая девочка и женщина, представившаяся как Изуми Кёртис, которая взяла на себя заботу о его защите. Рой не хотел признаваться в этом даже самому себе, но без ее помощи он был бы уже давным давно мертв. Вскоре Кёртис ушла, чтобы помочь Элрикам. Вскоре незнакомый голос, называвший себя Жадностью, тоже умчался прочь, оставив Роя на попечение молодой (Ксинг?) девушки. Она ничего не сказала ему, поскольку, как он понял, добавляла защитные барьеры вокруг них. Рой ненавидел быть бесполезным. Внезапно воздух нагрелся на несколько градусов, и девушка из Ксинг вскрикнула от удивления. Звуки битвы внезапно прекратились, и Рой отчаянно начал задаваться вопросом, кто же был поражен огнём, лавой, солнцем или ещё каким-нибудь другим большим источником тепла.  — ДОВОЛЬНО! — зарычал Гомункул, и в мгновение ока Рой был схвачен чем-то на ощупь похожим на камень и поднят в воздух. Он услышал три крика с разных сторон, но почему не было еще одного? Его с силой швырнули на твёрдую землю, из-за чего он невольно застонал. Эд издал ужасный отчаянный крик.  — Эдвард Элрик, это длится слишком долго. Твои жертвы перестали быть мне полезны. — в голосе Гомункула внезапно послышалось раздражение…что определенно не очень хорошо.  — Или ты активируешь этот массив перед собой или я начну убивать, одного за другим. Вздох Эдварда прозвучал слишком паническим, и Рой пожалел (при чем не в первые за последний час), что не может видеть, что был это за круг. Прислушившись к тревожным крикам остальных, Рой понял, что это означало неприятности.  — Брат, ты умрешь, если сделаешь это! — голос Ала звучал практически истерично, а его доспехи громко лязгали, когда он пытался освободиться.  — Но, если я этого не сделаю, умрешь ты!  — сказал Эд так, словно хотел либо заплакать, либо ударить кого-нибудь кулаком… С ним всегда было трудно разговаривать.  — Эд, не надо! Все будет хорошо! — сердито и испуганно крикнула Изуми Кёртис. — Ты не посмеешь!  — У меня кончается терпение, мальчишка. — Гомункул действительно с каждой секундой становился все злее и злее. Мустанг, без сомнения, знал, к какому решению придет Эдвард…даже если он не любит своего старшего офицера и, похоже, откровенно ненавидит собственного отца, он не позволит им просто так умереть.  — Стальной, даже не думай об этом! — крикнул я так устрашающе, как только мог.  — Эдвард… - умоляюще сказал Хоэнхайм, смотря на своего сына. Мгновение ничего не происходило. Не было слышно ни потрескивания трансмутации, ни криков других заложников. Рой гадал, что же будет с остальными, если Эдвард пожертвует собой. Металл ломается, и весь ад вырывается наружу.  — АЛЬФОНС! — сдавленный крик Эдварда подсказал Рою то, что он уже понял и во что не хотел верить. Гомункул, очевидно, решил, что Эд думал слишком долго и кровавая печать Альфонса… Гомункул безжалостно рассмеялся, и Гордыня, леденящим душу детским голосом, произнес:  — Ну что, Эдвард Элрик? Что ты теперь будешь делать? Эд тяжело дышал, втягивая в себя воздух, словно хотел запечатать душу брата. Внезапно раздался хлопок, и Рой услышал, как чьи-то руки коснулись земли.  — Стальной… У него было довольно хорошее предположение относительно того, что это был за круг, так как ничто, кроме человеческой трансмутации, не могло вызвать такую реакцию у других. Рой с ужасом осознал, что Эд наверняка не выберется оттуда живым, если пойдет к Вратам без всякой эквивалентности. Он уже так много потерял...что ему нечего отдавать. Рой безуспешно пытался освободиться от пут, отчаянно пытаясь помочь мальчику, когда звук, раздавшийся рядом с ним, там где стоял Прайд, заставил его повернуть голову.  — Почему бы тебе не присоединиться к нему, Прайд? — Жадность, очевидно, бродячий Гомункул, звучал довольно радостно, когда яростные и удивленные крики Прайда уносились все дальше и дальше от Роя. Они внезапно остановились, и Жадность рассмеялась. — Иди к черту! Рой напряг слух, пытаясь уловить хоть какой-то намек на ситуацию. Внезапно на поле битве воцарилась тишина.  — Что случилось? — в отчаянии спросил он, поворачиваясь туда, где, как он знал, были Изуми и Хоэнхайм. В ответ была тишина, но потом старик выдавил:  — Они…они ушли.

***

Эд обнаружил, что стоит посреди бескрайней белизны. Он не дал себе и шанса привыкнуть к тревожной атмосфере так как у него не было времени. Он должен был убедиться, что еще не слишком поздно спасти брата.  — Ал! — никто не ответил ему, даже эхо. Он огляделся в этой белизне и увидел лишь свои собственные Врата, а также Гордыню, лежащего без сознания на том, что было похоже на пол. (На мгновение он задумался, что же он там делает, но времени было мало). Эд снова попытался закричать и на этот раз его усилия были встречены смехом. Он быстро обернулся, чтобы увидеть его источник. Истина, во всей своей красе, махал ему возле Врат.  — Ты опять здесь, Эдвард Элрик? — его лицо расплылось в широкой ухмылке. — Я думал, что ты научился этому в первые три раза, когда проходил сюда.…  — Где Ал? — у Эда не было времени на шутки Истины. Если он прибыл достаточно быстро, возможно, его брата ещё не затащили в Врата. Может быть, если он был где-то там, в белизне, он все еще мог бы спасти его. Может быть… — Это не важно, — ответило множество голосов истины, их было много, и все они не отличались друг от друга. Один-есть все, и все едино. Эд с трудом удержался от иронии. — Как ты собираешься забрать его отсюда? Предложишь ли ты себя?  — Да, — немедля ответил Эд, едва подумав. — Это эквивалентно, верно? Возьми меня и отправь Ала обратно в Аместрис.  — Ах, но ведь ты не целый человек, не так ли? — ухмылка Истины стала ещё шире, и он помахал ему своей—его правой рукой. Эд с ужасом понял, что он прав. Как я мог быть настолько глуп? Конечно, он не стоил столько, сколько Ал! Он даже не мог начать сравнивать. — Это не тот ответ, который я ищу. И если ты не найдешь его, у меня есть свое собственное решение… И вдруг Эд кое-что вспомнил. Гордыня был здесь, Жадность толкнула его в круг, и теперь он был перед Вратами Эда, что означало…Нет! Они поклялись никогда не использовать философский камень, никогда не использовать человеческие души, чтобы исправить свои собственные ошибки. Это была их собственная вина, черт возьми, и Эд отказывался втягивать других невинных в это. Он оценил мысль Жадности, по крайней мере, он знал, что ублюдку не все равно (или он просто решил избавиться от Гордыни вместе со мной), что было довольно неправдоподобно. Должен же быть какой-то другой способ спасти Ала. Должен! Он не мог просто оставить его на милость Истины. Наверняка есть способ победить и вернуть брата. Истина рассмеялась над явным огорчением алхимика. — Думай быстрее, мистер Ал-хи-мик, — пропел он. — На этот вопрос есть ответ…но можешь ли ты понять его?  — Ублюдок! — Эд больше не мог терпеть шуток «божества». Он знал, почему он здесь, знал, что он скорее умрет, чем вернется без брата! Почему же он думает, что он согласится на что-то еще, что он предложит? Ухмылка наконец соскользнула с лица Истины, и он, казалось, вздохнул.  — Очень жаль… Я думал, что ты, как никто другой, сможешь это понять. Но раз уж вы мне оба нравитесь…то почему бы нам не заключить сделку?  — О чем ты говоришь? — Истина не из тех, кто заключает сделки, если только они не приносят ему прямой выгоды. В чем подвох?  — Если бы вы оба были кем-то другими, то были бы мертвы, — продолжил он, будто ничего не слышал. — Попытка человеческой трансмутации и отказ от использования маленькой эквивалентности, которую ты принес с собой…  — Тогда в чем же дело? — спросил Эд, переходя к делу. Он не собирался тратить время на разговоры со всемогущим существом, когда у него есть брат, которого нужно воскресить, и страна, которую нужно спасти.  — Ты нетерпелив, не так ли? — рассмеялся Истина. — Я отправлю тебя и твоего брата в другой мир. На данный момент это сможет уравновесит обмен, но если вы захотите вернуться в Аместрис целым и невредимым, вам придется найти достаточно эквивалента и принести его сюда. Плату за ваши тела и проход. Истина казалось определенно веселился, что еще больше нервировало Эда.  — И я даже не возьму с вас плату за проход туда! Честно говоря, это лучшее, что я когда-то предлагал кому-либо, мистер Алхимик, — закончил он, скрестив разномастные руки и ухмыляясь Эду. — Значит, мы договорились?  — Что? Погоди… — у него закружилась голова, — другой мир? Ал будет там? Что там… Но Врата уже открылись, потянув свои черные руки к нему и Гордыни. Он знал, что не имел права голоса в этом вопросе. Они будут втянуты в параллельное измерение, альтернативную вселенную или что бы это ни было, и он ничего не сможет сделать, чтобы остановить это. Но…  — А как же Аместрис? Обещанный день все ещё не был закончен, и они не могли уйти в самый разгар боя. Ведь если они проиграют, он никогда не сможет простит себе этого. Истина лишь усмехнулся.