Бракованный Хьюга

Наверное, у каждого есть такое воспоминание – неприятное, о котором сам не знаешь, что и думать, которое хотел бы забыть, но не можешь, так как оно отпечаталось в памяти так глубоко, как это только возможно. И обычно такие события происходят в детстве, оставляя на душе следы, со временем зарастающие и превращающиеся в грубые шрамы. Таким воспоминанием стал для меня спарринг дочери и племянника главы клана – Хинаты и Нейджи Хьюга. Завершился он несколько скомкано – тихим уходом Хиаши и спаринговавшихся детей, выводом всех остальных тем же путем, что мы шли внутрь, и безмолвным возвращением домой, – но мне хватило и основной части, окончившейся публичной экзекуцией старшего брата наследницы. Горящий на лбу символ печати надолго мне запомнится, как и его крики боли… И если раньше я сожалел, что не смог пробудить наследие клана, то теперь был, на самом деле, даже счастлив. Насколько может быть счастлив человек, едва избежавший фактического пожизненного рабства, и только спустя несколько месяцев осознавший свою удачу. И было еще кое-что. Еще одна мысль, настойчиво бившаяся о стенки моей черепной коробки, отскакивавшая от них, и вновь пускавшаяся из стороны в сторону, не давая забыть о себе. Я, наконец, нашел себе цель – корявую, отдающую детской наивностью, выглядящую невыполнимой, но все же такую, к которой можно идти. Хотя бы поначалу. – Я стану сильнее, чтобы не потерять свою свободу… – произнес я тихо, боясь, что меня услышит кто-то посторонний. К счастью, на территории дома чужих быть не могло, а отец должен быть занят работой. Осознав это, я поднял голову и посмотрел в сторону видневшейся за стеной ограды верхушки Академии. – И чтобы никто не смел больше валять меня в грязи, как ему вздумается. Кивнув своим мыслям, я направился к себе в комнату. Надо бы переодеться. А потом стоит зайти к отцу и попросить кое-что еще из той комнаты сокровищ, что я мельком видел, когда получал от него печати с ян-чакрой. *** – Длинные тонкие острые железные палки? Иглы что ли? Зачем тебе иглы? – удивился отец от моего запроса. Хотя лицом почти и не изменился – так, только бровь слегка приподнял. Не человек, а кусок льда. – Вязать что ли собрался? – Ну мне же не такие нужны иглы, а боевые. Ну которые метаешь и вот… – стоп, он что, пошутил что ли? Это была шутка? Или он правда решил, что я решил домохозяйкой стать? Тут возможно такое, в принципе? Столько вопросов, и так мало ответов… – Сенбоны что ли? Ну должны быть… – Точно, Сенбоны! Ой… Ну забыл я слово, с кем не бывает?! А теперь, вот, забыл, что в местных патриархальных реалиях клана Хьюга перебивать старшего очень-очень тяжкий грешок. Ладно бы, мы были с отцом вдвоем – может, и не обратил бы внимания совсем на такое неуважение. Но в этот раз с нами в кабинете отца сидел Старейшина Сэберо. Тихонько так разместился на одной из подушек и молча попивал чаек. И пусть он, вроде как, не совсем чужой человек, но отец может такое мне с рук и не спустить. И будет прав, в принципе… – Хо-хо, сенбоны. Джуничи-кун, ты что же это, решил иглоукалыванием заняться? Заинтересовала медицина? – присоединился к разговору вышеупомянутый старейшина. И спасибо ему за это огромное – раз он не обратил внимания на мой косяк, то и отец спустит на тормозах. Потом, конечно, придумает мне какое-нибудь наказание, но прилюдно карать не станет, и на том спасибо. – Не совсем, Сэберо-сан… – Ох, ну что ж ты так формально, зови меня дедушкой уж, не чужие люди все-таки. – Простите… одзи-сан? – Ну-ну, – хм, а старику, похоже, и впрямь приятно. Хотя отец как-то странно на меня смотрит… – так что там тебя на самом деле заинтересовало? – Я просто подумал… – уф, в голове моя мысль звучит, вроде, адекватно, но как ее воспримут взрослые, разбирающиеся во всем этом куда как лучше меня, я без понятия. Бросил взгляд на отца, получил ответный, даже заинтересованный, кажется. Ну ладно, была не была. Может, если ошибся, подскажут, как лучше. – Во время спарринга Хинаты-самы и Нейджи-сана я впервые увидел наш клановый стиль мягкой ладони. Одзи-сан, позвольте спросить – я же не смогу ему научиться? – Хм… Интересный вопрос, на самом деле. – старик потянулся к бороде одной рукой, второй удерживая глиняную чашку с чаем. И куда только в него столько жидкости лезет? Почти каждый раз, как ни увижу его, пьет чай. – Нет, на самом-то деле, приложив определенные усилия, ты можешь ему научиться. Только вот результат будет посредственным. Дело даже не в отсутствии Бьякугана – уязвимые точки ты можешь и заучить, хоть будет и менее эффективно. Проблема в том, что твои тенкецу, точки выхода чакры, не развивались с малых лет, как у остальных членов клана. Старейшина отпустил свою бороду, взялся обеими руками за исходящую паром чашку, сделал большой глоток. С чувством, смакуя вкус. И одновременно давая мне время обдумать его слова. В принципе, все как я и думал – научиться можно, что-то даже получится, но достойного уровня мне не достичь. Сэберо же тем временем вновь убрал чашку, вновь держа ее обеими руками. – Можно, конечно, возразить, что геном Хьюга достаточно силен, чтобы дать тебе преимущество и так, но… – с сочувствием посмотрел он на отца, а потом на меня. Ну да… это я тоже давно знаю и сам. – В твоем случае кровь нашего клана оказалась бессильна. – Я знаю… Потому, увидев спарринг Хинаты-самы, я и подумал – а что если мне использовать сенбоны для компенсации своей слабости? Я ведь смогу их метать издали, да и точек уязвимых помимо тенкецу хватает тоже! Сами по себе сенбоны тоже оружие, особенно проводящие чакру. В целом, почему бы мне не скомпенсировать слабость своего тела оружием? Его же изначально для этого придумали! А чего они молчат? Неужели, меня занесло? Или я глупостей наговорил? Биджу, надо было просто сказать, что хочу сенбонами в тенкецу тыкать! А может, просто обдумывают? Разочарованными или раздраженными, вроде, не выглядят… Как же сложно с этими Хьюга! Даже Старейшина, когда надо, делает морду кирпичом, и все уже, ничего по ней не прочитать. И по отцу тоже – это в обычной жизни я могу понять его эмоции по едва заметным изменениям выражения лица, но когда он думает о чем-то важном, сразу же становится нечитаемым. Словно на две статуи смотрю. – Знаешь, Кеншин... – заговорил, наконец, старик, с прищуром глядя на меня. – А котелок-то у твоего паренька, вроде, неплохо варит. – Хмм… – только и протянул на это отец, глядя, как Сэберо снова прикладывается к чашке, с наслаждением отпивая ароматный напиток. После чего отложил куда-то в ящик лист бумаги, который читал до моего прихода, поднялся и буквально проплыл мимо замершего в ожидании меня по направлению к двери. Только и сказал, не оборачиваясь, – за мной. Бросив напоследок взгляд на продолжавшего ухмыляться Старейшину, и получив от него неожиданное подмигивание в ответ, смутился и последовал за Кеншином. *** – Блин, холодно… Надо поскорее добраться домой. – бормотал синеволосый мальчик, кутаясь в свою короткую куртку. Из-за холодного ветра и моросящего дождя его круглые очки сильно запотели, и ориентироваться приходилось только по смутным силуэтам прохожих и зданий, а также собственной по памяти. – Погода в последнее время просто отвратительная… О, кажется, дошел! Заметив знакомый силуэт длинного потрепанного здания, он чуть ускорился, буквально пробежав последние несколько десятков метров, промчался по скользкой железной лестнице и, наконец, спрятался от усиливающегося дождя под навесом своего этажа. Тут уже собралось несколько других мальчишек. – Э, пацаны, да это ж очкарик. – протянул один из них, заметив отряхивающегося на самом краю площадки синеволосого. – Слыш, Нобуо, не хочешь сбегать для меня в магаз? Такая погода, боюсь простудиться, хыхы! Окружающие его ребята тоже захихикали, поддерживая вожака. Нобуо на это лишь ухмыльнулся. – И тебе привет, Битору. Вот честное слово, сбегал бы, да только как-то влом. Сам топай в свой мага-кх, – договорить он не успел. Ладонь старшего парня сдавила его горло, мешая нормально дышать. – Э, ты чо, с дерева рухнул? Я те счас! – Малой, ты попутал? На братана прешь? – Все, хана мелкому, Битору сча его задавит, хе-хе… – Хм, а у нас проблем не будет? – Да забей, кому есть дело до этой мелкой крысы? Но загнанный, казалось, в угол, очкарик только продолжал ухмыляться. Они ничего ему не сделают. Глядя прямо в глаза красного от ярости Битору, горящего желанием прибить мелкого синеволосого мальчишку, нагрубившего ему при всей шайке, и не смея придушить его даже немного сильнее, Нобуо в очередной раз убедился в этом. «Честно говоря, даже особо и не мешает. Было неожиданно сперва – не думал, что он настолько забудется, но так даже лучше. Отступив сейчас ты проиграет еще больше.» Спустя примерно минуту Битору отвел глаза, выпуская Нобуо из своей хватки. – Вали пока живой, мелкий. И не попадайся мне больше на глаза, слышишь?! – Кха, я подумаю, “босс”. – «Ну-ну, давай, постарайся уж сохранить остатки своего авторитета. Ну и сглупил же ты, конечно, мозгов, видимо, совсем не осталось. Впрочем, мне же лучше.» Потерев слегка покрасневшую шею, очкарик прошел мимо отвернувшегося в сторону улицы Битору и под недоумевающие перешептывания прошел в свою квартиру. – Дом, милый дом, да? – хмыкнул он. Квартира, а вернее сказать комната, была стандартной для приютских детей, получивших шанс стать ниндзя. Небольшое помещение три на три метра, в котором максимально плотно расположились скрипучая кровать, небольшой шкаф, пара тумбочек, стиральная машина и умывальник. В дальнем углу виднелась дверь. Не раздвижная, а обычная, деревянная. За ней туалет и душевая кабинка. Жить можно – гораздо лучше, чем на улице ночевать или в похожих на казармы спальнях приюта. Сняв обувь у двери и прошлепав по деревянному полу, Нобуо упал животом на кровать и прикрыл глаза. – Отлично… Хахахаха, отлично! – разнесся его приглушенный смех. «Он реально не смог мне ничего сделать! Битору! Он даже ударить меня не смог! На год раньше попал в Академию, но что он может мне сделать? Ничего! Для него я неприкосновенен! А его жалкие прихвостни… Ох, как они куражились, хе-хе-хе, им было весело, меня же вот-вот поколотят, да? А вот биджу вам, тупицы! Небось стоят там сейчас, пытаясь понять, что же это было такое, дубины.» – Как открытая книга, честное слово. – счастливо улыбнулся Нобуо, все также не открывая глаз. – До чего же легко и приятно ими манипулировать. Реагируют на все, как тупое зверье, даже стараться и провоцировать как-то по-хитрому не надо. «Хех, Мэзеру будет доволен, когда и эта шайка распадется. К нам они, конечно, вряд ли пойдут, но оно и не надо, наберем новичков с курса младше. О, точно, буду слать их за лапшой или еще за чем. Осталось недолго – до конца учебы еще пара недель, а через еще месяц начнут привозить новеньких. А потом… А потом и с Мэзеру что-нибудь придумаю…» – Ай, твою ж! – вскинулся было синеволосый, почувствовав укол сзади в шее… и не смог. Спину обожгло холодом. Он хотел уже помочь себе конечностями, но тут болью укололо еще в нескольких точках по всему телу. – Какого?! Не успел он толком осознать происходящее, как кто-то бесцеремонно пнул его прямо в бок, отчего мальчик свалился с кровати на пол и перевернулся. От неожиданности и резкого удара об пол из него даже выбило воздух на пару секунд. – Кх-кхе, да что проискходит… – прохрипел он. Нападавшие, кем бы они ни были, почему-то оставили ему возможность говорить. И более-менее пришедший в себя Нобуо от отчаяния решил, что если не может ничего сделать, то, возможно, удастся договориться. – Кх, слушайте, это наверняка какая-то ошибка, я совершенно не при чем! Я уверен, мы сможем договорить-ииих! Закончить ему не дала пролетевшая совсем рядом с головой тонкая наточенная игла, впившаяся с глухим стуком в деревянный пол. Синеволосый мальчик почувствовал, как теплеют штаны, а в глазах собирается влага. – П-п-правда… Я п-правда не п-понимаю. Прошу простиите м-меня, – говорить нормально не получалось. Он пытался хотя бы разглядеть своих обидчиков, но навернувшиеся слезы и сопли этому отнюдь не способствовали. Впрочем, кое-что он все-таки смог разглядеть. Мутный образ появился словно из ниоткуда. Человек... нет, ребенок, судя по росту, даже младше самого Нобуо. Впрочем, хныкающий и глотающий собственные слезы, неспособный шевелить руками или ногами, мальчик о таком даже не задумывался. Почему-то именно сейчас всплыли в памяти те немногие лекции, которые он не прослушал. Те, что были в самом начале учебы, на которых будущим ниндзя деревни, скрытой в листве, рассказывали о правилах шиноби. И одним из них было правило о том, что ни в коем случае нельзя разговаривать с целью миссии. Сейчас он чувствовал себя именно ею – целью, мишенью. Тем, кого скоро будут убивать. Их не учили чувствовать угрозу или создавать ее взглядом, как могут опытные ниндзя, да он и не знал, что такая возможность в принципе существует, но лежа сейчас на холодном полу собственной комнаты, Нобуо чувствовал липкий страх, сжимающий сердце подобно тискам. И источником этого страха был тот самый неразборчивый образ… – Знаешь… Я и правда лучше тебя. – сказал знакомый голос. Почти шепотом, однако в гнетущей тишине, разбавляемой только его собственными рыданиями, он показался Нобуо подобным грому. Смысл слов не сразу дошел до синеволосого. И прежде чем он понял, кем был его ночной визитер, отключился, почувствовав перед этим очередной приступ колющей боли – на этот раз во лбу. *** И вот я стою в центре комнаты, а рядом валяется в отключке обделавшийся, весь в соплях и слезах от страха Нобуо. И, если честно, мне теперь сложно определиться, что с ним делать дальше. Прошло уже больше полугода с момента его предательства, за которые моя ненависть к нему изрядно подутихла, растрачиваемая на тренировки и постоянные драки в Академии с прихвостнями Мэзеру. Я понимаю, что мы все просто дети в песочнице, и никакой кровной мести такие «разборки» не заслуживают. Что если я сильно наврежу ему, меня по головке не погладят, так как одно дело открытая драка, и другое – проникновение в чужой дом, использование оружия шиноби, которыми являются сенбоны, и специализированных техник, специально созданных, чтобы причинять боль. Да, именно так. Хоть отец и дал мне доступ к кое-каким свиткам, но были они, все же, медицинскими и очень ограниченными. А вот придумывать, как и куда тыкать, чтоб было побольнее, пришлось уже самому… Как и проверять – на себе же. И изначально участью Нобуо должен был стать не сон в собственных сополях и моче, а несколько интересных минут с горящими болью конечностями, но… Понаблюдав за своим бывшим «другом» какое-то время из тени и увидев его в таком жалком положении, я передумал. Мне было мерзко даже прикасаться к такому человеку. – Жизнь тебя сама накажет… – пробормотал тихо, выдергивая неглубоко засевшие сенбоны. Взгляд наткнулся на единственный, нашедший цель не в теле, а в полу рядом с ним. – Довел меня, что аж метнул… А я ведь еще не настолько умел – остальные пришлось руками втыкать. Повезло еще, что спиной вверх сразу лег. Зато теперь у меня есть время сходить еще кое-к-кому… Я бросил взгляд на настенные часы, мерно отстукивающие секунды, словно ничего и не происходило. – Почти восемь часов вечера… – посмотрел в окно. – И моросящий косой дождь. Как по заказу – отличные декорации для сценки мести. Были б мы еще не мелкими детьми, совсем было бы эпично… М-да, опять меня прорывает на какие-то глупости. И уже даже вслух. Обостряется какая-нибудь шизофрения? Фу-ты, не дай ками, в этом мире подобное может плохо кончиться. Обретет такая шиза собственный разум, начнет свою инь-чакру вырабатывать, перехватит тело, и что потом делать? Тьфу-тьфу-тьфу, не надо мне такого. Расслабив себе мозг таким нехитрым образом, я поспешно закруглился. Сложил все иглы в небольшой подсумок на поясе, накинул на голову капюшон от плаща, открыл окно и напоследок глянул еще раз на Нобуо. – Надеюсь, ты это надолго запомнишь, – сморщился я. После чего выпрыгнул из окна прямо на улицу, навстречу бьющим прямо в лицо каплям дождя… Ага, счазз. С четвертого этажа, конечно. Вот прям так взял и выпрыгнул, супермен. Нет, я, конечно, тренировался, и все такое. И теперь у меня соотношение инь-ян чакры не девяносто к десяти, а… восемьдесят девять к одиннадцати. И это за почти семь месяцев тренировок! Нет, отец и Сэберо говорят, что результат хороший, но каким же я себя чувствую слабаком… Зато из-за такого сильного преобладания ментальной составляющей над физической контроль мне дается невероятно легко. Техник никаких я не учил, конечно, но кое-какие развивающие управление чакрой тренировки мне выдали. Навроде перемещения листка дерева по телу. Было не особо сложно. Я даже попытался двигать два сразу, но получилось отнюдь не с первого раза. В основном из-за разброса концентрации. И все же, несмотря на упорные тренировки и уже целых пятнадцать, а то и все двадцать, если очень сильно напрягусь, отжиманий, прыгать с четвертого этажа было бы для меня все настоящим самоубийством. Так что потихоньку-полегоньку я аккуратно спустился по сточной трубе вниз, в процессе чуть не повторив подвиг оставленного в комнате Нобуо, и обмочив штаны со страху. Подниматься-то еще было легко – поднятые откуда-то из глубин злость и целеустремленность не давали смотреть вниз и бояться, но обратный путь… Брр, все время думал, что вот-вот навернусь, упаду и бесславно сдохну. Оставалось только закрыть глаза и методично перебирать руками, чтобы спуститься. Повезло еще, что нашел в загашнике отца «липкие» перчатки, облегчающие ползанье по разным непредназначенным для этого поверхностям вроде мокрых водосточных труб. И тут даже не особо помогало мое умение по деревьям ползать – именно ползать, а не ходить, правильно дозировать чакру, чтоб только прилипать и спокойно убирать конечности я так и не научился. Только примагничиваться что есть сил сперва одной рукой, потом второй, прерывать полностью поток чакры в первой, и так по очереди. С водой было бы еще труднее, а уж с влажным металлом я и пытаться не стал. Так или иначе, я в итоге оказался на земле. Не совсем твердой из-за дождя, но земле. И, к счастью, оказался я на ней относительно сухим благодаря костюмчику, опять же подогнанному отцом. Этакий непромокаемый комбинезон с подкладкой из чакропроводящей сетки, из которой обычно футболки делают. Ну и короткий плащ с капюшоном. Штука дорогая, я полагаю, но на мой первый осознанный день рождения Кеншин, видимо, решил раскошелиться. Впрочем, по лицу его я так и не понял ничего конкретного. – Хотя, может, и нет ничего особенного в этой сетке. Вон – куча народу в них бегает каждый день. Ну не в нестиранном же белье они всю жизнь живут? – Да и Наруто в каноне, вроде, тоже такую носил. А его богатым назвать как-то трудно будет. – Уф, ладно… Пора идти. *** Вообще говоря за все это время набралось немало народу, кому можно было бы отомстить. Мэзеру подгребал под себя одну шайку за другой, и число моих обидчиков также разрасталось с каждым днем. Банально потому, что каждый день избивать еле сопротивляющегося хиляка им было скучно. Максимум на что я был годен в их глазах, это быть эдаким живым релаксатором. Подушкой для битья, на которой можно выместить злость и обиды, не думая об ответке. Я, разумеется, сопротивлялся, но против толпы с моим-то телосложением лоб-в-лоб… У меня не было шансов. Я и с синеволосым-то совершенно в себе не был уверен, хотя противник был только один, да и не самый сильный… Так или иначе, но список был солидный, и мстить им всем по-одному, как Нобуо было бы долго, утомительно и опасно. Да к тому же еще и бессмысленно. Мне почему-то кажется, что у них хватило бы мозгов организовать простейшую засаду на такого вот мстителя-диллетанта, как я. Но я нашел все-таки способ. Что ни говори, а Мэзеру оказался неплохим лидером для этих озлобленных сирот. Он не только поддерживал свои репутацию и авторитет, но и развивал их, в итоге став «боссом» для всех сирот-первокурсников. И в результате такого объединения образовался своеобразный общак, в который закидывались деньги с пособий, выплачиваемых Конохой, и на который централизованно закупалась еда для всех членов банды малолеток. С одной стороны не уважать его за такое нельзя. Из нескольких конкурирующих шаек малюзги, вся жизнь которых начинается и заканчивается борьбой за ресурсы и отжимание друг у друга еды класс С превратился в какую-никакую, а организацию, поддерживающую своих членов. Еду, например, готовили сразу на всех, закупая продукты оптом. В результате дети питались не лапшой быстрого приготовления, которую еще и отнять может более удачливая шайка, а более-менее нормальной едой. Иногда даже сладости получали, если, конечно, Мэзеру был ими доволен – он, все-таки, и о себе не забывал. Но с другой стороны это открывало отличную возможность для меня подсластить им всем немного жизнь... Добавив, например, к сегодняшней порции риса немного порошкового слабительного. Вот так вот, вот такой я коварный. Пусть просрутся немного, может, и злобы поубавится. Хотя скорее уж передерутся за белые троны, едят-то они тоже вместе, а до своих комнат идти пусть и близко, но не когда из тебя рвется наружу твое же дерьмо. – Хы-хы-хы-хы… – вот блин аж на злодейский смех пробрало. Надо бы убрать это злорадствующее выражение с лица. Хм… Мде, точно, топать еще и топать. Кто вообще придумал так неудобно расположить общежития? Ну зато от осознания предстоящего пути лыба на все лицо сошла на нет… Остаток пути я прошел почти без посторонних мыслей. Все уже придумано и обдумано не один раз, Нобуо уже пройден, назад дороги нет. Закончить нужно сегодня же, пока он не рассказал обо мне Мэзеру. Тот далеко не дурак, наверняка примет какие-нибудь меры предосторожности. Про разные пакости, которые может натворить ниндзя в тылу противника нам рассказывали немало, пусть и верхами. Выставить пару человек следить за припасами он наверняка додумается… – А вот и второе общежитие. Добрался, наконец. Моя личная цитадель зла… Не в том плане, что я там сижу и придумываю коварные планы по захвату мира, нет… Но именно в ней живет мой личный враг, если его можно так назвать. Впрочем, обычной детской обидой испытываемые мной к этому бандюку чувства тоже не назовешь. Выбросив из головы лишние мысли, я осторожно начал взбираться по сточной трубе. Дождь уже ослаб, и подниматься стало легче. На втором этаже пришлось притормозить – несколько человек вышли из комнат на площадки. Видимо, тоже заметили, что дождь скоро закончится. Нас сейчас, конечно, отделяет угол здания, но все же стоит быть осторожнее. Услышат, заметят, и обязательно поинтересуются что же это я тут такое забыл на их водостоке. А я в ответ как вежливый человек вынужден буду упасть с высоты второго этажа, надеясь на то, что не переломаю себе ничего, и валить куда подальше… Но вот они начали болтать, и я, не вслушиваясь особо в их разговор, пополз дальше. Подозрительно везет мне сегодня. Даже вот, добравшись до окна третьего этажа, до комнаты Мэзеру, в которой и лежит большая часть припасов – опять же, о себе он не забывает, разумеется – никем не замеченным я проник внутрь, чтобы сделать свое черное дело. На обратном пути вниз тоже ничего не предвещало беды, поскольку народ, вываливший на площадки, о чем-то оживленно спорил и им было совершенно не до мелкого меня, осторожно спускающегося вниз по трубе. Да… Все шло слишком удачно… – И что ты забыл в моей комнате? – услышал я знакомый голос за спиной, когда уже собирался облегченно выдохнуть после спуска. *** Ну-с, это просто должно было произойти. Уж не знаю, какая из местных высших сущностей так меня не любит – Шинигами ли, Хагоромо или еще какой демон-мудрец-владыка судеб, но им, очевидно, в кайф играть против меня. Скажу честно, я очень надеялся, что смогу спокойно сделать свое черное дело и прошмыгнуть обратно в клановый квартал, не будучи замеченным никем из банды. Кто бы мог подумать, что я наткнусь на их главаря, причем в самый неудобный момент – когда дело уже сделано, булки расслаблены, и в голове только мысли о заслуженном отдыхе после выполненной работы. Настроя драться с Мэзеру у меня сейчас нет совершенно. – Ух ты, Мэзеру, вот так встреча, не ожидал тебя тут увидеть! Что делаешь тут? – спросил я, не оборачиваясь. Он еще далеко, судя по голосу, время у меня есть. Вместо этого потянулся к одному из подсумков на поясе. – Ты же не думаешь выкрутиться, заболтав меня? – ну вообще, было бы забавно, но он прав, вариант маловероятный. – Кто ты вообще такой? Если думаешь, что можешь вот так спокойно залезть ко мне и безнаказанно уйти, то сильно ошибаешься. – Хм, надо же, неужели, ты меня не запомнил? – теперь можно и повернуться. Не знаю, может, даже и хорошо, что он меня увидел? Теперь есть возможность проверить, чего я достиг за все это время. Или получить по лицу… – С чего бы мне… Эт че, ты, клановый малявка? Какого биджу ты так вырядился? Шиноби себя возомнил что ли? – ого как у него резко манера речи поменялась. Ну и логично – одно дело непойми кто, вылезающий из окна, а другое – мелкий и презренный я. Обидно, но с его позиции все логично. – Для тебя я все еще мусор, да? Слабак, которого даже бить противно? Сможешь повторить свои слова мне в лицо?– говорю, и в груди сам собой разгорается непонятная смесь гнева и обиды. Ведь после того первого раза, он меня так ни разу не ударил. Только смотрел с презрением в глазах на то, как меня избивают его подручные. Словно я лишь кусок грязи под его ногами. Бесит… – Пф, ты не был таким дерзким, когда тебя колотили мои ребята. – сложил Мэзеру руки на груди. Всем видом показывает свое превосходство. – Ты лишь жалкий клановый щенок, да еще и больной. Только лаять и можешь, потому ты и есть мусор. И провоцирует меня. Заметил, что я сам уже раскочегариваюсь. Моя ошибка. Все-таки в отличие от большинства своих мелких бандюков он-то лекции слушал. И про игру на нервах противника запомнил… Впрочем, как и я. – Какой ты, однако, грооозный, Мэзеру-тян! – ага, щека дернулась. Ути кому-то не нравится, когда его так называют, как мило. Ну-ка, а если я скопирую твою позу? – Вот бы посмотреть, как ты скажешь что-то подобное при ком-нибудь из моего клана. Уверен, остальные тоже проникнутся твоей крутостью. Может, кто-то даже решит вступить в твою банду, чтобы быть к тебе поближе, ведь ты такой сильный – натравливаешь свою стаю крыс на ужасного калеку. – Ты, мелкий!.. – ага, проняло урода! Нет, я, конечно, не мастер игры словами, какого-нибудь мало-мальски опытного шиноби спровоцировать не смогу. Да даже генина-хьюгу или еще кого такого же спокойного, навроде Какаши в молодости – и тех даже слегка не напрягу. Ну так и мой нынешний противник не из самых стойких. Сильно его задевает правда о том, насколько низко он в пищевой цепи. – Дался ты своему клану! Они ничего мне не сделали, когда я тебя избил! Ничего! – Ага, да, вот ты прямо лично меня бил, точно. Хотя, нет, погоди, не припоминаю такого… Ааа, точно, ты же просто стоял за спинами своих дружков. Боялся, что придет большой дядя из клана и отшлепает тебя по заднице небось, да, Мэзеру-тян? – Ну все, биджев выкормыш, ты нарвался! Сейчас я сам тебе наваляю! И ничего мне за это не будет! – и, набычившись, попер на меня. Ну, что и требовалось доказать. Похоже, грядет прямое столкновение. Эпическая битва под дождем, равный бой с заклятым противником… Вдвое крупнее и сильнее меня. Наверняка мой личный кармический недруг из местных божков сейчас ухахатывается. Как же, весело же смотреть, как меня бьют… А кто ж спорит! Только вот то, что я был бы не против провернуть все так, чтобы избежать драки совсем не значит, что я позволю ему спокойно выбивать из себя дух. И провоцировал я его тоже отнюдь не просто так… Шаг… Второй… Есть! Быстро сложить единственную печать, которую я могу сейчас использовать – печать концентрации, и… – Кац! – Бабах! Ну или почти бабах. Настоящих взрыв-печатей у меня, конечно, нет – Кеншин с Сэберо еще не совсем маразматики, выдавать такое ребенку. Но была у меня стопка слабых бракованных экземпляров – опять же, ученических, как и те печати с целебной чакрой. И буквально секунду назад они спокойно лежали на некотором удалении от меня, прикрытые стопками листьев. А аккурат на них – перцовые бомбочки, выглядящие как темно-фиолетовые шарики. Нет, ну в самом деле, не поперся бы же я чуть ли не в пасть ко льву без подстраховки и путей отступления? – Что за? Кха-кха! – в результате сработавшей ловушки в воздух взметнулись облачка дыма и перца, от чего Мэзеру закономерно закашлялся и начал бешенно махать руками, пытаясь разогнать отраву. Все еще не прекратившийся дождь ему в этом весьма активно помогал, и если оставить все как есть, то буквально через пару минут мне будут бить лицо. Но кто сказал, что я буду смирно стоять все это время? Со всей доступной скоростью бегу прямо в облако дыма, смешавшегося с перцовым газом, на ходу делая глубокий вдох и натягивая тканевую маску на лицо. Глаза уже защищены плотными очками наподобие водных – именно за ними я лез в подсумок. Уже нырнув в облако вытаскиваю по паре сенбонов из одного из многочисленных кармашков. Ага, а вот и урод. Нырок под рукой, обхожу его сзади и быстрый тычок в область шеи. Потом еще несколько в руки и ноги. Пять основных точек в задней полусфере и еще несколько в передней – то, что я вбивал себе в голову на уровне рефлексов в течение полугода. Я тренировался на соломенных чучелах, на анатомических манекенах и даже на самом себе. С метанием пока проблемы, но вблизи… Вблизи я не промахнусь. Словно желая подтвердить это, Мэзеру замер на мгновение в забавной позе со вскинутыми руками и широко расставленными ногами, а затем начал заваливаться на спину. Подхватив его, я сдавленно выдохнул. – Тяжелый, зарраза… – Мелкий ты… – такс, лучше тебе помолчать бы. Еще один тычок сенбоном – на этот раз в голову, и поверженный противник обмяк, потеряв сознание. Пожалуй, оттащу его в кусты. А потом надо собрать несколько несработавших печатей и вообще прибраться за собой. Из-за дождя, барабанящего по крышам и большого количества деревьев по всей Конохе нас не услышали, но все же лучше бы подстраховаться. Уже когда я со всем закончил, на меня навалилась какая-то истерическая веселость вперемешку с разочарованием. – Хах, я теперь что, получается? Злодей? Одного чуть не запытал, зато напугал до мокрых штанов и истерики, еще толпу народу траванул, а их предводителя вообще заманил в ловушку и бесчестно вырубил со спины, в крысу. – ага, а еще сам с собой теперь разговариваю. Совершенно уверен, с моей психикой все нормально. – Пф…Ахахахха, да уж… Уф… Твою ж, мы же всего лишь дети! Какого биджу вообще творится! Что за мир такой, где дети-сироты вынуждены сбиваться в банды, чтоб себя прокормить, а избиение других – лишь очередной способ утвердить свой авторитет. Правильно ли я поступил вообще? Ведь по сути Мэзеру благодаря моим избиениям смог собрать кучку разрозненных и обозленных на мир детей в одну стаю! Они перестали бороться между собой, начали нормально питаться… Стоило ли оно того? – Да, Биджу его подери, стоило! Твою ж душу да в пасть кьюби, стоило! – я ударил себя по лицу со всей силы. Щеку обожгло огнем, как и руку. – Плевать на них, они мне никто… Так что они заслужили все это. Если после такого они забудут все, что было и снова начнут драть друг другу глотки, ну так и пусть. Значит, они не заслуживают иной судьбы. Я бросил злой взгляд на валяющегося у моих ног мальчика. Такого же, как и я, всего на пару лет старше. На того, кто заставил меня сбросить розовые очки и посмотреть на мир иначе. А потом я достал веревку. *** Мерный шелест листов бумаги, скрип пера и редкие похмыкивания – вот и весь звуковой фон небольшого кабинета, о самом существовании которого могло поведать всего несколько человек во всей Конохе. Именно здесь проводил большую часть своей жизни один из старейших и влиятельнейших шиноби деревни, скрытой в листве – Шимура Данзо. И именно тут он мог слегка расслабиться, попридержав свою паранойю. Лишь немного, и не в ущерб собственной безопасности, разумеется: многочисленные печати и ловушки, потайные отделения и двери, в изобилии расставленные и отлично замаскированные как в коридорах, ведущих к кабинету, так и в самом сердце Корня Анбу, гарантировали старому параноику почти полную безопасность. Что не мешало ему, впрочем, время от времени сканировать окружение с помощью одной из множества полученных за долгие годы техник. Бросив взгляд на беззвучно отсчитывающие время часы над дверью, ведущей в кабинет и расположенной аккурат напротив массивного стола, за которым он и сидел, Данзо молча уперся в спинку кресла и поднял глаза к потолку. Еще четыре часа прошло. – Время для перерыва. – проговорил он вслух, откладывая в сторону недочитанный доклад из страны Рисовых Полей. После чего потянулся к другой, самой дальней и самой тонкой стопке из всех, лежавших на столе. Сегодня был один из тех редких дней, когда глава Корня изменил свое обычно бесстрастное и холодное выражение лица, скривив губы в подобии улыбки. – Хм, наконец, решился, да? – вновь нарушил он тишину кабинета, читая имя объекта на обложке папки – Джуничи Хьюга. Уже почти неделю несколько провинившихся агентов наблюдали за небольшой детской возней первогодок Академии. Шимура, разумеется, поначалу не обращал особого внимания на происходящее, хотя событие, давшее старт дальнейшим забавным докладам было далеко от рутины – какие-то мелкие бандюки, каких много набирается в слабейшие классы Академии, избили кланового ребенка. Да не просто кланового, а Хьюгу. Впервые узнав об этом Данзо испытал смешанные чувства. С одной стороны, его позабавило то, как приютские оборванцы поколотили члена одного из двух сильнейших на данный момент кланов Конохи. А вот с другой… Его несколько напрягло, что этот самый клан ничего не предпринял после этого инцидента. Впрочем, никаких серьезных проблем деревне они при всем желании доставить не смогут. Потому, приказав сообщать об активности Хьюг по отношению к банде малолеток, старик сразу же выбросил эту историю из головы. И вот недавно ему на стол попал доклад. Причем не в какую-то обычную стопку, а к «любопытным» бумагам, как их называл сам Шимура. Туда входили различные происшествия с учащимися академии, выходящие за рамки обычного. Не все они оказывались на самом деле полезными – туда же попал и доклад об избиении – но именно благодаря таким докладам глава Корня в свое время заприметил двух гениев Учих, ныне являющихся одними из его самых полезных инструментов. Младший из них, Итачи, к примеру, засветился, когда его заметили участвующим в драке с толпой других детей неподалеку от Академии. Все бы и хорошо – рутинное событие, и даже если бы он показал высокий уровень тайдзютсу, то не заинтересовал бы Шимуру. Только вот в какой-то момент ему прописали сильный удар в челюсть, после чего молодой гений просто взял и… рассеялся облаком дыма. Облаком, характерным для применения мощной техники В-ранга, теневого клонирования. Такие вот доклады, пусть часто и оказывались пустышками, неплохо развлекали и отвлекали от работы, потому воспринимались Данзо исключительно в качестве отдыха. Их все равно придется прочитать, так почему бы не позволить себе еще немного расслабить мозги и устроить перерыв, читая порой забавные злоключения глупых детишек. Оказывающихся иногда, весьма полезными. Когда подрастут, разумеется. Вот и сейчас он с ухмылкой на покрытом шрамами лице читал сухой канцелярский текст, описывающий завершение приключения того самого Джуничи Хьюга, которого старый интриган поначалу посчитал одним из самых разочаровывающих клановых детей последних лет. Но нет, малец доказал, что чего-то да стоит. Больше полугода с момента своего избиения он молча отсиживал уроки в Академии, а после получал по лицу от все новых и новых детей, регулярно вступающих в набирающую силу банду. Далее возвращался в клановый квартал, после чего пропадал из виду. К огромной досаде главного параноика деревни, этот клан хорошо хранил свои секреты и не жаловал чужаков на своей территории. Впрочем, в управление деревней они тоже особо не лезли, предпочитая жить в своем замкнутом мирке. Бойцы из них, тем не менее, были отменные – это Шимура готов был признать. Правда, таких неординарных, как некоторые Учиха, среди них вряд ли можно найти. И все же, малец Хьюга смог его заинтересовать. Он мало того, что слаб физически, на несколько лет отставая от ровесников, так еще и клановое додзютсу так и не смог пробудить даже к восьми годам. Тем не менее, это не помешало ему придумать способ отомстить обидчикам. Почти неделю он тайком следил за приютскими детьми, выяснил, что их лидер любит прогуливаться до вечера по деревне, что парнишка, предавший его, живет в одном корпусе, а большая часть банды – в другом. Узнал об организованном их боссом централизованном питании. И, наконец, дождался подходящего момента. Под покровом темноты от туч, под скрывающий гул ливня, он пробрался на «склад противника» и отравил все их запасы, предварительно наведавшись к подставившему его мальчишке. – Тц, для пыток у него кишка тонка, значит… Ну да ничего, это и исправить можно, – выразил мысли вслух довольный старик. – А как с главарем разобрался? Дойдя до интересующего его момента, Данзо даже издал нечто вроде одобрительного смешка. Мальчишка не пошел напролом, нет. Он заранее подготовил себе поля боя, запомнив время прихода и ухода главного обидчика. А потом просто воспользовался перцовыми бомбами и дымом, чтобы отвлечь противника и быстро вырубить. – Хм, дилетантских ошибок, конечно, полно. Не учел, что дождь может прекратиться, слишком много потратил расходников, да и движений много лишних совершил наверняка. Но для необученного малолетки неплохо, да… – Шимура отложил бумагу в сторону и поскреб шрамированный подбородок, после чего вернулся к чтению. – Но главное – каков будет конечный результат. А результат оказался впечатляющим. Не дождавшись босса, обычно дающего добро на ужин, голодные малолетки сперва чуть не подрались, потом вроде немного успокоились и решив, что в комнате главаря наверняка есть полно еды, выбили хлипкую дверь. После чего, ошалевшие от огромных запасов, хранящихся там, устроили себе праздник живота, окончившийся несварением желудка и ужасным поносом. Своего главаря обессилевшие и опустошенные детишки нашли только на следующие сутки, привязанным голышом к дереву прямо за общежитием. Он был голоден и ужасно замерз, но его жизни ничего не угрожало – в больнице его быстро поставят на ноги… Только вот собранной им стае крыс это уже не поможет – оставшись без вожака и еды они тут же принялись за старое, распавшись на множество мелких банд. А их теперь уже точно бывший босс уже вряд ли когда-нибудь вернет себе былой авторитет.