Бракованный Хьюга

– Поднимайся. Как же голова болит… – Поднимайся сейчас же. Если не сможешь, то твое дальнейшее существование бесполезно. Ками… Я не хочу. Не хочу вставать. Кто-нибудь, у меня сейчас мозг просто взорвется к демонам! Но также я не хочу исчезнуть. Я только очнулся. Я не могу просто взять и исчезнуть, мать вашу! Я не дам снова стереть себя! Вставай же, ну! – Кхааах… – из груди вырвался полухрип-полустон. Тело отчаянно сопротивлялось, но я все-таки смог упереться локтями в землю и кое-как приподнять себя. – Ну же… Кха-кха… Тряхнул головой, поднял ее, и это было моей ошибкой: по мозгам словно что-то вновь ударило, перед глазами все поплыло. Но зато я увидел их. Тех, по чьей вине все это происходит. Мысли скакали, как сумасшедшие, не желая останавливаться, образы сменяли друг друга, бешеным калейдоскопом проносясь перед глазами. И я вспоминал. Вспоминал пять ужасных лет, проведенных в подземелье. Ежедневные тренировки до кровавых мозолей. Постоянные переломы и раны, однажды были даже вываливающиеся кишки. И никому из нас не дано было сбежать оттуда. Никому не спрятаться в небытие, поскольку первое, чему нас научили, – не терять сознание от боли. Чтобы мы могли прочувствовать все. И чтобы не переставали бороться. Нам дали силу ценой нашего же разума. И я бы наверняка так и остался безвольной преданной куклой без тени эмоций до конца своих дней, если бы не был готов к такому заранее. Да… Сейчас я вспоминаю. Еще когда к нам домой только пришел посыльный с приказом от главы клана, я знал, что в конечном итоге окажусь здесь. В этой точке. И я, наплевав на все, первым делом обратился к отцу с простой просьбой – научить меня. Научить меня закрываться даже от самого себя. Я не знал, возможно ли это. Я не знал, известно ли ему самому о чем-то подобном. Я знал только, что это мой единственный шанс выжить. И мне повезло, возможно, впервые в моей новой жизни. Старейшина Сэберо и отец… Они научили меня, как сохранить свое Я. Это не было секретной техникой или каким-то приемом, практикой или медитацией. Это даже не было чем-то оформленным – только знание о том, как не свихнуться во время очередной войны шиноби. Как стать машиной для убийств, продолжать двигаться вперед к своей цели, чтобы, достигнув ее, сбросить с себя все лишнее и вернуться домой. Так поступил и я. Под ежедневным давлением я спрятался сам в себе, позволив вести себя и программировать. Я стал куклой, имевшей своей целью только самосовершенствование и служение своему господину. Жестокому, безразличному к чужим страданиям и бесконечно уверенному в собственной правоте. Но он и его цепные псы не знали, что была у меня и еще одна цель – дождаться нужного момента и вернуться назад. Они не знали этого, а потому действовали так, как привыкли. Меня поместили в группу из десяти человек. Десяти детей моего возраста. Абсолютно разных, но неуловимо похожих на меня самого и становящихся все более и более похожими день за днем. Нас тренировали, учили, в нас вдалбливали знания и нас готовили быть оружием. Внешний Я, тот, что остался страдать, не осознавал этого, но тот Я, что спрятался глубоко внутри, знал – нас готовят к бойне. И останется лишь один. Поэтому нас тренировали одинаково. Чтобы получить гарантированный результат. Тот, кто усвоит все лучше остальных, тот, чьи инстинкты будут лучше, чем у прочих. Тот, кто окажется безжалостнее товарищей, останется в живых. И я остался. Но чтобы еще и вернуться, пришлось пойти на рискованный шаг. Мне пришлось подорвать самого себя. Разумеется, печати установил не я. Наоборот – это был мой противник. Последний оставшийся в живых в бойне, названной экзаменом. Она лишь должна была служить для отвлечения внимания, но я влетел в нее, как в родную. Ведь Я внутри сказал Мне, оставшемуся снаружи, что скоро все закончится. И что это путь к избавлению от страданий, к свободе. И вот я вернулся. Я снова здесь. А последний соперник лежит неподалеку с иглой, вонзившейся прямо ему в глаз в тот самый момент, когда он направлялся ко мне – проверить, жив ли я. Не только он научился устраивать ловушки… Все эти мысли бурным потоком пронеслись в моей голове, вымывая все лишнее и возвращая четкость мышления. Что в свою очередь позволило взять, наконец, собственное тело под контроль и поприветствовать своего господина как должно. – Я готов служить Вам. Данзо-сама. Стоя на одном колене, я склонил голову перед ответственным за мои мучения. Мой голос был ровным и полным почтения, а мое лицо ничем не отличалось от безэмоциональной маски. Нас многому обучили за эти пять лет. В том числе терпению. *** Скрывшись в кроне одного из многих зеленых гигантов, раскиданных по всей деревне, я с интересом наблюдал такую знакомую, но при этом изрядно поблекшую в памяти сцену: Третий Хокаге в очередной раз приветствовал студентов Академии в начале нового учебного года. Он снова зачитал свою речь, и я с удивлением обнаружил, что она сильно отличается от той, что была услышана мной пять лет назад на пороге новой жизни. Нет, суть ее была та же – защита деревни, Воля Огня, мир, дружба, жвачка и все такое. Но если не вдумываться, то казалось, что они совершенно не похожи. Видимо, старик реально каждый год по новой заморачивается над своей речью. Заслуживает уважения, пожалуй. Вглядываясь в лица пришедших на линейку детей, я не видел своих старых знакомых из С-класса. Похоже, они выпустились, хотя я и уверен, что только немногие из них хоть как-то владеют академическими техниками. Они лишь мясо, способное только кунаями да сюрикенами швыряться да врукопашку сходиться с такими же неучами. И то, даже самый завалящий Учиха пробужденным Шаринганом смог бы железом их так закидать, что они бы даже не осознали, откуда, в кого и что прилетело. Ну… Смог бы, пока их всех за ночь не перерезали. Не видел я и Нейджи Хьюга. Впрочем, я вообще с ним пересекся лишь однажды. Мда… А вот госпожа Хината на месте – стоит рядом с другими детьми клана. Немного в стороне от остальных. Еще бы, не хватало Великому Клану якшаться с какими-то простолюдинами, ага. Хотя по ее лицу видно, что ей не особо уютно в окружении соклановцев. Постоянно косится на то самое дерево, где я уместился. Не на меня, конечно, нет. Просто внизу есть веревочные качели, на которых сидит-грустит главное оружие деревни, ужасающий Девятихвостый Демон-Лис, главный хулиган деревни, ну и просто блондинистый ежик и главный герой этой истории, Узумаки Наруто. Сидит и смотрит, как других детей радостно провожают в Академию их родители. Ведь у него такого никогда не будет… Блин, даже жалко его как-то, несмотря на то что выбить из самого себя эмоции, помимо злости, мне неимоверно сложно. Хоть я и вернулся более-менее в норму после тренировок в Корне, но что-то они во мне сломали. Я больше не могу нормально, по-живому, улыбаться, не могу радоваться собственному прогрессу. Мне не грустно, мне не весело, мне не жалко. Только злоба на свою слабость и на тех, кто пытался сковать меня – вот и все, что я могу пробудить в себе сейчас. Но зачем портить такой замечательный праздник, вызывая их. Тем более солнышко так ласково светит, на небе ни единой тучки, птички поют… Да… Умиротворение мне тоже доступно, и я стараюсь как можно больше времени проводить именно в таком состоянии. Это лучше, чем постоянно злиться или строить из себя бездушного робота. Тем более, что на мимику никак не влияет – уж что-что, а свое лицо я контролировать в состоянии. Но вообще, раз уж вспомнил о своих бывших одногруппниках, а ныне – очередных вечных генинах, и об их бесполезности в бою… Стоит, пожалуй, заняться тем, что рано или поздно настигает любого попаданца. Стоит разобраться в собственных силах и том, как же все устроено. В самом деле, ну не в бою же об этом размышлять, верно? Тем более, что стиль боя у меня несколько необычный. Не похожий на то, что я помню из условного канона. Оно и понятно – готовили меня, как и всех остальных не-мясных оперативников, как уникального индивидуального бойца. Да, как ни странно я – боец (впрочем, для меня же будет лучше, если об этом будут знать как можно меньше людей). Боец ближнего, я бы даже сказал сверхближнего боя. Сойтись на короткой дистанции, ускользать от атак противника, и метить в его уязвимые точки – вот мой стиль. Учитывая мою физическую слабость, низкую выносливость и не лучшую прочность тела, так и не прошедшие несмотря на все тренировки, в ближнем бою такой способ для меня – единственный. К счастью, для защиты у меня теперь есть ловкость и высокая скорость реакции – спасибо вылетающим чуть ли не перед носом лезвиям. Хочешь жить – заметишь и уклонишься, нет – подлечат, получишь дополнительную порцию боли, и все по новой. Прилипнув к врагу и уклоняясь от его атак, я получаю возможность уколоть его в тенкецу сенбоном. И тут уж все зависит от моих знаний и фантазии. Могу использовать какую-нибудь разрывную иглу, раскрывающуюся в ране при подаче чакры. Или ядовитую. Или пропитанную стихийной чакрой. Или с взрыв-печатью на ней. Самое простое – банально напитанное чакрой оружие уже причиняет значительный урон Системе Циркуляции Чакры. Но было кое-что особенное, мое любимое. Гендзютсу. Да, инструктора не забыли о моей особенности. О моем перекосе в Инь-чакру. За время тренировок он выровнялся до шестидесяти на сорок. Подозреваю, что во многом за счет моего отупения. Но стоило мне вернуться, как баланс вновь сместился к семидесяти пяти на двадцать пять. Что, пожалуй, даже хорошо – телесной-то чакры у меня меньше не стало, зато возможности в гендзютсу изрядно подскочили. Произвести легкий, почти незаметный укол в уязвимую точку, подать порцию своей Инь-чакры, передать один из множества отточенных тренировками образов. Алгоритм прост, но не менее эффективен. Кроме того, отлично усиливает мою излюбленную комбинацию из простейших академических техник. Казалось бы, иллюзорное клонирование, смена облика и замена. Простейшие, но от того не менее полезные дзютсу на самом деле, особенно если использовать их совместно. Подобраться к врагу, вступить в ближний бой. Чуть сместиться, создать поверх себя клона, позволить нанести удар, уйти заменой, использовать смену облика на объекте замены, и вот противник уже стоит, довольный собой, над твоим трупом. И, скорее всего, совершенно не ожидает, что ты выйдешь из шуншина со спины. Да, технике телесного мерцания нас тоже обучали. И к своему стыду должен признать, что был в ней одним из худших. Не выдерживало мое тело частых перемещений с ее помощью. Остальные тоже были не титанами-качками, все-таки подбирались так, чтоб быть примерно одинаковыми со мной и друг с другом. Но все же они оказались крепче меня. Мой предел – пара скачков, и все. И то лучше заранее подготовить себя к ним. Потому лавров Шуншин Шисуи мне не видать никогда, но применять комбинацию академических техник это мне не мешает совершенно. А если еще вдобавок ввести противника в легкое гендзютсу и притупить слегка его внимание к моей скромной особе, то вообще хорошо. Правда, эти все уловки не сработают с кем-то уровня хотя бы среднего чунина, если он не расслабится. И то там будет уже не «позволить нанести удар», а «успеть завершить приготовления до того, как словлю удар». Тут уже могут, конечно, помочь заранее заготовленные ловушки, сокрытие чакры, знание местности, какие-нибудь провокации, везение. С джонином каким-нибудь вообще ловить нечего – сбежать бы… По крайней мере, на моем уровне. Я ведь не собираюсь останавливаться на достигнутом. Мне, конечно, не стать сильнейшим, да даже элитным джонином я вряд ли стану. Но обычные джонины – это уже сила, это уже стратегическая единица и заявка на выживание в грядущем хаосе. А также свобода. В мирное время меня не смогут заставить брать миссии, которые я не захочу, не вынудят тренировать команду – тут тоже все по желанию. А на грядущей войне я, надеюсь, смогу выжить, основываясь на собственных возможностях и знаниях канона, менять который у меня нет ни малейшего желания. Я не главный герой, не бунтарь и не пуп земли. Но и быть чьей-то безвольной куклой не собираюсь. Осталось дотерпеть… Всего несколько лет, и моя клетка будет разрушена. Ну а пока стоит вернуться домой…