Бракованный Хьюга

– Масаши! – пронесся над пустыней девичий крик. – Чтоб вас! – вторил ей другой, гораздо более низкий, озлобленный, жесткий голос. – Хизока, хватай ее и убегайте! Одновременно с этим рядом упало тело человека, сжимавшего в руке сломанную катану. – Нет, Масаши! Масаши! – девушка вырывалась из его уставших за время рук, в то время как сам он, не оборачиваясь, бежал изо всех сил. Он чувствовал, что за ними гонится их противник, но в какой-то момент спину обдало жаром, и тот отстал. Облегчения это не принесло: девушка теперь кричала только громче. – Ясуши-сенсей, нет, нет! Волны горячего воздуха, смешанного со знакомой чакрой, гнали его вперед. В уголках глаз начали скапливаться слезы… Проснулся он резко, хотя виду и не подал. Они не успели сильно углубиться в пустыню. Сильно по меркам шиноби. Поэтому вырваться из Страны Ветра, пусть и с сопротивлявшейся поначалу Аякой на руках, получилось быстро. Когда она успокоилась и ее истерика перешла в тихий плач, бежать стало легче. Физически. Ведь ментальное давление только усилилось от ее горьких всхлипываний. Хизока изо всех сил держал себя в руках, чтобы самому не присоединиться к ней. Все ведь было так хорошо, так спокойно! Очередная несложная миссия ранга С. Да, затяжная и скучная, зато неплохо оплачиваемая. Да и нудность ее разбавлялась общением с караванщиками и командой, тренировками и интересными местами, которые они увидели в пути. Но все это пошло прахом буквально в одно мгновение. Казалось, что все под контролем, что они справляются и смогут победить, пусть и с трудом. Но стоило им только утвердиться в этой мысли, как Масаши погиб, обманутый своим противником. Сразу после взрыва Аяка сорвалась было к нему на помощь, не понимая еще, что простому генину не уцелеть в нем. Она отвлеклась, за что они и поплатились – уже их противник нанес удар, сломавший меч Хачигена-сана, после чего добил его. И они остались вдвоем против одного, вот только и прежде, втроем, прикрывая друг друга, справиться с ним не получалось. И если бы не сенсей… Если бы он не пожертвовал собой, дав им уйти… В глазах снова начала собираться влага, но он решительным движением руки вытер ее, одновременно приподнимаясь. Осмотрел небольшую пещерку в корнях гигантского дерева, которая стала их временным убежищем. У противоположной стены сидела Аяка. Обхватив колени руками и уперевшись в них головой, она почти беззвучно плакала. При виде этой картины сердце Хизоки сжалось от обуревавших его эмоций: отчаяние из-за своей слабости, тоска по товарищам, жалость к подруге, страх перед напавшими на них песчанниками… Тысячи мыслей обезумевшим роем носились в голове, сбивая, нашептывая, раскачивая и без того нестабильное состояние подростка. Тряхнув головой, он отогнал их прочь. Поднялся на четвереньки и подполз к девушке. Иначе в маленькой пещерке передвигаться не получалось: слишком низкий тут был потолок, меньше метра высотой. – Аяка… – тихо сказал он. Рука в нерешительности застыла у ее плеча – он не знал, что ему делать, и что говорить. Собравшись, наконец, он коснулся ее, приобнимая. Девушка не сопротивлялась. – Аяка, я тут. Аяка… все будет хорошо, я обещаю. Мы справимся, мы… – Почему? – едва слышно прошептала она. – Что? – спросил от неожиданности Хизока. Девушка подняла на него заплаканные глаза. Во мраке пещеры они были еле различимы, но генину показалось, что он видит их кристально ясно. Такие красивые, голубые глаза… Полные сейчас скорби и печали. – Почему все так обернулось? Мы же… мы же просто шли. Мы никому не причинили вреда. Почему они напали на нас, за что? За что они убили Ясуши-сенсея и… и Масаши? – слезы, давно уже, казалось, высохшие, вновь ручьем потекли из ее глаз. «Потому что мы шиноби. Такая у нас работа.» – хотел было ответить Хизока. Но не смог. Эти слова показались ему какими-то пустыми, бессмысленными. Слишком жестокими. Да и могли бы они утешить Аяку? Определенно нет. Пододвинувшись поближе, он лишь крепче сжал ее в своих объятьях, чувствуя, как она постепенно успокаивается. Вскоре девушка уже забылась беспокойным сном. А через некоторое время к ней присоединился и ее сокомандник. Через некоторое время в пещерку сквозь небольшое входное отверстие прошмыгнула крохотная белка. Можно было бы принять ее за обычного представителя отряда грызунов, если бы не синяя повязка, закрывающая ее чувствительный носик. Поводив мордочкой из стороны в сторону и подергав ушами, зверек выскочил из убежища двух генинов так же быстро, как проник туда. Не прошло и минуты, как чья-то пара рук уже вытаскивала по одному уснувших подростков, никак не реагировавших на такое обращение с собой. Тем не менее мужчина, столь бесцеремонно нарушивший покой своих жертв, тщательно обследовал их, применив медицинское дзютсу, и только после этого утвердительно кивнул головой – Все в норме, газ подействовал, как надо, – повернулся он к своему напарнику, стоявшему, скрестив руки, у соседнего дерева. Тот легким кивком головы показал, что услышал. Тень от листьев создавала причудливый узор на его белой, цвета кости, четырехглазой маске. Шиноби в маске обезьяны прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и положил руку на лоб девочки. Привычное ментальное усилие, и он уже в ее сознании. Рутинная и давно не способная удивить работа: игнорируя ненужные эмоции реципиента, найти воспоминания о недавних событиях, после чего обнаружить и аккуратно затереть моменты, о которых ей не следует помнить. Сделать движения противников более смазанными и менее запоминающимися, усилить шок от потери товарищей и вывести его на передний план, замылить некоторые детали, по которым опытный специалист легко определит принадлежность команды «песчанников» к Конохе. Например тайдзютсу. В горячке сражения генины не заметили, но движения всех троих нападавших были очень похожи на тайдзютсу Листа. Крайне любопытный для мало-мальски опытного следователя факт. И очень неприятная улика для напавших на караван ниндзя. Или движения «марионетки». Слишком плавные, недостаточно резкие, ограниченные физиологией человеческого тела. Паренек, конечно, пытался с помощью гендзютсу подражать движению кукол, благо показывали наверняка на базе Корня несколько захваченных еще в прошлые войны марионеток, но все же. И несмотря на то, что сражались «кукольник» и третий генин довольно далеко от остальных подростков, те все равно кое-что да увидели. И эти следы тоже стоит подчистить. Закончив с девчонкой, Обезьяна вздохнул и приступил к ее сокоманднику. Работа-то рутинная, конечно, и выполняет он ее быстро, профессионально, но даже так – выматывает неслабо. Копаться в разумах подростков – это далеко не на чай попивать, там столько всего намешано… *** Я молча осматривал место минувшей битвы. Два десятка трупов, разбросанные повсюду щепки от телег, несколько крупных воронок, оставленных взрывными печатями и мощными техниками, примененными Доку-тайчо и командиром противника… Хотя какого, к биджу, противника – просто несколько ниндзя, которым сильно не повезло взяться за эту миссию. Просто учебная команда из Листа. Возможно, будь я чуть поглупее, безрассуднее, смелее и сильнее, то спросил бы, не было ли другого выхода? Обязательно ли было их убивать? Зачем все это? Но… Это был приказ, и мы его выполнили. Вот и все. На самом деле все даже не так уж и плохо. Парень с девчонкой смогли уйти, что в какой-то мере успокаивало мою совесть. Вернее, им позволили уйти. Живые свидетели произошедшего Данзо куда выгодней, чем голые улики, затерянные в пустыне. Особенно если они уверены, что спаслись лишь благодаря удаче и жертве своего сенсея. Да, их сенсей… Ясуши Ранна. Он оказался неожиданностью для нашей команды. Вернее, его сила. Нет, ничего опасного, наш собственный капитан был на уровень выше и уверенно сдерживал простого токубецу-джонина, создавая у того чувство равной схватки. Но его реакция на смерть одного из своих генинов оказалась довольно опасной. Шиноби, поняв, что Масаши погиб и что оставшиеся его ученики оказались в безвыходном положении, пошел на отчаянный шаг. Приказав им отступать не заботясь о нем, токубецу-джонин воспользовался одной из множества существующих запретных техник, сжигающих саму жизнь пользователя. Взамен же получил существенный прирост сил, чуть не убив капитана Доку. Он внезапно вспыхнул малиновым пламенем, соткавшимся в два огненных крыла, и рванул на своих врагов в попытке если не уничтожить ценой жизни, то хотя бы нанести достаточно урона, чтобы его ученики смогли сбежать. До того момента Ясуши не демонстрировал ничего выше уровня обычного специалиста в ниндзютсу. Ну, может, был неплох в тайдзютсу, но не более того. Однако такой резкий скачок в силе позволил ему значительно увеличить скорость и силу своих атак. Возможно, примени он свою самоубийственную технику с самого начала, то смог бы, поймав Доку-тайчо врасплох, справиться с ним. Может, и кого-то из нас двоих прикончил. Но нам повезло, хотя мне и пришлось продолжать притворяться потерявшей кукловода марионеткой до того момента, как токубецу-джонин не выдохнется. В конечном итоге победа осталась за нами. И казалось бы – это все не должно было меня тронуть от слова совсем. Я ведь убивал уже и не единожды. Я даже убил девять ребят, с которыми прожил вместе не один год, изнуряя себя тренировками, страдая от жестокости инструкторов, проходя различные испытания. В том числе и испытание убийствами. Но… Это был все-таки не я. Это была пустая оболочка без выраженной личности – способ уберечь себя от психологических травм, которых я набрал бы великое множество, не создав себе такую вот защитную оболочку. И хотя у меня есть воспоминания и даже отголоски тусклых эмоций с тех времен, опыт всех тех поединков и тренировок, но лично я ничего из перечисленного не испытывал. Да и к тому же ни к кому из убитых на тренировочной базе Корня я ничего не испытывал, я изначально знал, что мы будем убивать друг друга на «выпускном экзамене». Сейчас же… За время слежки я проникся как минимум симпатией ко всем ним. Одна из глупейших ошибок, которую только может совершить шиноби… Они были так близки, словно настоящая семья. Все эти подколки, перепалки, шутки, улыбки и смех. Они задели меня, хоть я и не подавал виду. Огромное в том спасибо моей маске. Скажу честно: я завидовал им в каком-то плане. По-доброму, если так можно сказать. Ведь у меня не было и не будет такого – я даже не в обычном подразделении Анбу, а в Анбу Не. Кроме того, меня поставили в уже слаженную команду, в которой капитан является чуть ли не бездушной машиной для убийств, а двое сокомандников – приятели, прошедшие вдвоем через множество передряг. К тому же еще и старше меня на два-три года. Влиться в такой коллектив и стать «своим»… сложно, если не невозможно. И хотя я подозревал, что следим мы за караваном не просто так – целей миссии нам, естественно, не сообщали до последнего момента – но мне было искренне приятно наблюдать за их общением между собой. Жаль, что все так обернулось… – Журавль, что-то случилось? – услышал я сзади искаженный маской голос. Фуу с капитаном уже отправились в погоню за парнем и девчонкой, а нас с Торуне оставили прибираться. Хм, даже неожиданно, что он решил поинтересоваться. – Нет… Нет, просто это ведь первая моя миссия, – ответил я, успокаиваясь, и тут же поспешил перевести тему. – Кстати, допустим, трупы мы уничтожим, товар нам надо будет еще передать, но что насчет других трофеев? – Других трофеев? – удивился Олень. Мы уже сменили маскировку под песчанников на униформу Анбу, так что обращаться друг к другу стоит только кодовыми именами. Окинув взглядом поле прошедшей битвы, он решил высказать догадку. – Ты часом не о мече того паренька, которого взрывом разорвало? К слову, жестковато ты с ним, нельзя было поменьше печатей использовать? Мои жуки кусочки этого бедолаги по всей пустыне теперь ищут. Я сжал зубы. Такая бестактность, он совсем, что ли… Но я быстро успокоился, понимая – для него это обыденность. Как покушать себе приготовить. Он не хотел меня как-то задеть или вывести из себя, просто констатировал факт и на самом деле жаловался на мою ошибку, ведь ее исправление отнимает у нас время и силы. А оставить все на волю случая непозволительная роскошь. Тело любого шиноби содержит информацию о его силе, а соответственно и силе того, кто его обучал, кого обучал он сам, о его родственниках, о друзьях. И о силе деревни. Поэтому оставлять хоть какие-то следы, по которым враг сможет получить полезную для себя и опасную для Конохи информацию – вторая по опасности ошибка шиноби. Не хотелось бы ее совершать, учитывая, что первая уже висит на моей совести. К тому же в своем предположении он не ошибся. – Верно. Меч хороший, гораздо лучше, чем наши стандартные танто. Меч настоящего самурая из страны Железа, – я помедлил немного, формулируя мысль. Заодно отвлекся от собственных переживаний. Бессмысленных и глупых по своей сути. – Мне бы такой не помешал: прошедший бой выявил мою слабость в столкновении с противником, превосходящим меня в кендзютсу. Чуть укоротить его, может, переплавить в два танто, и я смогу неплохо интегрировать кендзютсу в свой стиль боя. – Да забирай его, чего тут думать, – пожал плечами Олень. Мои сомнения его, казалось, забавляли. – Мы эти трофеи просто сдадим на склад Корня. Взамен получим дополнительное денежное вознаграждение сверху. Просто укажи в отчете, что взял меч себе в счет своей доли, да и все. – Хм, логично… – пробормотал я, глядя за горизонт. Туда, куда убегали оставшиеся в живых двое генинов. С той стороны из-за барханов показалось две медленно идущие к нам фигуры, расплывавшиеся маревом из-за давно уже вступившей в силу полуденной пустынной жары. После возвращения Доку и Фуу-Обезьяны мы упаковали все трофеи в грузовые свитки и направились вглубь пустыни выполнять наше основное задание. Все верно, нас не только для нападения на этот небольшой караван направили в Страну Ветра. Это была так, мелочь. Даже от Данзо мы имели второе задание, более приоритетное. Какое – я без понятия, правда, как и другие мои сокомандники. Распространенная практика в мире шиноби – сообщать детали миссии непосредственно перед выполнением. Капитан-то, разумеется, поставленные задачи знает обе: и от Хокаге, и от Данзо. Ну а нам, простым смертным, это без надобности. Бывает, к слову, и так, что суть задания записывается в специальном свитке, открыть который можно, только использовав чакру конкретного человека, поданную в печать определенным образом, иначе вся информация будет уничтожена. Такой метод применяется, если миссия имеет максимальный уровень секретности, чтобы никто, даже исполнители, не знали о том, что им надлежит сделать до самого последнего момента – только о месте, куда им надо попасть. Применяются и иные методы сокрытия информации. К примеру, одна из групп имеет миссию оставить свиток в какой-то точке, а вторая – прибыть туда и получить сведения как раз из запечатанного свитка. И ни одна из них не знает про вторую. Кроме того, широко распространены в этом деле призывы. Можно как поставить печать призыва на свиток, так и оставить его в мире призыва, после чего отозвать уже оттуда вместе со зверем-контрактником. Это я не говорю еще о таких уникумах, которые владеют пространственно-временными техниками или прячут разные полезные и секретные вещи в желудках призываемых зверей или даже своих собственных. Помимо свитков все вышеперечисленное, разумеется, распространяется и на «простые» посылки и грузы. Впрочем, это уже частности. Сейчас наш путь лежал в столицу одной из Пяти Великих Стран, Йокучи. Сказать по-честному, я совершенно не помню, существовала ли вообще в моем прошлом мире полноценная карта мира Наруто. Кажется, все-таки нет. Оно и логично – число локаций, показанных в манге и аниме, не так уж велико, если подумать. Лес, какие-то города, деревушки, Селения Ниндзя, руины и некоторые другие. И все они могут быть расположены где угодно – никакой привязки к картам фактически не было. Максимум – карта мира с изображением всех стран, да и то, скорее всего, фанатская, поскольку у автора было и без того полно дел, чтобы еще и с ней заморачиваться. Уловив неплохую тему для размышлений, я целиком погрузился в нее, старательно отвлекаясь от неприятных ощущений после боя. Все равно ближайшие несколько часов нам только и остается, что бежать по песку вслед за солнцем, на запад. Эх, был бы у кого-нибудь из нас гигантский призыв. Или просто такой, на котором можно прокатиться. Мечты-мечты… Вернемся к лени автора оригинальной истории. Она сразу же бросается в глаза, стоит только взглянуть на названия стран: страна Медведя, страна Волн, страны Огня, Воды, Земли, Ветра и Молнии. Есть страны Овощей, Чая, Рисовых полей. Даже есть страны Того и Этого. Если б я был перекачанным мерисью, обязательно захватил бы себе кусок земли и обозвал страной Кого. Просто за компанию с остальными. Это звучит примерно как если бы в моем прошлом мире вместо нормальных названий были страны Водки, Гамбургера, Олл-Инклюзива, Машин, Спагетти, Кукурузы или Рыбы. Или какая-нибудь страна Нефти. Просто за счет того, что это их фишка. Звучит бредово, не так ли? Но с другой стороны, если подключить к делу немного Синдрома Поиска Глубинного Смысла, то все становится куда интереснее и понятней. Ведь по сути люди меньше сотни лет назад жили в эпоху постоянных войн. Сотни и даже тысячи местных князей, каждый из которых нанимал ниндзя для своей защиты или убийства противников. Как удержать власть над большим куском земли в мире, где есть буквально тысячи наемных убийц со сверхспособностями, многие из которых могут бесшумно проникнуть на территорию противника и убить слишком много о себе возомнившего землевладельца? Не стоит забывать и о том, что до того, как был запечатан Десятихвостый, весь мир управлялся одной-единственной женщиной, Кагуей Ооцуцуки. Границы между народами, их история и культура стерлись и были забыты, все люди жили в единой стране, мирно и спокойно. Единственный минус – приходилось периодически приносить себя тысячами в жертву гигантскому монстру-дереву, питавшемуся жизненной силой планеты… А в остальном чуть ли не рай на земле, да. Дальше ее сыновья запечатали бедняжку богиню-кролика, которая всего-то и хотела, что мирно жить и сожрать попозже планету, и наступила эпоха мира… Хотя какого мира. Хаос был, я полагаю, еще тот. Люди, по сути, резко и внезапно получили свободу делать что пожелают. И что-то мне подсказывает, что не все решили просто брать деньги с людей, переходящих реку, как тот паренек, встретившийся Хагоромо в его путешествии. Нет, далеко не все. В результате с момента исчезновения контролирующей руки Кагуи и до момента появления Селений Шиноби весь мир находился в состоянии перманентной Войны. И только когда появились достаточно крупные военизированные деревни шиноби, объединявшие в себе сразу несколько десятков тысяч ниндзя, получилось создать крупные государственные образования, опирающиеся в защите собственного суверенитета как раз на этих самых ниндзя. Кто успел первым договориться, тот и стал Дайме страны. И возник вопрос: а как назвать себя? В мире, где каждый владелец кусочка земли воюет с соседями, где в анналах истории затерялись самоназвания народов, их старые языки и древние страны, было бы логичным назвать свое государство в честь чего-то значимого для него. Например в стране Огня многие клановые и не особо шиноби имеют сильную предрасположенность к Огню. Да и религия тут соответствующая – Воля Огня. Не уверен, создал ли ее Хаширама или просто сам проникся их философией. Или еще что-то третье произошло, но имеем что имеем – Огонь во всем мире отождествляется именно со страной, в которой находится Коноха. Для остальных Великих Стран ситуация схожая. В стране Земли куча гор и ущелий, да и многие шиноби владеют именно этой стихией. Страна Воды окружена со всех сторон той самой водой, все логично, ну и предрасположенность туда же. В стране Молнии… Вот тут не знаю – они либо выбрали название просто потому, что Молния мощная, либо там действительно постоянные грозы. Со страной Ветра тоже все понятно. Пустыня и ветер – это по-настоящему опасное сочетание. Песчаные бури стали погибелью не одного излишне самоуверенного путника. Что касается остальных, более мелких стран… Ну тут уже у меня обоснования заканчиваются. Может, в стране Медведя реально так много косолапых хозяев леса водится? Рисовые поля, Чай, Овощи… Тут все понятно – что произвожу, то и говорю. Фантазии у первых правителей вообще не было. Разве что с Дождем все в порядке – там и в самом деле перманентный ливень. Не самое приятное место, не хотел бы я туда попадать. И то, что там сидит сильнейший на данный момент человек в мире, владелец так называемых «Глаз Бога» – лишний повод туда не соваться, помимо паршивого климата. *** Когда думаешь о столице целой страны, на ум приходят шум, оживленные улицы, многолюдные площади. Что-то вроде «Город встретил нас…» ну и дальше море запахов, эмоций, впечатлений и прочего в том же духе. Не знаю, возможно, Йокучи и был таким городом. Может, тут каждый день чуть ли не ярмарки устраиваются, а на местных рынках-базарах от народу не протолкнуться. Всюду снуют мальчишки, обязательно босоногие и чумазые, клянчат милостыню, воруют хлеб, срезают кошельки, убегают от стражников на пару со своими ручными мартышками, а потом улетают в закат на коврах-самолетах. Ни подтвердить, ни опровергнуть эту гипотезу у меня не получится банально потому, что проникновение в город мы устроили далеко за полночь, прячась в тенях и избегая главных улиц. Но поверить в такое я смог бы, поскольку столица страны Ветра выглядела натуральной Аграбой. Приземистые квадратные дома ближе к окраинам и куда более основательные массивные бочкообразные многоэтажные строения ближе к центру. Такие же в каноне были присущи архитектуре Сунагакуре, из чего можно сделать вывод о том, что были возведены с помощью каких-то техник шиноби скрытого Песка. Ну и в центре высились высокие башни с изумрудными куполами и золочеными стенами – Золотой Дворец дайме. Жаль, оценить всю красоту его дворцового комплекса у меня не выйдет, но да ладно. Как-нибудь в будущем обязательно сюда еще наведаюсь, наслажусь местными достопримечательностями. Лет через десять. Наконец, мы нашли подходящее укрытие от любопытных глаз, скрывшись в какой-то закрытой с трех сторон подворотне на северной окраине города. Доку кивком головы дал мне сигнал действовать. Уф… Ну, погнали. Вытащив восемь игл со специальными бумажками на концах, метнул их с двух рук одним слитным движением. Еще одну покрупнее, с восемью бумажками воткнул прямо в центре. Получилась восьмиконечная звезда, внутри которой и оказались все члены команды. Далее быстро сложил два десятка ручных печатей и обеими руками приложился к земле рядом с центральной иглой. В следующее мгновение вокруг нас образовался барьер, являющийся сплавом гендзютсу с фуиндзютсу. До техник Узумаки, конечно, далеко, да и не сам я их создавал, так что принципов его построения особо не знаю. Барьер по сути просто создает купол, на который уже можно наложить иллюзию – что-то вроде маскировочного полотна, рисовать на котором уже должен я. Что и сделал. Теперь со стороны нас не увидеть и не услышать, если не нарушить контур барьера. Но даже так – сперва разрушится внешний слой, образованный четырьмя сенбонами, и только потом внутренний, на который ушло еще столько же. В промежутке мы спокойно успеем скрыться. – Наша миссия заключается в ликвидации нескольких человек, – сразу после установки барьера начал капитан. Его холодный отстраненный голос, как обычно, заставил меня напрячься. – Действовать будем двумя группами. Журавль, ты со мной. Обезьяна, Лось, вы вдвоем. Вот ваши цели, – потянувшись к одному из подсумков, он достал оттуда небольшой свиток и протянул Торуне. Вот бьюсь об заклад, не все так просто. Я уже не первый день в команде, и что-то мне подсказывает, что не стал бы Доку вот так при всех и цель миссии называть, если мы разделяемся, и показательно выдавать свиток с целями. Не знаю, в чем на самом деле заключается задача Яманаки с Абураме, но наверняка там какие-то подводные камни есть. Так или иначе, парни кивнули и Телесным Мерцанием покинули барьер. Мы с капитаном проделали то же самое, скрывшись из подворотни в противоположном направлении. Насчет игл я не переживал – через десять секунд после того, как прекратится подача чакры, они осыплются металлической стружкой и пеплом. Ветра тут сильные, несмотря на довольно плотную застройку, так что уже к рассвету их разметает по всему городу. Мы с Доку тем временем направились ближе к центру, к более зажиточным кварталам. В какой-то момент он жестом подал сигнал остановиться, и мы замерли на крыше одного из домов-бочек. Раньше делать это было опасно, поскольку нас могли заметить как с земли, так и из окон других домов – как я и говорил, пригород был на несколько уровней ниже центра. Теперь же мы сами возвышались надо всеми и могли позволить себе немножко осмотреться, не опасаясь чужих глаз. Должен сказать, ночная жизнь тут если и была, то явно не особо активная и не в этом районе. Где-нибудь в подворотнях, в дешевых кабаках бедных районов наверняка все еще идет не одна пьянка, и наутро будет немало битых лиц, но в более благополучной части города все было тихо и спокойно. Сильно отличается от той же Конохи – та куда больше походит на современный город из моего прошлого мира. Множество вывесок, яркое искусственное освещение, шумные улицы и многочисленные ресторанчики были мне гораздо привычней, чем безмолвные серые бочки-высотки, освещаемые только луной и звездами. Хорошо, что в пустыне редко бывают тучи, хех. – Капитан, – обратился я к Доку, когда прошла уже минута тишины, а мы так и не сдвинулись с места. Он молча повернул ко мне голову, давая понять, что слушает. – Какова наша настоящая задача? Сквозь маску не было видно, но я отлично чувствовал на себе его буравящий взгляд. Рука сама собой нащупала вшитый в рукав сенбон, хоть я и понимал, что в прямом столкновении мне он не то чтобы поможет. Недооценивать его я точно никогда не стану. Он уже не человек, давно уже – просто машина убийств, выполняющая любой приказ своего хозяина. И мало ли что у него может в голове перемкнуть… – Как я говорил, ликвидация, – произнес он, отворачиваясь. Впрочем, менее напряженным от того, что больше он на меня не смотрит, я не стал. – Но сперва необходимо кое-что доставить. Это, – кивком головы он указал на одно из зданий, – главное здание одного из влиятельных кланов торговцев-аристократов страны Ветра. Караван шел именно к ним. Рядом, – повторил он свой жест, – резиденция одного из крупных феодалов. Отношения между ними прохладные. Теперь все становится гораздо понятнее. Действительно, если путь каравана лежал в столицу, то в случае попытки самостоятельно продать товар у торговца возникли бы серьезные проблемы с местными монополистами. Ему было бы гораздо проще сбыть все какому-нибудь торговому клану или гильдии, получить солидную прибыль и отчалить восвояси, позволив игрокам покрупнее навариться как следует на дефицитном товаре. И если теперь караван подвергся нападению, товар пропал, а после обнаружился где-то в доме недружелюбно настроенного соседа, то все подозрения падут именно на него. Понятным становится и наше бездействие: если эти здания принадлежат таким серьезным игрокам, то и охраняются они соответствующе. А нам надо проникнуть тайно. Капитан, видимо, чего-то ждет. Возможно, смены караула или чего-то еще такого. Единственное, что я не очень понял… – А как торговцы узнают, что товар попал к их… политическим противникам? – спросил я. Если повезет, то и еще на пару вопросов ответ получу. – Хм… Беременная жена главы торгового клана недавно погибла. Несчастный случай. Вместе с ней двое детей. Глава заказал в стране Огня композицию из дорогого дерева, чтобы почтить память своей семьи. О как… Похоже, мои выводы были не совсем верны. Или верны лишь частично. Среди полученных трофеев, и в самом деле, была одна очень красивая статуэтка прекрасной женщины, обнимающей двух детей: мальчика и девочку. А насчет ее смерти… Не удивлюсь, если и тут без нашего любимого забинтованного начальника не обошлось. Мой начальник меж тем продолжил: – Через три дня пройдет званый вечер у землевладельца. Он известен своей любовью к коллекционированию деревянных статуэток. Одна лишняя останется незамеченной, если ее накрыть ограниченной во времени иллюзией. Вот оно что… Весьма элегантный способ подтолкнуть их к открытой вражде. Вряд ли феодал станет оправдываться или отпираться – уронит лицо. Наказания со стороны дайме он может не опасаться. Использование ниндзя в своих грязных делишках для аристократов в порядке нормы, и никто его за это не осудит. Пока он не замахивается на своего сюзерена или его семью и близких, конечно. Дальнейшие события разбились для меня на несколько эпизодов. Сперва из-за скуки, а после – из-за напряжения и волнения. Прождав еще около получаса, мы, наконец, начали проникновение. Как я и предполагал, ожидали мы не просто так. Как раз в момент нашего появления происходила смена караула, и мы воспользовались возможностью, проскочив в то небольшое временное окно, когда клюющие носом стражники уже покинули свои посты, а их сменщики еще только обустраиваются, готовясь к очередной скучной смене. Вообще говоря, действовали они очень расслабленно, и только поэтому нам все удалось без применения каких-либо техник… Нужно будет озаботиться маскировочными иллюзиями для проникновения на территорию противника. После мы бесшумно пробрались в нужный зал, который уже начали готовить к приему гостей, оставили статуэтку среди еще десятка деревянных скульптур и тихо смылись. На этом этапе без дзютсу уже не обошлось. Не знаю, как бы действовал капитан отдельно от меня, но в этот раз он просто наблюдал, в то время как основную работу делал я. В принципе, справедливо – должен же подтвердить свои умения в иллюзиях. Потому я молча и без разговоров сперва навесил несложную иллюзию на статуэтку, завязав ее на очередную самоуничтожаемую иглу, только с более долгим сроком, а потом погрузил в иллюзию и стражников. Тут уже пришлось поднапрячься, чтобы меня не заметили, но я справился. Забравшись на потолок, бесшумно подкрался к ним, сам себе напоминая скорее не ниндзя, а человека-паука какого-то. Далее, выдохнув и сосредоточившись, метнул с обеих рук пару сенбонов, попав точно в тенкецу на шее, и погрузил двух стражников в сложную, но неглубокую и малозатратную иллюзию. После чего мгновенно спрыгнул у них за спиной, вытаскивая иглы, пока они не коснулись их. Я ведь все-таки не могу заставить человека совсем уж ничего не почувствовать от того, как острый кусок стали входит в тело. Зато можно скрыть это тактильное ощущение за чем-нибудь другим. Например для этих двоих я увеличил неприятные ноющие ощущения от затекшей шеи, примешав желание почесаться. Было, конечно, непросто, зато теперь могу хоть танцевать перед ними – не заметят, пока я не разрешу. Ну а дальше мы направились выполнять свою основную задачу по ликвидации. Судя по всему, это оказался какой-то богатый и влиятельный чиновник из числа тех, кто был явно против сближения с Конохой, судя по отсутствию каких-либо деревянных предметов интерьера и изобилию золотых украшений с символикой Суны. С ним расправился уже Доку-тайчо, просто и без затей влив в рот какую-то жидкость из небольшого флакона, до поры до времени хранившегося у него в подсумке. Яд, очевидно. Под его воздействием наша цель и скончается, чего мы, к сожалению, уже не увидим: он оказался не мгновенного действия, а нам пора бы уже убираться.