Бракованный Хьюга

Приближение к пустыне заметили сразу. Пусть Ясуши никогда прежде и не путешествовал в страну Ветра, но не заметить увеличивающееся расстояние между деревьями было сложно. Как и то, что лесные исполины в принципе мельчают в направлении движения каравана. – Сенсей, а чего мы остановились? – поинтересовалась Аяка, когда на самой границе с песками пришло указание разбивать лагерь. После вчерашней тренировки она выглядела уже не так бодро. К тому же, видимо осознав, насколько сильно мешают каблуки во время боя, сменила их на более функциональные сандалии, обнаружившиеся во взятом из деревни рюкзаке. О других способах подчеркнуть свою женственность девочка и вовсе думать перестала. Какой макияж, если с утра конечностями еле шевелишь? – Да, точно, мы же совсем недавно уже делали остановку, – решил тоже удовлетворить любопытство Масаши. Хизока молча кивнул, поддержав товарищей. Он, может, и хотел бы сам спросить, да только устал едва ли не больше остальных и весь день шел молча, восстанавливаясь. – Хм, если честно, мне прежде не доводилось бывать в пустыне, но есть у меня определенные мысли по этому поводу, – протянул Ясуши. Идеи-то у него и в самом деле были, но озвучивать их он не хотел. Может ведь и неправ оказаться. – Хачикен-сан, не поделитесь опытом? – Да, конечно, – ответил воин, почесав подбородок. – Пустыня коварна и съедает много сил. К тому же жарит там немилосердно. Поэтому путь мы начнем завтра за час до восхода солнца: возчикам1 надо бы отдохнуть. Потом днем, в самую жару, разобьем лагерь и продолжим путь уже вечером. И снова остановимся, когда стемнеет. Ночи в пустыне холодные, да и людям отдых не помешает. 1Возчики в данном случае – люди, которые тащат повозку с товарами, минимально владеющие чакрой, вследствие чего весьма выносливые. Продиктовано во многом экономией, продуктивностью, а также тем, что путь должен будет продолжаться в пустыне без предварительной остановки на смену вьючных животных. (Короче, автору было лениво прописывать еще и остановку в каком-нибудь приграничном городке, общение с местными и бла-бла-бла, хотелось сразу перейти дальше, поэтому так вот как-то. К тому же практика тягания повозок людьми была показана и в аниме – когда Наруто и кто-то там с ним в Стране Овощей помогали каравану какому-то. Страну могу неправильно помнить, но ситуация такая точно была. Да и вообще не видно было во всем аниме как-то тягловых животных по типу лошадей или буйволов) – прим. авт. – Ого, это сколько же нам добираться-то? – поразился Масаши. – Мы же в столицу пойдем, так? – Да, верно, путь у нас выйдет длинный. – кивнул охранник. – Но лучше уж так, чем свариться заживо в собственном доспехе, – рассмеялся он, похлопав по стальной пластине на груди, прикрытой тканью с незамысловатым узором. – Хм, а вы уже не в первый раз путешествуете в Страну Ветра, Хачикен-сан? – спросил Ясуши. Выведать немного информации непосредственно у человека, прежде уже бывавшего в пустыне, было бы полезно. Сам шиноби, конечно, еще перед отбытием изучил, насколько мог, место выполнения миссии, но не стоит сбрасывать со счетов чужой опыт. – Ммм, честно говоря, это будет только мой третий раз, – скривился его собеседник. – Я ведь вообще-то из Страны Рисовых Полей, мне не особо приятно тут находиться. Но уж приходится. – А что случилось? – влезла в разговор Аяка. Сам бы Ясуши не стал так грубо пытаться выведать что-то из практически незнакомого человека, но непосредственность девочки и ее миловидное, даже несмотря на усталость, личико меняли ситуацию. Так что он только усмехнулся, заметив отведенный в сторону взгляд чуть смутившегося воина. И, пока тот не заметил, показал ученице одобряющий жест. Ну, командира охраны, в принципе, понять можно. Юная куноичи уже начала округляться в нужных местах, потихоньку теряя подростковую угловатость. А учитывая легкий макияж, который она, видимо, успела нанести, пока Хачикен отвлекся на ее сенсея и сокомандников, только подчеркивал ее красоту. Легкое, почти невесомое гендзютсу, которое сам Ясуши-то с трудом разобрал, стало своеобразной вишенкой на торте. Хотя, пожалуй, тем, что по-настоящему добило опытного воина, были невероятные ловкость и гибкость, как бы невзначай продемонстрированные на совместной тренировке. Ну и кое-какие слухи о так называемых «медовых куноичи», ходящие среди простых людей. В том числе и среди охранников каравана. А Хачикен, несмотря на опыт и силу, все еще молод – всего на пару лет старше самого токубецу-джонина… Ясуши, конечно, в Анбу не служил, да и не рвался никогда, но кое-что и он понимал в шпионской деятельности. – Кхм, я… Да так, ничего секретного, – быстро вернул он себе самообладание. – Я ведь не просто воин, мои предки были самураями. В том числе и отец. И меня тоже готовили стать верным слугой нашего дайме. Кхм, – вновь прочистил он горло, с какой-то тоской глядя на солнце, заходящее за гребнем виднеющейся вдалеке дюны. Перед тем как продолжить, он с яростью сжал кулаки, еще глубже погружаясь в воспоминания. – И все шло хорошо, пока чуть меньше года назад наш господин не собрал всех своих вассалов и не объявил, что больше не нуждается в их услугах. – Почему? – спросила Аяка, по-настоящему заинтересовавшаяся, судя по всему, историей такого простого, на первый взгляд, охранника. – В вашей стране же даже нет селений ниндзя. Получается, дайме просто взял и отказался от собственной армии? – В том-то и дело, девочка, – грустно ухмыльнулся Хачикен, разжимая кулаки. – Когда самураи начали возмущаться, из-за спины нашего господина вышел странный мужчина. Длинные волосы, наглая ухмылка, бледное, как у трупа, лицо и подведенные фиолетовой тушью, словно у женщины, глаза. Я тоже был там, стоял за спиной своего отца вместе с остальными. Тот незнакомец заявил, что отныне у Страны Рисовых Полей будет своя деревня ниндзя, Отогакуре. И что мы больше не нужны. – И что, вы просто так ушли? – решил расшевелить слишком глубоко ушедшего в свои мысли собеседника Ясуши. Если поначалу это было лишь способом убить время и узнать немного больше об их дальнейшем пути, то теперь ситуация сильно изменилась. Он знал о недавно появившемся новом игроке на политической арене шиноби. И возможность получить чуть больше информации о нем, чтобы в дальнейшем передать ее Хокаге, стоила куда больше, чем ровные отношения случайного попутчика на миссии. – Что? Да как вы… Конечно, нет! – мгновенно среагировал неудавшийся самурай. – Мы ведь многими поколениями исполняли свой долг, это была наша земля, наш дом! А наш дайме, наш господин… Он просто предал нас! Но тогда мы этого еще не понимали, не осознавали… Мой отец и другие сильные самураи выступили против такого решения дайме. Они считали, что могут защитить нашу страну куда как лучше, чем горстка взявшихся из ниоткуда ниндзя. Но они ошибались… Тот странный мужчина оказался невероятно силен. Он согласился проверить силу самураев и одолел всех, бросивших ему вызов, в одиночку. Их мечи и удары с использованием чакры не могли его достать: он словно проскальзывал между ними, а сам разил без промаха. Многие тогда погибли, а оставшиеся в живых были вынуждены покинуть страну. *** Масаши стоял в дозоре. Его смена подходит к концу, и скоро сенсей сменит генина на его посту, давая возможность поспать. Но парень знал, что все равно не сможет забыться сном. И все из-за беспокойных мыслей, резко активизировавшихся после истории, услышанной от Хачикена. На остальных ребят в его команде она не произвела такого впечатления, как на него самого, несмотря на то что охранник, в какой-то момент заведясь не на шутку, стал сыпать подробностями и нагонять жути, описывая тот бой. А скорее, даже бойню, судя по словам командира охраны. В какой-то момент странный ниндзя, в одиночку одолевший лучших самураев страны, стал чуть ли не семиглавым и десятируким демоном, орудующим гигантским мечом, способным разрубать горы. Его и самого вряд ли бы так сильно впечатлил этот рассказ, если бы не собственное происхождение. В конце концов, в Академии доводилось слышать истории и интереснее, и эпичнее. Хотя бы то же последнее сражение между основателями деревни: Учихой Мадарой и Хаширамой Сенджу. Вот уж кто действительно был монстром в человеческом обличье. И что самое главное, описания того сражения вполне заслуживают доверия, поскольку записывались чуть ли не на ходу прямыми свидетелями схватки. Впрочем, больше всего Масаши впечатлился не силой шиноби, выгнавшего из целой страны всех самураев. И даже не описанием его расправы над не способными ничего предпринять воинами. Нет… Как раз-таки слабость и несостоятельность самураев поразили генина. Он гордился своим происхождением, он всячески стремился ему соответствовать. Тренировался по старым самурайским методикам, старательно вписывая в них уловки и техники ниндзя. Вместе с отцом им даже удалось объединить стандартные самурайские техники со стихийной чакрой. Пока это не выглядело особо внушительно, но само наличие хоть какого-то прогресса уже сильно вдохновило их обоих. И вот оказывается, что все это ничего не стоит против по-настоящему сильного противника. Так имеет ли смысл и дальше идти по выбранному пути? Или стоит сдаться и ступить на проторенную дорожку обычного ниндзя? Сможет ли он по-настоящему объединить два пути, создав что-то стоящее? Или получится просто очередная техника В или даже С-ранга? Из тех, о существовании которых знают, но не применяют из-за того, что есть дзютсу и помощнее, и попроще, и пофункциональнее. – Не загоняйся так, – раздался голос за спиной, и одновременно с этим он почувствовал чью-то руку у себя на плече. Повернувшись, увидел лицо сенсея. На нем была заметна улыбка, едва различимая из-за темноты и общей скупости мимики специального джонина. – Не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но задайся одним вопросом: стоит ли заниматься этим именно сейчас? Запомни: сомнения оставь для дома. На миссии, в бою будь сосредоточен и уверен в собственных силах и своем пути. Усомнишься в собственной правоте, будешь слишком много думать о посторонних вещах, и враг легко сможет тебя подловить. Это относится даже к таким спокойным и относительно безопасным миссиям, как эта. На какое-то время повисла тишина. Ученик задумался над словами учителя, а тот размышлял о том, что, похоже, слишком бережно относится к своим генинам. Сейчас он уже был точно уверен, что не надо было пытаться оградить их от мира. Упустив свой шанс еще тогда, на самой первой миссии С-ранга, показать молодым шиноби, что работа ниндзя совсем не похожа на сказку, он допустил серьезную ошибку. В конце концов, сам он был на несколько лет старше, когда отправился на войну вместе с такими же, как и сам, детьми. И пускай попали они, считай, на шапочные разборки, когда уже не было ни серьезных столкновений, ни необходимости в прорывах или, наоборот, их затыкании всеми, кто под руку подвернется, – им тем не менее довелось столкнуться со смертью. Как противников, так и товарищей… Чуть помолчав и переведя взгляд куда-то за горизонт, он продолжил: – Пожалуй, можно даже сказать, что именно такие «мирные» миссии разлагают шиноби. Появляется время думать на отвлеченные темы, заниматься самокопанием… Так что я отлично понимаю, почему ты так стремишься вырваться и получить миссию рангом повыше. – Ясуши вздохнул, вновь взглянув на своего подопечного. После чего улыбнулся: – Давай договоримся вот как. Ты вновь становишься тем веселым, уверенным в себе парнем, которого я, Аяка и Хизока знаем и любим, а я уж постараюсь выбить нам миссию поинтереснее в следующий раз. Согласен? Только вам всем придется усердно тренироваться, чтобы не опозориться на миссии всего лишь В-ранга. Иначе я буду разочарован. – Конечно согласен, сенсей! – тут же оживился Масаши, чем заставил Ясуши улыбнуться еще шире. Всю его хандру словно рукой сняло. – Да я!.. Да мы так натренируемся, что какую хочешь миссию выполним! Да мы!... Договорить он уже не успел. Именно в этот момент в самом центре лагеря раздался оглушительный грохот от нескольких зарытых взрывных печатей. Взметнувшийся столб песка и пыли мгновенно урезал видимость до всего нескольких метров, и вскоре со всех сторон начали раздаваться сдавленные крики убиваемых охранников. – Твою ж… – не сдержавшись, рыкнул Ясуши, поднимаясь с колен и стряхивая с плеч песок. Под ним лежал ошарашенный внезапностью произошедшего генин. – Поднимайся, Масаши! Вставай, не время расслабляться! – Д-да, сенсей, – подскочил тот, приходя в себя. – Простите сенсей, просто так неожиданно… – Не болтай, – рыкнул на него токубецу джонин, ошарашив подопечного такой резкой сменой тона и настроения. Впрочем, он быстро сообразил, что нападение еще далеко не закончилось и отвлекаться на посторонние мысли и разговоры просто нет времени, потому молча кивнул. Заметивший это учитель, резко выдохнув, прокричал так, чтобы остальные двое его подчиненных точно услышали. – Аяка, Хизока, план Б-4! «Держаться вдвоем, прикрывать друг друга. Одна из команд на случай разделения…» – проскочила мысль-воспоминание в голове Масаши. Мысленно он согласился с приказом сенсея – рваться навстречу друг другу, будучи со всех сторон окруженными пылевой завесой, было бы донельзя глупо. Неизвестно, где скрывается враг, какими способностями он обладает. Возможно, песок вовсе не является для их противника или противников помехой. Хотя себе он мог признаться. Больше всего на свете ему сейчас хотелось именно совершить такой бездумный поступок. Проверить, живы ли товарищи, помочь им… Но он все же остался на месте. Только достал из ножен свою катану и принял боевую стойку. И именно это спасло его жизнь. Он слишком поздно заметил летящий прямо в его голову кунай противника, и если бы не так называемая «Поза глупца», то на одного шиноби Конохи стало бы меньше. К счастью, ему повезло. Сотни раз отточенным движением он резко поднял меч, отбивая смертоносное железо в сторону. Обычным мечом такого не сделаешь, но его клинок был выкован в стране Железа из специальной чакропроводящей стали и был предназначен как для прямого столкновения с оружием противника, так и для противостояния мощным техникам шиноби или других самураев и их отражения. Даже если не накачивать его чакрой, он все еще оставался смертоносным и невероятно прочным инструментом убийства в руках того, кто знает, как им пользоваться. Резкий порыв мощного ветра, разогнавшего песчаную завесу, стал объявлением второго этапа сражения. Пропавшая помеха зрению позволила оценить обстановку. И сделав это, Ясуши облегченно выдохнул. Двое его генинов оказались в полном порядке и стояли спина к спине, защищая нанимателя – пухлощекого торговца с пышными усами и сверкающей на рассветном солнце лысиной. Он вспотел, то ли от страха, то ли от начавшей возвращаться жары, но в остальном был цел и невредим. Как и его Аяка с Хизокой. Рядом с ними лежало несколько таких же кунаев, что прилетели в их сенсея и сокомандника, но двое молодых ниндзя тоже сумели их отразить. С остальными охранниками каравана и десятком возчиков дела обстояли не так радужно: из всех них стоять на ногах остался лишь Хачикен. Да и то Ясуши с неудовольствием отметил, как тот, морщась от боли, вытаскивает из плеча все-таки угодившую туда железку. Это, несомненно, здорово срезало его боевую мощь. Впрочем, и то хорошо – остальные охранники и вовсе лежали на песке, истекая кровью. Как и возчики. Может, кто-то из них еще жив и даже продержится до конца боя, когда получится оказать им медицинскую помощь, но специальный джонин сильно в этом сомневался. Между тем показались и их противники. Три силуэта в песчаного цвета плащах поднялись из-под песка, словно восставшие мертвецы. Ясуши это не удивило. Ему уже не раз приходилось сталкиваться с врагом, способным скрываться в земле, воде, скалах и даже деревьях. Некоторые могли исчезнуть буквально на глазах, словно растворяясь в воздухе. К счастью для него и его учеников, атаковать из такого положения довольно сложно. – Будьте внимательны. Противников минимум четверо, – передал он жестами ученикам. Вслух же выкрикнул достаточно громко. – Их меньше, чем нас! Аяка, Хизока, оставайтесь с Шибухарой-саном. Охраняйте его любой ценой, помните о цели нашей миссии! Генины только кивнули, полностью сосредоточенные на контроле окружения. Помнить о цели миссии. А она заключалась в защите каравана и его доставке в столицу страны Ветра. Соответственно, защищать торговца нужно, но, если им придется пожертвовать ради победы, это будет допустимая потеря. Не факт, что интерес представляют именно продемонстрированные товары. Вполне вероятно, команда ниндзя была необходима для доставки секретного послания или чего-то еще подобного, а караван – лишь прикрытие. Нападение шиноби противника лишь подтверждало эту теорию. – Хооо, а нам, похоже, попались не шибко умные противники, – протянул один из силуэтов, сбрасывая с плеч плащ. Когда он приблизился достаточно, чтобы можно было разглядеть детали, оказалось, что это высокий мужчина с полностью забинтованными головой и телом. Торс был прикрыт легким жилетом, а ноги – широкими штанами. Ходил он босым, едва касаясь песка ступнями. На лбу, несмотря на то что противники пришли со стороны восходящего солнца, был виден символ шиноби Суны. Зачеркнутый символ… – Иначе давно бы уже бежали, оставив нам нашу законную добычу. Остальные двое носили такую же одежду, что стало понятно, когда очередной порыв заставил их плащи развеваться на ветру, подобно крыльям. Их они, в отличие от, видимо, лидера, так и не сняли. Противник выглядел достаточно грозно, чтобы заставить Ясуши волноваться. Лидер держался уверенно, а чакра его ощущалась достаточно сильной, насколько мог судить неспециалист, каким и являлся токубецу-джонин. А потому бросаться в бой вот так, сходу, не хотелось бы. Тем более следовало попытаться выведать немного информации у оппонентов. А заодно дать время наконец понявшему подаваемые сигналы Хачикену добраться до Аяки, чтобы та могла его на скорую руку замотать. Таким образом получилось бы еще немного усилить их группу. – С чего бы это нам уходить? Нас больше, и не сказал бы, что вы выглядите сильными, – не меняя защитной стойки, показательно усмехнулся коноховец. – Все очень просто, лесник, – пожал плечами говорливый противник. – Это наша пустыня, наш дом. Вы тут чужие, и вам тут не рады. А караван ваш сейчас лежит на песке, ничем не отличимый от мусора. Так почему бы нам не забрать все себе? Объяснение, сколь топорное и глупое, столь и показательное. Очевидно, никаких объективных причин или аргументов враг привести не мог. Да и никто бы не смог, что за бред вообще, утверждать, что имеешь право на чью-то чужую собственность просто так, просто потому что? Но суть в том, что им и не нужно было никаких оправданий. Все эти слова были сказаны специально, словно собеседник играл на публику. Но перед кем? И какую цель он преследовал? Какая выгода простым нукенинам в том, чтобы… Что? Какие выводы можно сделать из его речи, если знать чуть больше, чем знает Ясуши? Наверное, можно было бы ответить на эти вопросы… Если бы была информация. Но ирония в том, что ее нет совсем. Он простой специальный джонин, выполняющий миссии по поручению деревни, он не разбирается в мировых политике и экономике. А потому и ответов дать на эти вопросы не может. – У нас есть приказ о защите, – тем не менее ответил Ясуши, надеясь еще потянуть время. И, возможно, вытянуть противника на откровенность. – И мы еще живы. – Ненадолго. К сожалению, враг, судя по всему, цель, ради которой начинался диалог, выполнил. А потому не горел желанием и дальше продолжать бессмысленный, по сути, диалог. Одновременно с его словами поверхность под ногами Ясуши взорвалась песком, и из нее выскочил еще один шиноби противника. Этот враг уже ощущался по-настоящему опасным, и только чудом командиру шиноби Листа удалось ускользнуть от его атаки. Масаши также смог избежать урона, но, справедливости ради, последний из показавшихся нукенинов и не обращал на него внимания. Своей целью он, очевидно, выбрал именно лидера оппонентов, вынуждая того отступать и не давая времени на передышку или составление плана. Потомок самураев хотел уже было броситься на помощь к сенсею, но, к собственному недовольству, сам вскоре оказался скован одним из врагов, появившихся ранее. Самый разговорчивый из них, проскочив мимо него, направился к уже готовым к атаке Аяке с Хизокой и восстановившему подвижность руки Хачикену. Последний же из тройки генинов сошелся с одним из двух оставшихся молчаливых нукенинов. Второй при этом остался стоять на месте, практически не шевелясь. – Чертовы песчанники, – прошипел мечник, отражая буквально град ударов, летящих к нему со стороны противника. У него не было даже секунды на передышку, не было ни малейшей возможности окинуть поле боя взглядом, оценить обстановку. Он мог только догадываться о том, что сенсей и товарищи по команде еще живы – исходя из того, что их противники еще не пришли на помощь уже своему сокомандику. Веру в друзей поддерживали также и звуки их схваток, доносящиеся откуда-то сзади и постепенно удаляющиеся. Впрочем, долго отвлекаться от битвы противник ему не позволил. Двигаясь, словно вместо суставов у него были шарниры, а связки отсутствовали напрочь, он наносил удары из-под самых неожиданных углов, из самых неудобных положений. Создавалось впечатление, что у него и вовсе костей нет. И при этом оппонент не произнес ни слова, ни разу не выдохнул и не выругался, даже несмотря на то, что задеть Масаши пока так и не удавалось: он каждый раз умудрялся разминуться со смертью буквально на волосок, отражая атаки или уклоняясь в последнюю секунду. – Вот тебе! – рыкнул начинающий заводиться генин, взмахом меча заставляя противника отступить. Он уже нанес ему несколько незначительных, но болезненных ран, было видно, что в схватке с применением оружия нукенин ему заметно уступает. Вероятно, окажись они оба безоружными, исход поединка был бы совсем иным, но сейчас в руках у Масаши был его верный меч, а у песчанника – пара кунаев, сильно проигрывающих катане в длине. Чем молодой шиноби и пользовался. Но несмотря на все это, генин чувствовал, что уже выдыхается, в то время как противник словно совсем не устал. Стратегически он проигрывал этот бой, несмотря на ряд тактических побед. Когда они вновь разорвали дистанцию, чтобы получить время на передышку, глаз потомка самураев уловил в воздухе отблеск едва уловимой нити. Нити чакры, связывающей двух молчаливых нукенинов. «Марионеточник!» – понял он. А после заявил уже вслух, предвкушая свою победу: – Ну сейчас ты у меня получишь! В ответ на это кукла сделала приглашающий жест правой рукой, на что Масаши только пренебрежительно усмехнулся. Он уже разгадал трюк противника и не собирался и дальше ему подыгрывать, сражаясь всего лишь с куклой. Приняв нижнюю атакующую стойку, он бросился к марионетке противника, словно собираясь нанести удар снизу вверх. Та в ответ приготовилась защищаться и контратаковать. Только вот враг просчитался. Вместо того, чтобы атаковать, Масаши, сделал оборот вокруг собственной оси, заодно огибая противника. Кончик меча, прежде стелившийся у самой земли, получив дополнительную энергию от вращения, оказался в верхней точке. Вспышка на острие клинка, и вот уже вся катана объята малиновым пламенем. – Огненный Серп! – в запале выкрикнул он название техники. Сердце бешено колотилось в груди, пот градом струился по лицу. Он совсем не был уверен в том, что сможет обхитрить противника, до последнего боялся, что сам угодил в ловушку. А потому не смог сдержаться, вслух назвав использованное дзютсу, хотя давно уже научился активировать техники мысленным посылом. Так или иначе, его задумка удалась: со звуком лопнувшей струны нити чакры, соединявшие куклу и кукловода, лопнули. Но главным достоинством примененной генином техники было вовсе не усиление удара. Нет, вовсе нет. Главной ее особенностью было поджигание чакры. Переведя взгляд с безвольно опавшей марионетки на ее хозяина, Масаши… недовольно цыкнул и тут же бросился вперед, держа меч сбоку в атакующей позиции. – Заметил, – цыкнул он, сощурившись и ожидая подвоха. Противник оказался как минимум внимателен и обладал неплохой реакцией: огонь, ринувшийся к нему по нитям чакры, так и не добрался до своей жертвы, поскольку та банально оборвала нити со своей стороны. Подвох и правда был. Стоило генину пересечь невидимую черту, как оставшийся без своего главного оружия нукенин дернул рукой с зажатой в ней леской, приводя в действие скрытую до поры под слоем песка ловушку. Тут же из-под ног молодого ниндзя вылетели несколько кунаев, легко, впрочем, отраженные им в сторону. Только один слегка оцарапал щеку, но рана была совсем незначительной. Разгоряченный сражением подросток даже боли от нее не почувствовал, отметив только краем сознания ее наличие. Враг только и мог, что всплеснуть руками, насаживаясь на острое лезвие фамильного меча потомка самураев. Первая жертва за последний десяток лет. А потом раздался оглушительный взрыв. Второй за неполные десять минут с начала сражения.